Один раз, но навсегда

Именно таким заголовком можно коротко описать ту мысль, что возникает в голове, когда впервые увидел свой диагноз.

В мою жизнь диабет пришел шесть лет назад. Я только закончила первый класс, и уходила на каникулы с некой тоской, так как первый учебный год получился благополучный по оценкам, а также приятным, благодаря моим новым друзьям и в целом новой ступени в жизни. Мне очень повезло со школой, так как я искренне полюбила учебу, но и то место, где новые знания и приобретала. Говорю честно, без какой либо иронии, я безумной любовью, буквально с первой недели наших школьных завтраков полюбила столовские булочки. Мои родители даже стали побаиваться, что я отъем себе приличных размеров щеки, так как попробовать мне хотелось совершенно все : с корицей, с яблоком, со сгущенкой, творогом, сахарной присыпкой, ягодным джемом, фруктовым джемом и многие другие!

Но не тут-то было. По-детски прекрасными щечками за год я так и не обзавелась, а с приходом каникул и вовсе, практически всегда стала отказываться от бабушкиной еды. Даже от блинчиков или румяного борща с пампушками! Я стала больше пить, меньше играть в прятки за домом, да и мои привычные вещи стали выглядеть на мне непривычно плохо. Я сильно похудела.

В моей памяти все еще всплывают воспоминания о том, как я беззаботно бегала по больнице, проверялась на различные болячки, которые пугали моих родителей, и даже впервые побывала на ЭКГ! Страшные они, эти присоски, но не настолько страшные, как сдача крови из пальца. На сдачу крови на сахар я попала совершенно случайно, этот анализ был одним из многих, на которые меня проверяли. И какого же было мое удивление, когда медсестра с круглыми глазами попросила меня покинуть кабинет, при этом попросив остаться маму.

18.7 - сахар, с которым меня в тот же день госпитализировали в больницу. Для ребенка шести лет это был шок, поэтому первые часы в больнице я помню очень смутно, словно находилась в густом тумане. Серые стены, каталка, каждый удар сердца отдавался в уши. Резкий укол, слезы, в глаза светит неприятным белоснежным светом лампы. Внутривенный катетер, который не позволял моей руке разгибаться, словно она была сломанной. Первый мой диетический обед, среди которого лишь гречка и черствый кусок черного хлеба. Затем снова укол, мама кивает головой, а я все еще недоумеваю, что же происходит вокруг.

Лишь спустя неделю я осознала, что произошло. Времени подумать было много, капельницы ставили раз пять за день, и передвигаться по больнице я не могла. Жидкость, которой промывают катетер перед капельницей, очень сильно жжется и щиплет. Я была согласна на любой другой способ вывести эти вредные кетоны из своего организма, но мама вновь и вновь объясняла : "Чтобы скорее вернуться домой, тебе нужно будет немножко потерпеть, малыш." Я возненавидела кефир, который вливали в меня каждый вечер, ровно в девять часов, так как такой ужин был наиболее полезным и делающим меня "сильной и здоровой." Теперь же, это утверждение я считала банальной ложью медсестры в свой адрес. Человек никак не может считаться здоровым, если за каждым его шагом наблюдают, так еще и заставляют постоянно сдавать кровь из пальца маленькому аппаратику. Мой первый глюкометр... мне нравился писк, который он издавал, выдавая результат своего короткого анализа. А вот колоться Новоропидом после каждого приема пищи, и каким-то щипучим Лантусом каждый вечер, мне никак не понравилось. "Это теперь с тобой на всю жизнь, малыш" - говорила мне мама, когда я спрашивала, когда все это кончится и я смогу снова жить, как и прежде.

На всю жизнь... на мои плечи свалился груз ответственности и куча правил, которые казались маленькому ребенку просто ужасными и дикими. Чтобы "воспитать", меня перевели в другую больницу, в которой дело с диабетом имели довольно часто. Там я и узнала, что мерить сахар нужно постоянно, менять пальцы поочередно, также как и руки, когда каждый раз вводят инсулин после еды, а питаться без инсулина - нельзя. Есть когда захочешь - тоже нельзя, только соблюдая режим. Непередаваемо страшно, когда тебе говорят о том, что при невыполнении этих правил человек может умереть, поэтому ослушаться их я не имела никакого права.

Я занимаюсь танцами, практически всю свою жизнь, но был переломный момент, когда один из врачей сказал маме, что мне придется бросить свой кружок и забыть о мечте. Гипогликимическая кома, сильный риск при сильных физических нагрузках. Контролировать это состояние я была в тот момент не способна, но мечта о карьере танцовщицы была сильнее всех преград, поэтому благодаря советам девочек из больницы, я смогла уловить ту тонкую грань, когда "гипо" только наступает. Эта способность спасает меня и по сей день, а в отличие от своих нынешних ровесниц, вместо косметички в своей сумочке, я ношу сок или пакет с кубиками рафинада.

Справившись с одной проблемой, появилась и новая. Когда родители уходили, то девочки из моей палаты частенько воровали еду из сумок или столовых, зачастую это были конфеты, пирожные и Бог знает какие еще угощения. Я даже плакала, умоляя их не делать этого, так как риск был очень велик, а умирать молодым совершенно бредовая идея. Они смеялись надо мной и припоминали, что однажды я переступлю эту границу, так как терпеть вечно - невозможно.

И они оказались правы, как бы это не было прискорбно и постыдно. Шли годы, я все наблюдала за тем, как сверстники уплетают шоколадки в школе, делятся мамины бутербродами, а я лишь сижу в стороне и отнекиваюсь от каждого предложения. Был переломный момент, когда подростковое безразличие и опыт в болезни взяли надо мной верх, и я иногда откусывала, надламывала или покупала себе несанкционированную еду, чаще всего шоколадки или мороженное, как и говорили девчонки из больницы.

Я все еще помню их. Первый мой визит в обычную больницу был не самым приятным, там меня не приняли другие дети и общаться никак не хотели. Мама лишь читала мне книжки, пока я лежала на жесткой, неудобной металлической кровати, которую мы делили на двоих. От простыней шел неприятный запах дешевого порошка, который всегда стойко ощущается в больницах. Во второй было получше, однако спать все равно приходилось всем вместе, довольствуясь маленькой палатой с белыми стенами и одним окном. Мы сильно сблизились за те недели, что лежали там. Я по-случайности попала с одной из девочек в кружок квиллинга, уроки по которому проходили в конце коридора, в комнате с игрушками. Мне нравилось крутить эти маленькие бумажки, это успокаивало и отвлекало меня от всех тех темных мыслей, что постоянно крутились в голове прежде. Я делала открытки, в которых описывала свои главные желания. Их было два : навсегда вылечиться от сахарного диабета и поскорее вернуться на танцы, чтобы разучить новые движения. Как мы с вами уже поняли, первое мое желание было не достигаемым, поэтому я уделяла время второму. До сих пор храню в папке эти открыточки с самыми искренними словами, что может сказать человек о своем любимом деле.

Я частенько повторяла свои танцевальные схемы прямо в коридоре, и многим моим больничным друзьям нравилось, как я танцую, поэтому вечерами мне хлопало и улюлюкало очень приличное количество народу, что не могло не радовать. Я стала танцевать все больше и больше, стало и больше приступов "гипо." Я уже в совершенстве знала это состояние : внутри тебя слабость, мысли начинают идти медленнее, голова сильно кружится, а перед глазами бегают искорки желтых и белых огоньков.

Хоть я и контролирую свое состояние, бывали случаи, как и  у многих других, когда мой организм выходил из под контроля. Таким образом, меня однажды принесли с прогулки на руках, в состоянии когда я уже не соображала, как отвечать на вопросы и чем мне можно помочь. Я просто лежала, наблюдала за звездочками перед своими глазами, а все вокруг становилось тише... темнее... дальше. Это самое страшное состояние, когда твои родители в панике трясут руки, бьют по щекам и просят не отключаться, засовывая очередную трубочку от сока прямо в мой рот.

И даже если ту ситуацию можно назвать моей детской неприспособленностью к гипогликимии, то приведу вторую, которая произошла не так давно. Экзамен, предмет, за который я безумно боюсь, в классе полная тишина, слышно как тикают часы на стене, никто не шевелиться, и уже на двадцатой минуте экзамена мне становится плохо, я перестаю понимать, что читаю, перечитываю снова и снова, а мозг не слушается, тело тянет к парте, сказать хоть слово при комиссии карается смертной казнью и я молчу... до тех пор, пока моя понимающая соседка не привлекла ко мне внимание. Меня вывели в коридор, дали сахара, позвали школьную медсестру, долго спрашивали о том, зачем я так поступаю с собой и почему не сказала раньше?

Но болея диабетом, ты также боишься быть обузой для других, привлекать внимание. Ведь многие действительно считают вовсе не болезнью, а какой-то мелочью, которую легко контролировать, если прокалываешь свои пальцы раз в полтора часа. Но нет!

Я думаю, что я не единственный диабетик, который стесняется уколоться в компании других людей, попросить помощи, да и просто быть сплошной проблемой, бомбой замедленного действия, которую можно взорвать, если не знать, как обезвредить. Моя мама очень переживает за мое здоровье и понимает всю ответственность, что свалилась ей на плечи. В свои подростковые годы, когда тянет гулять с друзьями по всему городу, заходя и в парки, и в кафешки, да даже просто сходить покупаться на пруд, становится для меня невозможным. Даже несмотря на мой контроль "гипо", даже несмотря на то, что я давно научила себя держаться в руках и не есть лишнего, даже несмотря на то, что у меня относительная компенсация гликированного в крови, я все равно постоянно торчу рядом с домом, чтобы ничего, не дай Бог, не произошло. Эта мелочь очень часто становится причиной расставания меня с моими прежними товарищами, так как не все подростки выдерживают это однообразие. Разногласия бывают и в классе, некоторые до сих пор недоумевают, как это я могу уйти посреди урока домой, потому что мне "плохо"?

Диабет - это же не болезнь, это образ жизни, так?

Эх, да... здоровых людей же отправляют каждые три месяца сдавать огромный список анализов на кровь из вены? Забыла, мы же все проходим обследование раз в год, а затем все дружно идем на комиссию, с тетрадкой, где описана каждая крошка, которую ты положил в рот. Только вот, мои друзья, самые обычные люди, большинство из которых ведет здоровый образ жизни и иногда проверяет свое здоровье, слышать не слышали о том, чем занимается эндокринолог. Зашли к педиатру раз в полгода, окулист или стоматолог по-необходимости. А вот я, сижу сейчас, в ночи глубокой, а завтра с раннего утра вставать и ехать в городскую больницу, чтобы был хоть малейший шанс попасть к хирургу, неврологу... дерматологу?

Я ни в коем случае не хочу выставить диабет страшной болезнью, которую невозможно выдержать. Я просто хочу сделать акцент на слове "болезнь." Ведь существует также миф о том, что если кушать много конфеток, то появится у тебя, малыш, злой дружок по имени сахарный диабет. Только вот все гораздо сложнее... такие "здоровые люди", что наша поджелудочная железа не работает так, как должна. Каждые двадцать четыре часа, семь раз в неделю, мы следим за состоянием своего здоровья. Это не так просто, как кажется. Это надоедает, изо дня в день одно и тоже, из года в год терпеть одно и тоже... только вот выхода нет иного. Внешне, мы такие же как и все, живем себе спокойно, и слава Богу, не мучаемся от диких болей. Только вот внутренние переживания тоже важны, особенно когда ты молод и амбициозен.

Раз уж эта ноша свалилась на голову, то придется жить под надзором до тех пор, пока не найдут способ исправить этот сбой. Только вот, делать это было бы гораздо приятнее, прояви наше государство хоть малейшее сострадание ко всем, кого эта проблема коснулась. Я надеюсь, что найдутся люди, которые смогут взглянуть на ситуацию с другой стороны, со стороны, которую прежде не видели и не переживали. И если вам, вдруг, все еще кажется, что диабет это не заболевание, то прочитайте мой рассказ еще разок.