Глава 36

Неожиданно рядом послышалось жуткое рычание. Я обернулась и от испуга вскрикнула. Ко мне приближалась стая собак. Причем с явно дурными намерениями. Морды прижаты к земле, зубы оскалены, шерсть на загривке дыбом, точно сожрать собрались. От охватившего ужаса даже закричать не смогла, только рот открыла, пытаясь вдохнуть.

Я не шевелилась, страх сковал так, что не могла даже позвать на помощь. Когда псы были уже совсем рядом, и от ужаса мне показалось, что в глазах у них горит огонь, меня кто-то заслонил собой, отрезав от собак.

В следующую минуту потянули за руку и отвели на некоторое расстояние. Рядом оказался Сону такой же перепуганный, как и я, но мою ладонь из своей не выпускал.

А мужики, что мгновение назад дрались друг с другом, с остервенением накинулись на дикую стаю.

Зрелище было страшным, собаки кидались на мужчин по несколько штук сразу, а единственной защитой тех были собственные руки.

Первое время они просто стряхивали с себя сумасшедших псов, но это не помогало. Те лишь отлетали недалеко и тут же возвращались обратно.

Надо было что-то делать, куда-то бежать, звать на помощь. И я ломанулась было, но Сону перехватил меня за талию.

- Стой, Джен! — быстро проговорил он. — Тебе нельзя уходить с поля зрения. Принц с ними разберётся!

Даже слов не нашла, чтобы тому ответить. В такой кошмарный момент он умудряется вспоминать про принцев. Но Сону оказался, к моему удивлению, прав. Пока мы с ним говорили, обстановка в корне изменилась.

Интурист начал вылавливать собак по одной и одним жутким движением сворачивать им шеи. Я резко отвернулась и уткнулась Сону в грудь, чтобы не видеть сего ужаса.

Через какое-то время всё закончилось, визги стихли и хруст костей прекратился. Какой же он здоровый этот иностранец, что одним движением может свернуть шею такому огромному псу? И откуда в нашем тихом районе целая стая бешеных собак?

Медленно повернулась, мужчины подошли к нам. Вид у обоих был тот ещё. Ободранные, окровавленные, с одинаково тревожными взглядами на лицах.

Чонгук неожиданно протянул руку Инхеке.

- Признаю в тебе достойного противника, — начал он, а я испытала чувство сходное с уважением к этому красавчику, только дальнейшая его фраза вернула меня с небес на землю. — Только Дженни всё равно не отдам! Она моя женщина, и скоро ты это поймёшь!

- Опять вы за своё! — встряла я в разговор, внутри всё колотилось от пережитого ужаса. — Прекратите уже твердить, что я ваша женщина! Я вас вижу то всего третий день!

- Нет... — начал интурист, но неожиданно осёкся и продолжил взволнованно. — Ты вся дрожишь!

Он попытался меня обнять, но Инхек оттолкнул и загородил меня собой, вновь мужики стали друг против друга, словно дуэлянты.

- Прекратите! — воззвала я в который раз к их рассудку и прикрыла ладонями лицо. — Я за эти дни устала, кажется, больше, чем за всю жизнь! Хватит мне трепать нервы! Любому терпению тоже есть предел. Сону, чтобы сегодня же твоего товарища не было в нашей квартире!

Последнее я произнесла загробным голосом. В этот момент сама себе была неприятна, но сил продолжать их игры не было никаких.

Мужчины молчали каждый о своём. Было немного стыдно за то, что выгоняю Чонгука, но иного выхода я не видела.

- Вам нужно срочно обработать раны и сделать уколы от бешенства, с этим лучше не тянуть! — проговорила строго, быстро сменив тему.

- Эти собаки не были бешенными, да и не собаки это вовсе! — поспешил исправить меня братец.

Даже не обратила внимания на его слова, лишь мысленно возмутившись.

- Идёмте отсюда! — произнесла, тяжело вздохнув. И поплелась по дорожке к дому. На то место, где произошла страшная драка, даже не обернулась. На ходу лишь напомнила мужикам о настоящем:

- Там трупы собак остались, нужно куда-то сообщить, чтобы убрали. Здесь всё же дети играют.

- Нет там ничего, — таким же измученным голосом сообщил мне Сону.

- Они рассыпались в прах, — добавил его друг.

- Что за... — начала я, но в этот момент перевела взгляд на Инхека.

Он кивнул, подтверждая слова этих двоих.

- Этого не может быть! — сказала я Инхеке, но тот, виновато опустив глаза, произнёс:

- Это правда, Джен, собаки исчезали, как только этот парень сворачивал им головы. Я пока не могу найти объяснения сему факту, но видел всё собственными глазами.

Мой жених никак не мог быть заодно с этими двумя фантазёрами. Надо было срочно во всём разобраться.

- Идёмте! — заявила я решительно. — Я должна это видеть!

И первая направилась обратно. Уже на подходе поняла, что трупов нет. Как будто кто-то быстро за нами прибрался.

Такого просто не бывает! Может я сошла с ума, и мне всё это только кажется?

Подойдя ближе, заметила на земле чёрные кучки, как будто пепла. Причем очертания некоторых действительно напоминали собак. Носком ботинка прикоснулась к ближайшей кучке и тут же отступила на шаг. Ветер сразу подхватил растревоженную пыль.

- Что это? — спросила ошарашенно у стоявших рядом мужчин.

Ответил мне братец, как всегда в своей ехидной манере:

- Ну, давай, объясни это явление! Успокой свою разыгравшуюся фантазию, какими ни будь бредовыми теориями.

Сону сложил руки на груди и с вызовом ожидал моего ответа. А я в растерянности переводила взгляд с одного на другого. Его друг смотрел с сочувствием. Инхек, как истинный следак, осматривал место происшествия.

- Нет ни у кого пакетика? — выдал он, шаря по своим карманам. — Надо бы этот порошочек взять на анализ!

Ни у кого ничего подходящего не нашлось и Инхее пришлось пожертвовать собственный носовой платок.

После он довёл нас до дома и быстро простившись, убежал к себе в контору.

Я лишь улыбнулась, глядя ему вслед. У него это в крови — тщательно провести расследование. Инхек будет не Инхек, если во всём не разберётся. Одна надежда на моего следователя.

Вернувшись домой, я заставила этих двоих рассказать всё с самого начала: и про другой мир, и про эликсир забвения, и про странных животных, что рассыпаются в пыль.

Рассказ оказался долгим и больше похожим на одну из тех сказочек из компьютерных игр, в которые любит играть мой братец. Приключения, заговоры, убийства, борьба за трон — всё, чего только любящая фантастику душа пожелает. И во всё это я оказалась замешана по самые уши.

Очень хотелось сказать: «Прекратите нести этот бред, товарищи!» Но в свете последних событий, я начала сомневаться в собственной адекватности.

- Хорошо! — выдала, когда мужчины, наконец, замолчали. — Допустим, я поверю в ваши россказни! Допустим!

Последнее я уточнила, чтобы особо не обольщались.

- Допустим, я была в ином мире, и всё это со мной происходило! Но! — я сделала многозначительную паузу. — Ответьте мне, дорогие мои, если всё было так хорошо, как вы рассказываете, зачем же я тогда выпила то зелье?

- Вот и мне хотелось бы это знать! — подскочив, воскликнул Сону.

Никак не отреагировав на его слова, продолжила:

- У меня довольно крепкие нервы, и я не из тех, кто малодушно будет пить всякую гадость, лишь бы забыться. Тогда почему? — и я воззрилась на интуриста, ожидая ответа.

Интуиция подсказывала мне, что он точно должен знать почему.

- Возможно... — медленно начал гость, тщательно подбирая слова. — Ты не доверяла мне?

- Не доверяла? — переспросила я, всё это звучало странно.

- Не смогла довериться, — исправился интурист и как будто на что-то решившись, добавил: — Я не сказал тебе самые важные слова.

Он смотрел на меня так, словно только сейчас осознал свою ошибку и понял, что исправить её будет очень нелегко. Мы не сводили друг с друга глаз, и напряжение повисло в воздухе.

Сону тихонько выскользнул из кухни, почувствовал себя лишним.

- Какие слова? — не унималась я, хотя сердце ёкнуло и забилось быстрее в волнении.

- Что я... тебя... люблю! — тяжело произнёс он, каждое слово ему давалось с трудом, как будто перешагивал через себя, произнося эту фразу.

Или я ничего не понимаю в людях или этот загадочный иностранец произносит подобные слова впервые.

Как ответить на такое признание, я сейчас не знала. Для меня он совершенно чужой человек. Из-за зелья ли это или всё не так просто, как они рассказывают, но у меня нет к нему ответного чувства.

- А я? — спросила я, и отчего-то перехватило дыхание, пришлось глубоко вздохнуть, чтобы продолжить. — А я любила вас, в том, вашем мире?

Мужчина замер на мгновение, а после посмотрел на меня так, как будто сейчас решалась его судьба.

- Я очень надеюсь, что ты тоже меня любила... любишь, — исправился он. — Иначе я стану самым несчастным мужчиной в мире. Потому что нашёл свою единственную, а она меня не помнит.

Внутри у меня всё перевернулось от его слов, таких откровенных, что дух захватывало.

Он грустно улыбнулся, продолжая вглядываться в меня, словно хотел что-то увидеть. Сделалось неловко, и я поспешила отойти от гостя, делая вид, что заинтересовалась резко чайником на плите.

- Кажется, я сегодня ничего не ела, — проговорила в пространство. — Надо хоть чаю попить.

Взялась наполнять чайник водой, на интуриста старалась даже не смотреть.

- То, что произошло на пустыре, не поддаётся никакому объяснению, но не думайте, что я вот так с ходу поверю в ваш мир, — заговорила я, чтобы уйти от неудобных вопросов и ответов, жалея о том, что вообще затеяла этот разговор.

- Я покажу тебе наш мир! — интурист неслышно подошёл сзади и обнял меня за плечи. — Это и твой мир...

- Не могли бы вы... — увернулась я и отошла от него подальше. — Не прикасаться ко мне, я не люблю, когда посторонние мужчины...

Договорить я не смогла, потому что Чонгук просто таки зарычал, услышав последние слова. У меня мурашки побежали по коже от этого хищного звука.

В кухню заглянул Сону, окинув нас оценивающим взглядом, довольно выдал:

- Вы тут ничем таким не занимаетесь?

- Что? — протянула возмущённо, это на что этот озабоченный подросток намекает?

- А давайте винца хряпнем? — продолжил он, невинно похлопав глазками в ответ на мой гневный взгляд. — Нам бы всем не мешало снять стресс.

Впервые братец произнёс что-то стоящее. Мы с его другом тут же согласились, и дальнейшая часть сего тревожного дня прошла в мирной атмосфере. К вопросу других миров мы больше не возвращались.

На ночь всё же интурист оправился в гостиницу. Хоть я уже и сменила гнев на милость, он решил, что так будет лучше для всех.

Поужинав, мужчины ушли, Сону повёл гостя устраиваться на ночлег. Впервые мой бестолковый братец о ком-то заботился, а не просиживал дни под компьютером. И за это я была иностранцу очень благодарна.

Но остальное вызывало лишь вопросы. На следующий день, ближе к обеду явились родители, весёлые и радостные. Шум в нашей небольшой квартире при их встрече стоял такой, что соседи по очереди забегали и спрашивали всё ли у нас в порядке.

Бедлам создавала в основном моя мамочка, в этом она была специалистом. В такие моменты я старалась забиться куда-нибудь в угол и переждать.

Когда эмоции улеглись, и мы начали, наконец, спокойно общаться, в дверь позвонили. Пришёл Чонгук.

Лицо у него было озабоченное. Они с братцем пошептались о чем-то в коридоре, а после Сону представил его родителям.

Мама, увидев интуриста, залилась соловьём, причитая, как она рада тому, что у Сону такой прекрасный друг. Я лишь хмуро за всем наблюдала. Родительница никогда не уделяла внимания не то, что друзьям братца, но и самому Сону. А тут прямо не отходила от гостя.

Наконец, совместными усилиями её удалось успокоить. Только я собралась облегчённо выдохнуть, как интурист умудрился довести всех до шокового состояния.

Выйдя на средину, он торжественно преклонил одно колено, как в средневековье посвящаемые в рыцари, и выдал на полном серьёзе:

- Я Чонгук Чёрный дракон, принц Илидасской империи, прошу вас отдать мне вашу дочь в жёны!

Повисла гробовая тишина.

У меня внутри всё похолодело. Что он творит? А меня спросить не надо? И вообще...

Только я собралась разразиться гневной тирадой, как в себя пришла мама.

- Простите, молодой человек, — начала она на удивление смущённо и слегка заикаясь. — Как, вы сказали, вас зовут?

- Чонгук! — коротко ответил тот, не меняя позы.

- Вы сейчас просите руки нашей Дженни? — глаза у мамы сделались круглыми и испуганными.

- Нет! — неожиданно выдал интурист, и мы даже слегка с мест повставали. — Руки мне будет мало, я её всю хочу!

Меня в жар кинуло! Воздуха в комнате стало не хватать.

- Это просто такое выражение, — попыталась пояснить мамочка. — Означает, что вы хотите, чтобы Дженни стала вашей женой.

- Я так и сказал! — поклонился Чонгук.

- Дженни, я ничего не понимаю, — обернулась она ко мне с несчастным видом. — Что здесь происходит?

- Мамуль, ничего такого! — влез в разговор от чего-то счастливый братец. — Просто у Дженни два кавалера и оба собрались на ней жениться!

Выдав свою версию, Сону вальяжно развалился на диване. Но увидев убийственный взгляд своего друга, неожиданно подхватился:

- Простите, Ваше высочество! — быстро брякнул и сел, сложив ручки на колени, как примерный школьник.

- Мама, идём на кухню, я всё тебе объясню! — решила я взять дело в свои руки, устав быть посторонним наблюдателем.

- Нет! — неожиданно влился в странный разговор отец. — Мы должны выяснить всё здесь и сейчас!

Заявил он безапелляционно и все воззрились на папочку, как на последнюю инстанцию, которая может во всём разобраться.

- Вы, молодой человек, встаньте! — заявил родитель и указал рукой на место напротив себя. — Давайте сядем и спокойной поговорим.

Интурист поднялся и присел на стул с таким независимым видом, как будто был хозяином положения.

- Вы хотите жениться на моей дочери? — спросил папа строго, удивляя меня властным тоном. Обычно он во всём с мамой соглашался, характера никогда не проявляя.

- Да, — ответил гость, кивнув величественно, словно и вправду принц.

- А вы знаете, что у неё уже есть жених? — задал следующий вопрос отец и мы дружно перевели взгляды на интуриста.

- Да, я решу этот вопрос, — выдал категорично тот.

- Ну, знаете! — подскочила я. — Это уже переходит все границы.

- Дженни, не торопись! — остановил меня папа, жестом указав на место, и вновь обратился к иностранцу. — Кто вы такой, молодой человек? Откуда? Мы ничего о вас не знаем.

- Подождите! — теперь перебила мама. — Мы не должны быть так категоричны, надо сначала выслушать мальчика! Мне кажется, он очень искренен...

И она улыбнулась Чонгуку кокетливо.

Я прикрыла глаза ладонью и застонала вслух. Когда же этот бедлам в нашем доме закончится?

Интурист кратко рассказал ту же историю, что и мне поведали, он принц какой-то там империи и так далее.

Звучало всё до такой степени нелепо, что я даже не сомневалась в реакции родителей. Просто следила за лицами предков, интересно, как быстро они соберутся отправить интуриста в дурку?

Сейчас они слушали с одинаков ошарашенными лицами. Но когда он закончил словами, что заберёт меня с собой и потому ему важно получить благословение родителей, я взорвалась.

- Ну, хватит! — выдала резко и повернулась к интуристу. — Прежде, чем просить у родителей разрешения, наверное, надо спросить, а хочу ли я?

- Ты сейчас не в том состоянии, чтобы сделать правильный выбор, — Чонгук тоже поднялся, став напротив меня.

- Я сама разберусь! — произнесла холодно.

- Я не позволю тебе совершить ошибку! — заявил он твёрдо.

- Думаю, детям надо поговорить, — поднялся со своего места папа и потянул маму за руку. — Дорогая, тебе не нужно помочь на кухне?

- Не нужно, — ответила мамочка, сопротивляясь своему выдворению из комнаты, но отец её не слушал, очень аккуратно, но непреклонно повёл к выходу.

Сону хмыкнул и пошёл следом за родителями. А мы с интуристом так и стояли, сверля друг друга недобрыми взглядами. Вернее недобрый был только у меня, он смотрел на меня как-то печально.

- Зачем вы взбаламутили моих родных? Такие вопросы сначала решают с потенциальной невестой, а уж после...

- Так ты согласна быть моей невестой? — улыбнулся иностранец, поймав меня на слове.

- Нет! — я и глазом не моргнула, разозлённая его добродушием и продолжила, печатая каждое слово. — В эту субботу выйду замуж за Инхека. А вы можете присутствовать на свадьбе в качестве гостя, при условии, что не станете препятствовать торжеству.

Глаза его, кажется, ещё сильнее почернели, сверкнув гневом, улыбка сошла с лица. Но лишь на долю секунды, в следующую он взял себя в руки и вновь усмехнулся.

А у меня по телу пробежала дрожь, до того преображение было волнительным.

- Ты и раньше любила со мной воевать, но тогда хорошо представляла, к чему это может привести, — интурист приблизился вплотную.

- Значит, вы мне и раньше не нравились, — сделала я вывод, не собираясь отступать ни на шаг.

- Может, проверим? — неожиданно игриво спросил интурист, вновь обескуражив меня сменой настроения.

- Что? — не поняла я.

- Нравлюсь я тебе или нет, — пояснил он просто, но в глазах читалось напряжение.

- И каким же образом вы собираетесь проверять? — ляпнула я не подумав, должно быть его взгляд подействовал на меня гипнотически, и я вовремя не сообразила какой такой хитрый способ проверки придумал этот коварный мужчина.

- Вот так! — бросил он, и быстро обхватив меня за талию, прижал к себе. — Иного способа я не знаю.

А далее наглым образом принялся целовать. В первую секунду я попыталась вырваться и повторить свой удар коленкой, но этот паразит держал крепко.

Со мной вдруг что-то случилось, совершенно не поддающееся никакой логике. Его поцелуи начали сводить с ума, я плавилась и сгорала, словно свеча. Всего мгновение назад я ещё могла соображать, но в следующее — мои мозги отключились полностью. Необъяснимое чувство охватило всё существо.

Тело обдало жаром, ноги сделались ватными и совсем ослабли, а в ушах стоял шум, как во время страшного шторма на море. Это было сумасшествие, и я не хотела, чтобы оно кончалось.

Пришла в себя не сразу, а лишь через какое-то время, с удивлением обозревая родную гостиную, как будто видела её впервые. Хорошо, что меня держали крепкие мужские руки, иначе просто бы свалилась.

- Что это было? — спросила вслух, голова, видать, тоже пока не работала.

- Это был твой ответ! — тихо произнёс кто-то рядом, продолжая меня обнимать.

Стало стыдно за свою непонятную слабость. Как этому странному человеку удалось выбить меня из колеи?

Почему меня до сих пор всё ещё бьёт мелкая дрожь, и тело не слушается?

- Вы не могли бы... — начала я, пытаясь собрать себя в кучу.

- Что? — спросил он, прижимая к себе и уткнувшись носом в мою макушку.

- Отпустить меня, — еле выговорила такие простые слова.

- Ещё немного, — попросил он ласково. — Мне нужно успокоиться!

Мы так и стояли, обнявшись, и было так уютно в его объятиях.

«Только это всё не правильно, — подсказал мне здравый рассудок. — Я знаю этого человека совсем недолго, даже если поверить в то, что мы были знакомы в те три недели, выпавшие из моей жизни. Всё равно это не достаточный срок, чтобы так легко забыть Инхека и всё то хорошее, что у нас с ним было. Я не могу быть столь легкомысленной и безрассудной!»

- Вот и чудненько! — послышалось от входа, и прямо передо мной появилась мамина довольная физиономия. — Как же я рада, что всё решилось!

- Что? — спросила я, поспешно отстраняясь от интуриста.

То, что началось дальше, от меня уже не зависело. Родители принялись расспрашивать Чонгука обо всём на свете, суетиться вокруг него, словно он был пупом земли местного масштаба, обо мне напрочь забыв.

Не вспомнили они и о том, что приехали совсем на другую свадьбу. Вся эта возня вызвала лишь головную боль. Терпеть не могу ситуации, неподконтрольные мне. Всё катилось в тартарары, а я стояла на краю и не могла это сумасшествие остановить.

Было больно и обидно, и за себя и за Инхеку. Сейчас я чётко поняла, что замуж за него уже не выйду. Но и интуристу это в ближайшее время не светит. Сначала я, как следует, во всём разберусь, а там посмотрим.

Устав от сумятицы в доме и голове, тихо удалилась в свою комнату. Надо бы обо всём хорошенько поразмыслить. Но как только моя бедная головушка коснулась подушки, я тут же уснула.

Утро меня встретило неясным бормотанием, что раздавалось с кухни. Заглянув, обнаружила там отца с интуристом мирно попивавшими чай.

- Вы чего так рано? — спросила, ёжась после тёплой постельки.

Судя по тому, что оба были всё ещё во вчерашней одежде и слегка помятые, они ещё не ложились.

- Всю ночь, что ли, не спали? — окинула их оценивающим взглядом.

- Нам с Чонгуком надо было многое обсудить, — ответил мне папочка.

С каких это пор этот интурист стал для папы просто Чонгуком? И о чём можно было болтать ночь напролёт с незнакомым человеком?

Пожав плечами, поплелась в ванную. Соображаю я с утра всегда неважно, пока не приняла освежающий душ и не выпила чашечку кофе.

Пока я мылась, на кухне сменилась обстановка: мужчины закончили со своими разговорами и разошлись, а мамочка взялась готовить завтрак.

Присела с ней рядышком, с интересом наблюдая, как она суетится. На моей памяти это было одно из тех редких явлений, когда родительница заботилась о нас. Последний раз я наблюдала её готовку, наверное, в детстве.

- Дженни, ты что так рано поднялась? Спала бы ещё. Я позвонила твоему Сыну Богому, сказала, что ты сегодня не придёшь.

- Мама! — возмутилась я подобным самоуправством. — Зачем ты это сделала? И вообще, я собиралась на работу!

Больше меня расстроило не то, что прогуляю рабочий день, а то, что в последнее время всё решается без моего ведома. Как будто я маленький ребёнок.

- Ты что, пошла бы на работу, когда мы здесь? — в свою очередь попыталась обидеться мамочка.

- Нет, — быстро исправилась я. — Но я сама могу и на работу позвонить и все вопросы решить.

- Да, да, — пошла на попятный мама. — Ты всегда всё делала сама, с детства была слишком самостоятельной. Может пора положиться на других?

«О чем это она? Именно отсутствие родителей сделало меня самостоятельной. Поздно уже учиться быть другой»

Мамуле я ничего не ответила, вряд ли она поймёт. Кажется, она даже чувствует гордость за то, что я такая независимая выросла.

Завтракали мы всей семьёй, включая Чонгука.

В душе у меня царила сумятица после вчерашнего поцелуя, и я не вникала в разговоры за столом, рассеянно отвечая, если мне неожиданно задавали вопросы. После Сону предложил прогуляться по городу, все дружно подхватили эту идею. Родители заявили, что им надо припомнить юность, побродить по давно забытым местам, а интуристу будет неплохо посмотреть на город.

Мне бродить совсем не хотелось, потому я с радостью поддержала толпу, надеясь, что они уйдут на экскурсию, и оставят меня хотя бы на время в покое. Но в последний момент у мамочки разболелась голова, а папочка решил остаться с ней за компанию дома. Странным образом получилось, что гулять мы отправились втроём. Мамочка провожала нас как на войну, даже всплакнула, обнимая меня.

Особо не придала этому значения, она у меня вообще очень сентиментальная, плачет по поводу и без. Да и голова была забита совсем другим. Надо решить всё с Инхеком, уговорить его отложить свадьбу, пока я не разберусь в собственных чувствах, и это было самое сложное.

На улице ярко светило солнышко, мы шли, куда глаза глядят. Мужчины по обе стороны от меня, словно охранники. Выбравшись в центр, уселись в небольшой кафешке пить кофе.

Тут-то я и начала замечать некоторые странности. У обоих мужчин были рюкзаки за плечами, и посматривали они на одно место на площади, словно там должен был опуститься с неба инопланетный корабль, и забрать их с собой.

- Вы кого-то ждёте? — спросила Сону.

- Нет! — рассеянно и немного испуганно ответил тот.

Перевела взгляд на интуриста, тот был слишком сосредоточен и напряжён. Что это с ними?

Просидели мы довольно долго, выпив кофе, заказали пирожное, после мороженое. Мне уже порядком надоело в этом заведении, тем более, что мы даже не разговаривали толком, да и официантка стала поглядывать на нас из-подо лба.

- Ребята! — наконец сдалась я, не выдержав более. — Может, пойдёмте уже отсюда?

- Давай ещё немного посидим! — неловко улыбнувшись, выдал Сону, странно поглядывая на интуриста.

Тот с каждой минутой становился чернее тучи, взгляд такой, словно убить кого задумал.

Тяжело вздохнув, он неожиданно выдал:

- Нас предали!

- Ваше высочество! — всполошился Сону. — Как же так? Как мы теперь вернёмся...

И он замер с таким перепуганным видом, как будто и правда, случилось что-то страшное.

- Отведи сестру домой, — промолвил интурист и с озабоченным видом поднялся из-за стола.

- А вы? — подскочил взволнованно брательник.

Но товарищ ему ничего не ответил, думая явно о чем-то своём. Не глядя на нас, развернулся и вышел.

- Куда это он? — не сдержала я любопытства.

- Не знаю, — выдал расстроенно Сону.

С ним происходило что-то непонятное. Никогда не видела, чтобы брательник так нервничал.

- Сону, что случилось? — спросила с сочувствием.

Что у этих двоих не получается и куда они не вернуться мне было откровенно наплевать. Но брат был такой огорчённый, что захотелось ему хоть как-то помочь.

- Принца предали, — ответил он печально. — Даже не представляю, каково ему теперь...