Глава 12. Диагноз: «Раковые клетки». Риторика уничтожения

Язык — это не просто средство общения. Это оружие. Риторика, которую использовали антикультисты для оправдания репрессий, не была случайной. Она была точной копией языка, который использовали идеологи Третьего рейха для оправдания Холокоста. Центральной метафорой, связывающей нацистов, китайских коммунистов и современных «сектоведов», является метафора болезни.

Пропагандистская риторика, сравнивающая группы людей с болезнью — давно известный инструмент дегуманизации. Так, Йозеф Геббельс утверждал: «Еврей — это болезнь в теле народа». «Еврейство — это разложение народного организма». «Мы должны удалить эту бациллу из тела народа».

Аналогичная риторика применяется и сегодня. Пропаганда Коммунистической партии Китая в течение десятилетий регулярно дегуманизирует Фалуньгун. Похожая риторика звучит и в работах российских антикультовых деятелей.

Александр Дворкин — один из самых известных российских специалистов по «сектоведению», заявлял, что секты ничего обществу не дают, что они только тянут из общества соки, примерно, как раковая опухоль тянет соки из организма, пока, собственно, не уничтожает его.

Это не просто совпадение. Это единая природа тоталитарной пропаганды. Функция этой риторики — дегуманизация. Она преследует три цели: лишить жертву человеческого статуса, представить насилие как акт спасения и снять с исполнителей моральную ответственность. Человек превращается в болезнь, вирус, раковую клетку. Убивать человека — преступление. Удалять опухоль — лечебная процедура. Палач превращается во врача, а репрессии — это уже не террор, а «хирургическое вмешательство» ради «оздоровления общества».

Когда Александр Дворкин произносил свои слова о «раковых клетках» он не мог не понимать, в каком контексте они звучат.

В условиях, когда подобных метафор придерживаются государственные идеологи в стране, где индустрия насильственного изъятия органов стала реальностью, эта риторика оказывается не просто фигурой речи, но буквальным оправданием происходящего.

Антикультисты поставили диагноз — «рак». А Коммунистическая партия Китая провела «операцию».

Таким образом, круг замкнулся. Технология ненависти, разработанная в нацистской Германии, экспортированная в послевоенную Европу и Россию, нашла свое самое смертоносное применение в Китае. А ее носители — современные «борцы с сектами» — стали прямыми пособниками геноцида. Они не просто наблюдали за преступлением. Они предоставили преступникам его идеологическое обоснование. И за это они должны понести ответственность.