Освобождение

Коридоры замка казались другими.Свет стал тусклее, воздух — суше, будто проклятие Тени держало стены в каком-то болезненном равновесии, и теперь, когда она исчезла, сама структура начала рассыпаться. Камень скрипел под ногами, а потолки дрожали, словно вздыхали тяжело и протяжно.

— Нам нужно найти выход, — сказал Чонгук, не оборачиваясь. — Пока всё не рухнуло.

Чимин, всё ещё сжавший его руку, едва слышно кивнул. В глазах у него стояла пустота, но внутри что-то изменилось. Он стал спокойнее. Угасла истерика, с которой он боролся всё это время. Осталось только чувство, похожее на глубокую, выжженную пустоту. Но и в ней начал пробиваться огонёк решимости.Прошло несколько часов.

Они нашли заброшенное крыло замка — покрытое пылью, с выбитыми окнами, где сквозняки носили обрывки древних занавесок. Здесь не было магии. Не было жизни. Только стены, молчаливые свидетели всего, что происходило веками.

— Ты чувствуешь? — Чимин остановился у одной из колонн.

— Что?

— Пульсацию... под землёй.Чонгук прислушался. И правда — будто что-то билось, медленно и глухо, как сердце великана под слоем камня.

— Это не Тень, — сказал он тихо.

— Нет. Но связано с ней.Они спустились по винтовой лестнице, ведущей вниз — гораздо глубже, чем, казалось бы, позволяла структура замка. Стены становились влажными, камень был покрыт мхом, а воздух — плотным, почти вязким.И вот, наконец, они достигли зала, вырезанного в скале.В центре — огромный каменный саркофаг. Над ним — символ, вырезанный в потолке: круг, пронзённый змеёй, кусающей свой хвост. Вокруг — письмена, язык которых был незнаком даже Чонгуку.

— Это... древнее, — прошептал он. — Даже старше Тени.Чимин подошёл ближе. Саркофаг был покрыт отпечатками — словно кто-то пытался выбраться изнутри. А может, наоборот — удержать нечто внутри.

— Ты думаешь, это источник? — спросил он.

— Нет. Это хранилище. А источник всё ещё жив. И, возможно, мы его разбудили.

Словно в подтверждение, символы на потолке зажглись багровым светом. Камень под их ногами задрожал, и из саркофага донёсся первый звук: тяжёлый вдох.

— Нам надо уходить. Немедленно, — сказал Чонгук.

Но дверь, по которой они вошли, исчезла. На её месте — только гладкая каменная стена.В зале стало темно, но это была не обычная темнота. Она словно впитывала в себя даже память о свете. Воздух стал густым и влажным. Где-то наверху раздался крик — не человеческий, не звериный — что-то древнее и голодное.И тогда, в самом центре саркофага, появился разлом.Свет, чёрный как смоль, вырвался наружу.

Чонгук шагнул вперёд, прикрывая Чимина.— Это не просто магия, — произнёс он. — Это... живая воля. Что-то, что Тень пыталась удерживать. Или — прятать от нас.

— Получается, она не была злом, — прошептал Чимин. — Она была стражем.Именно в этот момент их охватила первая волна. Чимина снова отбросило в прошлое — но теперь видения были не его. Он видел глазами другого: заклинателя, сожалеющего о том, что дал жизнь сущности, вышедшей из пустоты. Он видел, как создавался этот зал, как в него запечатывали древний ужас — не магию, не дух, а саму ткань страха. Первозданную тьму.

А потом — он вернулся.

— Это Сущность. То, что предшествовало всему. Даже жизни.

Саркофаг раскрылся.Из него не вышло тело. Не было формы. Только тень, переливающаяся между состояниями, как жидкость. И оно... смотрело на них. Не глазами, а самой своей природой.И тогда оно заговорило. Не звуком, а внутренним эхом:Вы освободили меня. Вы разорвали цепи. Теперь я стану вашим продолжением.

Чонгук закричал, вырывая меч, хранившийся при нём с самого входа в замок. Но как сражаться с тем, что не имеет тела?

Чимин шагнул вперёд.

— Я видел, как тебя запечатывали. Я знаю, как это делали.

— Нет! — крикнул Чонгук. — Не рискуй снова!

— Мы оба знаем, что всё, что осталось от этого замка — это ты и я. Всё остальное — уже мёртво. Если кто-то может остановить это — то только тот, кто уже однажды сломался. Кто уже пережил Тень.Чимин начал читать слова, которые сам не знал час назад. Его голос становился чужим. Камни под ногами начали трескаться. Сущность попыталась прорваться к нему, в разум, в воспоминания, в сердце — но он не отступал.Чонгук, дрожащими руками, вложил ему в ладонь кинжал, найденный у ритуального круга. Чимин крепко сжал его.

— Если я не вернусь, — сказал он, глядя в глаза Чонгуку, — найди свет. Не теряй его. Никогда.И он шагнул в саму Сущность.

Тьма поглотила его.Мир снова содрогнулся. Замок закричал. Сама реальность на миг дрогнула — а потом всё затихло.Чонгук стоял один в пустом зале. Перед ним — снова закрытый саркофаг. Символы потухли.

Чимина не было.

И лишь в тишине он услышал шёпот:Я здесь. Я не исчез. Просто стал частью замка.Чонгук стоял перед саркофагом, из которого только что исчез Чимин. Всё внутри него кричало — страх, боль, ярость и... любовь. Он не мог просто стоять и ждать. Не теперь, не после всего.Он положил ладонь на холодный камень.

— Забери меня, — прошептал. — Но отдай его.Замок вздрогнул. Ветер, казалось, услышал его слова. Символы на потолке снова загорелись, но теперь — не кровавым, а золотым светом. Магия отозвалась. И Сущность, словно признав его силу и жертву, отпустила Чимина.Тот упал прямо в объятия Чонгука.

— Ты... — прошептал Чимин, глядя на него в ужасе. — Ты не должен был...

— Тсс... — Чонгук провёл пальцами по его щеке. — Всё хорошо. Ты жив. Это всё, что имеет значение.Но Чимин почувствовал — его тепло уходит.

— Что ты сделал? — прошептал он.

— Сделал выбор.Магия замка, как хищная лоза, уже поднималась вдоль ног Чонгука, впитывая его суть. Его тело начинало тускнеть, как пепел на ветру.

— Нет, нет, нет... — Чимин в отчаянии обнял его, пытаясь удержать, прижать к себе, передать всё, что чувствовал. — Ты не можешь уйти. Я только что тебя вернул...

— Я с тобой, Чимин. Всегда. Не в теле, но в каждом твоём шаге. В каждом решении. В каждом вдохе.Чонгук коснулся его сердца.

— Живи. Ради нас обоих.

— Я люблю тебя..— выдохнул Чимин, срываясь на рыдание.

Чонгук улыбнулся.

— А я всегда был твоим.

И исчез..

Когда замок начал рушиться, Чимин, с сердцем, расколотым пополам, успел выбраться наружу. Проклятие снялось. Тень исчезла. Мир вздохнул.Но Чонгука больше не было.Он остался в глубине замка, сдерживая магию, впитав её в себя. Его душа стала печатью, последним узором в ткани заклятья.Чимин стоял среди обломков, один, но не пустой. Внутри горела боль, но вместе с ней — и свет. Он знал: любовь, которую они разделили, была сильнее даже смерти. Она дала ему свободу. Дала ему силу.Он посмотрел на небо, впервые за долгое время чистое, без сгустков магии.

— Ты стал моим светом, Чонгук. И я понесу его с собой..Он пошёл прочь от руин. Не назад, а вперёд. Жить. Ради Чонгука. Ради любви. Ради новой жизни — уже без замка, но с памятью о том, что даже в самой тёмной Тени может родиться свет.