Глава 36

—Ну, если точней, то это дневник Иридия,– с довольным видом поправил Драмонт.—Дневник Иридия? Бывшего Верховника? Причём же здесь Арана? – Кадзуо любит иногда закидывать вопросами.—Притом, что она – его дочь,– ответил парню Драмонт.

Повисла гробовая тишина. Казалось бы, что эта тема должна сейчас вызывать уйму вопросов, но пока что никто ничего не решался сказать. Ашер достала из сумки, висевшей у нее на плече, потрёпанную жизнью толстую книжечку с жёлтыми листами и кое-где размытым чёрным текстом.—Ох, неужели вы нашли его? А я когда-то искал его, но так и не нашёл,– все повернулись на голос Иридия. Он был таким, каким был в первую нашу встречу.—Как говорится, вспомнишь лучик – вот и солнце,– с усмешкой сказала я, и напряжение, висевшее в воздухе, разом спало. —Пожалуй, я бы хотела услышать историю своего рождения от тебя лично, а не из слов в дневнике. Я всё ещё не верила в это, поэтому моему спокойствию мог позавидовать даже удав.—На самом деле, я не хотел, чтобы ты вообще когда-нибудь об этом знала, но, видимо, от судьбы не уйдешь,– Иридий вздохнул и снял очки. —Надо сказать, что и твоя мать тоже не совсем обычная. Если я – Демон, то она – Ангел.—Мириэль?! – воскликнула я, и демон кивнул.—Но это получается, что Арана родилась очень, очень давно. Как так вышло, что сейчас ей 17? Заклинание заморозки? – от заданного Кадзуо вопроса Иридий нахмурился и ничего не ответил.—Ну, не заморозки, а кристаллизации. Когда я родила Арану, мне пришлось отдать её в надёжные руки. Обстановка среди Ангелов касательно романа между святым Ангелом и грязным Демоном была на грани,– в разговор вступила сама Мириэль. Увидев её, Кадзуо и Драмонт раскрыли рты и удивлённо подняли брови, но сказать что-либо не решились. —Я передала магию Иридия моей малышке и напоследок остановила для неё время. Тот период, когда она родилась, был не самым лучшим для её развития,– голос Мириэль дрожал, а в глазах стояли слёзы.—Я знала девушку по имени Кристелла. Она – родоначальница ди Лёр. Я попросила ее оберегать мою дочь до нужного времени. Когда оно наступило, кристальная оболочка сама разрушилась.

Интересно, как много читателей дошло до этого момента? Ставьте "+" в комментариях

—Получается, я...—Да, ты не ди Лёр, ты Линкс. Прости, что пришлось это так долго скрывать. Я не хотел, чтобы правда всплыла. Ты хорошо жила и в той семье,– Иридий перебил меня и опустил голову.—Откуда ты знаешь, как мне жилось? Ты знаешь, через что мне пришлось пройти? Я потеряла своих приёмных родителей, ставших мне родными, а теперь разговариваю с душами своих настоящих,– мрачно ответила я, не смотря ни на кого. Слёзы текли по щекам. —Откуда ты?...—Откуда? Да потому что от вас обоих магия не исходит! Такое лишь в двух случаях бывает: либо до 17-летия, либо при смерти! – крикнула я, перебив Иридия. Я закрыла рот рукой и зарыдала. Так тяжело мне не было давно. Слёзы пеленой закрывали мне обзор.—Я думаю, лучше закончить этот разговор. Сейчас вам лучше уйти. Всем уйти,– тихо, но строго сказал Кадзуо. Его голос был властным: никто не посмел сказать что-то против.—Прости нас, милая. Я так хотела стать тебе хорошей мамой, но вместо этого нам пришлось пожертвовать собой ради твоего счастья. Прошу, не держи на нас зла, мы всегда будем рядом с тобой,– прошептала мне мама и ласково коснулась моей щеки.—Нам тоже пора, пойдем, Ашер,– тихо сказал Драмонт, и все исчезли. Остался лишь Кадзуо. Он прижал меня к себе и гладил по спине, но ничего не говорил, как будто ожидая моей речи.—Мириэль... моя мама... Иридий... папа,– прерывисто начала я, часто всхлипывая. —А м-можно ли... м-мне их так... называть? Как... как же мне больно.

Меня буквально разрывало изнутри от накатившей боли. Это не те слёзы, что были в больнице. Это другая боль. Моральная. Я устала. Почему ради счастья я должна так страдать? Почему мне приходится быть на грани смерти ради этого? Почему я просто не могу обрести тихое счастье? Почему все так могут, но не я?—Ты тоже можешь обрести счастье. Разве наша встреча не оно? Если тебе чего-то хочется, тебе надо лишь сказать об этом мне. Пожалуйста, не держи всё в себе. Ты же знаешь, что я всегда буду рядом. Ты только позови меня, я приду, обещаю,– Кадзуо шептал мне эти слова, крепко сжав в своих объятиях. Я сказала всё это вслух? Похоже на то. Горло першило. Кажется, я прокричала это.—Госпожа, простите, что я вмешиваюсь, это очень неприлично с моей стороны, но всё же позвольте, пожалуйста,– я подняла заплаканные глаза на верного дворецкого Кадзуо. Пожилой мужчина смотрел на меня с жалостью и уважением, но также и с добротой. —Я нахожусь возле господина с самого его рождения. С самого детства он был лишён радости и заботы, ему тяжко приходилось в семье. Когда он стал Генералом, ему выделили отдельный особняк. С тех самых пор в этом доме царит спокойствие и даже какой-то мрак,– на этих словах я посмотрела на Кадзуо, который грустно и как-то робко смотрел на Сирфеля. —Но с Вашим появлением, госпожа, в доме всё изменилось. Господин посветлел на глазах. Он никогда так часто не улыбался, как рядом с Вами. Спокойнее стало и среди прислуги дома.—Он прав, Арана. Возможно, ты этого не заметила, но это действительно так. Своим появлением ты принесла счастье всем нам. Особенно мне. Спасибо тебе за это. Если бы не ты, я с радостью бы тихо ушёл из этого мира. Я готов на всё, чтобы сделать тебя счастливой. Чтобы ты улыбалась и не плакала,– Кадзуо взял моё лицо в свои руки и повернул к себе. Я смотрела на него, а слёзы сами лились из глаз. Я резко обняла парня и уткнулась ему в плечо, тихо зарыдав. Спустя какое-то время я успокоилась и, не выпуская из своих объятий парня, так и уснула на нём.

Проснулась я уже в постели, накрытая одеялом. Я медленно открыла глаза и обнаружила себя в незнакомой комнате. Резко сев, я едва не упала обратно на подушку: слабость в теле дала о себе знать. Кровать была большая, но на соседней подушке никого не было. Я вылезла из-под одеяла и надела тёмно-синий пушистый халат, аккуратно лежавший на кресле возле кровати, и подошла к большому окну. Знакомый вид на огромную гору, открывшийся передо мной, вызвал на моём лице лёгкую улыбку.—О, Ренди, скажи-ка, пожалуйста,– спросила я у молодого слуги, ожидавший у дверей комнаты, когда я вышла,— сколько прошло времени с тех пор, как мы с Кадзуо вернулись?—Чуть больше суток, госпожа. Господин нас уведомил о произошедшем за границей, поэтому Вас никто не беспокоил,– ответил он, сложив руки за спиной.—А сам Кадзуо? Давно он ушёл и куда? Он вообще дома появлялся эти сутки? – я пристально посмотрела на парня. Тот слегка занервничал, но отвечал всё тем же голосом.—Господин находится в постоянных разъездах по граничным заставам. Кажется, у него есть дела к главнокомандующим.—Что ж, допустим,– сказала я, так и не получив толкового ответа на вопросы. —Тогда я пошла готовиться. Скажи, чтобы сделали завтрак и принесли мне наряд: я собираюсь нанести официальный визит к Императору.—Хорошо, госпожа,– сказал Ренди и мигом отправился исполнять поручения.

Через некоторое время я, собранная, вышла на главную лестницу. Душ освежил мой расслабленный организм и снял припухлость с заплаканных глаз. Служанки принесли мне чёрный брючный костюм и плащ с золотым гербом империи. Перед лестницей собралась вся прислуга дома. Около пятидесяти человек стояли, переминаясь с ноги на ногу, теребя трясущимися руками свои передники, или просто опустив взгляд в пол. Я остановилась в изумлении, смотря на всю эту толпу.—Госпожа пришла! – крикнул женский голос, и все как по струнке ровно встали, подняв на меня головы.—Госпожа, мы – прислуга этого дома, и мы многого не знаем, через что Вы прошли,– начал чей-то сухой и немного хрипящий мужской голос.—Но мы знаем точно, что Вы всегда боролись до победного конца,– продолжил высокий голос молодой девушки.—Поэтому мы просим Вас не терять эту уверенность в себе! – все находившиеся опустились на одно колено и хором прокричали эти слова. Я ярко улыбнулась. Кажется, так просто сдаваться ко мне не относится.

В этот момент послышался звонок в ворота. Сирфель подошёл к экрану и громко объявил:—Приехали семьи Лейтон Изард и Локридж!