0.3.

Что бы произошло, если бы Бакуго Кацуки узнал, что некий Мидория Изуку был альфа-омегой? Все останется по-прежнему или будут кардинальные изменения¿

  Текст

Изуку было 4 года, когда он обнаружил, что не все люди созданы равными. Он и его мать вернулись домой от врачей, которые сказали, что нет никакой надежды на то, что он когда-нибудь получит причуду. Его мать с тех пор не улыбалась, каждый раз, когда она смотрела на него, казалось, что она вот-вот заплачет. Это до бесконечности сбило Изуку с толку, так как он был уверен, что у него нет причуд и это больно, но почему это заставило маму плакать.

«Не волнуйся, каа-сан! Я все еще могу спасти тебя такой же улыбкой, как ту-сан! » Изуку закричал, приняв позу, как его отец Всемогущий, но вместо того, чтобы подбодрить ее, как обычно, она на самом деле разрыдалась.

В этот момент Тошинори вернулся домой и обнаружил, что его жена плачет: «Инко, что случилось !?» он поспешил взволнованно.

«Изу… ..Изуку без причуды». она всхлипнула, шокируя блондина.

«О… мне так жаль». Он подобрал жену и растерянного ребенка в объятия, прижав их к себе. Изуку обнял родителей в ответ в полном замешательстве, они вели себя так, будто с ним что-то не так. Был ли он, я имею в виду, что у него не было причуд, но это не значило, что они все равно не полюбят его, верно? Он все еще был Изуку, верно? Он стал еще более сбитым с толку и немного испугался, когда Джиджи и Оджисан оба казались грустными и обняли его. В ту ночь маленький Изуку лег спать с чувством, что все должно измениться.

На следующий день в школе он пропустил тот факт, что его мать пошла поговорить с учителями, когда он подбежал к своему другу Каччану, который снова хвастался своей причудой взрыва перед своими одноклассниками.

«Привет, Зуку. Вы уже поняли свою причуду? " - спросил Кацуки, когда заметил другого ребенка.

«Нет, доктор сказал, что у меня нет причуд, но не волнуйся, Каччан, мы все еще можем быть героями вместе», - взволнованно сказал Изуку, не понимая, что все его одноклассники стали очень тихими, услышав это.

"Что?! Без причуды не стать героем! Все, что вы сейчас, это… .а…. бесполезный Деку! » Блондин выглядел гордым за то, что придумал это имя. Другие дети начали указывать на него и смеяться над ним, поскольку учителя ничего не делали, чтобы остановить это, только чувствовали жалость и печаль к мальчику.

Когда пришло время перерыва, учителя не разрешали маленькому ребенку играть в те же игры, в которые другие дети играли, что это слишком опасно для него, вместо этого они дали ему книжки-раскраски и фигурки, чтобы он поиграл с ними. От этой разницы одноклассникам стало только хуже. Заставить их думать, что, поскольку у Изуку не было причуд, он теперь ничего не мог делать правильно, даже играть.

В тот день Изуку пошел домой грустный и в слезах со своей матерью. «Изуку, ты не можешь просто играть с другими, как обычно, милый. Сейчас это слишком опасно, пока другие дети учатся использовать свои причуды и контролировать их ». Она мягко объяснила, как грусть наполняет ее при виде плачущего ребенка.

«Но я мог играть с ними как обычно, пока все не узнали, что я беспречудный!» Изуку вскрикнул. Его охватило замешательство, какое отношение причуда имела к игре? Почему отсутствие одного означает, что к нему нужно относиться по-другому? Когда Тошинори вернулся домой и ему объяснили, что он просто собрал сына и прижался к нему, вместо того, чтобы играть героев, как обычно.

В ту ночь Изуку спустился вниз, чувствуя жажду, и услышал голос своего джиджи. «Ты не можешь тренировать его так, как планировал, Тошинори. Это было бы слишком опасно ». Сказал Гран Торино.

«Я знаю, но что мне делать?» Тоши вздохнул, в то время как Инко с обеспокоенным видом потерла его спину. «Хотя он все еще непреклонен в том, чтобы стать героем».

Сасаки поправил очки: «Тогда мы намекнем на другие работы, которые были бы для него более безопасными. Например полицейского, пожарного и врача нет. Он все еще будет в опасности, находясь рядом с героями ».

«А как насчет учителя?» Инко предложил

«Нет, он был бы рядом с детьми, которые не заботятся об использовании своих причуд или нет, а как учитель без причудв они бы заботились еще меньше. Могут даже проявить к нему неуважение или вообще не послушать. - проворчал Торино.

«Что ж, у нас есть время, чтобы придумать безопасную работу, которую он сможет выполнять. А пока мы осторожно отговорим его от роли героя », - объяснил светловолосый альфа.

К этому времени мальчик вернулся в свою комнату, тихо плача. Его родители больше не верили в него. Значит ли это, что они его больше не любили? А как насчет джиджи и оджисана? Похоже, они верили в то, что говорили каа-сан и тоу-сан. Вытирая глаза, он решил, что покажет им. Он покажет всем, что то, что у него нет такой силы, как у всех, не означает, что он не может быть героем.

По мере того как шли месяцы, издевательства становились все хуже, а учитель все еще ничего не делал. Худшим подстрекателем был Каччан, который использовал свою причуду против Изуку. К счастью, они еще не были достаточно сильными, чтобы нанести долговременный ущерб, но однажды они будут. Зеленец боялся даже вспомнить тот день. Его мать только извинялась за то, что Кацуки был буйным мальчиком и еще не знал, как контролировать свою силу с кем-то, кто был слабее его.

Год спустя Изуку подошел к своему отцу в выходной, взволнованный тем, что должно было произойти. «Тусан, тусан, мне пять лет, и ты обещал научить меня драться, чтобы я мог стать потрясающим героем!»

Голубые глаза смотрели на его маленького сына противоречиво. Конечно, научить его защищаться было бы неплохо. Его причудливость заставит людей использовать его в своих интересах, так что научить его драться было бы хорошо. Поэтому с некоторой неохотой он начал обучать Изуку основам боя и только основам, независимо от того, сколько раз его маленький сын приставал к альфе, чтобы получить дополнительные уроки.

Постепенно эти двое, казалось, даже не осознавали, что их сын был там, часто забывая про его, выбирая пойти пообедать или пойти на какую-нибудь вечеринку. Изуку смотрел на это грустными глазами, чувствуя, что его семья больше не любит его, с тех пор, как они обнаружил, что он не причудливый. В школе издевательства только усилились до такой степени, что медсестра пыталась заставить кого-нибудь что-то с этим сделать, но ее игнорировали. Она не могла связаться с отцом мальчика, и его мать отмахивалась от этого, потому что мальчики были мальчиками. Его дедушка сказал примерно то же самое, а его дядя Сасаки сказал, что ему не следует играть с другими детьми, так как он был хрупким по сравнению с ними.

Вздохнув, альфа взяла на себя обязательство научить семилетнего мальчика первой помощи, может быть, тогда он не будет так долго останавливаться на ее станции. Она также поговорила со своей женой, владевшей додзё. Омега была так же возмущена, как и она, тем, что происходило с ребенком, и согласилась взять его в качестве личного ученика. Таким образом, Изуку научился лучше драться, и хотя пара прямо не отказала ему в его мечтах, они, по крайней мере, пытались внушить ему, чтобы он не возлагал надежды и, по крайней мере, имел идею резервной работы на случай, если это не будет разрешено. .

В том же году Инко поделилась новостью со своей семьей, что она беременна вторым ребенком. Изуку был в восторге, он собирался стать старшим братом! Он говорил своему сенсею и родителям всем, что он будет делать со своим новым братом или сестрой, и будет защищать их от всего. Супруги Чикосу снисходительно улыбались ему, но его родители неподвижно улыбались и невнятно бормотали.

Когда ему было восемь лет, он проснулся однажды утром и обнаружил, что оба его родителя ушли, хотя обычно это не было странно, для него не готовили завтрак, который был. Пожав плечами, полагая, что это рано или поздно произошло бы, он взял хлеба и приготовил себе тост, поскольку это были выходные, когда он направлялся в додзё Чикосу. Гринет был взволнован, потому что они собирались начать тренировку с оружием, так как он так быстро продвигался, держась за руки.

Пока он и Чикосу-сенсей остывали после спарринга. Другой студент посмотрел на свой телефон и быстро включил телевизор в углу. Это была новостная передача о Всемогущем и его подруге Инко, которая держалась за маленького мальчика.

«Если вы только настраиваетесь, вам повезло, теперь у нас есть больше информации о том, что происходит с героем номер один Всемогущим. Для сотрудников больницы было шоком, когда герой в панике объявился с беременной на тяжелой стадии женщиной. Оказывается, эта женщина была его женой и омегой Инко, у которой сейчас были роды. Сегодня в 6 часов утра она родила здорового мальчика, но радоваться надо не только этому ». Репортер объяснила, когда Изуку с тяжелым сердцем наблюдал за происходящим. «Кажется, молодой Рикиба Яги родился со своей причудой, потому что через несколько мгновений после его рождения предметы в комнате начали плавать. Более того, когда медсестры пытались провести его для более тщательного обследования, между ними и  матерью с ребенком возникло силовое поле ».

"Да, в самом деле. Всемогущий, должно быть, так гордится тем, что его ребенок родился с причудой, что в наши дни так редко ». Мужчина рядом с женщиной начал. «Я не могу дождаться, чтобы увидеть, каким героем он станет, потому что, очевидно, с таким отцом, как Всемогущий, он хотел бы пойти по его стопам»

Зелень отвернулся, едва сдерживая слезы. «Сэнсэй ... Мне очень жаль, но я не думаю, что смогу больше концентрироваться сегодня». Они оставили его. Его родители даже записки не оставили. Разве они не думали, что он не захочет быть там, когда родился его младший брат.

Чикосу-сенсей с грустью посмотрела на своего ученика, понимая, что происходит. «Не торопись, малыш. Я буду здесь, если тебе что-нибудь понадобится »

Изуку поклонился своему инструктору и поплелся домой. Его родители были там, в детской. Его мать сидела в кресле-качалке, нежно улыбаясь ребенку на руках. Тошинори протягивал руку к младенцу. Гран Торино и Ночноглаз смотрели на семью с улыбками на лицах. Похоже, никто не осознавал, что его там нет. Он молча ускользнул в свою комнату и забрался на кровать, слезы текли по его лицу. Его заменили родители, не так ли? Теперь у них был маленький мальчик, который не был дефектным и даже имел сильную причуду, так как он родился с этим. В ту ночь юный бета-ребенок плакал перед сном, и никто не пришел его проверить.

В девять лет он перестал ожидать, что его семья когда-либо придет к чему-либо, касающемуся его, будь то соревнования или церемония награждения, потому что он снова занял первое место на научной ярмарке. К этому времени большинство людей предполагало, что он был сиротой, то есть до тех пор, пока Бакуго не подтвердил, что у него действительно есть родители. Это только начало еще более жестоких издевательств, в конце концов, даже родители Деку не хотели иметь с ним ничего общего. Изуку начал возвращаться домой с новыми синяками, растянутыми мышцами и травмами из-за причуды Бакуго. Родители альфа и омега даже не заметили ..

Однажды после особо грубых издевательств от Бакуго Изуку начал чувствовать ужасную боль в правом боку. Вскоре он заболел и вспотел от лихорадки. Учитель не подумал найти медсестру до тех пор, пока он не упал в обморок после того, как вернулся из ванной, чтобы снова блевать. Она была в ярости, что учитель не сразу послал к ней маленького ребенка, но она ушла. Она сразу же вызвала скорую помощь очень больному ребенку и попыталась связаться с родителями.

Номер его отца просто продолжал звонить, в офис его матери ее не было, в офисе его дяди сказали, что он был на важной встрече и, чтобы его не отвлекали, она не смогла произнести ни слова, она позвонила по последнему номеру его деду и снова никто не ответил. В больницу Изуку госпитализировали для экстренной аппендэктомии. Во время операции докторам было еще больше поводов для беспокойства: похоже, у мальчика была аллергия на что-то, и он реагировал. Никто не смог связаться с членами семьи.

Через три дня молодой зеленоволосый ребенок проснулся один в больнице. Пришел врач и объяснил, что случилось. У него был аппендицит, и он едва добрался до больницы, как разорвался. Они не смогли связаться ни с одним из членов его семьи, но его тетя Цукико отвезет его домой, если он будет готов к выписке через два дня. В больнице просто хотели убедиться, что больше не будет осложнений, так как во время операции у него возникла аллергическая реакция.

Два дня спустя его разгневанный сенсей отвез его домой. Ребенку удалось придумать неправду о том, что его родители уехали из страны, но к тому времени, когда она приедет, они будут дома. Хотя она не была полностью убеждена в этом, она позволила себе успокоиться и только высадила его.

Инко плакала на диване, его утешали Мицуку, Сасаки и Торино. Бакуго, младший, бросился к нему. «Где ты был, ботаник ?! Твой отец в больнице, а тебе, кажется, даже все равно! » - крикнул он несчастному Изуку.

Изуку смущенно посмотрел на него: его отец был в больнице, почему врачи ничего не сказали, пока он был там, и Бакуго знал, что его отправили в больницу, мальчик был там, когда он потерял сознание. Изуку открыл рот, чтобы защитить себя.

Инко прервала его. «Я не хочу слышать никаких оправданий, Изуку, ты нужен был нам сегодня утром, а тебя там не было!» слезы текли по ее лицу, когда все остальные смотрели с разочарованием: «Я пойду к Тоши, ты можешь остаться в своей комнате и подумать о том, что на самом деле значит быть частью этой семьи. Твоя тетя Мицуки будет заботиться о Рикибе, пока я в больнице. Огорченная омега, уходила после этого. Джиджи и Оджисан даже не смотрели на него, когда следовали за ней. Мицуки разочарованно покачала головой и ушла, взяв с собой сына и Рикибу.

Изуку просто стоял и плакал, потому что казалось, что он был прав, никто его не любил. Если бы они это сделали, они бы спросили, что происходит, даже казалось, что никто не заметил, что его не было пять дней. Только заметил сегодня утром со своим тусаном в больнице. По пути в свою комнату он почувствовал, как его сердце разбилось еще больше. Что-то холодное застряло в его груди и, казалось, осело там.

После этого Изуку дистанцировался от своей семьи еще больше, никто не заметил и не прокомментировал это из-за того, что они сосредоточились на выздоровлении Тошинори и Рикибы. К тому времени, когда Изуку исполнилось 13 лет, он редко видел свою так называемую семью. Фактически, они даже не заметили, пока месяц спустя он не стал альфой. Молодой альфа печально покачал головой, почему они не могли поддержать его? Как они могли не заметить, что его больше нет? Чаще всего Изуку приходил домой только поесть и поспать. Его семья отчаялась, думая, что он ведет себя так только из-за того, что был альфой, как и его отец. Молодые альфы обычно раздражаются желтком, так сказать, при первом появлении из-за гормонов и необходимости слушать другого альфа. Они полагали, что со временем он успокоится, как и все остальные.

ПОРТАЛ, ПОЯВЛЯЮЩИЙСЯ ПЕРЕВЕРНУТЬ ВАС В АЛЬТЕРНАТИВНУЮ ВСЕЛЕННУЮ

Бакуго нахмурился, что-то не так с кем-то в его классе. Он продолжал улавливать запах омеги, но дерьмовые учителя не слышали об этом. Если они не собирались что-либо делать, он будет искать дерьмовую омегу и так или иначе заставит их прекратить резкий запах.

Прошли недели, прежде чем он заметил закономерность в запахе. Всякий раз, когда этот дерьмовый Деку попадал в беду или другие избивали его, запах становился хуже, прежде чем исчезать. Фактически, всякий раз, когда он был ближе к чертову ботанику, он был уверен, что нюхал запах. Проведя собственное исследование, он ушел с улыбкой. И улыбка не из приятных, а злобная, полная злобы. Он только что нашел способ сделать жизнь проклятого Деку более несчастной.

Весь день Изуку преследовало чувство надвигающейся гибели. Что-то должно было случиться, что-то, что ему не понравится, и это было связано с Бакуго. Он знал это только потому, что у его мучителя был новый взгляд рубиновых глаз. Тот, который вызвал дрожь по спине и заставил что-то тяжелое и уродливое поселиться в его животе.

Когда он вернулся домой, там были все, включая Бакуго. Когда он вошел в гостиную, все повернулись к нему. Дурное предчувствие было хуже. На глазах у его матери стояли слезы, а отец выглядел задумчивым. "Что происходит?" - смущенно спросил он.

Его мать стала больше плакать и похоронила его, заключив в свои объятия. «Мне очень жаль, детка! Мы с этим справимся. Мы тебе поможем. Не волнуйся, все будет хорошо. Особенно с Кацуки здесь, чтобы помочь ».

Смущенные изумрудные глаза повернулись к ухмыляющемуся хулигану, страх охватил его еще больше. «О чем ты говоришь?»

Тошинори тоже подошел, чтобы обнять их обоих: «Все будет хорошо, мой мальчик. Все будет хорошо. Мы поможем тебе."

Изуку был напуган, чувство обреченности усиливалось вместе с запахом огорченной омеги. «Что происходит ?!» После подтверждения того, что Изуку на самом деле был омегой, а не альфой, Инко заплакал еще сильнее. Незаметно для всех, но Изуку Бакуго злобно ухмыльнулся окруженному альфа-омеге. Яма на его животе расширилась, когда он с ужасом уставился на своего мучителя, зная, что ему не понравится то, к чему все идет.

Он был сразу после того, как в тот день его отстранили от школы и заставили посещать онлайн-уроки. Ему больше не разрешалось покидать дом, в котором его семья ссылалась на то, что это было сделано для его собственной защиты. Единственным, кому разрешили посетить его, был Бакуго Кацуки, который, как надеялись его родители, заставит его чувствовать себя в достаточной безопасности, чтобы стать его альфой.

Изуку расхаживал по комнате, Бакуго приходил в очередной из запланированных визитов. Альфа-омега содрогнулась от отвращения. Несмотря на то, что думала его семья и старший Бакуго, он никогда не почувствует себя в безопасности рядом с этим высокомерным альфой. Он не был дураком, его собственное исследование показало, почему омега имеет тенденцию к ложному представлению, а гринетт выяснил, что основная причина, по которой он это сделал, была из-за Бакуго.

Просто попробуйте сказать, что в его семье никто не слушал его. Как будто он попал в одно ухо и вышел из другого, ну, большинство из них он заметил, что Рикиба, казалось, становился все более растерянным и неудобным, когда его родители пытались форсировать проблему.

Он устало вздохнул, когда хлопнула входная дверь, и ноги начали топать по лестнице. Альфа-омега вздрогнул, когда дверь его спальни открылась ногой, позволив дикому альфе войти. «Привет, моя омега. Подойди и поприветствуй своего альфу как следует ». Сказал он, потянувшись за зеленью.

Пепельная блондинка отбил хмурый взгляд, высветив сверкающие изумрудные глаза. «Я не твоц. Уж точно не омега.

Бакуго зарычал, вонзив кулак в живот Изуку, заставив его свернуться калачиком, что позволило ему хватать зеленые кудри и дергать вверх. Изуку закричал от боли, когда его спина наклонилась, а альфа-садист растрепал его за волосы. «Тебе будет лучше , если ты начнешь меня слушать. Ты будешь моей омегой, и ты ничего не сможешь сделать, чтобы это остановить. И когда ты станишь моим, я  смогу делать с тобой все, что захочу, когда захочу ».

Изуку зарычал, морщась от боли, но все равно плюнул в лицо своему мучителю. «Иди к черту, я лучше умру!»

Это еще больше разозлило Бакуго; он резко схватил Изуку за подбородок с такой силой, что остался синяк. «Давай воспользуйся своим бесполезным ртом». Не обращая внимания на борьбу омеги, он требовательно поцеловал его, а другой рукой возился с поясом.

Изуку зарычал, прикусив язык, который проникал в его собственный рот. Когда Бакуго закричал, спотыкаясь, зелень почувствовал вкус крови во рту. Выплюнув его, он сердито прорычал: «Больше никогда не прикасайся ко мне».

Рубиновые глаза вспыхнули, когда Бакуго напрягся, готовый броситься на непослушного фальшивого омегу. Намерение научить его своему месту раба, пока неожиданный голос не прервал его. "Что здесь происходит?" Бакуго повернулся, испугавшись, что его наконец поймали.

Такие же зеленые глаза Рикибы с опаской смотрели в комнату его брата. Он пришел исследовать крики и звук борьбы. Он натолкнулся на разгневанного Кацуки, который собирался броситься на его старшего брата. Не поймите его превратно, между ним и его предполагаемым старшим братом не было потерянной любви, а были уроки в школе о том, как следует относиться к омеге. Они также рассмотрели случаи альфа-омег, как они были созданы и как с ними следует обращаться.

Это также напомнило, что сделали бы его родители, если бы он представился омегой. Запрут ли они его внутри дома, как это сделали с его братом? Выберут альфу, с которым он должен встречаться? Настроить так, чтобы у него был «идеальный» альфа? Может быть, даже устроить необычный брак, прикрыв его тем фактом, что это было для его же блага и этот «идеальный» альфа позаботится о нем? Не могли бы они просто расслабиться и позволить какому-нибудь альфе использовать его, как Бакуго, казалось, делал со своим старшим братом.

Глядя между ними, он заметил страх и гнев на лице своего старшего брата, а также синяки, образовавшиеся вокруг его подбородка вместе с обгоревшей одеждой. Что-то здесь было не так, и не только с тем, как его семья обращалась с Деку, но и с Бакуго, но у него не было доказательств. Может, если бы он поговорил с родителями, что-то случилось бы? А пока он мог что-нибудь с этим сделать.

«Мне нужна помощь с домашним заданием. Деку может мне с этим помочь ». бета-версия сформулировала это скорее как требование.

Бакугу чуть не зарычал, прежде чем принудительно улыбнуться: «Конечно. Все мы знаем, насколько умен мой омега ».

Изуку сердито посмотрел на «мою омегу», которую сказал территориальный альфа, но все еще шаркал вокруг него. О, как он хотел бы использовать обучение, данное ему Чикосу-сенсеем на Бакуго. Проблема заключалась в том, что однажды он был наказан за причинение вреда такому «заботливому» альфе, который на самом деле хотел такого бедного, слабого омегу без причуды. Не забудьте про него, когда он звонил в службу защиты омеги, их смех все еще звенел в его ушах. В конце концов, все знали кого-то столь же уважаемого, как Яги Тошинори. Кроме того, все знали, что у него только один ребёнок.

Рикиба позволил своему брату пройти мимо, прищурившись, взглянув на Кацуки. Альфа неуклюже зашаркал, издав цокающий звук. Изумрудные глаза опустились вниз, чтобы найти взрывной пояс мальчика, который нужно засстегнуть. Альфа покраснел: «Ха-ха. Сегодня нам стало немного скучно ».

"Хм. Я расскажу родителям, чтобы с этого момента не было никаких посещений без присмотра ». Рикиба заявил правду.

Пепельный блондин злобно зарычал, на мгновение проявилась его настоящая личность: «Он мой омега! Мне не нужна няня, чтобы увидеть его! »

В изумрудных глазах Рикибы вспыхнуло удивление: «Да, это так, если вы не можете удержать его в соответствии с определенным поведением, пока Деку не почувствует себя в достаточной безопасности, чтобы уйти в жар, что позволит ему стать настоящим омегой». Сказав что-то подобное, у него во рту осталось ощущение и привкус пепла. Вспоминая примеры, которые его школа использовала для альфа-омеги, которым промыли мозги, заставив принять альфу, сделав их рабами или умерших в результате самоубийства, когда альфа ушел.

Рикиба был более нейтральным по отношению к своему брату, чем что-либо еще, но он не хотел бы ничего подобного ни на ком. Учитывая то, как его семья обращалась с его братом, и то, как он подозревал, что Бакуго обращался с Изуку, казалось, что они движутся в том же направлении. Пытается «промыть мозги» своему брату-омеге и заставить его принять альфу.

Он осторожно повернулся обратно в свою комнату, где его ждал Изуку. - Как скажешь. Я все еще говорю своим родителям.

Рубиновые глаза смотрели, как удаляющаяся бета проклинает бурю в его разуме. В гневе он бросился прочь, его планы были отменены. Все его тяжелые планы рухнут, если они решат дать ему няню каждый раз, когда он будет мучить дерьмового Деку. Когда он шел по темному переулку, кое-что привлекло его внимание. Это была сделка с наркотиками, и тогда в голову пришла еще одна идея. В его рубиновых глазах блеснул блеск, и с мстительной улыбкой на лице он подошел к дилеру.

Изуку нервничал, что что-то не так, его одолевало новое чувство надвигающейся гибели. Если это было так же, как в прошлый раз, то это как-то связано с Бакуго. Рикиба вошел в свою комнату и увидел шагающую зелень. Он отправился к их родителям со своими проблемами, но они отмахнулись. Младшая бета также знала, что вызов ОПС ничего не даст, поскольку никто не знал, что у него есть старший брат, и, скорее всего, ему не поверят. С тех пор он пристально следил за своим братом, и, как следствие, у него улучшились отношения с ним.

"Что случилось, ботаник?" - спросил он, плюхаясь на стул.

«Я думаю, что что-то должно произойти», - приподнял бровь Рикиба: «В последний раз, когда у меня было такое чувство, я был заперт в этом доме с контролируемым доступом к компьютеру и никому, кто не верит мне в происходящее». Изуку вздохнул, лежа на кровати.

«Тогда нам нужно активизировать план по вывозу тебя отсюда». - решил блондин. Они решили, что будет лучше, если Изуку выберется оттуда и исчезнет. Рикиба помогал ему, давая ему деньги, чтобы выжить какое-то время самому, а также припасы, поскольку у Изуку были ограниченные возможности для этого. С тех пор, как план был определен, он старался скрыть любую подозрительную активность от своих родителей, а также не вступать в контакт с дядей Сасаки.

Бакуго сунул пузырек в карман, ухмыляясь при мысли о том, что должно было случиться сегодня вечером. Он получил в свои руки Match Strike - лекарство, которое заставляло омегу или альфа-омегу нагреваться. Как только это произойдет, он сможет потребовать этого дерьмового Деку и превратить его в своего личную куклу, и, что лучше всего, никто не станет менять.

Он вошел в дом Яги и направился прямо на кухню, приготовил пару напитков, высыпав наркотик в одну из них. Он осторожно вывел их наверх и вошел в дерьмовую комнату омеги. «Привет, Деку, я принес мирное предложение». Он старался казаться приятным.

Изумрудные глаза подозрительно посмотрели на него и выпивку, прежде чем отвернуться. "Нет, спасибо." Его не интересовало то, что Бакуго пытался ему дать. Он отвернулся только для того, чтобы Бакуго захлопнул напитки и заставил его повернуться к нему лицом. Используя тело, он прижал альфа-омегу к столу и приложил предплечье к тонкому горлу. Изуку схватил его за руку, наполовину душив его, борясь со взрывоопасным альфой, когда он поднес напиток к губам и заставил жидкость стечь в него.

Изуку подавился, когда смешной напиток на вкус был внутри, когда последний напиток покинул чашу, Бакуго отступил. Наслаждаясь этим дерьмовым ботаником, задыхающимся на коленях. Он потянулся к своему поясу, расстегивая его, затем он заметил, что дерьмовый омега пытается встать. Прежде чем это могло произойти, Бакуго злобно ударил его ногой в живот, отчего он растянулся и задохнулся. Пепельный блондин поспешно скинул туфли и стянул штаны вместе с рубашкой, оставив его в боксерах.

Безжалостно смеющийся Бакуго подошел к сбитому Изуку, который собирался подняться. У него не получилось, Бакуго активировал свою причуду и ударил зеленку по голове, заставив его снова растянуться. Кровь хлынула на поверхность, просачиваясь среди обгоревшей кожи и волос. Изуку вскрикнул от боли, дезориентированный взрывным ударом. Альфа еще раз посмеялся, перебросив омегу себе на спину и заполз на него. Глаза Руби злобно искрились, когда потные мозолистые руки начали ощупывать его грудь и резко крутили соски через хлопковую рубашку.

Изуку отвернулся, когда Бакуго наклонился, пытаясь поцеловать его. Только для того, чтобы это имело неприятные последствия, когда альфа-садист ударил его горло, начав сосать и кусать его. «ОСТАНОВИТЕ ЭТО!» Изуку оживился, пытаясь выбить тяжелое тело. Он поднял руки, дернув за светлые волосы, чтобы заставить его двигаться, и ударил Бакуго в челюсть. Зарычав, альфа схватил омегу за руки и ударил их по запястьям над головой. Бакуго ухмыльнулся, когда он откинулся назад, чтобы посмотреть хищными глазами, как омега беспомощно корчится, прижимаясь к земле. "НЕТ. ОТСТАНЬ ОТ МЕНЯ!"

Изуку почувствовал, как слезы наполняются его глазами, когда Бакуго сел на него, толкаясь вниз. Его охватила дрожь отвращения, несмотря на то, что он почувствовал теплоту внизу живота. Омега почувствовал, как в нем нарастают страх, гнев и отвращение. Он этого не хотел. Он не хотел, чтобы Бакуго был его другом. Он будет только использовать его, брать и брать, пока ничего не останется. Только бесполезная кукла, которая сидела и принимала все с улыбкой из-за «промывания мозгов» и Стокгольмского синдрома. Но он бы этого не допустил. Он был слишком горд и упрям, но единственный выход, который он видел после этого, - смерть. Он ... он воспользуется первым шансом, который у него появится. Может быть, его родители пожалеют, но, вероятно, нет. В конце концов, они пытались разгрузить его на оскорбительном альфе.

Внезапно Бакуго отбросило от него, ударившись головой о стену, и вырубило его. «Изуку! У тебя все нормально?" - спросил Рикиба. Зеленец ахнул и кивнул, когда его младший брат потер ему спину. С ужасом глядя на ожоги и кровь на лице старшего брата. Внезапно молодой бета выбежал из комнаты только для того, чтобы вернуться с большой сумкой. «Здесь ты должен воспользоваться этой возможностью, чтобы уйти. Смена белья в сумке, деньги в конверте, завернутом в одну из рубашек вместе с аптечкой. Торопись. Сейчас в доме только мы. Это может быть твой единственный шанс ».

"Что…." альфа-омега хрипло закашлялся: "А ты что?"

«Я скажу им правду». - был его ответ - джинсовая куртка с плечами, пожимая плечами: «Я помог тебе сбежать, потому что они не слушали, и нет, я не знаю, куда ты пошел. Дядя Сасаки не может получить от меня никакой информации, потому что мы никогда не планировали, куда ты собираешься, и не планировали встретиться в ближайшее время. По крайней мере, до тех пор, пока это не станет для тебя безопасным.

Изуку кивнул, чувствуя тошноту, наполняющую его, и ему стало немного тепло. "Спасибо. Тебе не нужно было этого делать ».

Такие же зеленые глаза отвернулись, когда они открыли входную дверь: «Да, я сделал. То, как они пытались заставить тебя спариться с Кацуки, было неправильным. Это было похоже на промывание мозгов омегам, о которых нам рассказывала школа. Возможно, в то время у меня не было к тебе братских чувств, но никто не заслуживает той жизни, которую они описали ».

Изуку кивнул и крепко обнял своего младшего брата, шокировав юную бету. "Спасибо тебе за это. До свидания." Рикиба со смешанными чувствами наблюдал за уходом своего брата.

Изуку спотыкался по переулку, его наполняла невыносимая жара, нарастала тошнота. Одна рука поддерживала его, а другая обвивала его живот, а рядом с ним была его сумка для бегства, когда он поднимал рвоту. Стук позади него предупредил его о приближении другого человека, и к нему приближался слабый запах альфы.

Голова-ластик подошел к больной фигуре в переулке, осторожно, запах крови, почти скрытый запахом рвоты ... «Ты в порядке? Вам нужно, чтобы я кому-нибудь позвонил? У этого мальчика действительно было стройное тело и что-то вроде темно-зеленых волос, залитых кровью с правой стороны ... Как только он подошел к неизвестному ребенку, все еще чувствуя себя больным, запах поразил его с полной силой, заставив его по-настоящему вернуться в шок. и сунуть нос в шарф для захвата.

Едкий запах альфы, переплетенный с омегой бедствия, поразил его вместе с жаром и лежащим в основе запахом болезни. Скрытый запах болезни и его собственный контроль - вот что удерживало его от приема омеги. Хотя болезнь, похоже, не остановила омегу, когда он скулил, когда собственный альфа-запах Айзавы заполнил переулок.

Инстинкт Айзавы требовал, чтобы он позаботился о страдающем от течки омеге, что было проблемой. Молодой омега снова заскулил после того, как его снова вырвало, его лицо покраснело, и пот бежал по линиям лица, создавая абстрактные узоры в крови. Зеленец схватился за   героя, прижавшись к передней части шарфа. Он стиснул зубы, чувствуя, как запах тепла и омеги все еще проникал сквозь его шарф; его контроль немного оборвался, когда омега снова отчаянно заскулил и обнажил горло.

Прежде чем он смог остановить себя, он уже наклонился вперед, уткнувшись лицом в обнаженную гибкую шею, на которой уже были синяки и следы укусов. Зубы ластика скребли по немаркированной железе, прежде чем открыться шире, чтобы прикусить. «Пожалуйста ... пожалуйста», - умолял омега, его хриплый голос заставил Айзаву вернуться к реальности, он дернулся назад, пытаясь очистить свой разум, и именно тогда он это заметил.

Слабый запах наркотика скрывался от запаха жара, омеги в беде и болезни. "Блядь!" - прорычал он, потому что ему действительно не нравилось, куда идут его мысли, если то, что он считал правдой, ему нужно, чтобы доставить омегу в больницу. Единственная проблема, подумал он, быстро схватив омегу и сумку рядом с ним, была в том, что его инстинкты могли просто отпечататься на огорченной омеге.

Импринтинг инстинктов был чрезвычайно редким явлением, которое происходило с альфа-омегами, когда их положение становилось настолько ужасным, что им требовался защитник, хранитель, который бы им помогал. Они выпустили особый феромон, который привлек альфу, чтобы его заполучить. После того, как подходящий альфа запечатлен, они приклеиваются к омеге, как клей, чтобы быть в безопасности от любой опасности, в которой они находятся или будут находиться, до тех пор, пока омега не соединится с одобренным альфой их защитником или не соединится с указанным защитником.

Врачи и ученые на протяжении всей истории не могли выяснить, как этот феромон был создан в омеге, но многие предполагали, что это связано с гормональной смесью, которая является альфа-омегой. Альфа-омега - это омега, чьи собственные инстинкты сочли слишком опасным представлять его за омегу и поэтому вместо этого представляли его в качестве альфы с запахом огорченной омеги, подсказывая людям, что что-то не так. Ни один этичный или здравомыслящий человек не стал бы проводить эксперименты, чтобы выяснить, почему.

Шота вздохнул с облегчением, когда он добрался до больницы и быстро пробрался внутрь. «Мне нужна помощь! Есть большая вероятность, что он получил дозу Match Strike! » Перебежавший альфа-доктор остановился при этом признании и рычании, которое испустил альфа-герой. Врач поспешно подошел к столу и вызвал всех омег-докторов и медсестер омег на предмет вызванной лекарством жары.

Шота боролся сам с собой, прежде чем позволить себе уложить омегу на носилки, только чтобы последовать за ним, пока они его увозили. Омега-врач даже не вздрогнул, когда он зарычал на них, когда они поместили его в тепловую комнату, где они попытаются сохранить его стабильность и жизнь. Шота вышел из комнаты, его инстинкты преувеличенно побуждали его оказаться в одной комнате с омегой. Что ему нужно быть там, чтобы защитить его от любой опасности, которая может настигнуть его в уязвимом состоянии. Скорее всего, тот, кто его вызвал.

Он знал, что Match Strike - опасный наркотик на улице. Когда его давали омеге, он вызывал у них тепло, позволяя альфа-дарителю воспользоваться им. Это использовалось альфами на омегах, которые отказались от них, просто интересовались горячим сексом или хотели навязать связь, когда омега была наиболее уязвима, не имея возможности остановить это.

Match Strike был лучшим лекарством, когда вы хотели, чтобы лекарство с быстрым действием вызывало жар. До того, как появился этот уличный наркотик, лекарство от индуцированного тепла могло проявить действие до 48 часов. С Match Strike это заняло как минимум пару часов, в зависимости от возраста / веса омеги. Проблема заключалась в том, что он наполнял тело гормонами тепла за короткий промежуток времени, тогда как обычное тепло или тепло, вызванное лекарством, постепенно высвобождает гормоны, позволяя организму акклиматизироваться. Match Strike не позволял этого, из-за чего температура тела резко поднималась настолько, что жертвы в основном варились заживо или достаточно близко, чтобы почувствовать это.

Врач, который осматривал Изуку, вышел из комнаты и подошел к Айзаве. «Омега на данный момент находится в стабильном состоянии. Его ожоги тоже были видны, и раны зажили. Имеются доказательства сексуального посягательства, поэтому для документации были сделаны фотографии. Мы взяли образцы крови для анализа, но, судя по тому, как у него поднимается температура, вы, скорее всего, правы, и ему была введена дозировка Match Strike. Мы промываем его организм, пока говорим, и соблюдаем правила для его безопасности. У вас есть для него положительный идентификатор? "

"Нет. В его сумке есть сменная одежда, некоторые предметы первой необходимости и большая сумма денег? Ничего, чтобы его идентифицировать. Судя по всему, он убегал ». Голова-ластик сделал паузу, но знал, что врачу нужно знать следующее: «Я тоже наложил отпечаток на него».

Доктор ахнул, прежде чем выругаться. «Я отмечу, что он находится под защитой, и только избранные люди, одобренные вами, будут иметь к нему доступ. Я установлю его, чтобы ты мог поселиться в комнате рядом с ним ». Он поспешил прочь.

Шота устало вздохнул и позвал одного из своих лучших друзей, Хизаши, также известного как Настоящий Мик, «ЭЙ ШОТА!»

Уже готовый к такому ответу, он держал телефон подальше от уха: «Вы должны делать это каждый раз, когда отвечаете на звонок?»

«Ой, ты знаешь, что любишь меня!» - ответи блондин Омега. «Что случилось, Шо? Вам нужна резервная копия? »

«Нет», - выдохнул он, прежде чем объяснить. «Мне нужно, чтобы ты принес мне сменную одежду с предметами первой необходимости, хватит на три недели. После этого мне нужно, чтобы ты, Немури и Тенсей переделали мою гостевую комнату, чтобы на неопределенный срок разместили омегу ».

"Шо?" - обеспокоенно спросил Хизаши.

«Хизаши, я инстинктивно запечатлелся на омеге. Скорее всего, он был под дозой Match Stick, - его ответом было тяжкое дыхание. «Я собираюсь оставаться в больнице Мусутафа, пока его не выпишут».

«Не волнуйся, Шота. Мы обо всем позаботимся ». - заверил Хизаши, прежде чем повесить трубку.

Изуку чувствовал себя ужасно, он не мог припомнить, чтобы когда-либо чувствовал себя так плохо. Из его горла вырвался пронзительный вой, живот болезненно сжался, подступила тошнота. Его обычно упругие зеленые кудри торчали на мокрой от пота голове. Где его защитник? Он должен был быть здесь. Он должен был защищать его. Но его здесь не было. Где он? Еще один пронзительный вой вырвался из его горла, глухой удар и ответное рычание донеслись до его уха. Еще один пронзительный вой оставил его только для того, чтобы достичь новой высоты, когда невыносимая волна тепла прошла по его телу.

Айзава удержался от того, чтобы броситься телом в дверь омеги, когда еще один стон покинул его. Шел четвертый день с тех пор, как неизвестный омега поступил в больницу, и его температура только поднялась выше, разрешенный персонал больницы делал все возможное, чтобы удержать ее как можно ниже. Поскольку это была единственная причина, по которой он был жив прямо сейчас, заключалась в том, что Шота нашел его как раз в тот момент, когда препарат начал действовать.

До сих пор было неизвестно, кто такой гринетт, так как никто не сообщил о пропаже человека, соответствующего его описанию. Ни по отпечаткам пальцев, ни по анализу крови тоже ничего не вышло. Это заставило всех поверить, что либо у него не было медицинской документации, либо родители заставили его обратиться к частному врачу. Было предложено показать его фотографию в новостях, но эта идея была быстро отвергнута, поскольку было неизвестно, от кого или от чего убегала жертва. Добавьте к этому тот факт, что он был альфа-омегой, который испускал феромоны, чтобы вызвать инстинктивный отпечаток. Все это было рецептом предстоящей катастрофы.

Хизаши, Немури или Тенсей приходили каждый день с тем, что они называли правильной едой, а не безвкусной больницей. Они также пришли, чтобы отвлечь Айзаву от его беспорядочных инстинктов, насколько это было возможно в это время, и держали его в курсе того, как у них дела с переодеванием в комнату. Он снова напрягся, когда он услышал еще один вой из комнаты, раздраженное рычание вырвалось из его горла. Единственное, что хорошо во всей этой ситуации, так это то, что он наверстывал упущенное с бумагами и спал. Он не мог дождаться, когда это закончится.

Рикиба устало вздохнул, садясь на диван. Прошла неделя с тех пор, как он помог своему брату сбежать. Сегодня, похоже, был день, когда его семья и семья Бакуго собирались противостоять ему по этому поводу. Потому что, когда он пришел домой с пробежки, казалось, что все они были в гостиной.

«Рикиба, мой мальчик, пожалуйста, подойди сюда». - спросил Тошинори, серьезно нахмурившись на своем обычно улыбающемся лице.

Устало вздохнув, он сел на диван. Его мать открыла рот: «Не спрашивай. Я не знаю где он. Я старался никогда не спрашивать его, а он старался никогда не говорить о том, куда он собирался ».

Гран Торино проворчал, в то время как очки Сасаки блестели в свете, когда он вздохнул. Мицуки выглядел готовым взорваться: «Какого хрена ты сделал это, засранец ?!» Масару сдержал жену, хотя на его нежном лице было хмурое выражение. Кацуки смотрел на него с мстительным ликованием.

«Кому-нибудь из вас приходило в голову, что то, что вы делаете, было неправильным?» Рикиба откусил.

«Это было для его же блага». Инко причитал

«Да, я уверен, что это то, что оправдывали другие родители, когда подписывали своих детей-омег на необычные браки». Он ухмыльнулся, глядя, как замерзают взрослые.

«Ничего подобного, малыш». Гран Торино ответил, хотя Сасаки, казалось, нахмурился еще сильнее по мере того, как его мысли метались.

"Да неужели?" молодой бета спросил скептически: «Единственный альфа Изуку, которому разрешили быть, - это Бакуго. Кого он ненавидит и настаивает на том, что он должен спариться. Ему не разрешали пользоваться телефоном, а использование компьютера всегда контролировалось. Вы не приняли во внимание его чувства и не послушали его ».

«Это не так». слезы текли по лицу его матери.

"Это не?" Рикиба плюнул: «Потому что это определенно звучит как попытка« промыть мозги »альфа-омеге, заставив принять альфа-партнера, которого они не хотят. Какой сюрприз! Изуку не хочет спариваться с этим засранцем! » Он указал пальцем на Бакуго.

«Мой мальчик, следи за своим языком». Тошинори сделал выговор: «Изуку не так силен, как все остальные. Если молодой Кацуки станет помощником, он будет защищен ».

«Ценой его психического и физического благополучия. К черту, что думает или чувствует Изуку. Пока это для его же блага ». Рикиба откинулся назад, скрестив руки на груди и нахмурившись.

Сасаки наконец заговорил: «Что ты имеешь в виду, Рикиба?»

«Этот засранец оскорблял Изуку. Он бил его, насмехался над ним и унижал его, и я видел доказательства того, что он использовал свою причуду на Изуку. Плюс на прошлой неделе… - Он умолк, сдерживая слезы, которые грозили упасть.

«Слушай, засранец. Кацуки уже объяснил, что потерял контроль, когда почувствовал запах тепла от Изуку. Мицуки зарычала, хотя Масару теперь выглядел задумчивым.

«Тогда почему Изуку дрался с ним? Почему он кричал «нет» и слезть с него ?! Это не то, что делают омеги! » - крикнула бета-блондинка.

«Ну, некоторые омеги не понимают, кто с ними, в то время, когда течет течка». Гран Торино объяснил.

«Он был совершенно последовательным, когда я спас его и когда он ушел. Говорил полными предложениями и все такое! » Он вскинул руки и бросился к своему «Знаешь что, забудь. Изуку был прав. Когда дело доходит до него или Бакуго, он попадает в одно ухо и выходит из другого. Если я тебе понадоблюсь для чего-то, что не имеет отношения к поиску Изуку, я буду в своей комнате »

Все могли только смотреть, как он уносил бурю эмоций, бурлящих внутри них.

Изуку застонал, когда проснулся, чувствуя себя более связным, чем за последние несколько недель. Невыносимая жара, которая держалась последние несколько недель. Что было здорово, потому что он вспомнил, что были несколько моментов, когда ему казалось, что он кипит заживо. Он также вспомнил, как кто-то время от времени рычал после того, как он скулил, как бы утешая его.

Открыв свои глаза, он увидел белую больницу, специально построенную для омег на случай жары. Учитывая, что в этой комнате не было окон, а дверь была стальная с электронным замком. Раздался звонок, и в комнату вошла омега-доктор в маске, глядя на его карту. У нее была бледная кожа и темно-синие почти черные волосы, переливающиеся на свету, ее взгляд открывал золотые глаза со звездным зрачком и золотым полумесяцем на щеке.

«Ой, наконец, проснулся? Меня зовут доктор Макита Мизуки. Ты знаешь где ты? Как ты сюда попал? »

Зеленые кудри подпрыгивали, когда он покачал головой. «Я полагаю, что нахожусь в больнице, но последнее, что я помню, было…»

"Убегал? От кого?" Доктор спросил Изуку, широко открыв глаза, и посмотрел на нее: «Ты был найден героем, который из-за состояния, в котором ты был найден, был инстинктивно отпечатан на тебе. В сочетании с тем фактом, что анализы крови показали, что вы принимали Match Strike и не нашли совпадений для вас в базе данных. Было решено сохранить ваше пребывание здесь в секрете, чтобы вас не нашли те, от кого вы убегаете ».

Изуку посмотрел вниз, играя с одеялом, пока доктор принимался за его жизненно важные органы. «Не волнуйтесь, я оставляю допрос вашему альфа-защитнику и детективу, который будет заниматься вашим делом».

Это только заставило Изуку вздрогнуть, и врач заметил, что единственным признаком этого была хмурость на ее лице. «Что ж, все готово. Вы обезвожены и слегка недоедаете из-за принудительного тепла и приема препарата. Ничего такого, чего не исправят несколько хороших обедов и много воды ».

Доктор Макита вышла из комнаты только для того, чтобы увидеть альфа-защитника омеги, ожидающего снаружи. Его серые глаза смотрят на ее собственный золотой глаз: «Как он?»

«Бодрствующая и связный. Хотя при упоминании о разговоре с детективом и вами он вздрогнул. - мрачно сказала она.

«Потому что один альфа или потому что один герой, а другие полицейский?» Шота ворчал, что ему не нравились последствия, связанные с копом и героем, поскольку альфа-вещь была дана с учетом того, как его нашли. «Сможет ли он ответить на вопросы?»

"Пока что. Но если он станет слишком напряженным, я ожидаю, что вы остановитесь. Я оставлю это решение на ваше усмотрение как на его альфа-защитника. Она проницательно посмотрела на него, даже когда ольфа кивнул в знак согласия. Устало вздохнув, он написал Цукаучи, что омегу можно допросить, если они не будут подвергать его стрессу. Он вернулся в свою комнату, чувствуя, что предстоящий разговор ему не понравится, и ему нужно было все остальное, что он мог получить заранее.

Позже тем же вечером Изуку увидел двух альф, один из которых был некрасивым мужчиной в плаще и длинноволосым мужчиной с серыми глазами, которые казались смутно знакомыми. Альфа-ворон заставлял его чувствовать себя в безопасности, как будто ничто не могло причинить ему вред, пока он был рядом.

«Меня зовут детектив Цукаучи, а это Айзава Шота также известен как Голова-ластик. Он был альфой, которай нашёл тебя. Как нам называть вас? »

Узнавание вошло в зеленые глаза от имени Головы-ластика. «Изуку. Доктор Макита сказал, что герой, нашедший во мне отпечаток инстинкта, это вы?

"Да. Только Изуку? Бровь вопросительно поднята.

Омега подтянул ноги, прижав колени к груди. «Да, только Изуку».

Шота не мог остановить свои инстинкты, заставившие его двинуться вперед, чтобы утешить омегу. «Слушай, малыш, ты не должен называть нам свою фамилию, если не хочешь, но нам нужно знать, что с тобой случилось. То, что с вами сделали, было незаконно, и им нужно заплатить ». Его рука успокаивала зеленые пушистые локоны.

Слезы собрались в изумрудных глазах «Никто не поверит мне и они скажут, что они поступили правильно, что это было для моего же блага».

Шота легко зарычал, сидя на кровати, и заключил Изуку в свои объятия, изо всех сил стараясь утешить его. Цукаучи смотрел печальными глазами. «Мы вам поверим. Если то, что, по нашему мнению, произошло, действительно произошло, то те, кто это сделал, должны быть привлечены к ответственности? »

Изуку погрузился в теплые объятия своего защитника, ненавидя то, что он собирался сказать, но зная, что это должно быть «Даже если я беспречудный?»

Оба застыли от ужаса при поступлении, не потому, что он был без причуд, а потому, что, будучи героями и детективом, они знали, как с людьми без причуды обращаются. Это было хуже, чем они думали. Зелень заскулил, думая, что они собираются бросить его теперь, когда знали. Не заботясь о том, что с ним сделали, потому что в конце концов он был бесполезным уродом.

Голова-ластик застыл, когда руки сжимали его рубашку от скуления, омега на его коленях бормотал извинения, говоря, что он будет хорошим, сделает все, что захочет Шота, пока он не бросит его. Шота полностью обернулся вокруг омеги, успокаивая его и издавая успокаивающее рычание в ответ на огорчение омеги.

Цукаучи попытался что-то сказать, но Шота злобно зарычал на него, когда тот попытался. Альфа находится в режиме защиты над бедствующей омегой. Не имея возможности говорить, он схватил стакан у кровати и пошел за водой из-под крана, прежде чем подать его ворону. Айзава инстинктивно понюхал его и сделал глоток, прежде чем протянул Изуку выпить.

Детектив спокойно ждал, пока оба успокоятся, зная, что если он сделает что-нибудь, чтобы подвергнуть опасности Изуку, в то время как Шота был запечатлен на нём, то он был почти мертв. Когда запечатлелся альфа-инстинкт, он заставил их защитные инстинкты превзойти омегу.

Вот почему сотрудники правоохранительных органов, образования или психологии всегда искали альфа-омег. Если ситуация становилась достаточно ужасной и альфа-омега выделяла феромоны для отпечатка инстинкта, результаты этого почти всегда заканчивались кровавой баней из-за отпечатанной альфы. Им тоже это сойдет с рук, потому что инстинкты защиты, защиты, атаки усиливаются и берут на себя ответственность за устранение угрозы.

«Вы можете нам что-нибудь сказать? Вообще ничего?" - спросил Цукаучи, пытаясь что-нибудь получить. Чтобы узнать, кто дал ему Match Strike и как этот человек получил его в свои руки. Им нужно было быстро убрать этот наркотик с улицы.

Он нерешительно кивнул, но то, что он должен был сказать им, было немалым. Нет, он все объяснил, проблема в том, что он не назвал имен. Всегда называет людей матерью, отцом, братом, Каччаном, дядей, тётей и дедушкой. Цукаучи, возможно, настаивал на названии, но сердитое рычание и сверкающие глаза про героя стирания заставили его передумать.

«Что ж, если ты можешь придумать что-нибудь еще, чтобы сказать мне, просто скажи Голове-ластику, у него есть мой номер». Он тихо вышел из комнаты, отдав две части. Старший ворон ткнулся носом в шею зелени, водя руками вверх и вниз по гибкому телу. Логично, что Шота знал, что Изуку в порядке, но его инстинкты требовали от него осмотреть его на предмет травм, которых больше не было.

Изуку просто цеплялся за тело альфы, державшегося за него, чувствуя себя в большей безопасности, чем когда-либо за долгое время. В конце концов его изумрудные глаза не могли оставаться открытыми, и он заснул. Пыхтя от притворного раздражения, Шота уложил их обоих на больничную койку, чтобы свернуться клубочком.

Bippity boppity boo. Теперь у вас есть пропуск двух раз в неделю.

Изуку и Шота уже провели вместе две недели, и, несмотря на то, что чрезмерная опека Шоты должна была быть властной, как и его родители, это было не так. Разница между его родителями и альфой заключалась в том, что Шота делал это, потому что его инстинкты требовали от него этого и после того, как он познакомился со стоическим альфой, он также понял, что ворону на самом деле не все равно. В то время как его семья сделала это, потому что он был бесхитростным и, следовательно, беспомощным.

Шота помогал ему с его самообороной и смог отправить его в UA! Правда это были общеобразовательные курсы, но он все еще был в UA! Это также означало, что он мог доказать всем в прямом эфире по телевидению, что безвкусный не значит никчемный или беспомощный, и перейти на Курс Героя. Интересно было и то, как попасть в UA. Айзава подумал, что ему придется пойти на какую-то сделку с Незу, но потом Изуку рассказал ему о своем анализе и показал ему. Тогда он и понял. Он показал записные книжки, которые были у его омеги, директору, у которого в глазах появился тревожный блеск.

Изуку пришлось выдержать часы испытаний, прежде чем его отпустили. На следующий день, когда он получил свои баллы, он получил колоссальные 89% на тесте. Зелень была грустна, прежде чем увидела настоящий шок и удивление на лице Шоты. 89% - это самый высокий балл, который когда-либо получал на адском тесте Незу. Нэзу не только не перевел его в общеобразовательную школу, но и химера сделала его своим личным учеником.

Ворон-альфа всю оставшуюся неделю ходил с гордой улыбкой на лице, которая до чертиков напугала коллег. Когда его спросили, в чем причина, он только посмеивался, не желая испортить веселье своего босса, позволяя остальным несчастным  душам терпеть ... будь справедливым. Нравиться. Ему.

Изуку глубоко вздохнул, сегодня это будет первый день, когда они оба отправятся в UA в официальном качестве, один в качестве студента, а другой вернется к преподаванию после 7 недель отсутствия.

«Получил все, ко… .Изуку». - спросил Шота. ПОЧТИ назвав омегу котенком. За две недели знакомства с молодой омегой, которую он полюбил. Но он не мог даже солгать себе в уме, он был бы ужасен, если бы не полюбил зелень.

Как он мог этого не делать, когда все, что касалось омеги, звало его. Он был восхитителен, самоотвержен до точки безрассудства, что он собирался обуздать, если это было последним, что он делал, он был добрым и оптимистичным, несмотря на то, как к нему относились все, кто рос, он был полон решимости делать то, что правильно, несмотря на то, мысль. У омеги были изумрудно-зеленые глаза, в которых он мог потеряться, мягкие вьющиеся зеленые волосы, по которым он мог бегать пальцами весь день, и тело, которое было достаточно маленьким, что позволяло ему оборачиваться вокруг него своим большим телом. Не говоря уже о запахе леса, который, казалось, всегда его расслаблял.

Его котенок нервно кивнул: «Д ... да».

Серые глаза озабоченно смотрели: «Если ты не готов, нам не нужно идти. Незу знает о твоих обстоятельствах.

«Нет, мне нужно это сделать». Изумрудные глаза ожесточились в решимости.

Кивнув, ворон вывел их к машине, и они уже ехали. Попав внутрь школы, они разошлись. Шота борясь со своими инстинктами, заставляя омегу следовать за ним, или он следует за омегой, чтобы держаться ближе и защитить его. В конце концов он добрался до своей классной комнаты, услышав, как его ученики задаются вопросом, когда он вернется.

«Как будто этот дерьмовый бродяга может научить нас чему угодно!» - прорычал голос Бакуго. - Он даже не признанный герой, так почему мы должны даже слушать этого дерьмового дополнительного учителя? »

Шота сдержал долгий страдальческий вздох, открывая дверь класса: «Если ты только размышлял о том, где я был, и не тренировался, значит, ты недостаточно старался, и я тебя исключу».

«Айзава-сенсей!» Где ты был?!" - спросила Мина.

Устало вздохнув, уже чувствуя, что это будет долгий день, он ответил: «Геройская чрезвычайная ситуация. Это все, что вам нужно знать ».

Класс снова стал требовать ответов, и он активировал причуду «Тихо! Я сказал, что это все, что вам нужно знать! Если вы не успокоитесь, все будут задержаны для коррекционной подготовки! Если после этого вы упорствуете, я вас исключу! Это понятно ?!

КЛАСС 1-А испуганно сел обратно, не желая больше злить своего учителя альфы. И Айзава интересовался, чем занимается его котенок.

Изуку глубоко вздохнул, усаживаясь на свое место в классе общего образования, рядом с уставшим ребенком с фиолетовыми волосами. Пока все идет хорошо. Нервозность, которую он чувствовал, была вызвана тем, что он снова был в школе и так долго находился вдали от своего альфа-защитника после нескольких недель пребывания в пространстве друг друга.

При мысли о его альфа-защитнике на его лице появился легкий румянец. Шота не был похож ни на одного альфу, с которым он имел дело. Его не волновало то, что Изуку был беспречудным. Он не считал его слабым из-за того, что он омега. Он безумно ненавидел то, что другие альфы думали, что омеги годятся только для секса или размножения и ничего больше. Альфа на самом деле слушал его и интересовался его мнением. Стоило ли удивляться, что он влюбился в него?

К концу дня и альфа, и омега чувствовали себя истощенными и хотели вернуться домой. Оба бессознательно хотят вместе свернуться калачиком под одеялом. Изуку ждал на стоянке, когда приехал Айзава. Как только он увидел зелень, он обнял его, обняв носом за тонкую шею, и провел руками по гибкому телу омеги, убедившись, что с ним все в порядке и что у него нет травм.

Изуку вцепился в большее тело, уткнувшись носом в твердую грудь того, кого он считал своим альфой. С неохотой Шота отстранился и уже собирался направиться к своей машине, когда понял, что оставил домашнее задание, которое ему нужно было поставить на парте. Проклиная себя, он направился обратно внутрь, зеленушка хихикала над ним, пока он следовал за ним.

Когда Изуку последовал за Шотой в его класс, он нервничал, задаваясь вопросом, собирается ли он встретиться с кем-нибудь из учеников альфы ... Альфа остановился за дверью, когда вместе со звуками взрывов послышались громкие агрессивные крики и другие громкие голоса. Похоже, некоторые из его учеников все еще были здесь. Устало вздохнув, он собирался войти в комнату, когда услышал это, звук чьего-то гипервентиляции позади него.

Аромат огорченной омеги, переплетенный с ароматом леса, которым был Изуку, начал распространяться по залу. Быстро поворачиваясь, инстинкты защиты, чтобы успокоить его приближение омеги, заставили его приближаться к омеге, медленно слыша его бормотание. То, что он услышал, привело его в ярость, он хотел ворваться в класс и разорвать на части любого из его учеников, который вызвал такую ​​реакцию.

Изуку заморозил воспоминания об этом ужасном дне, заполнившие его разум. Страх, гнев и отвращение закружились внутри при слабом ощущении рук, бегущих по нему. "Не здесь. Он не может быть здесь. Мне надо идти. Придется уйти. Он не может меня найти. Шота? Где Шота? Мне нужен Шота.

Несмотря на то, что он знал, что не должен прикасаться к зелени, когда он паниковал, он все еще не мог остановить свои инстинкты, которые взяли верх и схватились за омегу, запихивая голову ему в шею, чтобы младший мог вдохнуть его запах. Несколько вдохов - все, что потребовалось Изуку, чтобы полностью схватить костюм героя и прилепиться к старшему мужчине.

Шота, не теряя времени, поднялся вверх своими мозолистыми руками, схватившись за слегка мускулистые бедра, прижал к себе меньшее тело и зашагал прочь. Он зашагал по коридорам, не обращая внимания на своих коллег, которые в шоке смотрели, как он нес свою драгоценную ношу к машине. Когда он выехал со стоянки, он не заметил потрясенного лица Яги Тошинори.

Шота быстро принес все еще огорченную омегу в дом и прямо к его постели. Там, где среди кучи одеял, он прижал мальчика к груди, бормоча что-то ему на ухо. В конце концов зелень успокоился до такой степени, что он задремал на альфе, из его горла вырвалось лёгкое мурлыканье. Альфа продолжал держать омегу на коленях и гладить вьющиеся зеленые волосы.

"Мне жаль." он прошептал.

«Не о чем сожалеть». Шота упрекнул: «Из твоей реакции и слов я могу сказать, что один из людей из твоего прошлого был в моем классе. «Зелень ничего не сказала, все еще спрятанная в груди Шоты. «Ты должен сказать мне, кто. Если кто-то вроде этого попал в геройский курс, его нужно удалить. Они не заслуживает того, чтобы им быть, их действия злодейские ».

Из изумрудных глаз потекли слезы. «Но его причуда идеальна для героизма, а я всего лишь омега без причуды. Я должен был быть счастлив, что он проявил ко мне интерес. Все говорили, что он будет хорошим героем, и что для меня большая честь быть его другом, потому что никто другой этого не сделает ».

Шота зарычал на это, злой и ревнивый, что кому-то нужен его котенок. «Это не правда котенок!» Он сжал в кулаке зеленые кудри, чтобы запрокинуть голову омеги и жестко поцеловать.

Изуку испуганно взвизгнул, прежде чем застонать, заметив, что происходит. Его тело вспыхнуло, когда поцелуй продолжился, влажный язык, проведенный по его нижней губе, заставил его задыхаться. Посторонний объект проник внутрь, лаская его собственный язык и вычерчивая его рот. Настала очередь Шоты застонать, когда он впервые попробовал омегу. Его рука потерла бок Изуку, прежде чем пробиться под рубашку, чтобы погладить подтянутый живот. Зеленец снова застонал от ощущения, что его тело нагревается от возбуждения.

Мозолистый большой палец провел по остроконечному соску, заставив его выгнуться и, как следствие, растереться о большой толстый предмет, посылая еще больше искр удовольствия через его тело. Задыхающийся стон заставил его откинуться назад, что сделало его шею соблазнительной целью, на которую Шота жадно оттачивал. «А… анх». прерывистый стон оставил блестящие поцелованные ушибленные губы, когда альфа схватился за точку своего пульса и начал целовать.

Шота зарычал от удовольствия, когда Изуку покачивался у него на коленях, посылая вспышки удовольствия каждый раз, когда эта дерзкая задница терлась о него. Если бы он был таким из-за того, что просто так целовался, что бы случилось, если бы он сделал это? Его правая рука обвила блаженную омегу, а другая быстро пробиралась в штаны.

Зеленец задохнулся, а затем захныкал, когда большая теплая рука обернулась вокруг его собственной длины и экспериментально потянула. "Хм. Давай посмотрим, какие еще прекрасные звуки я могу услышать от тебя, котенок ». его хриплый голос заставил Изуку вздрогнуть от желания.

"Пожалуйста ... пожалуйста!" омега захныкал, переполненный удовольствием, которое он впервые испытал, не вызванным его собственной рукой.

"Прости, что? Это то, что ты хочᴇшь?" рука снова дернулась, повернув голову и взмахнув рукой.

Изуку снова выгнулся. «ДА, ПОЖАЛУЙСТА, БОЛЬШЕ!»

«Поскольку ты так мило умолял меня». альфа лизнул раковину его уха, прежде чем его рот закрылся прямо под ней, чтобы высосать отметку на его шее.

Зеленец продолжал взволнованно, ныть и умолять, поскольку его длина стимулировалась резкими рывками, резкими поворотами и быстрыми ударами по голове. Так потерянный в своем удовольствии, он не осознавал, что начал толкаться в мозолистую руку.

Шота отстранился от большой отметки, которую оставлял, когда Изуку подпрыгивал в каждом насосе, стимулируя вместе со всеми собственную длину воронка. Вскоре омега завывал, выгибаясь изгибом сильнее, чем когда-либо прежде, вопя, когда его тело прыгало через пропасть, покрывающую внутреннюю часть его боксеров и руку спермой.

Серые глаза, потемневшие от похоти, радостно наблюдали, как его омега достигает кульминации. Красивое зрелище его покрасневшего, блаженного омеги заставило его переступить через край, дерзкая задница притиралась к его пухлому телу, что тоже помогало.

Шота протянул руку, увидев беспорядок, покрытый спермой. Не раздумывая, он поднял руку, чтобы начать ее лизать. Изумрудные глаза смотрели широко раскрытыми удивленными глазами, когда ворон облизывал его руку, напевая на вкус. Оно не было горьким, как он думал, но даже имело сладкий фруктовый вкус. Это напомнило, что ребенку нравятся его фрукты, особенно клубника. Он праздно гадал, а не от этого ли вкус? В любом случае он не прочь попробовать его снова.

Альфа без слов вытащил их обоих из постели и принёс в ванную, чтобы они прибрались. Приняв душ и одевшись в более удобную одежду, они вернулись к постели, обнимаясь. Увидев, как Изуку нервно возится с кончиками волос, он спросил: «Что случилось, котенок?»

Покраснев от этого прозвища, он все же сумел спросить: «Почему? Это потому, что ты наложил на меня отпечаток инстинкта? »

"Потому что ты мне нравишься. Несмотря на то, через что ты прошёл и как с тобой обращались, ты все равно принимаешь и любишь всех. Ты хочешь верить в лучшее из всех, даже тех, кто этого не заслуживает. Твоя решимость помогать людям достойна восхищения, хотя я надеюсь обуздать эту самоотверженную природу, которой ты был приучен, потому что люди заставляли тебя думать, что те, у кого есть причуды, важнее твоей собственной жизни. Так что нет, я сделал это не из-за моих инстинктов и не из-за тебя. То, что ты мне нравишься, вызвано тобой.

Зелень становилась все краснее на протяжении всей его речи, скрипя в конце, когда руки старшего героя сжали его талию, и на лице альфы появилась ухмылка. Все еще ухмыляясь, альфа повел их к матрасу, чтобы вздремнуть. Надеюсь, завтра он получит имя.

Тошинори в изумлении направился домой. Все сотрудники UA знали, что Голова-ластик отсутствовал из-за чрезвычайной ситуации. Чрезвычайная ситуация заключалась в том, что у него был инстинкт, отпечатанный на альфа-омеге, убежавшей откуда-то. Обстоятельства этого и кто был омега, были неизвестны. Единственным человеком, или, скорее, животным, который знал всю историю, был сам Незу, и он ничего не говорил. Все знали его позицию по таким вопросам.

Если он ненавидел такие вещи, как дискриминация из-за причуд и людей, занимающих образовательные должности, не выполняющих свои обязанности, то он абсолютно ненавидел тех, кто пытается использовать кого-то в своих интересах, когда они уязвимы или ими можно манипулировать. У директора могут быть свои игры, но он не будет делать того, что отнимает у человека согласие, когда дело касается его тела или сексуальности, например, заставляет их вступать в брак с кем-то, кого они не хотят.

Тошинори задался вопросом, как он собирается объяснить это своей семье. Они действительно не могли довести его до такого состояния, не так ли? Рикиба должен был ошибаться; они просто пытались защитить Изуку, а не причинять ему боль или манипулировать им. НЕТ, все должны были быть неправы или дезинформированы каким-либо образом. Ему просто нужно было объяснить это Айзаве и Изуку. Его мальчик придет после этого, он был в этом уверен.

Шота был расстроен, хотя никогда не показал этого Изуку. Прошла неделя, а он все еще не мог уговорить своего котенка сказать ему, кто из его учеников пытался изнасиловать его. Альфа также не стал бы настаивать на этом, или он мог бы не быть психологом, но подталкивать кого-то, прежде чем они будут готовы рассказать вам что-нибудь о том, что с ними случилось, было бы катастрофой. Однако Гончая Собака помогала его омеге с проблемами. Судя по его прогнозу, сеансы Изуку шли хорошо.

Устало напевая, он схватил свой спальный мешок в руке и направился спать, намереваясь вздремнуть во время обеда. Только чтобы остановиться, когда звук крика достиг его ушей вместе со взрывами и очень знакомым запахом омеги в беде, переплетенным со страхом ... Последнее, что он помнил, это то, как Бакуго на его борющемся котенке снималего одежду.

Изуку радостно напевал что-то по дороге на встречу с Шотой во время обеда, чтобы он мог провести с ним немного времени. После ручной работы, которая все еще заставляла его краснеть, они только целовались и обнимались. Причина, по которой Айзава не пошел дальше, - он хотел правильно относиться к омеге, и эта мысль фактически нравилась ему. Хотя это не помешало альфе почувствовать запах Изуку или возобновить засосы на шее, не то чтобы он жаловался на это.

Внезапно его резко выдернули в тени лестничной клетки и врезали в стену. Изумрудные глаза остановились на хмуром рубине, когда Бакуго зарычал на него. Бакуго почувствовал, как в нем нарастает ярость, когда он смотрел на омегу перед собой. Как он посмел убежать! и еще один альфа в придачу! Этот дерьмовый ботаник был его и всегда будет его! Дерьмовому омеге нужно было узнать свое место! Как его раба!

По мере того, как он приближался к испуганной омеге, его ярость только росла, когда он уловил запах своего учителя, покрывающий его омегу. Еще одно рычание сорвалось с его рта в сочетании с тем фактом, что он только что увидел большой синяк прямо над спаривающейся железой чертового ботаника. «Дерьмо омега! Что ты думаешь ты делаешь?! Ты принадлежишь мне! Ты же решил, что сейчас развратишься? Ты, как и любой другой омега, жаждешь члена альфы! Тебе все равно, чей это, пока ты завязал этот узел! "

Взрыв, разразившийся возле его лица, дезориентировал омегу, но ненадолго он нацелил удар в живот приближающегося альфы. Пепельный блондин согнулся пополам, но сумел схватить обидную ногу и повернуть ее. Боль пронзила ногу Изуку, когда его с силой повалили на землю. Бакуго, не теряя времени, вскарабкался на запыхавшееся меньшее тело и снова зажал руки над головой.

Зелень заморозила воспоминания о том времени, когда он был в этом списке, заполнив его голову. Его борьба усилилась, когда его школьная форма была разорвана, и от прохладного воздуха его соски покрылись камешками. «Видишь, тебе это нравится, маленькая шлюшка!» Злобная ухмылка посмотрела на него сверху вниз. Из изумрудно-зеленых глаз потекли слезы, когда одна рука начала ласкать его грудь, прежде чем разорвать штаны омеги. Высокий вой заставил Изуку попытаться заставить кого-нибудь, кого угодно, прийти ему на помощь. «Выкрикивайте все, что хотите, дерьмовая шлюшка. Все на обеде. Никто не может помешать мне заявить права на то, что принадлежит мне по праву! » Затем он продолжил доказывать это, рассасывая синяк над брачной железой, намереваясь стереть след своего учителя,

Когда омега издал еще один тревожный вой, в ответ послышалось яростное рычание. Бакуго снова ухмыльнулся, не оборачиваясь: «Отвали, черт возьми! Эта шлюха моя! » Казалось, это было неправильно говорить, потому что следующее, что он понял, он врезался в стену, когда рычание стало глубже. Зарычав, взрывной альфа повернулся к любому, кто посмел прервать его веселье. Он застыл, когда встретился с серыми глазами своего учителя, который защищал Изуку - его желтой спальный мешок, брошенный у входа на лестничную клетку.

Не желая сдаваться, он бросился на старшего альфу, но был пойман захватывающим оружием и отправился в полет с последующим ударом в лицо. Было слышно хруст, кровь текла из прицела. Бакуго закричал, отпрыгивая, удерживая свой теперь уже окровавленный и явно сломанный нос. Айзава последовал за ним, ударив его коленом в живот, отчего младший альфа задохнулся.

Бакуго зарычал, усиливая свою причуду, намереваясь нанести вред этому вторгающемуся альфе, только для того, чтобы отключить взрыв, когда его учитель активировал свою причуду. Воспользовавшись моментальной дезориентацией взрывного альфы, ворон растянул его, схватив протянутую руку и поворачивая ее, пока не послышался треск. Затем большая рука схватила Бакуго за лицо и со всей силой, не сдерживаясь, ударил его по земле.

Ему удалось нанести три удара, прежде чем до него донеслось нытье омеги. Послышался еще один щелчок, прежде чем он быстро повернулся к своей омеге и подобрал его. Им нужно было попасть в безопасное место. Где-нибудь там где их не побеспокоят. Место, которое он мог легко защитить. С этими словами он бросился прочь, даже не думая о том беспорядке, который оставил после себя.

Как только они добрались до его квартиры, он, не теряя времени, отправил омегу в душ. Изуку не жаловался, когда его раздевали; он цеплялся за альфу только тогда, когда они входили в душ. Шота осторожно омыл омегу, смыв стойкий сладкий запах глицерина. Зеленец все еще молчал, выключил воду и отнес их к кровати, не удосужившись одеться. Ему нужно вернуть запах омеге.

Как только он затолкал омегу под себя и под гнездом одеял, Изуку, казалось, выскочил из него. Гибкие руки обвились вокруг его шеи, когда он уткнулся носом в представленную ему шею, бормоча слова, доходя до ушей. "Пожалуйста! Пожалуйста, убери его прикосновение! »

Шота остановился, чтобы откинуться назад и уставиться на плачущего омегу: «Изук, ты только что испытал что-то травмирующее. Я не буду использовать тебя таким образом ».

Это, казалось, только еще больше огорчило зелень: «Пожалуйста! Я хочу, чтобы ты потребовал меня. Мне нужно, чтобы ты сделал это, чтобы никто не мог забрать меня у тебя! Я люблю тебя, Шота! »

Стон покинул альфу, прежде чем он набросился на рот молодого, жестко поцеловав его. Его инстинкты, все еще находившиеся в силе, требовали, чтобы он уступил мольбам омеги под ним. Одна рука обхватила тонкую талию, а другая начала размышлять о подтянутой груди. Изуку издал стон признательности, когда его требования были выполнены. Он выгнулся, терясь о альфа наверху.

Его протекающая длина скользит по большей эрекции. Альфа зарычал, толкая омегу, и удовольствие прокатилось по их телам. Изуку громко застонал, почувствовав грубое царапание бороды Шоты о его шею, когда он посасывал ее. Скрывая след, который оставил Бакуга. Рычание зубов беспокоило кожу при мысли о том, что кто-то еще пометит его омегу.

Изуку заскулил от этого чувства, даже когда почувствовал, как мозолистая рука опускается вниз. Еще один стон покинул его, когда рука обошла его протекающую эрекцию, только чтобы застонать, когда палец вошел в его протекающую целиком. Шота промычал от ощущения тугой влажности, окружавшей его палец, и быстро добавил второй. Ворон спускался по гибкой шее, плывя поцелуями, пока не добрался до приподнятого соска. Его язык лизнул, а затем другой быстро пососал их обоих, прежде чем бросить их.

Напряженный живот Изуку вздрогнул, когда влажный придаток лизнул его путь вниз, остановившись, чтобы обвести его пупок, проткнув его несколько раз. Мимика теперь уже трех пальцев, разводящих его. «Ааааа».

Изуку был тяжело дышащим, ноющим беспорядком, когда тот, кого он называл своим альфой, играл его телом как эксперт. На мгновение его охватила ревность при мысли об Айзаве с еще одним омегой, но она была унесена новой волной удовольствия. Он почувствовал, как сжимается клубок в животе, знакомое ощущение, он был так близко. «Шо… .Шота… .. Пожалуйста… .. Пожалуйста… ой… ой… ой… Бля…… Я… .Я…… Аааааа!»

Изуку почувствовал себя бескостным, задыхаясь от оргазма, он не обратил внимания на альфу, открывшего его ноги. Хотя он заметил, когда что-то большое и тупое было приложено к его кольцу, прежде чем медленно надавить, капая и облегчая путь.

Шипение вырвалось из горла альфы, когда плотный влажный жар окружил его член.  стены, цепляющиеся за него. Стон оставил целовать ушибленные губы, когда он проскользнул внутрь до дна. Он дал ему несколько секунд, чтобы омега приспособилась к его размеру и обхвату.

Зелень казалась такой полной, это чувство не могло сравниться с тем временем, когда он играл сам с собой. «Сенсей внутри. Внутри меня такой большой.

Шота зарычал, слегка толкнув его титул, выпавший с губ его омеги, хотя он еще не был его учителем. «Скажи это еще раз, котенок!» Он требовал только чтобы услышать хриплый стон. «Будь для меня хорошим котенком и скажи это еще раз. Ты хочешь быть для меня хорошим котенком, не так ли? "

«Да, сенсей». Он застонал. «Я хочу быть для тебя хорошим!»

«Хороший котенок», - простонал Шота, начав медленно входить и выходить. «Ты так хорош для меня. Так крепко меня сжимаешь.

«О ... о ... ах ... сенсей, пожалуйста!» - выдохнул гринет, обхватив ногами более толстую талию своего альфы.

Несмотря на все усилия Изуку, он не смог заставить Шоту двигаться быстрее. Тем временем ворон смаковал ощущение влажного тепла, плотно обволакивающего его длину.

Используя свою силу, он приподнялся, чтобы взглянуть на покрасневшее лицо Изуку. Зеленые кудри были налеплены, пот блестел на лбу над изумрудными глазами, туманными от желания и удовольствия. Глаза, которые смотрели на него, как будто он был единственным человеком в мире прямо сейчас.

Ухмыляясь, он сменил ракурс, тугая пустошь все сильнее сжималась вокруг него, и из-за того, что его простата была поражена, громкий вопль покидал зелень. «СЕНСЕЙ! Прямо там! Пожалуйста, еще раз! »

«Из… ну конечно… .тч. котенок. Ты ... хх ... ты такой хороший ... хах ... для меня ... хах ... принимаешь меня так хорошо ". Шота задышал, заставив Изуку вздрогнуть от похвалы. Альфа снова застонал, опираясь своим большим телом над меньшим самцом, используя свой больший вес, чтобы прижать другого к кровати, чтобы дать более сильные толчки.

«Нг… да… да… да. прямо там! ах .. ха. сенсей, пожалуйста! Пожалуйста, прикоснись ко мне! » - умолял Изуку, когда его снова и снова пронзали. Каждый раз, когда Шота сильно вонзается в него, раздается громкий хлопок.

Альфа застонал от умоляющего тона, но получил лучшее представление: «Хм. ... я ... ах не думаю ... ... ха-ха ... ты хочешь быть хорошим котенком ... ... хм ... верно? "

«Нг… ааа… да… да, я…… хочу быть… ..хах… твоим хорошим котенком!… Ух».

«Тогда ... аааа ... ... будь хорошим котенком ... Кончи. От. Моего. Члена» резкий выпад в каждом слове. Изуку скулил из-за того, что ему отказали в том, чего он хотел, ему очень хотелось прикоснуться к нему, но его альфа сказал «нет». Если он должен был кончить, то это было из-за того, что в него врезалась жесткая длина.

Изуку мог только стонать и держаться, так как его тело полностью подчинялось тому, что было выше. Его тяжелое ожидание прижимало его к матрасу, мозолистые руки крепко сжимали его подтянутую талию с такой силой, что оставались синяки. Стоны, нытье, рычание и удары кожи по коже - единственный звук, наполняющий комнату.

Красные губы прикусили, когда Изуку почувствовал, как пружина в нижней части его живота становится все туже и туже. Горячее, задыхающееся дыхание, исходящее изо рта альфы, не помогало, так как время от времени он чувствовал, как кусают зубы и трогает его шею и о его железу.

"Пожалуйста ... пожалуйста ... так близко ... так близко ... мне ... мне нужно!" омега простонал.

"Что? Что ... хах ... тебе ... ну ... ну нужно? " Шота выдохнул, но уже догадывался, чего хочет. «Это… ..гх… это то, что… ..а тебе нужно, котенок?» Без дальнейших церемоний он вонзил зубы в брачную железу, хотя, поскольку Изуку не был в течке, это не было полным заявлением. Однако это оставит отпечаток, показывающий намерение требовать.

Рот Изуку открылся в беззвучном крике, когда пружина в его животе щелкнула, посылая волну удовольствия по его телу, белая сперма брызнула между их животов. Шота зарычал в толчках, заикаясь, когда тугие ножны сузились еще сильнее и его узел зацепился за край, прежде чем зарыться так глубоко, как только мог. Его узел полностью надулся, он привязал себя к омеге.

Зеленец издал слабый стон, когда его наполнило чужеродное тепло. «Зашел ... внутрь ... .. сенсей вошел внутрь меня». - пробормотал он, обрадованный и опустошенный.

Разжав зубы, Шота усмехнулся, вытирая зеленые кудри с мягкого лица омеги, и уставился на его мягко улыбающееся лицо. Изуку под ним был податливым и довольным, его разум казался блаженно пустым. Это вызвало гордую ухмылку на лице альфы. Разум Изуку обычно был занят анализом, поэтому из-за того, что он вызвал пустоту разума, его инстинкт надулся от гордости.

Говоря об этом, Изуку теперь носил отметку, указывающую на намерение заявить, что его инстинкты улеглись. Не полностью, но достаточно, чтобы он сразу не попытался оторвать голову другому человеку, чтобы расстроить омегу. Это было облегчением, потому что его воспоминания все еще были пустыми, с того момента, когда он обнаружил, что на Изуку напали на лестничной клетке, до того момента, когда они вернулись домой. Он знал, что узнает, когда вернется в UA на следующий день. Прямо сейчас он с удовольствием подержит на руках свою намеченную пару, пока они оба спят, они могут убраться утром.

Шота неторопливо подошел к фасаду школы, Изуку был рядом с ним, радостно напевая себе под нос. Маленькая улыбка на мгновение ожила на суровом лице альфы, его инстинкты уговорились при мысли, что именно этому омеге было так легко с ним. Серые глаза оторвались от зелени, когда его внимание привлекло движение перед школой.

Цукаучи стоял у входа в школу, строго нахмурившись. «Голова-ластик, ты и Мидория должны пойти со мной».

Чувствуя беспокойство, омега подошел ближе к Шоте, доверяя ему защитить его в случае необходимости. Не задумываясь, темный альфа обвил рукой меньшее тело, прижимая его к себе. Цукаучи заметил, но ничего не сказал, так как он также видел намерение забрать отметку на шее омеги.

Молча они последовали за Цукаучи в конференц-зал, где обнаружили плачущую женщину с пепельными волосами, которую держали темноволосый мужчина и зеленоволосая женщина. Голова-ластик узнал жену Всемогущего, которая стояла у стены с нехарактерным нахмуренным лицом и скрещенными руками. За столом сидел блондин помоложе, играя на своем телефоне. Незу сидел во главе стола, рядом на столе лежал пульт.

Блондинка бросилась на Шоту. "СВОЛОЧЬ! УБИЙЦА! ТЫ УБИЛ МОЕГО РЕБЁНКА! »

При угрозе, бросающейся к ним, он твердо встал перед Изуку, чтобы защитить его от опасности. Он угрожающе зарычал, предупреждая женщину-альфу отойти. Ее остановил муж, схвативший ее, и детектив встал на ее пути. Казалось, что все не заметили Изуку, кроме Рикибы. Который коротко улыбнулся и кивнул своему брату.

«Теперь, когда мы все здесь, мы можем приступить к делу». - заявил Незу.

Мицуки прорычала: «Начали? Начни с того, что ублюдок, убивший моего ребенка, прямо здесь! Почему этого ублюдка не арестовывают ?! »

«Потому что головка-ластик уже отмечен как инстинкт, запечатленный на омеге. Фактически, омега - это Мидория Изуку. Директор Незу на самом деле собирался показать видеодоказательства того, что покойный Бакуго Кацуки спровоцировал эти инстинкты ». Цукаучи объяснил. «Я также отвечаю за расследование Мидории, поэтому я был назначен на это дело, когда было отмечено, что инцидент касался его и Ластика».

Незу проигнорировал прерывание, пока возился с пультом, хотя все взгляды были обращены на ерзающую омегу. Изуку съежился под взглядами своей семьи и Бакуго. Смятение вошло в рубиновые глаза. Прежде чем Мицуки успел задать какие-либо вопросы, Незу чирикнул: «Ага. Вот так!"

На экране телевизора за его спиной начало проигрываться видео, которое было врезано в стену. На нем они стали свидетелями нападения Бакуго на Изуку, прибытия Шоты, когда он убил Бакуго, свернув ему шею. «Как видите, Бакуго злобно напал на Мидорию, намереваясь изнасиловать его. С тех пор на эту сцену натолкнулся Айзава. Это активировало его изменчивые инстинкты, и поэтому он не может быть обвинен в убийстве ».

Мицуки сидела, ошеломленная, не веря тому, что она увидела. Это не мог быть ее сын. Этого просто не могло быть. Ее сын не стал бы этого делать! Ее бурлящие мысли были прерваны фырканьем. Она обратила рубиновые глаза на юного Рикибу. «Я же тебе сказал. Я сказал вам, что он напал на ботаника, прежде чем я помог ему сбежать.

«Подожди, зачем тебе помогать сбежать оттуда, где он был…» Глаза Шоты расширились от осознания: «Ты его брат, но почему ты не разделяешь фамилию?»

«Это было, чтобы защитить его!» - заявила Инко. «Если бы люди знали, что он Яги, он был бы в опасности».

«И все же каждому было разрешено узнать о Рикибе, как только он родился. Все здесь знают, что у отца достаточно влияния, чтобы скрыть его рождение. Ты молчала, потому что я не причудливый. Изуку тихо объяснил.

«Мой мальчик…» - начал Тошинори, но его прервал Изуку.

«Не пытайтесь оправдать это. Вы давно перестали заботиться. Фактически, единственный, на кого я охотно претендую как на семью, - это Киба ». Он заявил спокойно, без интонации. Шота обеспокоенно нахмурился, не слыша от него этого тона раньше. Пытаясь успокоить его, он снял свое захватывающее оружие с шеи и намотал его на шею своего котенка. Изуку мгновенно расслабился, когда запах шоколада и кофе проник в его нос.

Инко горько рыдала при выступлении старшего сына. Качая головой в отрицании, слезы текли из таких же изумрудных глаз. «Нет, детка ... нет»

Изуку непоколебимо смотрел на плачущую женщину, его не тронули слезы, которыми он мог быть когда-то, но теперь уже нет. Он только чувствовал странную отстраненность, наблюдая за своей когда-то семьей. Шоте не понравилось, насколько отстраненным стал его котенок, осторожно поднявшись, собирая намеченную пару.

«Детектив, я хочу, чтобы запретительный судебный приказ был наложен как на семью Яги, так и на семью Бакуго, за исключением Рикиба Яги». он потребовал. Это было единственное, что он мог сделать, чтобы защитить свою половинку, - знать, что знающий поверит чему-нибудь плохому о Всемогущем. Особенно если речь шла о каком-либо издевательстве.

Альфа кивнул головой: «У меня есть связь со Службой Защиты Омег, которая с радостью ускорит это дело. Я уже сообщил ей подробности дела Мидории, все, что нам нужно было сделать, это получить имена. Как только я объясню, кто это, она поймет, почему обычные каналы не работают. Это приведет ее в ярость; ее сравнивали с акулой, как и ее тезка ».

Рикиба сказал: «Вам также придется сделать некоторые заказы на Сасаки и Гран Торино. Мама и папа попытаются использовать их, чтобы добраться до Изуку ».

Шота с благодарностью кивнул юной бете, несмотря на то, что его родители и семья Бакуго смотрели на него с предательством. «Рикиба, почему?»

«Я пытался сказать тебе раньше, как ты с ним обращался. Я сказал тебе, что Бакуго уже нападал на Изуку, но ты не послушал. Когда дело касается моего старшего брата, вы никогда не слушаете, если это не совпадает с тем, что вы хотите ». мрачно заявил бета.

«Мой мальчик ...» - грустно заявил Тошинори.

«Убери это, папа. Я и Изуку все это уже слышали ». Светлые волосы пошевелились, когда он покачал головой. «Могу я приехать в гости?»

Айзава кивнул, выводя котенка за дверь. Позже той ночью Шота держался за Изуку и обвился вокруг него, комфортно уткнувшись лицом зелени в его шею. Одна рука рассеянно пробегала по зеленым кудряшкам, что очень похоже на его прозвище, подразумевая, что он слегка мурлыкал.

Последний поцелуй в лоб меньшего самца Голова-ластик молча поклялся защитить своего котенка от тех, кто называл его своей семьей. Завтра он представит омегу тем, кого называл семьей, и подарит ему новую. Тот, кто будет любить и заботиться о нем так, как он этого заслуживает. С этими мыслями и планами он заснул.

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ТАРДИС. ВАС СЛЕДУЕТ СЛЕДУЮЩИЕ НАЗНАЧЕНИЯ.(я ору с этого... не знаю почему, но я оставлю это)

Ночноглаз озабоченно нахмурился, держа на руках младенца Изуку. Такого никогда раньше не случалось с его причудой. Его причуда показала ему будущее, которое сбудется, но с Изуку он получил два разных будущего. Различия между двумя разными фьючерсами зависели от того, учился ли Бакуго Кацуки в школе 5 октября.

Если бы он был таковым, он бы начал подозревать молодого Изуку, что в конечном итоге привело бы его к тому, что он узнал, что Изуку был альфа-омегой, а если бы он не был, он никогда не узнал бы. Так и не было показано, почему Бакуго не было в первой временной шкале, а был во второй. Другая вещь, которая была такой же, - это то, как его семья относилась к нему, за исключением Рикибы и пары додзё.

Другая вещь, которая была такой же, заключалась в том, с кем он спаривался, и он отказывался прикасаться к нему десятифутовым шестом. Его щеки покраснели от некоторых изображений, которые он видел. Его мысли вернулись к расходящемуся пути. Если будущее Изуку было притоком, означало ли это, что он действительно должен был выбрать путь, по которому мальчик будет идти, в отличие от любого другого раза, когда он видел будущее?

Если да, значит ли это, что он мог на нее повлиять? Неужели только 5 октября он смог повлиять на путь или мог сделать это раньше? В обоих видениях Изуку задумывался о том, чтобы быть великим героем даже без причуд. Если бы у зелени был кто-то, кто верил и поддерживал его с самого начала, стал бы он все равно альфа-омегой? Будет ли он даже лучше, чем был, когда попал в UA? У него не было ответов ни на один из его вопросов, но он сказал, что не может найти ответов.