Прайд

Атмосфера на фестивале витала радужная — в прямом и переносном смысле. Повсюду пестрели флаги, смех и музыка сливались в единый праздничный гул. Даня нервно теребил край нового, специально купленного для сегодня худи (розового, с вышитым единорогом — подарок от Гладкого «для полного образа»). 

— Ну и ну, —  прошептал он, цепляясь за рукав Артёма, — здесь так много людей... 

Петрашка вопреки ожиданиям, не подкалывал его. Напротив — сжал пальцы Дани в ответ: 

— Ничего. Я с тобой. 

Их заметили почти сразу. 

— О, новички! — к ним подскочил парень в блёстках и обнял Даню, будто старого друга. — Как познакомились? 

Даня замер, но Артём неожиданно легко влился в разговор: 

— Он меня задолбал своими манерами, пришлось влюбиться. 

Смех вокруг. Даня ахнул и шлёпнул Артёма по плечу, но глаза светились. 

Позже, когда солнце начало садиться, они нашли тихий уголок у фудтрака с вафельными трубочками. 

— Ну как? — Артём облизывал карамель с пальцев, наблюдая, как Даня откусывает кусочек своей вафли. 

— Прелесссно, — протянул тот, закатывая глаза. — Но знаешь, что самое прекрасное? 

Артём поднял бровь. 

— То, что мне не нужно притворяться, — вдруг серьёзно сказал Даня. 

Артём замер, потом резко потянул его за собой в ближайший переулок, где, прижав к стене, поцеловал так, что у Дани подкосились ноги. 

— И не вздумай меня благодарить, — прошептал он уже на ухо.