Глава IV

?, Юмалапси

Наши дни

Сухая трава колышется на горбатых изгибах земли. Десятки ног в боевых ботинках мнут её, ранят. Отряд ангелов во главе с первым апостолом, движется к спящей границе. Отряд по подавлению мятежей.

– Не разделяться! Проверим ближайшую деревню, а потом пойдём в города покрупнее. Надо выяснить, где могли появиться очаги восстания.

Тишина предрассветного часа рушится от звякающих в ножнах клинков и редких фраз, доносящихся из строя. Серое утро сгущается, разгоняет осеннюю ночь. Где-то за горизонтом крепко спит Астарта, но небеса уже торопливо готовятся к её пробуждению.

Альджеди Ариес. Первый из апостолов и глава отряда по борьбе с мятежами. Отличается он не только формальной цифрой «один», но и занятной фамилией, в точности совпадающей с названием народа, к которому Альджеди принадлежит. Ангельский народ ариес. Овны.

Голова Альджеди с кудрявой густой шевелюрой увенчана длинными рогами. Загнутые спиралью, на внешней стороне они красуются выпуклыми горизонтальными полосами. Лицо апостола холодное и почти притягательное, как мрамор. Почти, потому что всё портит портила хмурая складка на лбу и презрительный взгляд. В каждом движении его сквозит снисхождение.

Позади, в самом хвосте отряда, следует его сын. Они похожи – те же локоны цвета сладких ирисок, светлая кожа и длинные ресницы, светлые, в тон волос. Лишь глаза их разительно отличаются. Темноглазый Альджеди глядит на всех надменно, а глаза юного Кастры, сине-голубые, как небо, отражающееся в озере, напротив – добродушные, отзывчивые и по-детски невинные.

Сглатывая, Кастра оглядывает верхушки деревьев. Они молчаливо покачиваются на ветру, словно предупреждая.

Рассвет разливается по небесам колдовством нежного света. Ветер шелестит в кронах деревьев, и его шум заглушает все звуки. Кажется, сама природа благоволит мятежникам. Кастра съёживается. Ему мерещатся тени, снующие среди кустов и шершавых стволов. Но остальные шагают смирно, и в конце концов он смиряется.

Они ведь особый отряд Альджеди Ариеса. Им покровительствует Великая Нинхурсаг. Они справятся.

– У меня у одного нехорошее предчувствие? – озадаченно подаёт голос один из солдат.

– С предчувствиями тебе тут не место, – рявкает Альджеди, и все разговоры мигом затихают.

Поначалу сквозь промежутки меж стволами пробивались лучи рассвета. Но чем дальше заходили блюстители небесных законов, тем глуше становился лес. Снова поднялся ветер. Играя со сладко-зелёными листьями, он доносил до ангелов смешки и задорный хохот. С каждым новым разом они становились всё громче и настойчивее, но попытки отыскать источника звука оставались безуспешными. Спустя несколько минут Альджеди, полный ярости, остановился на месте и громко сплюнул.

– Ой, как некрасиво! Ну ты же не верблюд, в самом деле.

Тут же раздаётся юношеский визг.

– Кастра! – орёт Альджеди, оборачивается и тут же замирает, как вкопанный.

Юный овен трясётся всем телом, а у его глотки блестит заточенное до блеска лезвие. Глазам ангелов предстаёт демоница, схватившая Кастру. Глаза – два факела – пожирают страх, заскользивший на лице Альджеди.

– Ты из мятежных демонов? – выдыхает он тихо, с угрозой.

Его взгляд не сходит с руки, замеревшей в сантиметре от сына. На Кастре и вовсе не было лица, словно он вот-вот рухнет без чувств.

– А что? Какое-то дело?

Ангелы изумлённо ахают. Альджеди начинает трясти от злости.

– Да и с каких пор только "демоны"? Тут и демоницы вообще-то есть, – мятежница крутит на пальце кинжал, широко улыбаясь и выводя Ариеса из себя всё больше.

– О нейтральном роде вам, тëмным харям, в школах не рассказывали?

– А с каких это пор у нас мужское стало нейтральным?

– Ты поплатишься за свою дерзость, девчонка, – выплёвывает Альджеди. Он снимает с груди новую огнестрельную модель, купленную в сделке с одной из компаний Брасатерры.

– Правда, что ли?

Демоница крепче перехватывает Кастру за шевелюру, а нож оставляет на шее складку – ещё немного, и прольётся кровь. Ангелы мнутся, кто-то просит Альджеди дать добро на атаку, но тот в ответ лишь рявкает, не сводя глаз с противницы.

Кастра давится всхлипами. Круглыми, мокрыми от слёз глазами он глядит на отца с отчаянной мольбой.

– А я так не думаю, – улыбается противница и звонко смеётся.

Этот же смех преследовал отряд по пути к поляне. Но Альджеди готов поклясться – голосов было несколько.

– Сколько вас здесь? – рявкает он.

Демоница молчит, застыв, словно древний тотем, и прожигает лица ангелов безумным взглядом и широким оскалом. Играется.

– Кастра!

– Пап… – на трясущихся ногах он с трудом поднялся и с ужасом в глазах взглянул на застывшее за спиной создание.

Демоница ухмылялась дерзко и широко. От еë оскала по коже бежат мурашки, а колени Кастры заходятся в лихорадочной тряске.

– Что-то ваши младшие не стремятся к кровожадной расправе, – она легонько встряхивает обмякшее от ужаса цели. – Неужто чуют, что тут что-то не чисто?

– Милочка, тебе напомнить, где ваше место? – скрипит зубами апостол.

Та скучающе окинула взором гаденькую улыбку и завитки на затылке, похожие на те, что красовались у юноши, но шире и крепче на вид.

– Не утруждайте язык, вам им потом ещё обувь Верховной богине нализывать.

Альджеди побагровел в мгновение ока.

– Как ты смеешь? – зашипел он так злобно, что на траву брызнули слюни.

– Ой-ой, тише-тише, – демоница с театральным изумлением затрясла руками перед собой. – Ну надо же, а гадюками обычно нас называют.

Альджеди усмехается.

– Думаешь, мы просто так на вас с оружием? Что-то в последние годы многовато в Лул-лу саре негативно пропагандистских мыслей. Не забывайте, чьих рук это всё дело. Мы принесли вам мир и спокойствие.

В голове всплывают воспоминания о Старой Похъёле.

– Спокойствием и миром вы зовёте тиранию и угнетение? Убийства и изнасилования? Война никогда не кончалась. Пока власть в руках у таких, как вы, а несправедливость кишит меж небесами и адом, война никогда не закончится.

– Довольно. Скоро вам всем конец, неблагодарные.

Не дожидаясь команды, ангелы выхватывают оружие и наставляют на противницу. Усмешка демоницы растянулась сильнее, когда в лучах солнца блеснули десятки острых наконечников. Еë голова склонилась вниз. На бледное лицо покровом легла мрачная тень.

– Взять их.

Из-за деревьев шевельнулись тени, надвигаясь на отряд по борьбе с мятежами. Всë это время враги искусно прятались в тени густого леса. Внезапное появление главы мятежников усыпило бдительность командира, и Альджеди, забывший о безопасности, был готов лопнуть от злости. Попавшись в такую простую ловушку, он начал жестоко проклинать себя за нелепость. Ангелы ошарашенно вертели головами.

– Убейте их! – выплюнул он.

Один только Кастра поджимает голову. Кто-то облизывает губы, словно только и ждал момента разорвать кого-нибудь в клочья. Некоторые похотливо поглядывают на демониц, теша себя грёзами. Мирабель замечает. В её голове мигом проносится день смерти Похъёлы, и рана в её сердце болит с новой силой. Она утробно рычит.

– Пошли, – бросает она своим помрачневшим голосом.

Мирабель уворачивается от волны тел, бросившихся к ней с криками. Началась битва. Смешались вооружëнные мятежники и отряд десятого апостола. Мирабель ловко скользнула меж двумя воинами и молнией очутилась за спиной Дабиха, в нескольких метрах поодаль. Резко развернувшись, он вздрогнул, увидев сверкнувший в серо-персиковом сумраке взгляд рыжих глаз.

Тот успел лишь метнуть к фигуре побагровевший от гнева взгляд. Ледяные, влажные пальцы сомкнулись на напряжённой шее Альджеди. Сверкнула серебристая искра.

– Сдохни.

Треск молнии разорвал напряжение на поляне вместе с треском горящей плоти.

Поляна в миг усеивается градом воплей. Тело Альджеди обухом поваливается на землю. Начинается суматоха и бойня. Демоны бросаются на отряд апостола. Земля под ногами ангелов вдруг озаряется ослепительными вспышками, и крохотные молнии бегут по ней стаей рассерженных кобр. Тишина прервалась дикими воплями боли. В предсмертной агонии на камни попадали воины, только собиравшиеся нажать на курок. Остальные готовятся дать отпор, но демоны, застывшие у стен, вдруг ринулись в битву и оттеснили их к тёмному туннелю, из которого те появились.

Спустя час деревья, окружающие поляну, колышатся над двумя десятками растерзанных трупов.