11ч

Факты о Персах

Имя: Ли Феликс (Ежик)

Вторичная  принадлежность: Омега

Феромон: кофеин— не просто кофе, а именно концентрат бодрости, лёгкой горечи и силы. Уникальный и редкий аромат.

Отец — строгий, альфа заставляет его пить блокаторы с детства, скрывая его вторичную принадлежность от других.

Из-за этого никто не знает, фермон, кроме Ли Джунхо, которому Феликс сам признался в секрете.

Это делает Ликса уязвимым, потому что если кто-то узнает — особенно альфы — его безопасность и спокойствие будут под угрозой.

Имя: Ли Джунхо (Крош)

Вторичная  принадлежность: Альфа

Феромон: апельсин — лёгкий, бодрящий, с ноткой сладости и пикантной цедры. Его запах всегда ассоциируется с весельем, летними каникулами и комфортом.

Шутник, заводила, постоянно подкалывает всех) Легко вливается в любой коллектив.

Его вайб — как у солнышка: тёплый, жизнерадостный, громкий смех и дурацкие шутки.

Но серьёзен, если дело касается друзей или угрозы.

В нужный момент — как скала, защищает, поддерживает, без лишних слов.

Очень наблюдателен, хоть и делает вид, что всё "по приколу".

Первый друг Ликса в новой школе.

Ликс доверился ему первым, рассказал, что его феромон это кофеин, и попросил держать это в секрете. Джунхо охраняет эту тайну как свою. Поддерживает его и помогает адаптироваться. Зовёт Феликса ежом. Шипер №1

Имя: Ли Минхо (Пин)

Вторичная принадлежность: Альфа

Феромон: горький шоколад с лёгкой ноткой мускуса — тёплый, немного пьянящий, с горечью, которая остаётся после. Его запах воспринимается как опасный комфорт: хочется подойти ближе, но инстинкт подсказывает быть начеку.

Раньше он был, опасным, холодным, уверенным, импульсивным, азартным, ему было скучно, пока не появился Ликс.

По фану он, хулиган, но не полный гад. Просто живёт по своим правилам.

После возвращения из Испании, его прежняя компания FlyStar его отвергла.

Рядом с Ликсом начал осознавать, как резко и грубо вел себя, пытается меняться.

Вливается в «компашку смешариков» Ликс, Джунхо, Джисон и теперь он.

Его интерес к Феликсу — сначала непонятное притяжение, потом — настоящий интерес к личности.

По сделке отца Минхо и отца Феликса. Оба узнали совсем недавно.

Пока держат это в секрете, даже от близких друзей.

Узнав о помолвке, поначалу он был зол "А хули вы меня не спрасили." Но потом увидел, насколько сильно он уже вовлечён в жизнь Феликса.

Имя: Хан Джисон (Бараш)

Вторичная принадлежность: Бета

Феромонов нет, но у него есть аура, от которой чувствуешь себя в безопасности.

Он эмпат, улавливает чужие эмоции лучше, чем сами их владельцы.

Был в компашке Stray Kids, дружил со всеми участниками.

Знал, что в компании бывают жёсткие шуточки и токсичное поведение, но закрывал глаза.

Но когда Хёнджин нашел и сделал Феликса целью для травли или проверки «на прочность». Джисон встал между ними, заступился, и в тот же день его исключили с компашки. После этого нашёл Ликса, и они начали общаться.

Джисон добрый, но не слабый.

В критический момент, он как нож, острый и точный.

Он говорит дело. Очень лаконичный, говорит по существу, но часто метко.

Видит в Феликсе нежную, но сильную душу, которую нельзя больше ломать.

Чувствует вину, что раньше ничего не замечал. Иногда слишком сильно контролирует, но делает это от тревоги. За короткий срок, стал близок с ним так, что иногда окружающим кажется, будто он влюблён.

Джунхо вечно шиперит: "Джисон+Ликс = два мозга, одна сломанная психика".

Но сам Джисон пока не определился: любовь это или нечто выше.

Спойлер мини:

"— Сними с него шарф, — голос Хёнджина прозвучал весело, но в глазах уже прыгал огонёк. — Мы же просто хотим понюхать, что за омега скрывается.

Ликс отшатнулся, прижимая ткань к шее.

— Отстань, — прошептал.

— А ты чего? Мы ж друзья, — Хёнджин подался ближе.

И тогда встал Джисон.

— Ты заебал

Тишина.

— Что?

— Я сказал прекратить

Он подошёл, стал между Ликсом и Хёнджином, а его плечо как будто выросло вдвое.

— Это перебор. Он не игрушка.

— Проснулся наш защитник — усмехнулся Хёнджин. — Он ведь сам выбрал меня, не так ли Ликси?

Джисон не обернулся. Он просто протянул Ликсу руку.

— Пойдём.

Ликс не сразу понял, что происходит. Но рука была тёплой, надёжной."

Имя: Хван Хёнджин

Вторичная принадлежность: Альфа

Феромон: Лимон — резкий, пронзительный, но очень притягательный.

Он скрывает запах, потому что знает, что он не вызывает у всех симпатии — кого-то раздражает до головной боли, кого-то вводит в зависимость.

Феромон как он сам — контроль, сила и ярость, замаскированные под глянец.

Он Холодный, властный. Видит людей по полезности — или ты для него орудие, или фон. Самовлюблён, но внутри страшно одинок — боится привязаться, боится, что тогда не будет победителем. В школе — "король", чьё слово — закон. Его боятся, уважают, любят, ненавидят — всё сразу.

Основатель Компашки Stray Kids:

Они лояльны, потому что им выгодно быть рядом с властью.

Чанбин — его правая рука, главный исполнитель всех грязных дел, спорщик.

Сынмин — истинный пары Чанбина, язвительный и скрытный.

Бан Чан — внешне спокойный, но подчиняется Хёнджину без слов.

Чонин — истинный Бан Чана, хладнокровный и наблюдательный.

***

Коридор был почти пуст. Только звон ламп над головой и мягкие шаги Джисона, который шёл с мазью в руках и лёгкой улыбкой, вспоминая, как они вчера смеялись и спорили о помидоре с кетчупом.

И тут резкий вихрь движения — и прямо перед ним встал Хёнджин.

Они столкнулись взглядами.

— Ты, — процедил Хёнджин, — всегда суёшься не в своё дело.

— А ты всегда ломаешь всё, чего не понимаешь, — спокойно ответил Джисон, но с напряжённой челюстью.

— Это ты ломаешь. Его. — Глаза Хёнджина метались, и он был на грани. — Ты ни альфа, ни пара. Кто ты вообще такой, чтобы быть рядом с ним?

— Друг. Тот, кто рядом, когда ты сливаешься в свои пари и игру в "короля".

— И, знаешь что? — Джисон сделал шаг ближе. — Ты опоздал.   Со своим ужасным поведением, ублюдок!

Последняя капля.

Хёнджин взорвался — как буря.

Он бросился вперёд, удар прямо в челюсть, Джисон отшатнулся оперившись об шкафчик. Потом сам рванулся вперёд, врезал кулаком в живот Хёнджина, тот резко тот согнулся, но медлить не стал, ударил коленом в живот, как ответный удар, а Джисон застонал, но не упал. Началась жестокая, настоящая драка.

Джисон — дерётся бесшумно, с яростью.

Хёнджин — дико, не думая, как хищник.

Раздался грохот шкафчиков, звон мази, разбившейся об пол.

Через мгновение вбежали Минхо, Феликс и Джунхо.

— ЧТО ЗА… — выдохнул Джунхо, и сразу кинулся вперёд, но не смог разнять — кулаки летали, кровь капала, Хёнджин дрался до смерти.

Минхо схватил Хёнджина за плечи, оттащил, получил кулаком в ухо. Джунхо зажал Джисона, который вырывался, царапаясь.

Феликс бросился между ними:

— СТОП! ХВАТИТ, — закричал он, встав между Хёнджином и Джисоном.

Но в этот момент Хёнджин взмахнул ногой — он не видел, кто перед ним — просто бил, вслепую.

Феликс резко вскрикнул. Удар в бок.

Он согнулся, будто воздух выбили.

Глаза расширились от боли.

— ФЕЛИКС! — заорал Минхо.

Минхо шагнул вперёд, его лицо стало каменным.

Глаза почернели, дыхание стало тяжёлым, почти рычанием.

Феромон ударил в носы всех, горький, как жжёный шоколад, горячий, как дым перед взрывом.

— Ты, — прошептал Минхо, глядя на Хёнджина, — Пидор конченый, нахуя?

И с одного удара, резко и без крика, он снёс Хёнджина с ног.

Тот рухнул, как подкошенный. В нокаут.

Тишина. Только Феликс тяжело дышит, держась за бок.

Минхо упал на колени, подхватил Феликса на руки, крепко, бережно.

— Всё хорошо. Я тут. — голос дрожал, но был стальным.

Он повернулся к Джунхо:

— Подними Джисона. В медпункт. Быстро.

Джунхо, молча кивнул и поднял Джисона, который шепнул сквозь стиснутые зубы:

— Ликс… Он… нормально?

— Нормально, — глухо ответил Минхо.

И вот Минхо с Феликсом на руках. Джунхо, таща Джисона, у которого рассечена губа.

Сзади, на полу, без сознания — Хёнджин.

Остался только горький шоколад и слабый шлейф крови и ярости. И за своих — до конца.

Коридор второго этажа вновь наполнился звуками. Джунхо, тяжело дыша, схватил телефон Джисона, что валялся у шкафчика, пальцами дрожащими от напряжения разблокировал его, нашёл нужный контакт — Чанбин.

Гудки.

— Алло? — послышался ленивый голос на том конце.

— Забери своего хуесоса, — тихо, но зло прошипел Джунхо. — Он сейчас в отключке. Второй этаж. Кабинет 205. Сам увидишь.

Клик. Звонок сброшен.

— Пошли. — Он подхватил Джисона плотнее и зашагал к медпункту. Минхо с Феликсом на руках шёл рядом, его лицо всё ещё было каменным.

Когда дверь медпункта распахнулась, медсестра чуть не уронила свои телефон.

— Что у вас тут, Господи-Боже..ахуеть... — выдохнула она, оглядывая четвёрку: кровь, царапины, синяки, один парень со сбитым дыханием, третий с губой, как у боксёра.

— Мы подрались, — честно сказал Джунхо, усаживая Джисона на кушетку.

— Правда?.. — фыркнула медсестра и уже рванула за аптечкой. — Не, ну вы красавцы… Сколько вас там было, шесть? Становитесь в очередь!

Минут через двадцать:

— Минхо — рассечена бровь и ссадина на шее.

— Джунхо — царапины на щеке и руках.

— Джисон — губа и бок, засохшая кровь, синяк на спине и плече.

— Феликс — ушиб рёбер, огромный синяк на боку. Дышит ровно.

Каждому — пластырь, мазь, бинт, таблетка от боли и справка об освобождении от занятий.

— Показать это классному и на сегодня вы свободны, — сказала медсестра, отряхивая руки. — И чтобы больше без кулачных выяснений, ясно?

Смешарики, уставшие, побитые, но вместе, переглянулись, выдохнули… и разом кивнули.

В раздевалке они молча собирали вещи. Минхо перекинул через плечо рюкзак Феликса. Джисон натягивал худи, Джунхо помогал.

Никто не говорил — все были вымотаны, но в этой тишине была сила. Когда четверо вышли из раздевалки, держась друг за друга, направляясь к кабинету классной, всё здание будто замерло.

Классуха, увидев их, сначала открыла рот… потом снова закрыла.

— Это… что? — она оглядела их с ног до головы, будто сомневаясь: это точно мои ученики?

— Вот. — Джунхо поднял справку.

— Все четверо?.. — тихо спросила она.

— Все. — Минхо глянул в глаза. Прямо, честно. Та опустила взгляд на бумажки и устало кивнула.

— Я предупрежу учителей. Идите. Отдохните. Только… пожалуйста, без драк больше.

— Как получится, — бросил Джисон, криво усмехнувшись.

Они шли к выходу. Медленно. Обнявшись. Джисон опирался на Джунхо. Минхо шёл рядом с Феликсом, будто охранял.

И вдруг:

— Минхо, — тихо сказал Феликс, остановившись.

— М? — Альфа посмотрел на него, нахмурился: — Больно? Дышать тяжело?

— Нет. Я хочу поговорить. Наедине.

Минхо коротко кивнул. Повернулся к ребятам:

— Мы догоним. Без нас идите.

Джунхо с Джисоном переглянулись, понимающе кивнули и пошли дальше.

Минхо и Феликс остались в пустом школьном холле. Солнце падало сквозь окна, освещая пыль в воздухе. Всё было спокойно. Но в глазах Феликса — буря.

— О чём хотел поговорить? — тихо спросил Минхо.

Феликс смотрел в пол, потом поднял взгляд.

— О нас. И о той… сделке.

Он замолчал.

Потом добавил

— Мне надо знать. Для себя. Ты бы… выбрал меня, если бы не было этой помолвки? Или это всё просто потому, что "так решили"?

Минхо сжал губы, взгляд стал серьёзным.

Молча подошёл ближе. Поставил ладони на плечи Феликсу.

— А ты думаешь, я бы стал вырубать Хёнджина, если бы мне было всё равно?

Тишина.

Минхо добавил

— Сделка — фигня. Я с самого начала не понимал, зачем это всё. Но теперь…

Он вдохнул, а его голос стал тише, почти шёпотом

— Теперь я понимаю, почему мне плевать на эту "сделку", а важно только одно — ты.

Феликс смотрел на него.

И вдруг — как будто отпустило.

Он сделал шаг вперёд и уткнулся в грудь Минхо.

— Я боюсь, — прошептал. — мне страшно..

Минхо обнял его крепче.

— Не бойся, ты теперь моя стая. Как бы это глупо ни звучало.

Феликс усмехнулся сквозь слёзы

— Глупо. Но по-настоящему.

Тем временем холл постепенно опустел, голосов больше не было, только солнце, светящее сквозь окна, и лёгкое эхо дыхания. Феликс, всё ещё прижавшись к Минхо, чуть отстранился. Его лицо было задумчивым, и видно, как внутри него борются мысли.

— Минхо… — он посмотрел в глаза, — мне кажется… мы должны сказать Джисону и Джунхо. Про помолвку.

Минхо вскинул брови:

— Сейчас?

— Ну… да. — Ликс сжал руки в кулаки. — Лучше сейчас, чем когда всё станет хуже. Они заслуживают знать. Мы же… команда. Охана. Если начнут догадываться, будет только хуже. А если скажем — не будет вранья.

— Ты прав, — кивнул Минхо после короткой паузы. — Значит, зовём их. Только не здесь. Пойдём в парк? Тихо, спокойно. На свежем воздухе.

Феликс кивнул, и они вместе вышли через главный вход. Минхо достал телефон, быстро настрочил сообщение в общий чат:

"идите в парк за школой. Надо поговорить. Важно."

Минут через пятнадцать все были на месте. Джунхо с рюкзаком, на лице пластырь. Джисон — с пластырем на губе, слегка хромает, но взгляд острый.

— Что опять?.. — начал Джунхо, глядя на них двоих. — Если вы ещё кого-то вырубили, я…

— Нет, — перебил Минхо. — Мы просто хотим вам кое-что рассказать. Важно. Не про драки.

Джисон и Джунхо переглянулись, сели на лавку. Феликс глубоко вдохнул, сел рядом, сцепил пальцы.

— Эм… Мы с Минхо… Мы… помолвлены.

Пауза. Секунда. Другая.

ВЗРЫВ.

— ЧТО?! — Джунхо вскочил. — КОГДА? ЗАЧЕМ? ПОЧЕМУ?

— Вы ж типа просто друзья были? Вы ж даже не пара? Это как?! — Джисон уставился на них. — Кто решил? Ваши семьи? Это серьёзно? ЭТО НЕ ШУТКА?! Мы конечно читали NGL..

но думали что это просто слухи.. Но как это произошло БЛЯТЬ?!

— Мы не успеваем отвечать! — выпал Феликс, прикрывая уши. — Подождите! Один вопрос за раз, пожалуйста!

— Подождём?! — заорал Джунхо. — Ты серьёзно?! Вы оба вели себя как… как просто мы все. А теперь помолвлены?!

— Так… — Феликс поднял руки, — Мы… просто… друзья. Лучшие друзья. Пока что. Правда. Мы… просто согласились. И всё. Это не любовь. Просто… обстоятельства.

Джисон уставился, как будто всё ещё переваривал.

— Друзья?.. Вы вот так… просто? "О, ты мой бро, давай поженимся"??

Минхо усмехнулся, но взгляд у него был серьёзный. Он посмотрел на Феликса.

— Как Ликс пожелает, так и будет. Я не давлю. И не заставляю. Мы решим вместе. Всё.

Феликс кивнул, почти благодарно. Его голос стал мягче:

— Мы просто хотели быть честными с вами. Мы не знаем, как всё будет. Но вы должны знать. Потому что вы не просто друзья. Ближе. Мы Охана.

Джунхо выдохнул и медленно опустился обратно на скамейку.

— Чёрт… Я вообще думал, что это день будет нормальным. А тут — бам. Драка, помолвка…

— Добро пожаловать в клуб, — буркнул Джисон, но уже с кривой ухмылкой. — Хотя… спасибо, что сказали. Это… да. Сильно. Но честно.

—Да я в Ахуе, и как это ваще получилось... Вы два разных чела же, не ну я не против вас шипперить.. но блядь, Минхо старая запылившая машина — не успел Джунхо договорить.

—Ну спасибо тебе — вставил Минхо.

— Ой помолчи а, по фану же, ну вот а Ликс он новенький в школе, как так получилось что вы знаете друг друга, не я понимаю, что Ликс я помню говорил что имя Минхо знакомое но блядь я щяс к чертям на атомы взорвусь..

— Джунхо я тебя понимаю — отозвался Джисон, похлопывая плечо Кроша

— Пиздец.... — пробубнил Ликс, опустив голову.

Небо над парком темнело, наступал вечер. Но внутри стало светлее. Четверо сидели на лавке, как-то по-другому. По-семейному.

И даже если всё было сложно, одно оставалось неизменным,

Пока эмоции улеглись, и тишина снова легла над лавкой в парке, Минхо выпрямился, вздохнул и посмотрел на ребят.

— Слушайте… раз уж начали говорить честно, расскажу всё как есть.

— Это не мы это придумали, — он помолчал. — Это… наши отцы. Бизнес. Деньги. Союз компаний. Удобное слияние. Короче, бизнес свадьба.

Феликс кивнул, глядя в землю.

— Я узнал вчера, когда пришёл домой. Мне вручили письмо. С печатями.

— А я, — сказал Минхо с горечью в голосе, — за завтраком. Встал такой, глаза не протёр, а мне: "Поздравляю, сын. Теперь ты почти женат".

— я хуею, они вас просто под фактом поставили — пробормотал Джунхо.

— Вот именно — усмехнулся Минхо. — Но… у нас с Ликсом не было выбора. Мы могли только молча смотреть в пол, и соглашаться. Сказать «нет» мы не могли, за нас все решили.

— И сегодня, — добавил Феликс, — будет ужин. У Минхо дома, там как сказал отец они ну и "типо мы" будем обсуждать детали свадьбы, хотя у нас то не чо как обычно не спросят. Ну, и как пожелали наши отцы, я должен был после школы поехать с Минхо домой к ним.

Минхо повернулся к остальным и мягко улыбнулся

— А пока… давайте просто насладимся моментом. Пережили ведь. Побитые, но живы. И… поесть мороженого, а?

— Я ЗА, — вскинул руку Джисон. — Только пусть платит Джунхо.

— Эй! — возмутился Джунхо. — Почему это не Минхо платит, а я?!

— Потому что ты обещал Ликсу вкусняшку после уроков, — сказал Джисон, покосившись на него с ухмылкой.

— Что?! Я… ну… я не это имел в виду! Я имел в виду пудинг в столовке!

— Поздно, — протянул Феликс с почти ангельским выражением лица. — Ты обещал. А мороженое — это тоже еда.

— Сдаюсь, — простонал Джунхо, вытаскивая телефон. — Ну и что кому брать?

Ликс сразу ответил

— Мне сыр, лимон и шоколад, пожалуйста!

— Шоколад, сливочное и ваниль, — кивнул Минхо.

— Шоколад, киви и ягоды, — добавил Джисон.

— Манго, ваниль, карамель… и чёртово терпение, — пробормотал Джунхо себе под нос, уносясь за заказом.

А трое оставшихся только засмеялись.

Потому что, как бы странно ни шёл день…

Иногда даже помолвки, драки и контракты отцов не мешают простому счастью —

есть мороженое с друзьями.

Пока Джунхо ушёл за мороженым, остальные раскинулись на траве в парке. Минхо сидел, облокотившись на дерево, Феликс устроился рядом, прислонившись к его плечу. Джисон потянулся, скривившись от боли — у него ныли ребра.

— А ты вообще норм? — спросил Минхо, глянув на него.

— Да, типа. Рёбра болят, но я вообще думал, что мне глаз выбьют. У Хёнджина удар — как у танка.

— Он был как… не в себе, — прошептал Феликс, глядя куда-то в небо. — Я даже не знал, что он может быть таким.

— Ревность делает из людей зверей, — отозвался Минхо. — Особенно, если ты привык быть первым.

— Особенно, — пробормотал Джисон, — если ты думаешь, что всё принадлежит тебе. Вот ж ублюдок.

Пару минут они молчали. Тишина была уютной, не давящей.

Феликс вдруг повернулся к Минхо и прошептал

— А ты... правда не злишься? Что всё так произошло?

Минхо мягко пожал плечами

— Я злюсь. Но не на тебя. И не на них. А на отцов, на систему, на этот грёбаный бизнес.

— Но если выбирать, с кем в этом всём быть... я рад, что с тобой.

Феликс опустил глаза, щёки залились слабым румянцем.

И в этот момент вернулся Джунхо держа в руках четыре рожка, едва не выронив всё на траву.

— Всё! Несите свои языки, я несу сахар!

— О, боже, — хохотнул Джисон. — Ты гений.

— Нет, я просто разорён, — с тяжёлым вдохом сказал Джунхо, протягивая каждому его рожок. — Наслаждайтесь. Это… всё равно вкуснее, чем больничный ланч.

Они сидели, ели, молчали или смеялись, перебрасывались фразами.

Феликс слизывал шоколад с ложечки, глаза у него были сонные, расслабленные.

— Знаете… — вдруг сказал он. — Я не знаю, что будет дальше. Но... если мы вот так будем держаться друг за друга — мне не страшно.

Минхо коснулся его руки пальцами, незаметно, но уверенно.

— Тогда держись крепче, Ликс. Потому что драма только начинается.

— И мы в самом эпицентре, — добавил Джисон с мороженым на носу.

— Чокнутые, — пробормотал Джунхо, но улыбнулся. — Мои любимые чокнутые.

Солнце клонилось к закату, они смеялись, пока в телефоне Минхо не всплыло уведомление:

«Ужин. В 18:00. Не опаздывайте».

Минхо глянул на Феликса, и тот кивнул.

— Пора, — сказал он.

— Готов? — тихо спросил Минхо.

Феликс кивнул снова

— Стращно, но похуй

И пока Джисон и Джунхо доедали последние ложки, Минхо и Ликс встали.

— Мы пойдём. Увидимся завтра?

— Мы вас проводим, — хором сказали оба.

И так они и пошли, к выходу из парка вчетвером, медленно, но с наслаждением. Потому что семья — это не только кровь. Это те, кто остался рядом после всего.

Когда они уже почти дошли до выхода из парка, Джисон и Джунхо шагнули вперёд:

— Чо стоим — почти одновременно сказали оба.

Минхо мягко улыбнулся и покачал головой

— Не стоит. За нами уже едет машина. Отец прислал водителя

Феликс кивнул, поправляя лямку рюкзака

— Да, и… лучше вам не светиться возле особняка. Вдруг решат, что вы тоже часть «плана» и втянут в семейные интриги.

— Спасибо, что были с нами, — добавил Минхо, сдержанно, но искренне. — Реально. Без вас было бы… сложно.

— Особенно без мороженого, — хмыкнул Джисон, поднимая ложку. — Джунхо, легенда.

— Могу и завтра купить — пробурчал тот.

Они уже подошли к обочине, когда чёрная машина плавно подъехала и остановилась рядом. Водитель вышел и вежливо распахнул заднюю дверь.

Феликс обернулся

— Увидимся. И… если что вы знаете, где нас искать.

— Угу, — кивнул Джунхо. — Только не женитесь, пока мы не подарим вам нелепые подарки.

Минхо усмехнулся

— Не обещаю.

Феликс хихикнул и скрылся в машине. Минхо последовал за ним, и дверь закрылась.

Джисон и Джунхо смотрели вслед, пока машина не исчезла за поворотом.

— С ума сойти, — выдохнул Джисон.

— Ага, — кивнул Джунхо. — Наши лучшие друзья едут на семейный бизнес ужин по поводу собственной помолвки.

— Чо ваще происходиттт

— Кино. Просто кино.

Они переглянулись, и, не сговариваясь, пошли обратно по тратуару, всё ещё чувствуя запах шоколада, дыма и чего-то нового, тревожного и тёплого.

***

Тем временем у Хёнджина было тихо.

Слишком тихо.

Он очнулся на том же месте — возле шкафчиков у кабинета 205. Свет холодных ламп мерцал над ним, а воздух был насыщен запахом крови, феромонов и... поражения.

Он медленно приподнялся, морщась от боли. Затылок пульсировал, губа опухла, футболка была в крови. В животе глухо ныло. В голове — гремел пустой гул.

"Я ударил Ликса," — эта мысль пронзила разум, как игла.

Он замер, не дыша.

— …Нет, — прошептал он. — Я… я не хотел…

Он вспомнил этот миг: бешенство, слепая ярость, рывок — и взгляд Ликса перед ударом. Не испуг… а боль. Не физическая, а глубже.

Хёнджин ударил не просто кого-то. Он ударил того, кого хотел защищать.

Он опустил голову, закусил губу до крови.

— Я… всё испортил, — выдохнул. — Опять.

Где-то в коридоре послышались шаги — кто-то приближался. Хёнджин быстро схватил свой пиджак с пола, вытер лицо, натянул капюшон.

Он не знал, куда идти. Он просто встал. И пошёл. Куда угодно, только не домой. Не к отцу, не в класс, не к друзьям. Он пошёл искать то, что давно потерял — себя. Или хотя бы шанс всё исправить.

В ушах всё ещё звенело: "Ты опоздал." "Ты не нуждаешься в жалости. Не нуждаешься в любви. Ты — Хёнджин. "  "Хватит мечтать. Всё это — не для тебя."

И этот звон, влиял на него.

Хёнджин брёл по улицам, не глядя по сторонам. Школа осталась за спиной, как будто никогда и не существовала. Люди проходили мимо, машины проезжали, ветер трепал волосы, но он не слышал, не чувствовал ничего — только стучащее в груди: "Ты все портишь"

Он не мог поверить. Всё, что он делал — чтобы защитить, вернуть, доказать, что он тоже достоин. Но всё вышло наоборот.

Он — тот, кого теперь будут бояться.

Он — тот, кто стал тем, кого сам ненавидел.

Хёнджин остановился на скамейке у сквера. Сел.

Засунул руки в карманы. Достал старую зажигалку. Пощёлкал ею. Без сигарет. Просто так.

Слёзы подступили сами. Гнев выгорел, осталась пустота.

Он открыл телефон. Пропущенные вызовы. Сообщение от Чанбина

«Где ты? Мне звонил Джунхо. Ты в порядке?»

И следом второе:

«Опять все разгребать придется?!»

Пальцы задрожали. Он не стал отвечать.

Хёнджин стоял, опершись плечом о дерево. Его глаза были красными, но уже сухими — всё, что мог, он уже выплакал. В груди — ноющая тяжесть, будто на сердце положили бетонную плиту. Он снова достал телефон и глубоко вдохнул.

Пальцы дрожали, но он всё равно нашёл нужный контакт:

Дядя Кисан.

Гудок… один… два…

— Хёнджин? — раздался знакомый, слегка уставший голос.

— Хён… нам нужно встретиться. — Голос Хёнджина был тихим, будто что-то внутри него сломалось.

— Срочно?

— Очень.

— Где ты?

— На улице. Я отправлю локацию. Это… одна поляна за городом. Там, где мы были, когда я был мелким. Помнишь?

— Помню, — коротко ответил дядя. — Буду через полчаса.

Хёнджин сбросил вызов и сразу же открыл приложение такси.

Он не хотел возвращаться домой. Не хотел никого видеть. Но Кисану — можно было. Он всегда слушал. Не перебивал. И никогда не смотрел на него с осуждением, даже когда все остальные смотрели.

Такси подъехало быстро. Он сел на заднее сиденье, откинулся и уставился в окно.

Солнце садилось, небо багровело, и весь город вдруг стал казаться далеким, ненастоящим.

Поляна… та самая. Где когда-то был маленький Хёнджин с палкой, воображавший себя воином, а Кисан — сидел на раскладном стуле, пил кофе из термоса и рассказывал, что сила — не в кулаках, а в том, кого ты защищаешь.

И вот теперь… он возвращался туда снова. Но уже совсем другим.

С пустыми руками. И с тем, от чего нельзя было спрятаться.

***

Имя: Кисан

Вторичная  принадлежность: Альфа. Возраст — около 38 лет.

Младший брат отца Хёнджина.

Феромон: тёплый, мягкий запах ромашкового чая.

Профессия: работает в сфере архитектуры, занимается проектами "для души", имеет репутацию спокойного и рассудительного мужчины. Живёт один, без пары, и никогда не торопился с этим выбором.

Характер:

Тихий, мудрый, внимательный.

Кисан — из тех взрослых, которые слушают по-настоящему. Он не перебивает, не осуждает, не давит. Его присутствие — как чашка горячего чая в холодный день: рядом с ним всегда становится легче.

Спокойный и уравновешенный.

Даже в напряжённых ситуациях он остаётся рассудительным. Его голос не повышается, взгляд — тёплый, но точный. Он умеет гасить конфликты без давления — мягко, но уверенно. С глубоким внутренним достоинством. Не ищет одобрения, не требует благодарности. Делает то, что считает правильным. Для него важно не мнение других, а совесть и люди, которых он любит.

Единственный взрослый, которому Хёнджин доверяет полностью.

Когда Хёнджина унижали, на него кричали, ломали — Кисан был тем, кто молча обнимал, выслушивал, защищал. Он знал, как трудно Хёнджину расти рядом с отцом, который хотел "идеального сына-альфу", и принимал племянника таким, какой он есть.

Знает ВСЁ.

Все травмы, страхи, моменты слабости и силы. Он держит все секреты Хёнджина под замком, и наоборот — Хёнджин единственный знает, почему Кисан живёт один, кого он однажды потерял, и чем он жертвовал ради других.

"Ты можешь ошибаться, можешь падать, можешь злиться — и всё это нормально. Главное — не переставай быть собой. Потому что я за тебя. Всегда."

***

Хёнджин лежал на траве, смотрел в бледно-розовое небо, и казалось, будто облака дрожат, отражая всё то, что клокотало в его голове. Он не обернулся, когда рядом примялась трава и знакомый запах ромашкового чая окутал пространство.

— Расскажи, — тихо сказал дядя Кисан. Никакого давления. Просто позволение выговориться.

Хёнджин сжал кулаки, потом резко разжал и заговорил, не глядя

— Это всё... Это началось тупо. Два дня назад. Первый день школы, я был спокоен. Новый год, ничего особенного. Я сидел, ел, как всегда, когда его заметил.

Он выдохнул.

— Ли Феликс. Новенький. Сел рядом с Джунхо, весь такой… блондинистый, чистый, будто из рекламы. Лицо как у фарфоровой куклы, но… не приторный. В глазах было что-то другое. Что-то острое, будто он знает больше, чем говорит.

Хёнджин криво усмехнулся.

— Я сразу понял, он не из простых. Дорогая осанка, лёгкая уверенность в каждом движении. Таких я узнаю за секунду. Альфы — сразу тянут носы вверх, омеги — прячутся. А он… он просто сидел. Не вёл себя как кто-то из "низших", знаешь? Но и не выпендривался. Просто… был.

Он замолчал на пару секунд, потом фыркнул

— Я спросил у Чанбина, кто это. Он тоже посмотрел, сказал, мол, "омега, новенький, милый". А потом предложил... "поиграть".

Хёнджин сглотнул. В голосе прорезался глухой стыд.

— "Проверим его, — говорил Бин. — Посмотрим, насколько он доверчив, втянем в компанию, дадим почувствовать себя нужным, а потом сбросим". Он даже не пытался это замаскировать. И я...

Он замолчал, стиснув зубы, потом резко выдохнул.

— Я согласился. Мне тогда казалось, что это будет легко. Интересно, типа, игра. Заманим, притянем — а потом хруст. Он же не знал никого, доверится. Типа влюбится, или просто привяжется. А мы такие — бац. Всё.

Хёнджин повернул голову к дяде, глаза у него были тёмные, злые на самого себя

— Но я... даже не успел подступиться. Не было шанса. С самого первого дня рядом с ним уже был Джунхо. Потом Джисон, которого я благополучно выпер из компашки. Далее уже Минхо вернулся. Вокруг него сразу образовалась команда. Тепло. Защита. Близость. А я остался как... чёртов наблюдатель.

Он снова посмотрел в небо.

— Я не знаю его запаха. Даже близко не подошёл. Не знаю, как он смеётся, чем он живёт. Я вообще не знаю, кто он. Но я чувствую, будто проиграл войну, в которую даже не вступил.

Он сглотнул и тихо добавил:

— А сегодня... я сорвался. Видел, как Джисон несёт ему мазь, как улыбается. Меня переклинило. Я… врезал. Начал драку. А потом...

Хёнджин сжал глаза

— Я ударил. Слепо. Не видел, кто передо мной. А это был он. Ликс. Феликс.

Он замер, и голос дрогнул

— Я ударил его.

Тишина накрыла их, будто плед.

— Я не знаю, почему это так больно, — прошептал Хёнджин. — Почему так жжёт. Я же не знал его. Не был близок. Но всё равно… будто внутри что-то развалилось.

Он прикусил губу:

— И теперь я здесь. На поляне. Потому что не могу туда вернуться. Потому что мне страшно смотреть им в глаза. Страшно, что я сам стал чудовищем. Что я делаю всё как отец. Давлю. Бью. Срываюсь.

Он посмотрел на дядю Кисана.

— Скажи… я правда такой же, как он?

Кисан не отвечал сразу. Он сидел рядом, подогнув одну ногу, смотрел не в небо, а на Хёнджина — пристально, по-настоящему. В его взгляде не было ни капли осуждения. Только тишина, в которой можно было дышать.

— Ты не он, Хён, — наконец сказал он. Тихо, но отчётливо. — Ты никогда им не был.

Хёнджин сжался, будто ожидал упрёка. Но вместо этого дядя продолжил

— Да, ты сорвался. Да, ты ударил. Да, это ужасно. Но ты осознал. Ты пришёл сюда, потому что тебе больно, потому что тебе важно, кого ты ранишь. А он... он никогда не останавливался. Ему было плевать. На тебя, на других. Он не чувствовал вины. А ты — чувствуешь.

Он потянулся, сорвал травинку и покрутил её между пальцами.

— Я знал, что в какой-то момент ты столкнёшься с тенью. С отцовской. Это неминуемо. Ты альфа, Хён. У тебя есть сила. Харизма. Ты можешь управлять, можешь давить. И это страшно. Потому что ты боишься, что станешь им.

Он положил руку на плечо Хёнджина, крепко, уверенно.

— Но ты — это ты. У тебя есть сердце. Чёрт, ты рыдал в одиннадцать лет, когда соседская кошка умерла. Ты защищал омегу в седьмом классе от старшеклассников, хотя сам тогда был щуплым, как ветка. Ты был готов сдать отца, когда он ударил маму. Ты не он, Хёнджин.

Хёнджин молчал. Его плечи дрожали, но он не заплакал. Просто вцепился пальцами в траву, будто в реальность.

Кисан мягко усмехнулся

— Да и с чего бы тебе быть копией? У тебя был я, — он ткнул себя в грудь. — У тебя были мои глупые советы, мои "не лезь, дурак, тебя же побьют", мои ночные поездки, когда ты сбегал из дома. Я тебе так скажу — я слишком старался, чтобы из тебя получился очередной подонок.

Хёнджин хрипло фыркнул. Усмешка дрогнула в уголке губ.

— А теперь, — Кисан подтянулся, выпрямился и встал, — ты поедешь ко мне. Мы не будем возвращаться домой. Ты останешься у меня на ночь. Поешь, выдохнешь и подумаешь. А завтра, если захочешь — поговоришь с ним. Или не поговоришь, как решишь.

Хёнджин посмотрел на него, всё ещё хмурый, но глаза стали чуть теплее.

— А если... если он меня уже ненавидят?

— Значит, ты извинишься, — просто сказал Кисан. — Без ожиданий, без требований. Просто скажешь "прости". И если тебе повезёт — тебя простят. А если нет... ты всё равно будешь знать, что поступил правильно.

Он протянул руку

— Пошли, Хён. У нас дома есть остатки тирамису. Ты же его до сих пор любишь?

Хёнджин медленно, будто преодолевая внутреннюю бурю, встал. Взял его руку.

— Люблю, — глухо ответил он. — А если ты врёшь и пирога нет — я тебе наваляю.

— Ты попробуй, — усмехнулся Кисан и хлопнул его по плечу. — Я всё ещё альфа в расцвете сил, не забывай.

Они пошли вдоль поляны, медленно, но с каждым шагом в голове  Хёнджина крутилось слишком много. Слова. Крики. Лицо Феликса — бледное, испуганное. Запахи, которые он не успел уловить. Своё отражение на ветрине, когда увидел пятна чужой крови на пальцах.

Он закрыл глаза и поднял свой взгляд на небо.

— Они не должны меня видеть. Больше, — прошептал он. — Я… я всё только хуже делаю.

И впервые эта мысль не показалась бегством. Она была похожа на... принятие. Усталая, но трезвая. "Если мне хочется их защищать... значит, стоит уйти."

Он не знал, простят ли его. И не был уверен, что хочет просить прощения прямо сейчас. Слишком рано. Он должен разобраться с собой. Доказать самому себе, что не повторит это снова. Что не ударит, не сломает, не причинит вреда просто потому, что может.

Он провёл пальцами по волосам.

— Они хороши без меня. Ликс... — он усмехнулся, криво, с болью. — Он не из тех, кого можно разрушить. Даже если я пытался. Он крепче.

Он вспомнил, как тот, дрожа, прятался за Минхо, а потом всё равно не отступил. Не упал духом. В нём было нечто, что заставляло Хёнджина чувствовать себя... мелким.

А Минхо. Этот ублюдок с хищным взглядом, с язвами на языке — он действительно заботился. Защищал. Был рядом.

И остальные... Джисон с его вспышками, Джунхо с этой вечно мешающей, но такой настоящей добротой. Чанбин… Хёнджин поморщился. Ему будет что сказать. Но потом.

Он посмотрел в небо.

— Пусть у них будет всё хорошо. И пусть я буду... вдалеке. Просто... наблюдать. Если что — подставлю плечо. Если не выгонят.

Послышался голос дяди

— Думаешь, сможешь отпустить?

Хёнджин не смотрел на него.

— Нет. Но, возможно, это и не обязательно.

Кисан хмыкнул.

— Вот и живи с этим. Просто... не закрывай двери, ладно?

— Ладно.

Тишина снова обняла его. Но теперь она была не глухой. В ней оставалось место надежде.

Хёнджин стоял молча. Он всё ещё смотрел вдаль — туда, где небо постепенно темнело, окрашиваясь в глубокие синие и лиловые оттенки. День шёл к концу, но в груди всё ещё копошилась тяжесть.

Послышались мягкие шаги. Дядя Кисан, ничего не говоря, спустился вниз. Через пару минут он вернулся, неся в руках два тёплых стакана кофе в обёртках с каким-то милым кроликом на боку.

Он подошёл ближе, и не дожидаясь, протянул один Хёнджину.

— Всё как ты любишь. Без сахара. Густой, крепкий, с капелькой карамели, чтобы не горчил. — Он сел рядом, поставив свой стакан на перила. — Я помню.

Хёнджин взял кофе и уткнулся носом в крышку. Знакомый запах. Спокойный, родной.

— Спасибо, — тихо прошептал он.

Кисан слегка усмехнулся

— Ты думаешь, я забыл? Сколько лет мы каждый раз по вечерам с тобой сбегали от всех и просто пили кофе, глядя в небо? Даже когда тебе было десять, и ты ещё морщился от горечи. Упрямый был пацан. Как сейчас.

Хёнджин усмехнулся, чуть дрогнув уголками губ.

— Я просто не хотел пить какао, как ребёнок.

— Ага, зато делал такой вид, будто кофе тебе заходит, — подколол Кисан и сделал глоток из своего стакана. — Сидел, морщился, но пил.

Они оба замолчали на мгновение. Просто сидели, рядом, с тёплыми стаканами в руках. И это было самое спокойное, что Хёнджин ощущал за последние дни.

— Ты справишься, — негромко сказал Кисан. — Просто не торопись. Жизнь — не гонка. Даже если ты чувствуешь, что отстаёшь.

Хёнджин кивнул.

— Знаю. Просто иногда кажется, что я всё испортил. Не только им… но и себе.

— Тогда начни с себя. — Дядя коснулся его плеча. — Приведи в порядок то, что внутри. А потом уже решишь, возвращаться ли к остальному.

Хёнджин опустил взгляд в кружку. Кофе был горячим. Горьким. С каплей карамели.

Всё как он любит.

5570 слов