Эпилог.

Даниэль Ленингтон, в общем-то, с рождения принадлежал к той серой массе скучных и заурядных людей. Родители его никогда не имели проблем с законом, всегда уплачивали налоги, не забывали машину в неположенном месте. Отец был типичным офисным клерком, коих в стране больше миллиона, а мать - стереотипнейшая домохозяйка, каких обычно показывают в глуповатых сериалах по ТВ.

В школе Даниэль учился прилежно, но, несмотря на все заслуги в учебе, не был примечателен в общественной деятельности, так как считал это бесполезной тратой времени. Кроме того, юного Ленингтона нельзя было заметить в тех группках подростков, которые обычно обсуждали совместные интересы на переменах или сидели за одним столом в кафетерии. Нет, он не был изгоем. Да, у него были друзья. Но таковыми их можно назвать с натяжкой. Скорее, приятели, с которыми можно было разделить беседу.

Лишь однажды Даниэль заметили разговаривающим с кем-то, кто выходил за черту его зоны комфорта. Но имело ли это значение? Вряд ли. В конце концов, это было лишь единожды. Да и не факт, что таковое событие вообще имело место быть. Так, может, слушок прошелся по классу. Не более.

Помимо заурядной жизни Даниэль Ленингтон имел и внешность, которую бы многие из тех, кто был с ним знаком, назвали бы непримечательной.

Проще говоря, серая мышь, у которой разве что мозг из черепной коробки не выпрыгивал.

Ни для кого не стало удивительным, когда Даниэль выбрал педагогическую специальность. Он неплохо справлялся с детьми соседей, когда те уходили по своим делам, помогал им понять заданный в школе материал. И в целом обладал умом, который был заточен на такую направленность.

И вот, Даниэль Ленингтон - учитель обществоведческих наук в младшей школе. Уже прошло пять лет с того момента, как он получил свой диплом и устроился на работу.

Сейчас он сидит в своем кабинете, проверяет тесты учеников и ждет, когда они вернутся к нему с урока музыки.

На экране компьютера открыта страничка со сводкой криминальных новостей. Периодически Даниэль отрывается от проверки тетрадей и поглядывает на несколько строк, которые почему-то не желают отпускать его внимание. Он перечитывает их, удрученно вздыхает и возвращается к своему делу.

Через несколько минут звенит звонок, оповещающий об окончании урока. Даниэль ставит красную "A" в тетради одного из ребят и, наконец, откладывает их в сторону, после чего несколько секунд смотрит на фотографию некой Камери Андерсон и закрывает вкладку в окне браузера.

А вскоре в класс вваливаются несколько взволнованные ученики третьего класса. Проходя мимо учительского стола, они здороваются с преподавателем, но без заинтересованной улыбки на лицах, как это было обычно. Впрочем, Ленингтон знал причину такого поведения.

Он бросил взгляд зеленых глаз на одну из учениц. Амелия Андерсон, что было ожидаемо, прошла в класс молчаливо, но тихо шмыгая носом от непрошенных слез. Рядом с ней крутилась пара подружек, пытаясь, видимо, успокоить.

Даниэль вздохнул и, зажав указательным и большим пальцами переносицу, начал говорить:

- Сегодня все на месте? - спросил он и автоматически посмотрел на Генри Джайкса, старосту класса. Тот лишь кивнул.

Даниэль, на самом деле, находился в замешательстве. Его одолевали противоречивые чувства. С одной стороны, перед несчастной девочкой хотелось начать распыляться в извинениях, оправдываться, хотя он, конечно, ни в чем не был виноват. С другой стороны, промолчат и сделать вид, что все действительно нормально.

Поэтому он выбрал третий, самый щадящий вариант.

Когда прозвенел звонок, все дети разошлись по своим партам и как-то быстро примолкли. Ленингтон прикусил губу, после чего встал со своего кресла, подошел к доске, взял в руки мел и начал выводить тему крупными печатными буквами.

"Soulmates"

- Но, мистер Ленингтон... - вдруг раздался неуверенный голосок с задних рядов. Даниэль обернулся и вопросительно вскинул брови. - Разве мы не должны проходить эту тему в следующем году? У нас ведь даже в учебниках такой нет.

Учитель улыбнулся.

- Да, Мэтт, ты совершенно прав, данная тема должна начинаться только в четвертом классе. Но, на самом деле, я не понимаю такого программного распределения. Ибо соулмейты... - он вздохнул. - Соулмейты - это та часть жизни, с которой мы сталкиваемся едва ли не с рождения. И поэтому я не вижу проблемы уделить ей хотя бы один урок. Надеюсь, никто ничего не имеет против? - Даниэль улыбнулся и осмотрел класс. На лицах детей застыло явное удивление, начались перешептывания, но никто больше ничего ему не сказал. - Вот и чудно. Итак, - он отложил мел на подставку и потер руки друг о друга, - что вы знаете о соулмейтах?

- Родственные души, - подала голос рыжеволосая Лидия.

- Лучшие друзья, - подхватил ее ответ  Генри.

- Возлюбленные, - неожиданно ответила тихая, заплаканная Амелия. Даниэль прикусил губу, посмотрев на нее.

- Что ж, вы все правы. Соулмейты... Это те люди, которые имеют с нами определенного рода связь, - мужчина неопределенно взмахнул рукой. - И имеют ее непосредственно с нашей душой. Науке до сих пор неизвестно, каким образом она появляется. Но духовная культура связывает это с религией.

- Вы говорите про Бога? - уточнил веснушчатый Итан.

- Да, именно про него.

- А как же космос? - нахмурилась Лидия. Даниэль задумался, не совсем понимая, про что она говорит, но потом понимающе усмехнулся.

- Ты имеешь в виду теорию о единении Вселенной, да? - он улыбнулся и снова сел в свое кресло, после чего сложил руки на столе и сцепил их в замок. Рыжая закивала головой. - Что ж, она имеет место быть, но данная теория появилась не так давно и не входит в привычное понимание религии. И она не рассматривается - ну, пока что - на официальном уровне. Поэтому мы про нее пока не говорим.

Девочка покраснела и уткнулась в книжку.

- А кто-нибудь знает, как души понимают, что они родственные? Родители уже рассказывали?

Даниэль думал, что никто не сможет ответить на такой вопрос, но Мэттью неожиданно поднял руку:

- Мама говорила, что когда человек касается своего соулмейта, их кожа начинает сиять, - робко ответил мальчишка.

Касаться, значит.Ленингтон усмехнулся.

- Что ж, это тоже верно. Только не все так просто. Понимаешь... - протянул он и царапнул кожу на запястье. - Это должно быть не просто касание. Это должно быть касание, совершенное в момент максимальной духовной связи. Поцелуй на свидании, например.

На последней фразе учителя половина класса скорчилась, что заставило Даниэля тихо хохотнуть.

Маленькие, наивные и забавные.

- Но ведь... Так же очень трудно найти своего соула. Нельзя же целовать каждого, еще и на свидании! - недоумевал Генри.

- Верно, нельзя, - кивнул Даниэль. - Поэтому процент найденных родственных душ на все население нашей планеты составляет всего 35%. Это крайне мало. Вся сложность состоит именно в поиске. Ладно, если ваш соул находиться в вашей же стране, дай Бог, если в одном городе, но что, если он живет на другом конце мира? Это очень сложно.

- А как вообще определяется, с каким человеком мы будем связаны? Может быть, я не хочу быть соулмейтом непонятно с кем! - возмутился Итан со своего место.

Вот и подошли к главному.Улыбка сошла с лица мужчины.

- В том-то и дело, что это определяется независимо от нашего мнения. Мы не можем выбирать себе родственную душу, - он ослабил галстук. - Это всегда решали и будут решать за нас. Люди рождаются, и им остается лишь ждать своего соулмейта, даже не предполагая, кем он может оказаться. Мы никогда не будем знать, с кем достигнем настоящего взаимопонимания, - несколько грустно сказал Даниэль и посмотрел на Амелию, которая тихо слушала его все время. - Знаете, истории известны случаи, когда соулмейтом обычного человека оказывался главарь преступной группировки, преступник, террорист. Казалось бы, ужасные люди. Но...

Он отвел взгляд от девочки и пожал плечами.

- Но даже у таких есть те, кто может их понять.

- Понять? - нахмурился Генри. - Да как можно понять жестоких убийц? Как с ними жить?

- Смириться, - серьезно ответил Ленингтон, чем смутил мальчика. - Мы не выбираем их. И они не выбирают нас. Так распорядилась жизнь. Вы можете попытаться отречься от того, кто уготован вам судьбой, но лишь начнете убивать себя. Грусть, тоска, печаль... Если вы нашли своего соула, то больше не сможете его потерять, как бы ни хотели.

Учитель замолчал. И дети тоже. Они удрученно смотрели на него, не зная, что сказать. Повисло гнетущее молчание.

- Вот, что действительно важно, детишки, - Даниэль грустно улыбнулся классу, - принять соулмейта таким, какой он есть, - он пожал плечами, после чего раздался звонок.

Дети, несколько секунд еще поглядев на преподавателя, начали медленно собираться. Они тихонько выходили из класса, пока перед учительским столом не осталась одна девочка. Амелия.

- Мистер Ленингтон, - тихо сказала она, смотря таким тоскливым взглядом, что у Даниэля сжалось сердце. - А кто ваш соулмейт?

Даниэль не стал размышлять о том, с чего вдруг Андерсон взяла, что у него есть соулмейт. И, более того, он не стал врать.

- Мой соулмейт? - неуверенно переспросил он. - Что ж... - мужчина отвел взгляд. - Один не очень хороший человек.

***

Даниэль знал, кто будет ждать его дома с работы.Даниэль знал, чью кровь найдет в ванной.Даниэль знал, кто будет ждать его в теплой кровати.Даниэль знал, кто вновь вернулся к нему.

Он бросил так и не пригодившуюся связку ключей от квартиры на тумбочку, снял верхнюю одежду и сразу прошел в свою спальню, где, свернувшись клубком, под одеялом лежало мужское тело.

Он подошел к кровати, присел перед ней на колени и, отогнув край одеяла, увидел красивое заспанное лицо.

- Ты в курсе, чьего отца убил? - спросил Даниэль, поглаживая своего соулмейта по блондинистым волосам.

Эд открыл голубые глаза и с напускным холодом посмотрел на Ленингтона.

- Презираешь меня?

- Нет.

- Ненавидишь?

- Нет.

Пару раз Эд моргнул, после чего скалисто ухмыльнулся и дернул соулмейта на себя.

- Тогда иди ко мне.