Глава 6 Разговоры с Леамой

Я замерла на пороге комнаты, и мой взгляд скользнул по бесчисленным полкам, уставленным склянками из матового и прозрачного стекла. Они стояли плотными рядами— от крошечных бутылочек, вмещавших лишь каплю эссенции, до массивных сосудов с притёртыми пробками, в чьих глубинах дремали густые, тёмные жидкости.

Сделав глубокий вдох я позволила знакомой, хоть и не осознаваемой до конца, атмосфере обволакивать себя.

— Так, маленькие сюда... — тихо пробормотала я себе под нос, тщательно отбирая несколько небольших, идеально чистых склянок и расставляя их в безупречный ряд на заставленном столе.

Затем мои пальцы обхватили ручку тяжелой каменной ступки. Движения были ещё неуверенными, но мышечная память, казалось, вела их сама. Я насыпала внутрь собранный жёлтый мох с Дерева Жизни. Следом полетели нежные, почти прозрачные лепестки цветов соборника, источающие тонкий, медовый аромат. Я начала растирать — сначала медленно, осторожно, затем всё быстрее и увереннее, впадая в почти медитативный ритм. Пестик стучал о камень, дробил и смешивал, пока вся смесь не превратилась в однородную, бархатистую массу глубокого фиолетового оттенка, переливающуюся на свету крошечными искорками.

— Теперь... нужно увеличить температуру, — прошептала я, подходя к массивному чёрному котлу.

Едва я произнесла эти слова, как огонь в очаге под ним вспыхнул ровным, неестественно синим пламенем — древняя магия этого места чутко откликалась на мои действия. Как только вода начала подрагивать мелкими пузырьками, готовясь к кипению, я аккуратно выложила в неё перетёртые ингредиенты. Смесь с шипением растворилась, окрашивая жидкость в дымчато-лиловый цвет.

— И последний штрих... пыльца цветка Зари.

Сдерживая дыхание, я развязала шнурок и, не дыша, всыпала крошечную щепотку драгоценного порошка в котёл.

Эффект был мгновенным. Содержимое вспыхнуло ослепительной искрой, затем забурлило с новой силой, а цвет его сменился на густой, насыщенный, живой фиолетовый, который, казалось, светился изнутри собственным таинственным светом.

Затем я проверила в книге нужное заклинание и произнесла его над котлом.

—Desino Notres.

— Та-а-ак, — выдохнула я с облегчением, наблюдая, как зелье успокаивается, обретая идеальную консистенцию. — Готово, Леама! Можно разливать! Надеюсь, у меня получилось.

Маленькая ненки, стоявшая наготове, тут же засуетилась. Её движения были ловкими, отточенными долгой практикой. Она быстро и аккуратно, не пролив ни капли, стала разливать ароматную жидкость по приготовленным склянкам, и каждый из них она закупоривала с лёгким, уверенным щелчком.

— Конечно получится, хозяйка, — её голос прозвучал твёрдо и без тени сомнения, пока она ставила последний пузырёк в общий ряд. — Вы же ведьма. Это в вас заложено — глубоко внутри. Память тела никуда не деваться.

— А ведьм много в нашем мире? — наконец спросила я, когда Леама сделала паузу.

Леама покачала головой, её крылышки нервно дрогнули.

— Раньше ведьм быть много. Говорят, что в начале времён быть Первая Ведьма — мать всей магии, что мы знать. Её создать источник в непроходимом лесу. Она породить первых дочерей, создать великий Двор Ведьм, где знания течь рекой, а сила служить гармонии.

Она замолчала, и в её глазах мелькнула тень.

— Внучки и правнучки Первой Ведьмы... их сердца стать чернеть от жажды господства. Они стать впускать в себя тьму, думая, что они её обуздать. Но Тьма... она всегда побеждать того, кто с ней играть. Первая ведьма даже сделать с помощью магии следопыт из мужчины, из мира людей, чтобы он разбираться с темными ведьмами.

— Что случилось со Двором Ведьм? — прошептала я, поражённая.

— Первая Ведьма не могла смотреть, как её наследие рушится. Она не смириться с тем, что происходить. Вместо этого она... уйти. Но перед уходом наложить на свой Двор вечные чары. — Леама посмотрела на меня значительно. — Говорят, чары уйти лишь тогда, когда появится новая, достойная преемница, которая сможет восстановить баланс.

— А остальные? Те, что не последовали за Тьмой?

— Разбрелись, — развела руками Леама. — По всем Дворам, что существовать. Стать советницами, целительницами, отшельницами... а некоторые, как вы, хозяйка, найти свой особый путь.

— А я?  — спросила я, чувствуя, как сердце забилось чаще.

— Вы остаться здесь, при Звёздном Дворе. Вы договориться с правителем Лурданом. Он... не самый тёплый правитель, но вы предложить ему сделку, я не знать какую именно. Вы создать это место. — Леама обвела рукой нашу комнату, словно имея в виду всю таверну. — «Перекресток судеб» — это не просто таверна. Это убежище. Вы сказать ему, что создать место, где сможете укрывать... нас, отшельников и людей из другого мира, которых уже не отправить домой. Не все в наших мирах... жалуют таких.

Я кивнула, наконец-то начинало доходить. Это объясняло странное смешение рас и судеб под нашей крышей. Это было не случайностью, а миссией.

— Леама, — мой голос стал твёрдым. — Где мне найти больше информации? О Дворах, о ведьмах... — я сделала небольшую паузу, собираясь с духом. — И об Ищейках. Мне нужно понять правила этой игры, в которую я, сама того не зная, играю.

Леама задумалась, её тонкие пальчики постукивали по столу.

— В Звёздном Дворе... есть библиотека, — медленно произнесла она. — Огромная. Древняя. Когда вы решиться туда пойти... вы искать ответы там. Или пытаться найти ответы в своей голова!

— В голове, пока не выходит, а вот библиотека может помочь  — я выдохнула, ощущая одновременно и тяжесть предстоящего пути, и проблеск надежды. — Хорошо. Значит, мне предстоит визит в Звёздный Двор, но не сегодня...

И тут я вспомнила.

— Чтоб меня! Алия! — я резко поднялась со стула. — Я же обещала встретиться с ней у стойки, кажется, ещё давным давно.

Леама улыбнулась, её лицо снова стало похоже на лицо преданной помощницы, а не хранительницы мрачных тайн.

— Идти, хозяйка. Я здесь убраться пока.

Я сделала шаг из тишины комнаты в гул главного зала, и мой взгляд сразу же нашел Алию.

Она стояла за стойкой, безупречная и спокойная. Ее длинные пальцы обхватили бокал, но она не пила. Высокие скулы и миндалевидные глаза были обращены ко мне. Она улыбалась, в ее позе была безмолвная уверенность.

— Хозяйка Моргат, — ее голос был низким и бархатистым. — Я ждала вас.

Что-то внутри меня дрогнуло и расслабилось. Радость, теплая и спонтанная, вспыхнула в груди.— Алия. Я пришла.

— Присоединитесь? — Она плавным жестом указала на высокий стул рядом. — Вечер тихий. Мы можем поужинать, пока не поднялась ночная суматоха. И поговорить.

— С удовольствием, — ответила я, и это была чистая правда.

Едва я устроилась на высоком стуле, как из кухни вышел Повар. Широкоплечий, улыбчивый мужчина. В его руках дымились две большие глиняные тарелки, и аромат... Какой же чудесный аромат. Он бил в нос, заставляя забыть обо всем на свете.

Пахло домом, которого я не помнила. Это было запеченное мясо — толстый ломоть, покрытый хрустящей, золотисто-пряной корочкой. Сок, прозрачный и ароматный, сочился из мяса и смешивался на дне тарелки с соком из овощей. Блюдо выглядело на редкость сочным и безумно аппетитным.

Пока я восхищалась ужином, Алия двумя точными движениями наполнила наши бокалы темно-рубиновым вином. Его терпкий, ягодный букет идеально вплелся в общую симфонию запахов.

— За возвращение памяти, — мягко сказала Алия, поднимая свой бокал. В ее глазах читалось нечто большее, чем просто вежливый тост.

— Спасибо, — я чокнулась с ней, и мы приступили к трапезе. Мясо таяло на языке, овощи отдавали дымком и сладостью. В этом уюте, под неусыпным, но добрым взглядом Алии, я набралась смелости.

— Алия, — начала я, отодвигая пустую тарелку. — Расскажи мне о них. О тех, кто работает здесь.

Алия сделала небольшой глоток вина, ее взгляд стал собранным.— Конечно. На вас работают четыре девушки из мира людей — Веста, Мариша, Елена, Рима. И пятеро мужчин: двое из них повара — Михаэль и Петро, которого вы только что видели. Остальные — Эндрю, Чейс и Тасио. Все они тоже люди. Наш охранник, Норкус — эльф из двора Земли. Он присоединился к вам еще сотню лет назад, верный как скала. Я, как вы видите, отвечаю за напитки и порядок. Если вы отсутствуете, я присматриваю за всем. — Она сделала небольшую паузу, и в ее глазах мелькнула тень улыбки. — Ну а Леама — ваша маленькая тень.

Я внимательно слушала, заставляя память принять эти имена. Затем, как учила меня Леама, я закрыла глаза, сосредоточившись. Сначала — ничего. А потом... картина. Яркая, как вспышка молнии. Ложе в дальнем углу зала. На нем, тесной, веселой компанией, расположились несколько женщин и мужчин. Они смеются, их бокалы с вином ловят отсветы огня, а я... я стою над ними, опершись на спинку мягкого стула, и смотрю . И на моих губах — мягкая, спокойная улыбка. Чувство глубокой, безоговорочной принадлежности наполнило меня на одно короткое мгновение.

Я моргнула — и видение исчезло. Осталась лишь горько-сладкая щемящая тоска в груди.

— Тасио... — произнесла я задумчиво, возвращаясь к списку. — Он очень милый и заботливый,

На скулах Алии появился едва заметный румянец.— Тасио — ваш любимчик. Он не работает с гостями. Иногда помогает мне здесь с напитками. А так... — она чуть склонила голову, и ее рыжие волосы скользнули по плечу, — его основная обязанность — ублажать вас, хозяйка. И, поверьте мне, он делает это с огромной любовью. И ждет вас всегда.

От этих слов по моей коже пробежали мурашки — не смущение, а смутное, глубоко спрятанное воспоминание о ласке. Я улыбнулась в ответ, но грусть сдавила горло.— Мне так жаль, что я все это забыла. Судя по всему, у меня была очень интересная жизнь. А я будто вырвала из книги самые важные главы.

Алия положила свою прохладную ладонь поверх моей руки.— Не корите себя, Хозяйка. Память — причудливая штука. Она может уйти, но чувства, связи — они остаются. Я видела, как вы на них смотрели в своем видении. Вы их любите. А они — вас. Может, стоит собраться всем вместе сегодня, после закрытия? Просто посидеть, поболтать. Пусть каждый расскажет свою историю. Возможно, что-то откликнется.

Предложение было таким простым и таким правильным.— Да, — согласилась я, чувствуя, как в груди загорается крошечная искра надежды. — Давайте сделаем это.

Мы закончили ужин, и, поблагодарив Алию, я направилась в свои покои. Комната встретила меня тишиной и знакомым запахом лаванды. Я уже собиралась переодеться, когда дверь бесшумно отворилась, пропуская Леаму.

— Хозяйка, — ее голос был тише шепота. — Алия сказать, что вечером будет собрание. Нужна ли вам помощь в подготовке?

Я встретила ее преданный взгляд в зеркале и улыбнулась.— Да, Леама, помоги мне, пожалуйста.

Моя маленькая тень приблизилась. Ее тонкие, ловкие пальцы бережно коснулись моих волос. Она взяла гребень и, не говоря ни слова, начала заплетать косу. В тишине комнаты слышалось лишь мягкое шуршание волос. Я смотрела на свое отражение, на ее сосредоточенное личико, и ловила обрывки чувств — трепетное ожидание, робкую надежду и тихую благодарность за этот миг покоя. Покоя перед тем, как снова попытаться отыскать себя в историях тех, кто был рядом.

Ночь сгустилась, став бархатно-черной и звездной. В главном зале царила тишина, огни были приглушены, и лишь ароматы прошедшего вечера медленно таяли в прохладном воздухе. Леама, моя безмолвная тень, возникла у двери.

— Все готовы, хозяйка, — прошептала она.

Я кивнула, сглатывая комок нервного напряжения. Осознание, что сейчас я увижу их всех — этих людей, чьи имена были лишь звуками, а лица — пустотой, — заставляло сердце биться чаще. Леама, словно чувствуя мое смятение, легким движением поправила складку моего платья и жестом указала на узкий коридор, ведущий вглубь таверны, туда, где располагались личные покои работников.

Она провела меня до неприметной, но прочной дубовой двери. Из-за нее доносился сдержанный гул голосов, и звонкий смех. Леама молча отступила, растворившись в тенях коридора, предоставив мне сделать этот шаг одной.

Я толкнула дверь.

Теплый, живой воздух обволок меня. Комната отдыха была просторной и удивительно уютной. Несколько низких ложа, застеленных мягкими покрывалами и уставленных разноцветными подушками, образовывали полукруг вокруг низкого стола из темного дерева. На нем теснились кувшины с вином, тарелки с фруктами и сыром и несколько уже наполненных бокалов. Стены, сложенные из грубого камня, были украшены ткаными гобеленами с изображением лесных чащ и горных вершин, а в камине, пусть и нерастапливаемом в летнюю ночь, лежали поленья, создавая настроение.

Девушки сидели тесной группой на самом большом диване, перешептываясь и смеясь, их лица были озарены добродушным весельем. Парни расположились рядом на ковре, подперев спины подушками, и о чем-то оживленно спорили, но в их глазах не было и тени злобы, лишь азарт и дружеское подтрунивание.

У дверного косяка, словно незыблемая скала, привалился эльф. Его мускулистая фигура, облаченная в простую рубаху, казалась, заполняла собой весь проем. Скрестив на могучей груди руки, он наблюдал за происходящим, и на его суровом лице лежало выражение глубокого, почти отеческого спокойствия.

Мое появление на мгновение заставило комнату замолчать. Все взгляды устремились на меня. И прежде, чем робость успела сдавить горло, из группы парней отделился он.

Тасио.

Он двигался с грацией, беззвучно и плавно. Его волосы были слегка растрепаны, а в глубоких, как омут, глазах теплился беззвучный вопрос. Он подошел ко мне и, не говоря ни слова, склонился в изящном поклоне, предложив руку.

— Позвольте, хозяйка, — его голос был тихим и на удивление мелодичным.

Без малейшей тени сомнения я положила ладонь на его протянутую руку. Его пальцы мягко сомкнулись вокруг моих, и это прикосновение показалось мне до боли знакомым. Он повел меня через комнату, к центральному, самому просторному ложе с изящной спинкой, будто знал, что именно это мое место.

— Спасибо, Тасио, — тихо сказала я, опускаясь на мягкую ткань.

Он лишь в ответ слегка сжал мою руку, прежде чем отпустить, и отошел, чтобы занять место неподалеку, его взгляд не отрывался от меня, полный тихого, преданного внимания.

Я села, сглатывая комок волнения, и окинула взглядом комнату. Эти лица... улыбающиеся, открытые, полные тепла. И я поняла, что несмотря на пустоту в памяти, мое сердце что-то знало. Оно откликалось на эту атмосферу тихим, робким ликованием. Я была дома. И сейчас, слушая их истории, я, возможно, найду дорогу назад к себе.

Все взгляды были обращены на меня, но в них не было давления — лишь поддержка и какая-то горькая нежность. Первой поднялась хрупкая блондинка с глазами цвета неба.

— Я Веста. Меня продали в служанки в двенадцать лет, — ее голос дрожал, но она смотрела прямо на меня. — Люди были жестоки.Я прожила там до восемнадцати лет . Однажды хозяин решил, что я украла его драгоценности... Меня избили и выбросили умирать в зимнюю стужу. Я замерзала в грязном переулке, уже почти ничего не чувствуя. И тогда... тогда появились вы. Вы подобрали меня, завернули в свой плащ, который пах дымом и звездами, и сказали: «Ты непосвященное дитя! Я помогу тебе». И привели меня сюда.

Она смахнула набежавшую слезу и улыбнулась сквозь неё.— Здесь я впервые узнала, что такое сытость, безопасность и... дружба.

Следующей была темноволосая и пышущая здоровьем девушка, чьи руки сейчас так ловко управлялись с кувшинами вина.— Я Мариша и я, чуть не умерла от лихорадки, — сказала она почти шепотом, и в комнате на мгновение повисла мертвая тишина. — В моем мире не было лекарей для таких, как я — бедных и бездомных. Я умирала на улице. И открыла глаза уже здесь, перед вами. Вы стояли над моим ложем, положив прохладную ладонь на мой лоб. Вы сказали: «Твоя кровь заслужила второй шанс. Живи». Вы подарили мне не просто жизнь... вы подарили мне силу и уверенность.

Потом заговорил веселый и неунывающий парень. Но в миг его лицо стало суровым.— Эндрю хозяйка — Он сделал поклон и продолжил — Я был солдатом. Попал в плен. Меня пытали, чтобы выведать расположение наших войск. Я не сказал ни слова, но... они оставили меня искалеченным умирать на поле боя. Тьма уже затягивала меня, когда я увидел свет. И вас. Вы протянули мне руку и спросили: "Хочешь я подарю тебе новую жизнь?" И я взял вашу руку. Мои старые раны остались в том мире. Здесь я снова цел.

Истории сменяли одна другую, каждая — осколок чужого горя, который я когда-то подобрала. Чейз, бывший вор, которого хотели повесить на площади за кражу хлеба . Елена, пыталась утопиться от несчастной любви. Рима,чуть не сгорела заживо в доме, который подожгли из-за семейной вражды. Михаэль и Петро, два брата, которые голодали в неурожайный год. Каждого из них я нашла в момент отчаяния, на пороге смерти , и даровала убежище в "Перекрестке судеб".

Комната была наполнена этими воспоминаниями. Я сидела, сжимая в руках бокал, не в силах вымолвить ни слова. Груз их спасения давил на меня, смешиваясь с жгучим стыдом от того, что я не помнила ничего из этого.

Когда стих последний рассказ, все взгляды невольно переместились на могучую фигуру в дверном проеме. Норкус, эльф из двора Земли, медленно выпрямился. Его низкий, подобный гулу земли голос, заполнил комнату.

— Моя история не похожа на их, Моргат. Меня не спасали от гибели. Я не был жертвой. — Его древние глаза, цвета мха и коры, смотрели на меня с невыразимой теплотой. — Я странствовал по дворам . Но не находил покоя. И от всего этого... я устал. Однажды я забрел в этот двор, услышал слухи о таверне на перекрестке, где находят приют потерянные души. Мне стало любопытно.

Он сделал шаг вперед, и его массивная фигура казалась вдруг не угрожающей, а надежной.— Я вошел сюда. Увидел тебя. Увидел, как ты управляешь этим хрупким царством из спасенных душ, с какой мудростью и тихой силой. И я понял... что после бесконечных странствий я наконец нашел место, которое стоит назвать домом. Я остался не из долга, не из благодарности за спасенную жизнь. Я остался, потому что захотел служить тебе и этому дому. Добровольно. Здесь мой покой.

В его словах не было трагедии. Была лишь простая, незыблемая истина. И это тронуло меня глубже всех рассказов о смерти.

Я поднялась с ложа, чувствуя, как дрожат мои колени. Глаза застилали слезы.— Я... я не помню, — прошептала я, и мой голос сорвался. — Я не помню вашу боль, ваши лица в тот миг. Мне так жаль...

— Хозяйка, — мягко прервала Веста. — Вы не обязаны помнить. Вы должны просто знать, что мы здесь. И мы любим вас. Всегда.

Один за другим они подходили ко мне, не чтобы требовать воспоминаний, а чтобы просто коснуться моей руки, плеча, обменяться взглядом. И в этом молчаливом прикосновении была вся их благодарность.

Тасио подошел последним. Он не сказал ни слова, просто встал рядом.

Я смотрела на них — на своих спасенных, на своего добровольного стража, на этот дом, собранный из осколков сломанных судеб. И пусть память молчала, сердце вдруг отозвалось тихим, ясным эхом: это не бремя. Это моя семья.

Чувство тяжелой благодарности и щемящей нежности переполняло меня. Эти истории, эти сломанные судьбы... они были моим наследием, которое я не помнила, но которое теперь стало моей ответственностью. Груз мог бы раздавить, но в их глазах я видела не бремя долга, а искреннюю любовь. И это давало силы.

Я медленно поднялась со своего места. В руке у меня был бокал, наполненный рубиновым вином — тем самым, что пила с Алией. Тишина воцарилась сама собой, все взгляды устремились ко мне.

Я подняла бокал выше. Голос дрогнул, но я заставила его звучать твердо и звонко:— За нас! Пусть ничто не омрачает наши судьбы!

Эти слова сорвались с губ сами, будто кто-то подсказал их моему сердцу. И комната наполнилась возгласами.

— За нас! За Хозяйку Моргат! За «Перекресток судеб»!Радостные возгласы, сияющие глаза, поднятые вверх бокалы — этот шквал жизни и благодарности омыл меня, смывая остатки неуверенности и грусти. Мы выпили за наш общий дом, собранный по крупицам из самых разных миров.

После этого я обошла всех. Обняла плачущую от счастья Весту, выслушала шутливую похвальбу Петро о новом рецепте соуса, позволила Чейзу с гордостью показать мне шрам, оставшийся не от петли, а от честной драки с задирой эльфом. Улыбнулась веселой Алие, которая с радостью за всеми наблюдала. Я слушала, кивала, и понемногу призрачные тени в моей памяти начинали обретать плоть и кровь, наполняться их настоящими, живыми голосами.

Вечер уже клонился к завершению, когда Тасио, все это время находившийся рядом, как верный спутник, наклонился ко мне.

— Хозяйка, — его голос был тише, чем обычно, предназначенный только для меня. — Скоро праздник в Звездном Дворе. Мы с вами и Леамой посещаем его каждый год. На этот раз... вы пойдете?

Праздник в Звездном Дворе? В памяти не вспыхнуло ни образа, ни чувства. Лишь пустота. Я задумалась, глядя на его темные, полные надежды глаза. Но вокруг царило такое веселье, такое ощущение возрождения, что я не смогла устоять. Я поддалась этому общему настроению.

— Конечно, Тасио, — сказала я, и сама удивилась, как легко эти слова сошли с губ. — Мы обязательно пойдем.

На его лице расцвела сияющая улыбка. Но почти сразу же в глазах мелькнула тень беспокойства.— Тогда... вы снова наложите на меня чары? Чтобы никто не знал, что я человек? Среди эльфов мое происхождение может вызвать... вопросы.

Вот оно. Первое практическое доказательство моих утраченных сил. Я не помнила, как это делается. Легкая паника зашевелилась внутри. Я собралась с мыслями и, стараясь казаться спокойной, мягко позвала:

— Леама.

Моя тень возникла рядом будто из воздуха. Ее большие глаза перевели взгляд с меня на Тасио и обратно, словно она все уже поняла.

— Леама, нам потребуется найти то самое заклинание, чтобы изменить внешность Тасио для праздника.

Леама кивнула, ее лицо оставалось серьезным, но в нем читалась абсолютная уверенность.— Я помогать. В вашем гримуаре есть нужное заклинание. Мы найти его, и все будет хорошо.

От ее слов стало заметно легче. Мы еще немного пообщались втроем, я расспрашивала о прошлых праздниках, ловя обрывки чужих воспоминаний, чтобы сложить хоть какую-то картину. Но силы были на исходе. Эмоциональная буря этого вечера давала о себе знать тяжелой, сладкой усталостью.

— Простите, — сказала я, поднимаясь. — Но мне пора. Эта ночь была... насыщенной. Я очень устала.

Мне пожелали спокойной ночи, и я вышла в тихий коридор, оставив за дверью гул приглушенных голосов. В своих покоях я долго стояла у окна, глядя на звезды, которые, возможно, видели и тот Звездный Двор. Пустота в памяти все еще была, но теперь ее окружали живые голоса, преданные взгляды и обещание нового праздника под чужими, но такими манящими звездами. И с этой мыслью я наконец отправилась спать.