Часть 18. Чтобы жить, я должен продолжать притворяться

И Фэнг внес сопротивляющуюся Бию в дом и положил на пол. Девочка отчаянно извивалась, стиснув зубы и рыча, как дикий зверь. Именно это с ней и происходило – будучи живой, ее энергия конфликтовала с тьмой, подчинившей ее разум. Бию не могла превратиться в восставшего мертвеца, поэтому все, что оставалось, это вести себя подобно дикому животному.

– Она может повредить себе, – встревожился Яо.

И Фэнг наклонился к девочке и нажал несколько точек на ее теле. В тот же миг Бию обмякла, потеряв сознание.

– Около часа она не сможет двигаться, – пояснил заклинатель. – Этого времени хватит? Эта девочка слишком юна. Если я повторю, это может плохо повлиять на нее.

Яо бросился в кладовую, где еще шаманка Айминь хранила снадобья и редкие ингредиенты. Знакомый запах сухих трав успокаивал, Яо быстро накладывал в корзинку все, что нужно, потом вернулся в главную комнату и опустился на колени перед очагом.

– Это предупреждение для меня, – сказал он, пока руки были заняты делом. – Янлин хочет показать, что способна на все и что люди, окружающие меня, в опасности. Бию хотела стать моей ученицей.

– Она...

– Она знала, – угадал Яо. – Конечно, она знала, она помогала мне после того, как мы успокоили дух Лян Сюаня.

Вода в чане над огнем начала теплеть, и Яо перебирал травы, чтобы не перепутать последовательность. И Фэнг сидел рядом с Бию, прислонившись к стене и не убирая руки с лежащих на коленях ножен. И снова Яо подумал о Шансине и снова малодушно испугался настоять на ответе.

– Кто еще знал? – спросил И Фэнг.

– Это так важно?

– Для меня важно.

– Хорошо, – кивнул Яо. – Только Сяо Фань.

– Сяо Фань? – удивился И Фэнг. – Но как так вышло?

– Он был добр ко мне, когда... – Рука Хун Яо дрогнула, но он постарался ничем не выдать секундного волнения. – В любом случае, он хороший человек, и он в ответ доверил мне свою тайну.

– Стоила ли она твоей?

Яо пожал плечами и, придерживая широкий рукав одной рукой, второй принялся аккуратно помешивать отвар деревянным черпаком.

– Это вышло не нарочно, но что сделано, то сделано. Сяо Фань показался мне хорошим человеком. Я уверен, он не станет использовать эту информацию мне во вред.

– Ты слишком веришь людям, – сказал И Фэнг.

– По-твоему, Сяо Фань не заслуживает доверия?

– Нет, я вовсе не это хотел сказать. Просто он, – И Фэнг замолчал, подбирая подходящие слова, – желает невозможного.

– Разве это плохо? – удивился Яо.

– Сяо Фань родственник наместника, и высокое положение дает ему много возможностей, которые он, увы, не может реализовать. Дело в том, что в нем нет таланта к совершенствованию, однако первые месяцы он буквально преследовал меня, умоляя взять его в ученики, на что я не мог согласиться. Из кошки не сделаешь тигра.

Яо припомнил случайно оброненную фразу Сяо Фаня о том, что Ли И Фэнг не будет рад его видеть, если повстречает рядом со своим павильоном. Выходит, дело было в отказах, которые Сяо Фань регулярно получал.

– Однако юноша умен и начитан, он мог бы стать ученым, философом или даже теоретиком в любом из заклинательских орденов, – отметил И Фэнг. – Иногда отсутствие сил для практики открывает больше простора для постижения новых истин. Но Сяо Фань слишком юн, чтобы отказаться от своих амбиций.

Хун Яо выслушал этот короткий рассказ и ему показалось, что улыбчивый и добродушный Сяо Фань стал ему еще приятнее и понятнее. И уверенность в нем только выросла.

– А Чжан Бохань? – вдруг просил И Фэнг и сухо пояснил: – Знал?

– Нет, – быстро и излишне резко ответил Яо, застигнутый врасплох. – Прости, он ведь твой друг.

Ли И Фэнг отвернулся к окну, будто не услышав последних слов Яо, и тому показалось, что между двумя заклинателями произошло нечто неприятное.

– Он... Чжан Бохань знал о Хо Юй Мине?

После недолгой паузы И Фэнг ответил:

– Это имя известно лишь тебе. Но, – он нахмурился, – Бохань знал причину, по которой я хотел сменить орден. В общих чертах.

Почему-то Яо ощутил себя неуютно и странно, внутри разлилось противно-кислое чувство. Образ заклинателя в чернильно-синем ханьфу отложился в памяти громким голосом, придирками и тревогой. Но если задуматься, Чжан Бохань никогда не причинял реального вреда, только ранил словами. Рука снова дрогнула, и Яо замолчал, чтобы не потерять концентрацию. Предстояло еще сделать самое сложное – превратить просто целебный отвар в зелье, способное нейтрализовать энергию тьмы. Яо легко использовал танец для управления нитями, которые умел видеть, но без движения у него не получалось сосредоточиться. И чем больше не старался, тем хуже получалось.

Но если он не соберется, силы трав не хватит, чтобы помочь Бию!

Его плечи затряслись, поток энергии прервался, и слезы обожгло от бессильной злости на самого себя, на свою слабость.

Внезапно вокруг талии обвились теплые сильные руки, и в тот же миг стало легче. Яо замер в этих дарующих покой объятиях, пока не решился на новую попытку. Закрыл глаза, и тепло, идущее со спины, слилось с ним в единое целое. Яо показалось, что он, наконец, стал полноценным, именно таким, каким и должен быть. Не просто мужчиной, не просто женщиной – он стал собой.

Энергия поднялась от живота и хлынула по меридианам. Яо направил ее в нужное русло, и никогда еще ему не было так легко, свободно и хорошо работать. Заклинатели брали энергию изнутри себя, накапливая и увеличивая ее в процессе длительного совершенствования, медитаций и духовных практик, путь шаманки – единение с природой, животными, другими людьми. Яо всегда легко находил общий язык с землей, растениями и животными, а вот с людьми – впервые. Возможно, во всем огромном мире, о котором Яо так многого еще не знал, Ли и Фэнг был таким единственным.

Когда Яо решил, что достаточно, он не сразу смог разорвать контакт, когда все его существо желало оставаться в плену этих рук. Но И Фэнг и сам догадался, что его помощь больше не нужна, и отстранился.

Вместе они напоили обездвиженную Бию снадобьем и оставили приходить в себя. Хун Яо заглянул в свою старую спальню, поражаясь тому, как быстро от нее отвык. Всюду пыль, так непривычно. Яо сделал несколько шагов вперед и замер.

Когда он успел стать чужим этому месту?

– Я обещал вернуть тебя домой целым и невредимым, – услышал он голос за спиной.

– Ты обещал это не мне, – с грустной улыбкой напомнил Яо и обернулся. Заклинатель стоял, опершись о косяк и скрестив руки на груди. Взгляд его был полон странной, непонятной задумчивости.

– Прекрати, – попросил он. – Не разделяй "ее" и "себя", ты только делаешь себе больно.

– Но разве можно иначе? Разве люди не будут по-разному относится к Хун Янлин и к Хун Яо? Может, я всю жизнь провел на горе, видя только утомленных работой крестьян, но даже так способен увидеть разницу. Я и она разные люди.

– Не для меня.

И Фэнг опустил руки, но так и не шагнул вперед, хотя на миг Яо показалось, что он так и сделает.

– Я... Я не знаю, что делать дальше, – вдруг вырвалось у Яо. – Чтобы жить, я должен продолжать притворяться, но я не могу так, как раньше. Наставница предупреждала, что проклятие наложено сильными духами, и обмануть их не получится.

– Мы найдем того, кто поможет тебе его снять. Должен быть способ.

– Его нет, – вздохнул Яо. – Мое проклятие – гарант того, что я буду жить. Это обмен, нарушить который без последствий нельзя.

– Шаманка Айминь так сказала?

– Да. И она никогда не лгала. Никому, – уверенно сказал Яо и выпалил, пока не испугался продолжать: – Ты со мной потому что я мужчина или...

– Потому что это ты, – спокойно ответил Ли И Фэнг и все-таки вошел в комнату. – Давай проясним. В моей жизни не было никого, кроме Юй Мина. А потом я увидел "Янлин" и почувствовал в ней родную душу. Понимаешь? Я чувствовал одно, а видел другое. Это путало меня, заставляло сомневаться и испытывать страх. Узнав правду, я почувствовал облегчение, но это не значит, что окажись ты женщиной, я бы отвернулся. В тот миг, когда я понял, что мне нужен этот человек, я поклялся, что буду с ним до конца. Я не сбегу, не струшу, не предам. Я люблю его. Я люблю тебя, Хун Вэньмин.

Яо судорожно вздохнул, стиснул кулаки и, подбежав в И Фэнгу, схватил его за запястье и вывел из комнаты. В главном помещении, где еще горел очаг, а в углу на полу полулежала Бию, в темной узкой нише стояла грубо вырезанная фигура сидящей лисы. Перед ней была бронзовая курильница.

– Шаманки не поклоняются богам, – сказал Яо, запинаясь от волнения, – но наставница рассказывала нам легенду о том, как давным-давно белая воздушная лиса научила первую шаманку горы Лейшан брать силы у природы и жить с ней в гармонии. С тех пор, если кто-то из нас готовился к важному шагу или искал благословения, он обращался к духу белой лисы. Я... – все слова пропали из головы, но самые важные остались. – Я тоже люблю тебя, заклинатель из клана Ли. Так, как умею.

Не выпуская его запястья, Яо приподнялся на цыпочках и быстро поцеловал удивленно приоткрытые губы. Даже не поцелуй, а как будто подтверждение, что слова – не просто слова, а обещание.

В своем углу застонала Бию, и Яо, смущенно потупившись, бросился к ней, излишне торопливо и едва не споткнувшись на ровном месте. Девушка непонимающе оглядывалась, с трудом поворачивая голову. Разум вернулся к ней, так что можно было не волноваться – самое страшное миновало.

– Го... – попыталась сказать она. – Госпожа...

– Больше не госпожа, – улыбнулся Яо. – Как ты себя чувствуешь?

Взгляд Бию сфокусировался на его лице, будто пытаясь отыскать знакомые черты за слоем косметики, о которой Яо и забыл. И Фэнг протянул ему полотенце, смоченное водой, и Яо старательно протер лицо.

– Так лучше, – тихо, только ему одному, сказал И Фэнг, и Яо чуть не выронил полотенце из рук. Вот так чудеса – они только что признались друг другу в чувствах, а Яо все еще боялся смотреть ему в лицо.

– Мама, – выпалила Бию вдруг и дернулась вперед, едва не завалившись на Яо. – Мама!

– С твоей матерью все хорошо, она попросила нас помочь найти тебя, – пояснил Яо. – Бию, что случилось? Почему ты...

Он внезапно подумал, а знает ли она, что пролежала в могиле неизвестно сколько времени? Что именно осталось в ее памяти последним?

Слово взял Ли И Фэнг.

– Давай я расскажу, что знаем мы, а ты добавишь к этому то, что известно тебе? – предложил он, и Бию кивнула. – Мы с Хун Яо встретили человека, которого твоя мать отправила на твои поиски. В гостинице мы поговорили с ней и обещали помочь. От твоей младшей сестры Яо узнал, что кукла в ее руках – подарок незнакомки. Смею предположить, ты тоже ее видела. Это она околдовала тебя?

Бию нахмурилась, ее пальцы безостановочно двигались, разгоняя кровь в онемевшем теле.

– Это была не женщина. Это был красивый вежливый юноша. Он...

– Как он выглядел?

– Я не могу вспомнить. Но я говорю правду! Это был юноша. Он сказал, что, – она вдруг застыла и большими глазами уставилась на Яо, – что шаманке Янлин нужна моя помощь, и она готова взять меня в ученицы.

Тот, кто заманил Бию в ловушку, знал, что они знакомы, знал, что Бию хотела стать ученицей шаманки, но, видимо, не знал, что секрет Яо был известен дочери хозяйки гостиницы. Бию хотела стать ученицей шамана.

– Он, кем бы он ни был, следил за нашими передвижениями, – вслух сказал он, и И Фэнг кивнул. – Бию, тебя обманули.

– Я тоже так подумала, – призналась она. – Брат Яо сказал бы мне сам, не стал бы посылать никого вместо себя. Но я так надеялась. Так хотела...

– Уйти из дома?

– Так стыдно... Мне надоело прислуживать постояльцам, терпеть нищету и придирки матери. Но я не хотела, чтобы она переживала!

Бию тихо заплакала, и Яо сел рядом, гладя ее по голове.

– Иногда мне тоже хотелось сбежать, – сказал он. – Далеко-далеко, где нет правил и запретов, где я могу прокричать свое имя с вершины самой высокой горы, и ничего страшного не произойдет. Это нормально.

Они с И Фэнгом обменялись понимающими взглядами. Каждый хоть раз в жизни мечтал убежать, вопрос только в том, не будет ли это бегом по кругу?

– Господин Ли отведет тебя домой, – сказал Хун Яо.

Бию попыталась поклониться, но Яо ее остановил.

– Не надо. Скажи матери, что мы сдержали обещание. Надеюсь, она поймет, почему ты это сделала. И береги свою сестренку.

Ли и Фэнг отвел Яо в сторону, заслоняя собой от взгляда Бию.

– Не хочу оставлять тебя одного.

– Здесь со мной ничего не случится, – заверил Яо, потому что это было правдой. Для него не могло бы найтись более безопасного места, чем Лейшан. – Отведи Бию и возвращайся.

"Ко мне".

Хун Яо удержал эти слова, потому что пока не знал, насколько откровенным может быть, не потому что не доверял И Фэнгу, а потому что боялся все испортить. Ему казалось, что он прыгнул в глубокую пропасть, и на дне его могла ждать как перина из розовых лепестков, так и острые шипы. Поэтому Яо завел руки за спину, чтобы не сделать чего-то, о чем пожалеет, но взгляд И Фэнга после этого неприятно уколол легким, едва читаемым разочарованием.

– Хорошо. Береги себя, – сказал он и отвернулся.

После того, как они с Бию спустились по горной тропе, Яо по привычке взялся за уборку, вытряс циновки, принес воды и вымыл полы, перестелил постели и, остановившись всего на миг, рассеянно посмотрел на себя в зеркало. Как только с бронзовой поверхности стерли пыль, стало видно лицо, которое Яо не сразу узнал. В памяти всплыл тот ужасный вечер, когда господин Фу вел его, разодетого в красный шелк, вел его сквозь толпу, будто показывал диковинную вещицу. "Мне больше не о ком тут волноваться, мой старший брат всегда занят, а других забот, кроме как быть усладой глаз, у меня нет", – сказала о себе Цзинь Су, и почему-то именно сейчас Яо в полной мере понял весь ужас этого признания. Он бросился на задний двор и окунул голову в ведро с только что набранной ледяной водой. Волосы намокли и потянули вниз со всей своей мокрой тяжестью. Яо задержал дыхание и стоял так столько, сколько смог, пока не вынырнул, а потом принялся яростно оттирать лицо и шею от остатков пудры и румян. Ветер громовой горы радостно впился в волосы и влажную кожу, кусая до боли и крупной дрожи. Яо забежал в дом и, порывшись в сундуке, отыскал то самое ханьфу, что было на нем в первую встречу с заклинателями: серо-зеленое нижнее платье, штаны и сиреневое шэньи с длинными широкими рукавами и повязал широкий пояс с кисточками. Расчесал волосы и заплел в косу.

Казалось, прошло много времени, но солнце едва сдвинулось по небосводу, и Яо решил проверить целостность и надежность охранных барьеров, чтобы не сидеть без дела. А заодно привести мысли в порядок. Холода он не боялся, привык, а с первыми шагами по родной земле и внутреннее состояние заметно улучшилось. Наверное, так себя ощущают заклинатели, получающие чужую энергию ци для исцеления. Жаль только, что энергия И Фэнга для Яо не подошла, а почему, спросить уже не у кого.

В этой части провинции осень наступала раньше, вот и сейчас, хотя в окрестностях города Минжоу еще зеленела листва, на Лейшан кроны уже начали окрашиваться багрянцем. Яо любил это время, клены пылали как зажженные фонари, придавая унылому пейзажу жизни и красок.

– Я вернулся! – крикнул Яо за считанные секунды до того, как ощутил приближение Куко. Демоническая лиса появилась в виде шарика белого света, который разросся, слепя глаза, и превратился в крупное животное с умными раскосыми глазами цвета янтаря. Почти такого же оттенка, как у Яо.

Она переступила изящными длинными лапами и ткнулась носом Яо в плечо, едва не уронив того.

– Ну, не надо так, – засмеялся он. – Я знаю, что не должен был уходить с ними, но я сделал хорошее дело. Разве шаманки не должны спасать жизни? Ох, я знаю, что я не шаманка...

Он сел на землю, и Куко свернулась рядом с ним, обняв пушистым хвостом. Яо погладил шелковистый белоснежный мех и улыбнулся.

– Я скучал.

Стань кто-то из заклинателей свидетелем подобной сцены, немедленно бы записал Яо в ряды нечистой силы, ведь для них Куко была злом, опасным для человека. Но Яо видел в ней проявление сил природы, которых не надо бояться. Если ты не несешь ей угрозы, и она не станет тебе угрожать.

От Куко исходило тепло, и волосы в косе быстро начали подсыхать. Яо пригрелся, но дела не ждали. Он погладил пушистый бок и поднялся.

– Прости, мне надо идти, – сказал он и низко поклонился в знак уважения. И тут вытянутая морда лисы грозно оскалилась, и из пасти вырвалось глухое рычание.

Яо напрягся и сосредоточился на ощущениях. Кто-то приближался со стороны тропы, но это был не Ли И Фэнг. Куко вздыбила шерсть, разъяренная и готовая разорвать пришельца на куски. Яо заглянул в ее пылающие глаза и вдруг все понял. Куко помнила этого человека, и он ей не понравился. Отчасти Хун Яо ее понимал.

– Он не хочет причинить нам вред! – Яо опустился на колени перед демонической лисой и прижался ладонями к стылой земле. – Дай мне с ним поговорить!

Яо опустил голову и не двигался, пока грозное рычание не стихло. Волна теплого воздуха пошевелила короткие пряди у лица – и Куко исчезла. Яо вскочил и побежал к источнику возмущения. Барьер не защищал от дурных людей, как, впрочем, и от любых других, так что Чжан Бохань беспрепятственно поднимался по тропе и удивился, когда Хун Яо выскочил перед ним буквально из ниоткуда.

– Стойте! – выкрикнул Яо и выставил перед собой руку. – Если пойдете дальше, даже я вам не помогу.

Чжан Бохань остановился.

– Где Ли И Фэнг?

– Его здесь нет, – ответил Яо честно.

– Отлично. Мы не очень хорошо разошлись, – заклинатель грустно улыбнулся, а Яо все ждал, когда он начнет говорить гадости и ругаться. Но он не ругался. – Советник скоро будет здесь. Вы же понимали, что Лейшан первое место, где вас станут искать?

Яо молчал.

– Передай А-Юаню... Передай мастеру Ли, что, в лучшем случае, этим вечером, советник Цзинь убедит господина Фу отправить за вами отряд. В худшем, они выехали из поместья прямо следом за мной.

– Почему вы говорите это мне? – насторожился Хун Яо. – Разве вы не должны схватить меня прямо сейчас?

Чжан Бохань громко хмыкнул.

– Ха! Много чести мне принесет победа над сопляком в юбке? Я узнал тебя в доме удовольствий госпожи Ло, и все могло закончиться еще там. Но по каким-то мне неведомым причинам ты стал важен для Ли И Фэнга, а он, несмотря на всю грязь, что я на него вылил, остается важным для меня. Это ясно? Уходите. Немедля. Сейчас же.

– Грязь? – не понял Яо. – Важным для вас?

Лицо Чжан Боханя скривилось.

– Просто забудь. Вот, – он протянул ей что-то, – отдай ему и передай... Нет, ничего ему не говори. Лучше нам больше никогда не видеться.

Яо принял из его рук металлический браслет-змейку, артефакт призыва духовного оружия. Сердце больно кольнуло от того, что догадка подтвердилась.

– Он сам отдал Шансинь? – все же спросил Яо.

– А ты как думаешь?

– Но зачем?

– Потому что Шансинь стал залогом! И Фэнг отдал его, чтобы получить шанс спасти тебя!

Громкий голос Чжан Боханя еще не затих в воздухе, как раздался скрежет клинка, извлекаемого из ножен. Хун Яо слишком поздно заметил появление третьего.

– Берегись! – крикнул Яо и толкнул Боханя в плечо. От удара тот чудом избежал встречи со своей смертью, а браслет выпал из руки Яо и укатился в траву.

И Фэнг снова взмахнул мечом, но теперь лезвие со звоном ударилось о Джидзень Чжан Боханя и отскочило. Однако И Фэнг раз за разом атаковал, не давая бывшему товарищу ни секунды, чтобы выйти из защиты. Впрочем, Чжан Бохань и не собирался драться. Принимая град ударов на духовный меч, от отходил все дальше по тропе, и даже Яо понимал, что вздумай он ответить серьезно, одного удара Джидзенем хватило бы, чтобы победить. У И Фэнга не было его Шансиня, и Яо не смел отдать его сейчас, ведь тогда одному из двух заклинателей придется умереть.

– Пожалуйста, перестаньте! – взмолился Яо, но его не услышали.

Тогда он закрыл глаза и попросил помощи у громовой горы – и она его услышала, не могла не услышать. Земля вздрогнула, сильный порыв ветра пронесся над ней, поднимая пыль и сухие листья. Оба противника вынуждены были прекратить бой, и Бохань этим воспользовался, выбив меч из руки И Фэнга и убрав свой.

– Похоже, тебе досталось сокровище, – с кривой ухмылкой сказал он. – Береги его так, как я не мог беречь тебя. А-Юань... Нет, я не имею больше права так тебя называть. Ли И Фэнг, прости меня, если когда-нибудь сможешь, и не ненавидь меня за то, что я хранил в душе. Я все еще верен своей природе, а это значит, что нашим путям суждено было разойтись. Мы как свет и тень, но я рад, что этот год мог называть тебя своим другом.

И Фэнг был так напряжен, что казалось, кинется на него с голыми руками. Хун Яо встал рядом и обеими руками взялся за его локоть.

– Все хорошо, – прошептал он и прижался лбом к плечу. – Все хорошо.

Холодная, как горные снега, ярость И Фэнга утихла. Чжан Бохань сделал еще шаг назад и сказал:

– Теперь я вижу. – И добавил: – Уходите. Советник Цзинь наверняка получит приказ не причинять вам вреда, но ты знаешь, как советник относится к господину Фу. За нанесенное ему оскорбление он отплатит кровью.

Бохань,так и не дождавшись никакой реакции на свои слова, развернулся и быстро пошел прочь. Только когда его совсем перестало быть видно, мышцы И Фэнга расслабились, и он опустил пустые руки. Меч бесполезной мертвой железкой валялся у его ног.

– Я не смог бы тебя защитить, – глухо произнес И Фэнг. – Без Шансиня я ничего не смог бы сделать. Бохань слишком хорошо знает меня и мои возможности.

– И не нужно ничего делать, – откликнулся Яо. – Здесь моя земля, никто не причинит мне вреда, и тебе не нужно беспокоиться. А Чжан Бохань... Не знаю, что произошло между вами, но он хотел извиниться. На самом деле хотел.

Он наклонился и подобрал с земли браслет.

– Я не испытываю к нему ненависти, – как-то совсем устало, почти беспомощно признался И Фэнг. – Но если скажу это ему, то лишь дам ложную надежду. Это неправильно. Если нашим путям и впрямь было суждено разойтись, то пусть не останется и шанса для воссоединения.

Хун Яо не понимал, о чем он говорит, но всей душой чувствовал тоску, окутавшую И Фэнга. Подойдя, Яо взял его за руку и, разжав пальцы, вложил в них духовный артефакт.

– Я думаю, Чжан Бохань это знает, – сказал он и обеими руками сжал его ладонь. – И он не предавал тебя, он пришел предупредить. Я ему верю. Если бы он затаил злобу в сердце, Куко разорвала бы его на части, не дав произнести ни слова лжи.

Второй рукой И Фэнг накрыл пальцы Яо.

– Если это не он, то кто в поместье еще желает нам зла? Кто мог узнать твой секрет и выдать его анонимным письмом?

– Знали Жу Бию и Сяо Фань, – перечислил Яо и нахмурился. – Но я был в доме девы Цзинь...

– Цзинь Су? Младшей сестры советника?

– Да. Я потерял сознание, и Сяо Фань принес меня в ее покои. Цзинь Су очень хорошая девушка, она могла понять все и выдать случайно, ненароком, – рассудил Яо. – Ей нет нужды вредить мне. Мы только познакомились.

– Ты слишком мало знаешь о людях, – без укора сказал И Фэнг. – О причинах их поступков и страстях, что ими руководят. Цзинь Су, она... Влюблена в меня.

Яо показалось, что земля снова дрогнула под ногами, но это он сам на миг покачнулся, теряя связь с реальностью.

– Влюблена? Цзинь Су и ты...

– Нет. Я никогда не был заинтересован ни в одной женщине, будь то сестра советника или продавщица цветов. И Цзинь Су знала, что ее чувства невзаимны. Она могла затаить обиду на тебя за то, что ты встала между ней и мной.

Яо отчаянно затряс головой, но в словах И Фэнга был сокрушительный смысл, побить который Яо было нечем. Он не хотел верить, что любой из людей, встреченных им, мог оказаться злодеем просто потому, что существование Яо им чем-то мешало. Так не должно быть. Это неправильно.

– Идем, ты замерзнешь, – другим, заботливым и мягким, тоном сказал И Фэнг и погладил Яо по все еще немного влажным волосам. – Подумаем об этом после.