4

-Ю-юнии! — кричит Чимин, его пальцы вплетаются в волосы Юнги, практически втирая того в себя. Его ноги несомненно трясутся, всё ещё обхватывая бёдра Юнги. Фактически, всё его тело дрожит в этот момент, поэтому Юнги протягивает руку, чтобы погладить его волосы.

— Шш… Ты так хорошо кончил, детка, так хорошо для меня, так прелестно.

Чимин тихо мурчит на похвалу, всё ещё задыхаясь и пытаясь отдышаться.

Проходят минуты до того, как Юнги двигается снова, перемещаясь, таким образом он смог выйти из Чимина и перевернуть своего возлюбленного на спину. Чимин слабо протестует, пытаясь прильнуть к Юнги, но тот держит твёрдо, желая убедиться, что Чимин в порядке, прежде чем гон поглотит его мысли и действия снова.

Глаза Чимина закрываются, когда его голова касается подушки, но Юнги думает, что тот бодрствует, когда начинает проверять его тело на любой признак, что он был слишком груб. На его бёдрах и тазовых косточках красуются тёмные следы от резкого нажатия кончиков пальцев Юнги, но, кроме этого, он выглядит в порядке.

Пальцы Юнги прижимаются к изнасилованной дырочке Чимина, и тот скулит, раскрывая глаза и слегка нажимая на руку Юнги, чтобы попытаться остановить его.

— Хён, нет… Ты заставишь её вытечь. Должен… Я должен удержать её внутри, — говорит он, от истощения его голос тихий и грубоватый.

Это мило; Чимин желает удержать его сперму внутри себя. Юнги говорит точно так же, нежно воркуя над ним и всё равно продолжая прижимать пальцы к дырочке Чимина, несмотря на тот факт, что да, его сперма и смазка вытекут.

— Не беспокойся, детка, я верну это обратно в тебя. Как тебе такое? — мурлычет он, хватая ртом чиминову челюсть и обнажённую шею, прихватывая нежную кожу в надежде, что там будет небольшой синячок.

Чимин кивает и поворачивается лицом к Юнги, ища его рот своим. Юнги достаточно легко подчиняется, нежно прижимаясь губами к чиминовым, прежде чем разделить его губы языком, углубляя поцелуй в скользкое месиво, когда надавливает пальцами на сочащееся отверстие Чимина.

— Ммм… хён, слишком много, — бормочет тот в губы Юнги.

Юнги дарит ему ещё один поцелуй, когда двигается, чтобы нависнуть над Чимином, раздвигая его бёдра своими твёрдыми, сильными ладонями.

— Ты можешь сделать это, детка, знаю, что можешь. Ты так добр ко мне, — говорит он, прежде чем скользнуть членом в ожидающую дырочку Чимина.

Чимин стонет под ним, его руки хватаются за спинку кровати, когда Юнги берёт постоянный, ожесточённый темп.

***

Это не очень справедливо по отношению к Чимину, но Юнги хочет трахнуть его стоя, исключительно для удовлетворения, которое получит, когда Чимин кончит, а его ноги предадут его. Это наверняка будет то ещё зрелище. Щека Чимина прижимается к деревянной двери, пот и слюна размазываются по всей её поверхности. Его руки скребут по дереву, пытаясь найти точку опоры, когда Юнги трахает его сзади. Он изгибается в талии, его спина красиво выгибается дугой, а ноги раздвигаются настолько, что позволяют Юнги раздвинуть ягодицы и наблюдать, как его член исчезает в жадной, маленькой дырке.

В этот момент Чимин так же безумно опьянён, как и Юнги.

— Ха… Юнги-хён! О, пожалуйста, пожалуйстапожалуйстапожалуйста!

— Пожалуйста «что», детка? Чего ты хочешь? — язвительно произносит Юнги, опираясь на спину Чимина так, что их скользкие от пота тела прижимаются друг к другу. Это требует больших усилий, но Юнги замедляется, поэтому он может дразнить Чимина отсутствием ощущения.

Чимин стонет, прижимаясь спиной к Юнги.

— Хочу… Хочу кончить, пожалуйста, дай мне кончить, мне это нужно, хочу твой узел, альфа- альфа, пожалуйста, я…

Юнги ухмыляется Чимину в шею, властно рыча, когда его голова валится между плеч и ослабляется в подчинении, обнажая для Юнги шею. Боже, как же он хочет вонзить свои зубы в неё и подобающе пометить его. Однако, он этого не делает; лишь прикусывает достаточно сильно, чтобы на коже образовался красивый кровоподтёк, оставляя метку выше родинки на горле Чимина, так что ему будет трудно прикрыть их.

— Блять, я собираюсь сделать тебя своим, — он горячо выдыхает в чиминово ухо. — Я покажу всем, покажу всему миру, кому ты принадлежишь. Кто единственный, кто так хорошо трахает тебя, крошка? Кто, а? Скажи мне.

— Т-ты… — бормочет Чимин, явно более сосредоточённый на том, чтобы толкаться обратно на член Юнги, чем отвечать на его вопросы.

Юнги крепко хватает Чимина за бёдра, сдерживая его движения.

— А? Что это было? Скажи миру, детка. Позволь им узнать. Прокричи моё имя, — шепчет Юнги, грубо прикусывая мочку уха Чимина.

Чимин вопит, когда бёдра Юнги ударяются об его собственные, и теперь он почти рыдает от желания.

— Ю-Юнги… Юнги! Юнги-хён! — выкрикивает мальчишка, становясь всё громче и громче, когда Юнги трахает его с возобновлённой энергией.

Чувствуя себя щедрым, Юнги тянется, чтобы обхватить член Чимина, уверенно лаская, пока тот не кончает в руку Юнги и на дверь напротив себя; с его губ срывается всхлип, поскольку его сверхчувствительные стенки продолжают подвергаться атаке сильных толчков Юнги.

Юнги поднимает покрытую спермой руку, чтобы накрыть ею чиминов рот, проталкивая пальцы в тёплую, мокрую полость и скармливая Чимину его собственную сперму. Чимин жадно поглощает её, когда его ноги начинают дрожать, трепеща от свирепости, с которой Юнги оборачивает свои руки вокруг талии, готовый поймать его, когда колени того согнутся.

— Продержись ещё немного, Чимин-и. Хён так близко, так близко из-за тебя, ты был таким хорошим, настолько мило кончив.

Чимин стонет вокруг его пальцев в своём рту, и вот тогда сила в его ногах иссякает, а вес резко опадает в юнгиновой хватке.

— Шшш, шшш, не беспокойся, я держу тебя, — бормочет Юнги, но ему сложно контролировать свой голос, когда он кончает при виде Чимина, представляющего собой трясущийся беспорядок.

~~~~~~Продолжение следует..) кхем))