2

Проходя мимо двери в комнату, что Чимин делит с Тэхёном и Хосоком, он слышит приглушённый звук их смеха и останавливается на мгновение, наслаждаясь звуком. Юнги честно хочет иметь возможность пропустить весь гон и просто расслабиться с друзьями, но нет. Его альфья биология не позволяет этого. Как же Юн завидует Тэ и Хоби, ведь им не приходится иметь с этим дело.

Когда он стоит там и думает, со стороны двери слышится какая-то возня и внезапно она открывается, а Чимин в спешке выталкивается из комнаты на Юнги.

Запах Чимина прошибает Юнги, как тонна долбанных кирпичей. Он на самом деле стонет, когда вдыхает, немедленно наклоняясь, чтобы вдохнуть ещё глубже. Он бессознательно прижимает Чимина к двери, которую тот быстро закрыл за собой, даже не замечая своих собственных действий, пока тихое скуление не покидает губ Чимина.

Стиснув зубы и сухо сглотнув, Юнги заставляет себя уйти, оттолкнувшись к стенке, и не смотря на Чимина, поворачивается спиной и быстро шагает к себе в комнату, открывая дверь и захлопывая её, как только оказывается в безопасности.

Запах Чимина до сих пор застрял в ноздрях, а у него всё ещё растущий в полную силу гон, поскольку отчаянная потребность трахать превосходит его. Боже, он просто хочет нечто горячее, мокрое и тугое. Юнги стонет, прижимая ладонь к твёрдому члену сквозь джинсы.

Можно с уверенностью сказать, что Юнги и Чимин — парочка. Они целуются, держатся за руки, ходят на свидания, занимаются сексом; Юнги даже помогает Чимину справляться с его течками. Но это своего рода негласное правило, что Юнги имеет дело со своими гонами в одиночку. Не потому, что Юнги не доверяет Чимину заботу о себе; нет, на самом деле всё совсем наоборот. Он не доверяет себе Чимина. Альфа с гоном — опасная вещь; ненасытный зверь берёт верх над Юнги, и причинить Чимину боль — последняя вещь, которую он хотел бы.

Но Бог хочет, чтобы он пришёл сюда прямо сейчас, чтобы Юнги мог наклонить его и хорошенечко трахнуть.

Его гон будет длиться не больше трёх дней, в которые Юнги трахает свой кулак и кувыркается с простынями, провоняв всю комнату, которую делит с Сокджином, альфа-феромонами, настолько мощными, что они запросто могут вызвать у омеги течку. Это опасная территория для непомеченной омеги. Юнги не хочет подобного для Чимина.то время, как Юнги ползает по своей кровати, даже не стянув джинсы, а просто катаясь по простыням, в дверь стучат.

— Х-хён?

Юнги придётся убить Чимина.

Из горла Юнги в ответ вырывается лишь стон.

— Хён, я могу войти?

Юнги скрипит зубами, перекатываясь на спину.

— Нет! — чётко и громко говорит он. — Уходи, Чимин!

Прежде, чем Чимин снова заговорит, этому предшествует долгая пауза, и Юнги почти вздыхает с облегчением, думая, что он на самом деле прислушался к нему на этот раз.

— Хён, я могу помочь. Пожалуйста, позволь мне помочь тебе.

Голос Чимина мягкий и сладкий, хотя и слегка приглушённый дверью.

Где, чёрт возьми, Хосок и Тэхён? Они должны удерживать Чимина от совершения чего-то тупого, как это. Это буквально всё для чего они хороши в ситуациях, подобных этой.

— Чимин, ты не соображаешь. Ты говоришь так лишь потому, что чувствуешь запах моего гона, а твои инстинкты говорят тебе размножаться, — отзывается Юнги, теперь активно потирая себя через джинсы. Господи, он уже так близок, только от звука голоса Чимина и того небольшого аромата, просачивающегося через дверь.

Внезапно дверь открывается, а на пороге стоит Чимин, выглядящий злее, чем он имеет право быть.

— Это неправда, хён. Ты же знаешь, как я к тебе отношусь. Я хочу помочь тебе. Ты всегда помогаешь мне, так почему бы мне не помочь тебе? Вряд ли это справедливо.

Небольшой речи Чимина недостаточно, чтобы заставить Юнги прекратить толкаться бёдрами в руку, но усиленного запаха и взгляда на него достаточно, чтобы подтолкнуть его к краю, и с мычанием, Юнги кончает, пачкая боксёры.

То, что он остаётся таким же твёрдым, как и когда-либо, так же отчаянно нуждаясь в дырке, чтобы трахнуть, — расстраивает. Он встаёт на ноги быстрее, чем хотел бы, разумно закрывает дверь прежде, чем грубо пришпилить Чимина к стене, ртом присасываясь к его шее.

Чимин взвизгивает, его руки поднимаются, чтобы вцепиться в рубашку Юнги, когда его голова заваливается в сторону; мышцы на шее расслабляются в подчинении, на что Юнги рычит своё одобрение.

— Глупый омега, — шепчет он в чиминово ухо. — Если ты пожалеешь об этом позже, я никогда не прощу себя, — серьёзно говорит Юнги, захватывая между зубов зáпаховую железу в чиминовой шее, и, Господь, запах ошеломительный.

— Я никогда ни о чём не пожалею с тобой, хён, — шепчет Чимин, поворачиваясь, чтобы оставить лёгкий поцелуй на щеке Юнги. По-видимому, эти слова достаточно хороши для Юнги, потому что он уже срывает шорты с Чимина, быстро снимая их и не заботясь о своей рубашке. Чимин нащупывает пуговицу на джинсах Юнги, прежде чем тот отталкивает его руки, управившись с ними сам.

Однако, он не откидывает свои джинсы; вместо этого Юнги тянется назад, чтобы ощупать задницу Чимина, зарываясь в его шею лицом и обнюхивая. Он обнаруживает мокрое пятно на задней части плотных боксёров Чимина, и это заставляет его застонать от удовольствия.

— Боже, детка, ты уже такой мокрый для меня. Так сильно хочешь, чтобы хён трахнул тебя? — дразняще спрашивает он, прикусывая ухо Чимина.

Чимин тихонько поскуливает, его руки плотно обвиваются вокруг шеи Юнги.

— Да, хён, я так сильно хочу этого. Я почувствовал твой гон на днях, и мне нужен твой член.

Все инстинкты Юнги толкают его содрать нижнее бельё Чимина и просто вонзиться в эту узкую жару, но он знает, что это весьма ужасная идея, даже с тем, насколько смазка выделялась из чиминова тела. Юнги оттаскивает Чимина от стены, перемещаясь, чтобы лечь спиной на кровать прежде, чем произносит:

— Детка, сними их и подойди сюда, мне нужно, чтобы ты сел на моё лицо.

~~~~~~~~Ааах, продолжение следует..)