Глава 14 Хорошо

У Чу Тинъюня действительно была мизофобия. Из-за этого, несмотря на то, что у него с детства было много ухажёров и он встречался с несколькими людьми, которые ему нравились, в конце концов он всё равно с трудом мог принять акт обмена слюной. Так что в ту ночь четыре года назад Чу Тинъюнь и подумать не мог, что ему придётся насильно поцеловать студента, которого только что стошнило после того, как он напился. Даже до такой степени, что становишься зависимым от этого и не можешь остановиться. Более изящным и утончённым способом сказать это может быть «любовь с первого взгляда», но более прямолинейным и подходящим описанием будет «похоть с первого взгляда».Короче говоря, когда этот студент с холодными и красивыми бровями, но раскрасневшимся лицом и даже запахом молока изо рта набросился на него, тяжело дыша и притворяясь свирепым, кровь Чу Тинъюня закипела. Прежде чем его мозг успел отреагировать, он поцеловал его.На обратном пути Янь Сюнь выпил много воды, а только что его накормили половиной бутылки молока. Во рту у него не было странного привкуса, но скорее… Чу Тинъюнь не мог описать это чувство. Короче говоря, в тот момент, когда их губы соприкоснулись, неописуемое возбуждение поднялось из глубины его костного мозга и распространилось по всему телу, словно электрический ток, заставляя каждую клеточку онеметь.Почти как маленькая организация.Янь Сюнь был совершенно ошеломлен этим поцелуем. В мире Янь Сюня никогда не было такого, чтобы его насильно целовал мужчина. В конце концов, он всегда считал себя натуралом, и большинство ухаживаний, которые он получал, исходили от девушек.Только когда Янь Сюнь почувствовал, как его язык засасывают и облизывают, и отчётливо услышал неоднозначный звук поцелуя, он наконец отреагировал. Шок, гнев и сильное чувство стыда и унижения смешались воедино и мгновенно взорвались. Янь Сюнь мгновенно протрезвел. Итак, Чу Тинъюнь, который насильно поцеловал студента, тут же получил по заслугам. Сначала его ударили, а затем безжалостно сбросили с кровати.Взрыв— Раздался тяжелый стук, когда его тело ударилось о ковер.Приёмный отец Янь Сюня раньше руководил тренажёрным залом, поэтому, несмотря на то, что Янь Сюнь всегда был послушным и хорошим учеником, он никогда не проигрывал в драках, если брался за дело всерьёз. Вот почему, когда Чжоу Цзэ был маленьким, он упорно настаивал на том, чтобы стать его слугой, и отказывался уходить, несмотря ни на что. Вот так затворник Янь Сюнь обзавёлся таким давним хорошим другом. Разумеется, Чу Тинъюнь, который каждый день жил в своё удовольствие в своём кабинете, не мог с ним сравниться. Из-за внезапной сильной боли он некоторое время лежал на земле, не в силах прийти в себя. Однако в следующую секунду молодой человек одной рукой поднял его.Второй мужчина грубо сорвал с него галстук, прижал лицом к кровати и связал ему руки за спиной. В этот момент Чу Тинъюнь тоже пришёл в себя и быстро понял, что ситуация начинает выходить из-под контроля.Униженный и разъярённый, он начал яростно вырываться: «Отпустите меня!»Силу взрослого мужчины, конечно, не стоит недооценивать. Янь Сюню пришлось приложить немало усилий, чтобы наконец удержать его.Янь Сюнь на самом деле не разглядел лица Чу Тинъюня, его размытый взгляд лишь оставил впечатление, что этот человек, вероятно, был волком в овечьей шкуре, лицемером. И в этот момент сильное чувство стыда не позволило ему посмотреть прямо в глаза собеседнику.В любом случае, они не знали друг друга, и, возможно, после сегодняшнего дня они больше никогда не встретятся. Лучше не запоминать его лицо, чтобы не зацикливаться на нём.Всё, что ему нужно было знать, — это то, что тот, кто насильно поцеловал его, был человеком с дурными намерениями.Поэтому Янь Сюнь полностью проигнорировал то, что говорил этот человек, и прямо на месте сорвал с него кожаные туфли.Быть раздетым и насильно поцелованным незнакомым мужчиной — это было настоящим унижением. От одних воспоминаний об этом у Янь Сюня всё тело горело.Хотя ему очень хотелось ответить тем же, он не мог просто поцеловать его в ответ. Если бы он по-настоящему избил этого человека, а тот вызвал бы полицию, это было бы неприятно.Институт также может наказать его или даже исключить. Даже если это была просто вероятность, Янь Сюнь никак не мог допустить таких последствий. Итак, самая безопасная форма мести, которую он мог придумать, чтобы унизить другую сторону в равной степени, была…Он схватил дорогой ботинок из натуральной кожи и несколько раз ударил им Чу Тинъюня по заднице.Чмок! Чмок! Чмок! Чистые брюки от костюма мгновенно покрылись грязными отпечатками обуви.В тот момент, когда кто-то ударил его по заднице его же кожаным ботинком, Чу Тинъюнь был настолько ошеломлён, что его мозг отказывался работать. В результате он не сопротивлялся и не боролся. Он просто встал на колени у края кровати и уткнулся лицом в пропитанную молоком простыню, не издав ни звука. Но его шея была заметно покрасневшей, вены вздулись, он был явно до крайности унижен и не мог поднять голову.Ян Сюнь тщательно всё обдумал: при таком количестве жира на заднице даже сильное избиение приведёт максимум к поверхностной травме. Кроме того, он решил, что такой утончённый человек, как этот волк в овечьей шкуре, не станет снимать штаны и бежать с криками в полицию.После нескольких удовлетворительных шлепков Янь Сюнь отбросил ботинок и яростно вытер губы.— Это просто предупреждение! Держись от меня подальше!“…” Мужчина, лежавший на кровати, ничего не сказал. Он лишь повернул голову, чтобы взглянуть на него. Волосы Чу Тинъюня, полностью пропитанные молоком, лежавшим на кровати, слиплись и прилипли ко лбу. Его прекрасные голубые глаза пристально смотрели на Янь Сюня, а от сильной боли и унижения его глаза покраснели и увлажнились. Он испытывал какое-то крайнее, подавленное чувство, как будто над ним жестоко надругались.Мужчина, взбешённый до такой степени, что ему стало смешно, сказал ему слово в слово:“Я буду помнить тебя”.“…” Янь Сюнь застыл на месте на две секунды. Затем, схватив свой рюкзак, он выбежал из отеля, словно спасаясь от смерти.В тот момент Янь Сюнь думал, что они больше никогда не встретятся в этой жизни. Но он и представить себе не мог, что мужчина, который насильно поцеловал его, станет его будущим мужем. Он также не ожидал, что четыре года спустя, в один прекрасный день, история повторится, и он, потеряв память, отреагирует совершенно иначе. Потому что мужчина, который однажды насильно поцеловал его, был незнакомцем с дурными намерениями, а местом действия была гостиничная кровать.Но теперь его целовал муж, с которой он заключил брачный договор, и это был их дом.Поэтому Янь Сюнь постепенно перестал сопротивляться. Он инстинктивно обнял Чу Тинъюня за поясницу и под его целенаправленными действиями начал неуверенно отвечать.Когда дело доходило до поцелуев, Янь Сюнь ограничивался простым прикосновением губ. Но Чу Тинъюня, очевидно, это не устраивало. Он ущипнул чувствительный, покрасневший кончик уха Янь Сюня, медленно поглаживая его по кадыку, уговаривая его немного приоткрыть рот.“Ммм...” Янь Сюнь никогда не испытывала такого… такого почти затяжного глубокого поцелуя.Всё, что он слышал, — это звук поцелуев и горячее дыхание в своих ушах. Возбуждение от алкоголя и интимной близости заставило его тяжело дышать, как будто кровь бешено неслась по всему его телу. В результате поцелуй длился недолго, потому что после нескольких поцелуев у молодого человека, полного жизненных сил, началась реакция.С научной точки зрения это было вполне нормально, но Янь Сюнь этого не знал. Он знал только, что после того, как Чу Тинъюнь несколько раз поцеловал его, он постыдно ответил этому мужчине. Будучи девственником с нулевым сексуальным опытом после потери памяти, он был сильно шокирован.Например, ему могут нравиться мужчины.Например, ему может действительно понравиться Чу Тинъюнь.В этот момент, хотя Янь Сюнь изо всех сил старался скрыть реакцию своего тела, Чу Тинъюнь, будучи сам мужчиной, заметил это с первого взгляда.Он понял, что Янь Сюнь, потеряв память, словно вернулся в прежнее состояние, так сильно реагируя всего на несколько поцелуев.Янь Сюнь быстро выровнял дыхание и неестественно отвел взгляд. — Я действительно так целовал тебя раньше?“Да”. Чу Тинъюнь облизнул губы, лениво прислонившись к нему,— Ты даже связал меня, прижал к кровати и шлёпнул по заднице ботинком.Янь Сюнь: “...???”Он вдруг понял, почему тот мужчина в кафе сказал, что прошлое нельзя обсуждать на людях.“Чу Тинъюнь, ты лжешь мне?”Услышав это, мужчина усмехнулся и сказал: «Если я лгу, пусть я буду страдать от импотенции и никогда больше не смогу возбудиться».“...!” Какая порочная клятва. Янь Сюнь пристально посмотрел на него и поверил. В тот момент он начал сомневаться в себе.“ Тогда почему ты это сделал?… почему ты все еще женился на мне?“Потому что ты переспал со мной" Чу Тинъюнь бесстыдно ответил, “Ты должен взять на себя ответственность”.Янь Сюнь: “...” В этом был какой-то смысл. Он не стал спрашивать, почему они разводятся, потому что Чу Тинъюнь, скорее всего, просто ответил бы: «Ты слишком молод и не готов к этому».Итак, он больше не мог оставаться приклеенным к Чу Тинъюнь. Хотя Янь Сюнь считал, что Чу Тинъюнь намеренно солгал, называя причину развода, что, если это правда? Если всё так и будет продолжаться, разве он не унизит себя?“Хм… бутылка вина разбилась”.Янь Сюнь нашел неуклюжий предлог и мягко оттолкнул его.— Я уберу его, чтобы ты потом не наступил на него.“Хорошо”.Президент Чу тоже не стал его разоблачать. Он отошёл в сторону, чтобы освободить место для разбитого стекла на полу. Янь Сюнь пошёл за веником и аккуратно подмёл осколки стекла на полу, сложил их в картонную коробку, запечатал её и написал маркером: «Осколки стекла, осторожно».Занимаясь этим, Чу Тинъюнь продолжал наблюдать за ним. Молодой человек, у которого была низкая переносимость алкоголя, явно был немного пьян. Помимо румянца на щеках, это было заметно по тому, как он писал: каждый штрих был медленным и продуманным, как у школьника.Внезапно Чу Тинъюнь сказал: “Ты также разбил мои очки”.Янь Сюнь: “... Я компенсирую тебе это”.Как и ожидалось. Такого человека, как Янь Сюня, на самом деле легко понять: он просто хороший парень, воспитанный в соответствии с общепринятыми ценностями.Послушный, разумный, добрый, честный, мягкий и очень чуткий, с сильным чувством справедливости — все эти, казалось бы, замечательные, но скучные качества присущи ему. Чу Тинъюнь никогда не интересовался такими людьми, но... Чу Тинъюнь пристально посмотрел на него, улыбнулся и неуверенно сказал:— Как насчёт того, чтобы… на свадьбе послезавтра ты поймал букет невесты, чтобы загладить свою вину?“...Букет?” Янь Сюнь был пьян, поэтому его реакция была немного замедленной.Как правило, за букетом бегали незамужние девушки. Говорят, что тот, кто поймает букет, вскоре женится на своей возлюбленной. После принятия закона об однополых браках несколько мужчин тоже начали вступать в них.Янь Сюнь был озадачен: «Но разве мы уже не женаты?»“Да, так и есть”.Чу Тинъюнь поставил свой бокал с вином и подошёл, осторожно вытирая пальцем слезу в уголке глаза молодого человека.— Мы уже женаты, но ты никогда раньше не бросал мне букет.“…”Янь Сюнь на мгновение опешил. Он посмотрел в эти голубые глаза, которые пристально смотрели на него, и почему-то почувствовал, как смягчилось его сердце."Хорошо, Чу Тинъюнь", он опустил голову и сказал немного беспомощно, “Я поймаю его для тебя”.