Глава 126 Лотос Вечного Рассвета

За городскими воротами Небесного Дуо воздух был иным — свободным, неприручённым. Солнце ещё не поднялось полностью, и мир дышал предрассветной прохладой.

Тан Хао стоял, слегка опираясь на дерево, взгляд его был тяжёлым и спокойным, как если бы он заранее знал каждый путь, которым пойдут те, кого любит.

Бай Ченсянь остановилась напротив, не скрывая истинного лица — холодные фиолетовые глаза, тихая, как нож на снегу, и сила, которая уже не могла маскироваться полностью даже при её желании.

— Ченсянь, — негромко произнёс Тан Хао. — Куда теперь держишь свой путь?

Она ненадолго отвела взгляд в сторону рассвета, где дальняя линия горизонта переливалась золой и бирюзой. Лёгкий ветер тронул край её одежды, и будто бы море позвало её по имени.

— Море ждёт меня, — ответила она спокойно. — В его глубинах растёт Лотос Вечного Рассвета. Его свет — не просто сила. Он нужен мне, если я хочу идти дальше... И защитить тех, кого выбрала.

В её голосе не было пафоса. Только сухая уверенность, от которой и легче, и тревожнее одновременно.

Тан Хао некоторое время молчал. Потом тихо произнёс:

— Ты говоришь так, будто уже знаешь, где он.

— Я знала, что однажды мне придётся идти туда. Знала ещё до Города Убийц, — чуть заметно улыбнулась Ченсянь. — И я не одна.

Тонкая точка между её бровями дрогнула.

Мир словно выдохнул внутрь себя, и тьма сжалась в маленькую искру.

Следующим мигом на её плече возник чёрный ворон — глаза прозрачные, почти звёздные. Нуар.

Тан Хао вдохнул так, будто перед ним возникло не маленькое существо, а трагедия и чудо в одном теле.

— Ворон... Небытия, — произнёс он, узнав. — Тот самый?

— Тот, кто желал смерти, но доверился мне. — Ченсянь легко провела пальцами по перьям. — Мы связаны. Его сила — внутри меня, а моя — в нём. Пока мы живы, никто не заставит нас исчезнуть.

Нуар склонил голову, будто приветствуя Тан Хао, и исчез так же, как возник — одиночной чернильной искрой, втянутой обратно в её духовное ядро.

Тан Хао выдохнул медленно:

— Ты идёшь в море за кольцом?

— Не меньше пятидесяти тысяч лет. Возможно, старше, — она не смягчила слов. — Если не получится, я умру. Но если получится, больше меня никто не тронет так легко.

Ему не нужно было спрашивать, кого она собирается защищать. Он уже понял.

— Тогда иди. И вернись, — только и сказал он.

Она кивнула. Он протянул ей небольшой свиток — старую карту.

— Здесь место, где спит А Инь. Когда закончишь — навести её. Она будет знать.

Это было не приказом. Это было просьбой.

— Навещу. Обещаю.

Они не обнялись. Между ними и так было всё сказано.

Она ушла к морю на рассвете, и ветер закрывал следы за её шагами.

Дорога заняла семь дней. На шестой день запах соли стал ощутимее, а на седьмой Ченсянь увидела море.

Оно было спокойным, почти зеркальным, свет скользил по волнам, как дыхание огромного живого существа. Бризы пахли йодом, ночной влагой и бесконечностью.

Но под иллюзией покоя чувствовался чужой разум — древний, настороженный.

Пещеру со зверем, который ей нужен, она искала два дня.

Нуар вёл её, ощущая слабые колебания энергии, похожие и одновременно противоположные ему.

На рассвете второго дня она увидела, как розовый и янтарный свет ложился на воду иначе, преломляясь в одном и том же месте.

Пещера начиналась в расщелине под водой. Холодная гладь сомкнулась над её головой, но тело двигалось быстро и отточено, как у хищницы.

Ченсянь ступила на камень, когда шум моря стал глухим и далёким.

Внутри пахло водой, спящей тьмой и чем-то живым. В центре пещеры, в озере, сиял Лотос. Его лепестки хранили цвета рассвета — от молочного золота до прозрачного алого, а листья были тёмными, как ночь.

Он не двигался, но было ясно — он знает, что она пришла. Он изучал её.

Ченсянь не выпускала духов сразу. Некоторое время они просто смотрели друг на друга. Когда она наконец заговорила, её голос отразился в камне:

— Мне нужна твоя сила. И если ты её не отдашь... я возьму.

Лотос раскрылся. Мир вспыхнул.

Бой был безмолвным, но каждый удар разрывал пространство. Лепестки резали, как лезвия.

Энергия рассвета била лучами и волнами. Чёрные вспышки её Доменa Мгновения Смерти сталкивались с золотыми всполохами Лотоса.

Она телепортировалась, уходила в тень, пистолет рвал воздух духовными зарядами, а крылья, как два клинка, рассекали лепестки.

Лотос выдержал больше тридцати минут — слишком много для растения. Но он был не просто растением. Он был временем. Он был светом, который видел смерть ночи.

Победил последний удар — крылья, вспыхнувшие серебром, разрезали сердцевину Лотоса. Озеро погасло.

В воздух поднялось кольцо — чёрное, глубокое, как ночь. Но в его центре горел рассвет.

Поглощение было не мучительным, а изнурительным, как если бы само море давило ей на грудь.

Её тело выгибалось, дыхание рвалось.

Когда кольцо наконец вошло в её ядро, мир исчез.

После кольца пришла очередь кости правой руки, наполненная силой света и исцеления. Она лежала на Лотосе и пульсировала светом зари.

Эта энергия вошла легче — как дыхание после шторма.

Она культивировала долго. Очень долго. И когда открыла глаза, в воздухе вокруг неё лежал иней, а по воде шли золотые кольца.

Её Домен изменился. Смерть перестала быть единственным ответом. Теперь в её силе звучало и другое — жизнь. Новое имя пришло само: Домен Жизни и Смерти. Здесь она могла решать, кому умирать... а кому жить.

Когда она покидала пещеру, море встретило её шёпотом прилива.

Ченсянь на мгновение остановилась и посмотрела на линию горизонта. Там, далеко, был путь назад — к Тан Сану. И к тем, ради кого она выбрала кровь, силу и рассвет.

Она пошла дальше.