11. То, что должно быть отдано, я отдал в прошлой жизни!

Глава 11. То, что должно быть отдано, я отдал в прошлой жизни!

　　На утреннем занятии Чжуан Тянь преподавал некоторые базовые знания, которые, очевидно, предназначались для новых учеников. Чу Бинхуань и Муронг Са не нужно было их слушать, в случае необходимости они могли сами прочитать подобную лекцию: так что она предназначалась для Хуа Чэ и Линь Яня.

　　Конечно, Хуа Чэ это тоже было не нужно, просто никто этого не знал. Так что главным слушателем был Линь Янь.

　　«В мире много атрибутов монахов. Бессмертный путь включает культиваторов меча, культиваторов музыки, медиков-практиков и повелителей зверей; демонический путь включает культиваторов демонов и культиваторов призраков; а также есть культиваторы демонических зверей.(Имеются в виду не повелители демонических зверей, а зверь ставший демоном и принявший человеческий вид. Как дух лисы.)

Если они искренне добры и добродетельны, развивая бессмертный путь, они будут частью праведной фракции. Если они кровожадны и любят убивать, то их будут считать демонами»

Чжуан Тянь серьезно сказал: «Добро и зло не являются взаимоисключающими, но разницу между бессмертными и демонами иногда можно определить с помощью всего лишь одной мысли. Вы ни в коем случае не должны переходить эту черту»

"Сегодня каждая секта бессмертных имеет свою специализацию. Секта Бессмертного Шан Цин специализируется на культивировании меча, в Юньтянь Шуцзин больше всего медицинских культиваторов, префектура Е Ю специализируется на музыкальном культивировании, а в долине Фэн Мин в основном готовят повелителей зверей.

Этот Мастер - именно повелитель зверей. Я могу манипулировать духовными зверями и общаться с ними. Говорят, что высший повелитель зверей может духовно общаться с древними мифическими зверями, заключать с ними кровный союз и сражаться бок о бок друг с другом.

　Вы должны тщательно обдумать, по какому пути совершенствования хотите идти. Если выберете подходящий для себя путь, ваше будущее будет развиваться гладко. Но если путь вам не подходит, движение вперед будет медленным и полным трудностей."

Чжуан Тянь посмотрел на своих новых маленьких шестёрку, семёрку, восьмёрку и девятку и улыбнулся: " «Тяньюй совершенствует медицинский путь, а Чжаояо занимается культивированием меча. Как насчет Цинкуна и Маленького Яна?»

　　Линь Ян взялся за подбородок и некоторое время думал, а затем сказал: «Мне будет грустно практиковаться в одиночку. Я хочу иметь такого компаньона, как Учитель».

　　Чжуан Тянь добродушно улыбнулся и сказал: «Ты тоже хочешь тренироваться как повелитель зверей?»

　　Линь Ян серьезно кивнул: «Я заботился о своих младших братьях и сестрах с детства. Я считаю, что также могу хорошо заботиться о кошках и собаках».

　　Хуа Чэ усмехнулся, похлопал Линь Яна по плечу и сказал: «Самый Младший Брат, духовные питомцы не смертные существа. У них очень плохой характер. Они могут летать и дышать огнем. Ты сможешь это сделать?»

　　Линь Ян был уверен в себе: «Я смогу это сделать».

　　Хуа Чэ сказал: «Так уж получилось, что у тебя есть два яйца. Как только они вылупятся, вы сможете заключить с ними договор, используя кровь¹»

　　Чжуан Тянь: «Не беспокойся о других, что тебе делать? Какой путь выбрать?»

　　«Мне?» Хуа Чэ от скуки перевернул чашку чая: «Я еще не думал об этом».

　　Чжуан Тянь на мгновение задумался и сказал: «Я слышал от Юаньэр, что ты использовал сяо, когда сражался с Цзо Ци. Это твое духовное оружие? В таком случае, ты занимаешься музыкой?»

　　 Честно говоря, Хуа Чэ продолжал думать о пути меча. В конце концов, он культивировал это десятки лет и полностью его понял.

Учитывая его прошлый опыт, если он еще раз встанет на путь совершенствования меча в этой жизни, он сможет избежать узких мест и ловушек и извлечь из этого максимум пользы.

　　Однако путь культиваторов меча был чрезвычайно трудным, где каждый шаг вперед означал появление нового сердечного демона.

Именно потому, что они сильнейшие, их характеры были заражены кровавой аурой. Таким образом, с того самого момента, как они ступали на путь совершенствования меча, в их души вселялся сердечный демон.

　　Напротив, музыкальные культиваторы были гораздо более отчуждены и держались в стороне от мирских дел.

Музыкальные культиваторы совершенствовали свои сердца и души. Их совершенствование успокаивает дух, позволяя им обрести покой и непринужденность, отстранившись от мира. С древних времен культиваторы меча чаще всего получали искажение ци и становились одержимы демонами, тогда как у музыкальных культиваторов такое случалось редко.

　　И это было хорошо. В своей прошлой жизни, если бы Хуа Чэ не следовал стилю секты Шан Цин, он бы не выбрал путь меча.

　　Хуа Чэ поставил чашку чая и сказал с милым лицом: «Учитель, если вы считаете, что я подхожу для занятий музыкой, тогда я буду заниматься музыкой!»

Счастливо улыбаясь, Чжуан Тянь сказал: «Хорошо. После выбора пути специализации вы также можете выбрать дополнительный путь. Точно так же, как Тяньюй, который специализируется на медицинском совершенствовании, но его мастерство фехтования также превосходно.

В конце концов, путь меча - самый сильный метод совершенствования, поэтому вы должны усердно практиковаться в фехтовании каждый день. Просто воспринимайте это как упражнение, которое поможет вашему телу стать сильным и здоровым.

　　Вы только начали совершенствоваться и еще молоды. Не подражайте тайно взрослым и хорошо питайтесь, чтобы вырасти здоровыми.

　　Ученики Линсяо должны следовать таким заповедям: уважайте учителя, уважайте учение, знайте происхождение воды, не общайтесь со злыми и не предавайте доверие.

Вы четверо только что вошли в секту. Вернувшись в свои комнаты, перепишите заповеди сто раз и выгравируйте их в своем сердце».

　　«А?» Хуа Чэ сделал горькое лицо и сразу же начал торговаться: «Учитель, не могли бы мы прекратить копировать книгу, если полностью согласны с учением? Я могу просто запомнить ее».

　　Чжуан Тянь: «Лучше один раз написать, чем десять раз прочитать. Вы понимаете этот принцип?»

　　Хуа Чэ отчаянно боролся: «Это всего двадцать слов. Вы можете запомнить их, не записывая».

　　Чжуан Тянь был несгибаем: «Это всего двадцать слов. Если скопировать сто раз, это займет не больше нескольких страниц».

　Хуа Чэ: «...Зачем тратить чернила секты, ха-ха, верно?»

　　Чжуан Тянь сказал с улыбкой: «С тех пор, как ваш шестой старший брат отправился к подножию горы, чтобы собрать арендную плату, и вернулся с триумфом, наш дворец Линсяо изменился по сравнению с тем, чем он был раньше, и эти маленькие чернила не растрата».

　　Хуа Чэ: «...»

　　Он не был уверен, была ли это просто иллюзия. Но когда Хуа Чэ случайно повернул голову, ему показалось, что он увидел улыбку Чу Бинхуаня.

　　Чжуан Тянь болтал о мелочах все утро и перешел к делу только после обеда.

Поскольку Линь Янь был единственным человеком в храме Лин Сяо, который еще не направил духовную энергию в свое тело, Чжуан Тянь приказал Вэнь Юаню давать ему индивидуальные уроки. Тем временем он сам начал наставлять остальных учеников.

　Это заставило Хуа Чэ задуматься, не подслушивал ли его "Нежный Ветерок". Возможно, он подумал, что Хуа Чэ выбрал «Объятия снега» и больше не хочет «Нежный ветерок», поэтому теперь он разозлился.

　　Попробовав так полмесяца, Хуа Чэ наконец понял, что происходит. Нежный Ветер не пришёл, потому что его уровень развития был слишком низким, поэтому он временно не мог призвать древний меч!

　　Три дня спустя Чжуан Тянь позвал своих новых учеников в павильон Линсяо и сказал: «У секты есть свои правила и обычаи. Без указа лидера секты ученикам не разрешается покидать секту.В тот момент, когда человек начнет совершенствоваться, продолжительность его жизни увеличится во много раз. Я предоставляю вам четверым семь дней отпуска, чтобы вы могли вернуться домой и увидеть своих родителей, братьев и сестер.Не даром говорят: Один день на горе подобен тысячелетию в обычном мире. Так что кто знает, когда после этого вы сможете увидеть их снова.Если вы, хотите официально вступить на путь бессмертия, то должны сначала отсечь мирскую жизнь и свою прежнюю любовь. В противном случае, когда вы поднимете свои сферы совершенствования, будут последствия, в виде рождения сердечных демонов».

Эту концепцию поняли все.

Однако это затронуло только Хуа Чэ и Линь Янь.

Все семьи Чу Бинхуаня и Му Ронгса состояли из совершенствующихся. И у них обычно не бывает, такого, чтобы седовласый хоронили черноволосого.²

　　«Я не хочу идти домой, мой отец придирается ко мне», Му Ронг Са побежал к Линь Яну: «Как насчет того, чтобы пойти с тобой? Где ты живешь?»

Линь Ян, естественно, приветствовал друзей в своем доме: «У меня много братьев и сестер. Все будет хорошо, если ты не боишься шума»

　　Ухмыляясь, Му Ронг Са начал тащить Линь Яна прочь.　　

Однако, внезапно о чем-то задумавшись, он побежал назад, чтобы отвести Хуа Чэ в сторону. Му Ронг Са сказал: «Брат Хуа, то, что происходит между тобой и седьмым младшим братом-учеником... как постороннему, мне нехорошо что-либо говорить. Ты должен с ним как следует все обсудить. Если хочешь расстаться, то просто расстанься.Если вы хотите наладить отношения, то поскорее сойдитесь снова. Посмотри, как ты избегаешь его уже полмесяца. Даже я чувствую усталость, просто наблюдая за вами.

　　Хуа Чэ рассеянно сказал: «Я знаю».

　　Все возвращаются в свои дома.

　　Чу Бинхуань принял собственное решение и вошел во дворец Линсяо, даже не проинформировав семью. Ему действительно пора съездить домой.

　　Юй Цзянь вернулся в Юньтянь Шуцзин через полдня полета на мече, и горничная почтительно встретила его в павильоне Юньтянь.

　　Прежде чем войти в дверь, горничная тревожно напомнила: «Молодой господин, мадам очень сердится».

　Как и ожидалось.

　　Чу Бинхуань глубоко вздохнул, медленно выдохнул, вошел в комнату и поклонился Мэй Цайлиан, сидящей на троне: «Мать».

　　«Ты все еще знаешь, как вернуться!» Мэй Цайлиан была в ярости, жемчуг в её волосах гневно звенел: «Поклоняюсь храму Лин Сяо, не говоря ни слова. Полмесяца не отвечал ни на одно наше письмо. Что ты хочешь делать?!"

　Подняв край своей мантии, Чу Бинхуань опустился на колени. «Бинхуань действовал без разрешения. Мама, я искуплю свое преступление».

　　«Хм, если бы ты действительно боялся, что я разозлюсь, ты бы не поклонялся во дворце Линсяо!» Мэй Цайлиан встала, шлепнув по столу: «Разве секта Бессмертных Шанцина не плоха? Почему бы тебе не пойти туда?"

　　Чу Бинхуань: «Секта Бессмертных Шанцин - это не то, чего я хочу».

　　«Правда?! Не идти в лучшую секту в мире, а вместо этого поклоняться обветшалой маленькой секте, чтобы тратить время. Ты сошел с ума?"

　　Чу Бинхуань поджал губы и ничего не сказал.

　　Мэй Цайлиан внезапно усмехнулась. - Не думай, что я не знаю, о чем ты думаешь. В тот день, когда тот по фамилии Хуа отказался от помолвки и ушел, вы погнались за ним. Теперь, когда он учится в храме Лин Сяо, вы тоже последовали за ним. Дело не в том, что храм Лин Сяо очень хорош, а в том, что там находится Хуа Цинкун. Я прав?!"

　　Чу Бинхуань опустил голову и сказал глубоким голосом: «Да».

　　"Ты!"

　　Нежное лицо Мэй Цайлиан постепенно исказилось, а ее руки дрожали от гнева: «Иди, встань на колени в зале предков, и пусть предки увидят нелепые вещи, которые ты совершил! Из-за мужчины тебя не волнует твое будущее, или даже процветание вашей семьи. Тебя это больше не волнует!»

　　Чу Бинхуань встал, но не пошел в зал предков. Вместо этого он посмотрел прямо на Мэй Цайлянь и сказал: «Вы просили меня поклоняться Шанцину только для того, чтобы сделать Юньтянь Шуцзин первой сектой бессмертного пути. Нынешний статус нашей секты недостаточно высок? Разве статус моей матери недостаточно благороден? Я ничего не должен семье Чу, даже не пытайся контролировать мои решения".

　　То, что должно быть отдано, я отдал в прошлой жизни!Он добился славы семьи и статуса Юньтянь Шуцзин.

　　В этой жизни я просто хочу быть собой.

　　Я просто хочу вернуть сокровище, которое потерял в прошлой жизни!

　　«Я хорошо провожу время в храме Лин Сяо. Лидер секты Чжуан великодушен и добр, старшие и младшие братья-ученики приветливы и дружелюбны. Мне там очень нравится.Правила секты не позволяют выходить на улицу по собственному желанию. Я прошу мать, пожалуйста, будьте осторожны позаботьтесь о себе" - Чу Бинхуань повернулся чтобы уйти.

　　Лицо Мэй Цай Ляня побледнело: «Бинхуань. Вернись немедленно! Если ты не проявишь инициативу и откажешься от себя, не вступив в известную секту, как ты сможешь отобрать Юньтянь Шуцзин у своего дяди?! Вы хотите, чтобы мы, овдовевшие мать и сын, всегда жили за счет чужой милости и под чужой крышей?!»

　　Его дядя Чу Чанфэн не был человеком, жаждущим власти. А самого Чу Бинхуаня совершенно не заботила Юньтянь Шуцзин.

Его сердце было в Ханчжоу.

　　Этот древний город, полный живописного очарования и поэтического изящества, великолепие просто наполняет глаза. Пройдя мимо западного озера, прекрасного и в свете, и в тени, а затем по оживленным улицам, прежде чем внезапно развернуться...

　　Тот человек, по которому он тосковал день и ночь, стоял прямо посреди угасающих огней.

Хуа Чэ поперхнулся глотком вина.

　　Чу Бинхуань стоял там.

　Свет и тень размыты, люди приходят и уходят. Хуа Чэ стоит в конце улицы, одетый в красное, элегантный, как облака, такой же размытый, как иллюзия.

　　Чу Бинхуань быстро подошел.

　　Хуа Чэ был замечен с бутылкой вина в руке, его лицо было немного пьяным, он задыхался и кашлял, как будто испуганный, а из уголков его глаз текли кристальные слезы.

　　Сердце Чу Бинхуаня дрогнуло, и он протянул руку, пытаясь вытереть слезы, но прежде чем он успел прикоснуться к ним, Хуа Чэ вытер их рукавом.

　　У Чу Бинхуаня не было другого выбора, кроме как опустить руку. Он внимательно посмотрел на Хуа Чэ и не мог не сказать: «Почему ты не вернулся домой?..»

　　Дом.

　　Где у Хуа Че еще есть дом?

　В глазах Чу Бинхуаня отразилась душевная боль. В глубине сердца Хуа Чэ слегка дрогнуло, поэтому он поспешно принял небрежное выражение и сказал: «Разве не хорошо не иметь родственников в мире? В этом мире есть только я. Совершенно не заботясь, я избегу переживания разделения жизни и смерти. Разве это не здорово?»

Чу Бинхуань: «У тебя есть родственники»

　　"А?"

　　«Разве я не твой родственник?» Чу Бинхуань вынул из рук нефритовый кулон с выгравированным на нем словом «чистое небо», который тогда был знаком, подаренным бабушкой Хуа Чэ.

　　Чу Бинхуань сказал: «Ты не один».

_____

1. Кровный договор духовного родства.

2. Родители хоронили ребёнка.