Я люблю тебя, чёртова ошибка.

Всё это время мы ждали друг друга,Всё это время я ждал тебя,Все эти слова не могут быть потрачены на что-либо другое,И поэтому я бегу прямо, прямо к тебе.      

   Выходные Сэм провёл в комнате, лишь изредка выходя из неё, чтобы поесть или сходить в ванную. Оливия несколько раз заходила, пытаясь поговорить с племянником, но каждая попытка кончалась тем, что девушка уходила, так и не дождавшись ответов. Сэм страдал морально и физически. На самом деле апатия не проходила ни на секунду и единственным желанием было исчезнуть: без боли, без чувств. Просто покинуть бренный мир, забрав с собой все воспоминания и все доказательства своего существования. Хотелось, чтобы о нём забыли, хотя бы на неделю.

     Встав со своей кровати, Сэм лениво дошёл до шкафа, выкинув пару вещей на пол и найдя более менее глаженную рубашку и джинсы. Натягивает на своё полуголое тело и недовольно сжимает зубы, чувствуя прохладу от вещей. Мурашки покрывают спину и руки, Сэм выдыхает. Собирает рюкзак и достаёт новый телефон, который подарила вчера Оливия, чтобы снова убедиться, что Дейви даже не включил свой мобильный и не посмотрел непринятые от Сэма, которые перевалили за десяток.

     Сэм, прекрати загоняться. Напиши ему сообщение и он прочтёт, как только включит телефон. Не пиши длинные речи, просто три слова - «я тебя люблю».

     Последовав совету тёти, Сэм написал признание, однако это никак не помогло. И сейчас, выходя в школу в привычно чёрном пальто и с шарфом вокруг горла, шатен неожиданно вспомнил, что Дей сегодня обязательно выйдет из палаты, так как его выписывают. И он обязательно останется ждать у выхода, пока его мать будет подписывать нужные документы.

     Сорвавшись с места, Сэм побежал в сторону городской больницы, надеясь успеть вовремя и обнаружить Дейви одного, чтобы выкроить возможность поговорить. Сэм бежит быстрее, лёгкие и горло начинают гореть, в боку противно покалывает. Это напоминает о том дне, когда Сэм бежал в больницу убедиться, что его друг в порядке. Сейчас же он бежит к любимому человеку, чтобы заслужить быть с ним дальше. Сворачивая на главную улицу, Сэм прибавляет бег, уже не чувствуя собственных ног. Останавливается у ворот больницы, замечая силуэт Дейви около главного входа. Тяжело дышит, сжимая руку в кулак на своей груди, пытаясь привести дыхание в норму. Идёт к Дею, пряча дрожащие руки и останавливается шагах в двух от любимого человека. Дейви стоит, упираясь на костыли с гипсом на правой ноге. Щёки слегка покраснели из-за холода, губы искусаны до болячек и глаза болезненно покраснели. Шарф, всё так же Сэма, обмотан вокруг горла. Улыбнувшись, Сэм вспомнил зачем проделал такой болезненный путь.

— Дейви, — зовёт Сэм и брюнет вздрагивает, переводя свой взгляд на человека, которого не ожидал видеть около больницы вообще. Дей пытается уйти, но гипс мешает и он просто болезненно опирается на костыль, разворачиваясь к Сэму всем телом.

— Зачем ты пришёл, оставь меня, Сэм, — брюнет тяжело дышит, затем отводит взгляд.

— Почему ты не хочешь меня видеть? Кто твой соулмейт, Аббот? — Сэм стоит по-прежнему на месте, уверенно смотря в глаза, которые полюбил, однако руки дрожат и сердце, кажется, готово выпрыгнуть из груди. Ему страшно. Это, возможно, их последний разговор, если Дейви решит для себя продолжить избегать Сэма. И шатену страшно, как не было никогда. В сердце снова закололо и он болезненно сжался, цепляясь за грудь и хватая ртом воздух.

— Сэм! — Дейви делает шаг навстречу, но спотыкается, замирая на месте. В глазах его друга стоят слёзы. Человек, который освещал ему жизнь своей улыбкой, сейчас стоял, ссутулившись и на грани истерики. Он держался из последних сил, боясь сделать даже шаг в сторону Дейви, чтобы не спугнуть, чтобы не разрушить эту хрупкую нить, которая начала возраждаться из пепла, словно птица феникс.

— Кто твой соулмейт? — прохрипел Сэм и Дейви стиснул челюсти, отворачивая взгляд. Широко распахнув глаза, Нортон сглотнул, делая шаг назад, а затем сжал голову руками, разворачиваясь.

— Даже если ты узнаешь, это ничего не изменит. Какое тебе дело до моего соулмейта, если ты никогда не называл имя своего? Более того, тебе противна эта тема, так ведь ты мне сказал?

     Сэм на дрожащих ногах развернулся.

— У меня нет соулмейта, метки нет, Дейви. Я люблю тебя́.

     Брюнет замер, смотря в глаза Сэма и только хотел открыть рот, как все слова просто исчезли. Нортон развернулся и ушёл, как только его силуэт скрылся за воротами, Дей закрыл рот ладонью, заглушая всхлипы.

— Что я наделал? — тихо прошептал мальчишка.

     Мисс Аббот вышла из больницы и первое, что она увидела - рыдающего сына, упирающегося в колонну, удерживающую козырек над входом в больницу. Мальчишка закрывал рот ладонью, пока по его щекам стекали слёзы в безумном количестве. Мать ещё никогда не видела своего ребёнка в таком состоянии. Причина слёз уже давно ушла, но женщина чувствовала, что без него не обошлось. Вздохнув, она подошла к мальчику, обняв его за плечи и взяв его ладонь в свою.

— Ты не должен плакать, Дейви. Всё обязательно наладится. Если он так ненавидит соулмейтов, то будь ему пока просто другом.

— Дело не в этом, мам, — Дей попытался вытереть слёзы, но они словно не кончались. Голова уже давно болела, но больше всего страдало разбитое сердце, — он мой соулмейт, но не знает об этом. У него нет метки с моим именем. Он не знает ничего, мам. И он любит меня. Без всяких меток, просто полюбил, понимаешь? Он особенный, а я обидел его, я ошибался, — женщина тяжело вздохнула, обняв сына крепче.

— Тогда мы его вернём. Сейчас ему надо остыть. Поедем к нему завтра, хорошо?

     Дейви кивнул, вытирая слёзы и дрожа всем телом.

     Сэм шёл по улице не разбирая дороги. В груди образовалась пустота. Ни боли, ни каких-либо других чувств, только безразличие. Дойдя до какого-то моста, Сэм упёрся в перила локтями, смотря на мирную речку. Недалеко был парк, где гуляли парочки. Стиснув зубы, Сэм смотрел на своё отражение и в мыслях называл себя убогим. Это слово вертелось на повторе, словно заезженная пластинка.

     Ты чёртова ошибка, сыно́к! Если бы ты не родился, она была бы жива!

— Знаю, пап. Если бы меня не было, многие были бы счастливы.

     Твои отец и мать любили друг друга сильнее, чем полагается соулмейтам. Их души сплелись на столько, что душа твоего отца покоится там же, где душа твоей мамы. Не привыкай к людям так, чтобы после потери умереть внутри.

— Поздно, бабушка, — Сэм закрыл глаза, поднимая взгляд к пасмурному небу и чувствуя на щеках противные слёзы, — снова дождь, — усмехнулся парень.

     Дождь был в душе́. Он смывал пепел с горящего сердца, вымывал всю грязь с ран на душе, охлаждал своим холодом нарывающие ожоги.

— Слишком поздно для того, чтобы вспоминать ваши слова. Я совершил ошибку.