Глава 5. Я лучше тебя

За столом повисла напряжённая, тяжёлая тишина.

Видя, что родители молчат и не отвечают, Линь Синь спокойно продолжил:

— Мой отец однажды сказал мне, что нужно быть приземлённым и самостоятельным. Не стоит гоняться за богатством и при этом терять себя. Теперь, когда я стал Омегой, моя сила нисколько не уменьшилась, и я ничем не хуже Альфы. Я всё ещё могу зарабатывать деньги сам, так что…

— Хватит! — внезапно закричал отец Линь и с силой хлопнул ладонью по столу. Миски и тарелки подскочили, сталкиваясь друг с другом с громким, резким звоном.

Линь Синь даже не вздрогнул. Он лишь спокойно поднял взгляд и посмотрел на отца.

С самого детства и до взрослого возраста отец был для него наставником, надёжной поддержкой, настоящим примером. Он всегда гордился сыном, воспитывал его с любовью, окружал заботой. Но стоило Линь Синю стать Омегой, как всё резко изменилось.

Ярость, брань, холодность, безразличие, презрение…

«Стал ли отец совсем другим человеком? Или он всегда был таким, просто раньше умело носил маску?»

«Или всё дело в том, что я потерял для него всякую ценность?»

Но Линь Синь не собирался позволять собой манипулировать. Он был уверен в себе, знал, чего стоит, и не намеревался доказывать свою полезность тому, кто видел в нём лишь инструмент.

Его взгляд оставался твёрдым и ясным — настолько ясным, что отец вдруг почувствовал беспокойство.

Авторитет Альфы оказался под угрозой, и это разбудило в нём злость. Отец инстинктивно выпустил свои феромоны, пытаясь подавить мятежного сына.

В мгновение ока воздух в комнате наполнился резким, тяжёлым запахом текилы. Густая, подавляющая волна накрыла молодого человека, словно стремительный прилив.

Линь Синь почувствовал, как тело внезапно сковало, голова опустела, а кожа словно загорелась от внезапного жара.

— Ах! Муж… — мать Линь в ужасе прикрыла рот рукой, её тело задрожало под воздействием мощных феромонов Альфы.

Отец Линь холодно усмехнулся, видя, как сын опустил голову, сражённый его силой.

— Вот так и должно быть. Омега — всего лишь придаток Альфы. Как он вообще осмелился спорить со мной?

Но вдруг…

Воздух наполнился тонким, но удивительно сильным ароматом орхидей. Словно тысячи цветов распустились в один миг — свежий, чистый запах проникал повсюду, мягко, но уверенно оттесняя навязчивый аромат текилы.

Феромоны отца Линь словно наткнулись на невидимую стену: они отступили, сомкнулись и, подобно бумерангу, вернулись к нему самому с удвоенной силой.

Он не успел даже осознать, что происходит. В голове внезапно потемнело, дыхание перехватило. Чистый, мягкий аромат орхидей заполнил лёгкие, подавляя волю и сопротивление.

Он хотел бороться, но чужая сила была не просто сильной — она была ужасающей. Паника сковала тело, ноги подкосились, и с громким «бах» он вместе со стулом рухнул на пол.

Мать Линь в ужасе прикрыла рот рукой, переводя взгляд с поверженного мужа на сына.

Линь Синь медленно поднялся со стула. Его руки были крепко сжаты в кулаки. Он шагнул вперёд и встал над отцом, глядя на него сверху вниз.

— Папа, я сильнее тебя.

Его голос звучал ровно, каждое слово было чётким, будто высеченным из камня.

Свет лампы падал на его фигуру, создавая вокруг иллюзию сияющего ореола. Чёрные волосы — мягкие и шелковистые, нежная кожа, словно фарфор, холодные, равнодушные глаза… В этот момент Линь Синь выглядел пугающе красивым.

Отец Линь смотрел на него в полном шоке.

— Как это возможно? Как Омега может подавить Альфу?

Но Линь Синь не собирался ничего объяснять. Его феромоны были направлены целенаправленно — только на отца. Мать Линь ощущала лишь лёгкий, приятный аромат орхидей, но никакого давления не чувствовала.

Когда она увидела, что муж лежит на полу, униженный и сломленный, страх в ней сменился яростью.

— Сяо Синь! Что ты делаешь?! Он же твой отец!

Её крик пронзил тишину комнаты.

Линь Синь замер на месте.

В тот же миг аромат орхидей мгновенно исчез.

Мать Линь подбежала к мужу, помогла ему подняться, затем резко обернулась к сыну и закричала:

— Мы растили тебя, любили, заботились о тебе всю жизнь! И вот как ты нам отплачиваешь? Ты напал на собственного отца! Это предательство!

Линь Синь смотрел на неё с мрачным лицом, ощущая, как внутри всё холодеет.

«Даже мама теперь стала чужой…»

— Омега не может пройти период взросления без помощи! — продолжала она с нажимом. — Ингибиторы — это лишь временное решение, но не выход на всю жизнь! Ты не сможешь занять достойное место в обществе, пока какой-нибудь Альфа не поставит на тебе метку! Твой отец хочет для тебя только лучшей жизни! Он ищет тебе богатого, надёжного, статусного Альфу! А ты… вместо благодарности…

Отец Линь, немного оправившись от потрясения, хрипло прорычал:

— Даже собака умеет быть благодарной! Ты хуже собаки!

— Мы из кожи вон лезем, чтобы покрыть этот двухмиллионный долг! — подхватила мать.

— В конце концов, он сам должен вернуть эти деньги! — злобно бросил отец.

— Мы потеряли лицо, унижались ради тебя! А ты что делаешь?!

— Если бы я заранее знала, что ты Омега, я бы не пользовалась контрацепцией! Лучше бы родила ещё детей, чем терпеть такого, как ты!

— С таким характером… кто вообще согласится тебя отметить?

Линь Синь уже не слышал их слов.

В ушах стоял глухой гул.

Перед глазами рты родителей открывались и закрывались, выплёвывая обвинения, но он больше не улавливал смысла.

Сердце сжалось, сжалось ещё сильнее… пока не превратилось в крошечную ледяную точку.

Мир вокруг погрузился во тьму.

— Почему ты не извиняешься перед отцом?! — истерично закричала мать.

Отец Линь смотрел на него холодно, словно на пустое место.

Линь Синь пошевелил губами.

— …Простите… Папа… Мама…

Его голос был хриплым, надломленным.

Мать немного смягчилась.

— Больше так не делай.

Отец сел обратно за стол, взял палочки для еды и раздражённо постучал ими по краю миски.

— Чего стоишь? Подай ужин.

Мать нахмурилась, коснувшись тарелки пальцами.

— Еда совсем остыла. Может, разогреть?

— Что тут греть? — фыркнул отец. — Просто ешь холодное.

Линь Синь молча сел за стол.

Он ковырял в холодном, затвердевшем рисе.

В горле стоял плотный ком.

**** **** ****

— Мир Меха —

Линь Синь пришёл на тренировочную площадку и устроился в дальнем углу зала, ожидая наставника.

«Динь—динь»

«Ваш друг Сюаньмин вошёл в сеть», — сообщила система, как только друг появился онлайн.

Через некоторое время в зал уверенно вошёл мужчина с серебристыми волосами в маске. Его фигура была решительной и прямой. Он сразу направился прямо к Линь Синю, не останавливаясь ни на секунду.

— Очень пунктуально, — сказал Ли Яо с улыбкой, увидев мальчика, который прятался за огромным декоративным цветочным горшком.

Линь Синь встал и, слегка поклонившись, произнёс:

— Здравствуйте, инструктор.

Ли Яо шутливо щёлкнул его пальцем по лбу и ответил:

— Я же говорил, тебе не обязательно называть меня инструктором.

Мальчик упрямо поджал губы и, немного помедлив, тихо сказал:

— Учитель.

Ли Яо слегка вздрогнул, погладил себя по лбу и, улыбнувшись, произнёс:

— Забудь. Просто зови меня Ли Яо.

Он протянул руку и снова взъерошил мягкие волосы мальчика.

Линь Синь был тронут этим простым жестом. Сначала он чувствовал неловкость, но постепенно привык к такой доброте. Ладони Ли Яо были широкими и тёплыми, а грубые мозоли между пальцами слегка царапали кожу головы, вызывая приятный лёгкий зуд.

— Пойдём, я отведу тебя в тренировочный зал. Сегодня я научу тебя нескольким уникальным приёмам, которые никто не сможет повторить, даже если очень захочет, — сказал Ли Яо, беря руку ребёнка в свою.

Рука Линь Синя была такой мягкой и нежной, что Ли Яо не смог удержаться и крепко сжал её.

Линь Синь был ошеломлён и немного растерян, когда его руку внезапно схватили. Но он не отдёрнул её, а, сделав несколько шагов, послушно последовал за ним, стараясь не отставать.