Глава 26 «Дышу тобой»

- Пап, ты здесь? - спросил я, когда зашёл в его комнату, оснащённую камерами.

- Проходи, сынок. Давно мы не говорили с тобой. - мужчина сжал меня в крепких объятиях, затем отстранился и взглянул в глаза. - Что с тобой? Выглядишь так, словно произошло что-то ужасное.

Я покачал головой и провёл языком по засохшим губам. Сейчас или никогда.

- Мне нужно поговорить с тобой. Это очень серьезно.

Отец пару секунд пронзительно сверлил меня взглядом, но всё же сдался и сел в кресло.

- Это как-то связано с твоим странным поведением в последнее время? - я чувствовал, что отец напряжён, но мне и самому было жутко страшно.

- Да, этот разговор имеет прямое отношение к моему странному поведению.

- И к Чейзу, - утвердительно сказал он, чему я немало удивился.

- Но...

- Я ведь не дурак, Ноен, я вижу, что он втянул тебя во что-то плохое, - объяснился он так, словно был уверен в своих словах.

Я закатил глаза и собрал волосы в небольшой хвостик, так как они липли к моей шее, и меня это раздражало.

- Он ни во что не втягивал меня. - руки начали трястись, голова гудеть. Мне никогда не было так страшно; этот момент решит всю мою дальнейшую жизнь. Хотя я и понимал, что никакой положительной реакции не имел права ожидать. Отец знает Чейза лишь с плохой стороны, однако он не плохой. Мой Чейз неплохой. В какой-то миг смелость внутри меня закипела и перелилась через грани,  сдерживающего её сосуда, в этот момент я на одном дыхании проговорил: - Мы с Чейзом вместе, пап.

На лице отца не дрогнул ни один мускул, лишь спустя секунду он немного нахмурился.

- В каком смысле «вместе»? Вместе играете в приставку, вместе смотрите кино и пьёте пиво?

Я тяжело выдохнул и прикрыл лицо руками. С самого начала я знал, что отец не примет это, но должен был попытаться. Его реакция абсолютно не удивила меня, хотя странные нотки разочарования я всё-таки испытывал.

- Мы всё делаем вместе, - сказал я, делая акцент на слове «всё». - Мы едим вместе, работаем, живем... спим.

Глаза отца расширились и заметались по комнате. Он был так обескуражен, что не мог ни поругать меня, не накричать. Конечно, это новость его не обрадовала, но мужчина держался достойно. Он быстро привёл рассудок в норму и с сожалением в глазах сказал:

- Он разобьёт тебе сердце, Ноен. - покачав головой, папа положил свою ладонь на мою руку. - Прошу, послушай меня, Чейз...

С меня было достаточно. Я знал, что он хочет сказать, вот только уже слышал это миллион раз. Хватит нравоучительных нотаций и прочего.

- Нет, не нужно, - остановил его я, - На этот раз я сделаю так, как хочу. Я слишком много слушал мнение других, но в этот раз мне нужно решить самому. Понимаю, ты волнуешься и у тебя есть на это основания, однако это моя жизнь и как прожить её, решать только мне.

Я встал с места и уже собирался выйти, как отец схватил меня за плечо и сказал:

- В таком случае я не стану ничего говорить. Люди должны учиться на своих ошибках и, надеюсь, ты усвоишь свой урок.

Мне было тяжело говорить грубо с человеком, воспитавшим меня. Я любил его, сильно любил, но в то же время понимал, что пора самому строить свою жизнь. Его слова ранили меня и оставили неприятный осадок глубоко в сердце.

- Спасибо за понимание, - поблагодарил я, однако мужчина прикрыл глаза и, тряся головой и стороны в сторону, выставил ладони вперёд.

- Не стоит. Я абсолютно не поддерживаю тебя. То, что ты с ним - ужасно. Никогда не приму это, но и мешать вам не стану. Когда-нибудь ты поймёшь, что совершил ошибку.

Я опустил глаза в пол, пытаясь побороть вставший в горле ком. Конечно, мне было тяжело и больно слышать эти слова, ведь папа - самый близкий мне человек и кроме него у меня никого нет. Но мне нужно быть сильным и, наконец, сделать ответственный шаг.

- Мне нужно сообщить тебе о другом, - сменил тему папа, продолжив говорить безразлично: - Я уезжаю в Швейцарию на некоторое время. У отца твоего парня возникли там некоторые проблемы с бизнесом. Мы поедем разбираться лично.

Моего парня? А что, звучит неплохо. Я улыбнулся своим мыслям и, заметив это, отец фыркнул.

- Дурак ты, - пробубнил мужчина и вышел во двор.

Ком в горле испарился, словно его и не было. Его слова подняли мне настроение. Хоть папа и ненавидит Чейза, к этой ситуации он отнёсся более-менее снисходительно. Улыбаясь во все тридцать два зуба, я поднялся в комнату своего парня. Чейз мирно спал в своей кровати и находился в такой же позе, в какой я его и оставил. Я лёг с другой стороны, чтобы случайно не разбудить его. Конечно, я бы мог остаться в своей комнате, но почему-то я хотел провести эту ночь с ним. Впервые за долгое время я ощущал себя комфортно и спокойно. Это и есть... счастье? Да, это определённо оно. Если брать в расчёт то, что разговор с отцом прошёл относительно неплохо, мне становилось ещё лучше. Я ожидал чего угодно, но только не того, что вышло в итоге. Спасибо ему за понимание.

Чейз зашевелился и раздался звук какого-то тупого удара. Парень вскочил с места и схватился за ногу.

- Твою же мать! - выругался он, запрыгав на месте. - Я сожгу эту грёбаную кровать завтра же. Сука, как же больно...

Я включил свет в комнате и подошёл к парню, чтобы узнать, что с ним случилось.

- Что это за звук был? - поинтересовался я, наблюдая за пританцовывающим Чейзом.

- Эта... плохая кровать, - еле сдерживая ругательства, прошипел он, -  уже не в первый раз хочет убить меня.

Он держал свою ногу, и я сделал вывод, что он во сне ударился о деревянный бортик кровати. Я сжал губы, дабы не начать смеяться, но это не помогло. Через секунду я прыснул, увидев то, как рассерженно Чейз посмотрел на меня.

- Ничего смешного, - пробурчал он, - лучше бы посочувствовал.

Я снова начал смеяться.

- Не дождёшься, - запрыгивая на своё прежнее место, ответил я.

Пыхтя, парень лёг рядом и задумчиво посмотрел на меня. Видимо, боль в ноге прошла.

- Твои глаза сияют, - констатировал он факт, пытаясь понять в чём дело.

Я не стал наводить интригу и просто сказал:

- Я поговорил с отцом.

Хадсон оперся на локоть и навис надо мной. Его взгляд прожигал меня, требуя продолжения повествования.

- Как он отреагировал?

- В нашем случае - превосходно. Он не стал говорить ничего лишнего и, назвав меня дураком, ушёл, - отчитался я, разглядывая множество колец на своих пальцах.

Чейз улыбнулся и, схватив меня за шиворот, притянул к своим губам. Он целовал меня грубо, но в тоже время страстно и глубоко. Только я начал отдаваться ощущениям, как парень отстранился и взглянул мне в глаза. Вот же засранец, пытается вызвать во мне желание, чтобы я умолял его?

- Что-то ещё? - поинтересовался он с наглой улыбкой на губах. Какой же мудак...

- На самом деле, есть ещё новость, - огорчённо произнёс я, не получив желанного продолжения, - твой отец вместе в моим летят в Швейцарию в скором времени.

- Надеюсь, мама захочет сопровождать отца, - сказал Хадсон, расстёгивая верхнюю пуговицу моей рубашки.

- Этого я не знаю. - вторая пуговица, третья. И с каждой последующей пуговицей моё сердце делало кульбит, а желание нарастало.

Чейз прижался губами к моей оголённой коже, и я сделал резкий вдох. Когда все пуговицы рубашки были расстёгнуты, я привстал, чтобы откинуть мешающий кусок ткани. Я попытался дотянуться до его губ и у меня получилось. Хадсон скинул с себя футболку и прижался ко мне всем телом. Его аромат дурманил меня, я был готов утонуть в его руках и ласках.

- Мне так хорошо с тобой, - прошептал мне парень, кусая кожу за ухом. - Я дышу тобой.

Я повалил его на кровать и навис над ним.

- Ты заставляешь чувствовать меня то, чего прежде я не чувствовал никогда, - признался я, расстёгивая ремень на его брюках.

- Рядом с тобой мне не нужно улыбаться фальшиво, - продолжал Чейз, чем вызывал во мне бурю положительных эмоций.

Я отдался процессу без остатка, мои мысли испарились. Осталось лишь чувство желания и страсти, захлестнувшее нас с головой. Эмоции, возникшие в этот момент, запечатлелись глубоко в моей сознании. Кажется, ты стал мне кем-то большим, чем просто дорогим человеком, Хадсон.