Почему именно я?

Изуку никогда бы не подумал, что окажется в такой ситуации. Прижатый к стене в пустом кабинете, без возможности спрятаться или сбежать. Хотя куда идти? Ведь некуда. Изу не стал бы бежать. Это всё равно бесполезно.

Изуку никогда не подумал, что кто-то вроде Каччана будет прижиматься к нему всем телом и глядеть на него злостно. Глядеть и молчать. Как будто Изуку сам, напряженный от чересчур близкого контакта и тепла, должен догадаться, что скрывается за этим разъярённым взглядом.

Изуку будет отводить взгляд. Изуку будет краснеть. Изуку возненавидит тот день, когда появился тот самый противный омежий запах. Запах яблок... Изуку будет сдерживаться, чтобы не захныкать, как маленький ребёнок. Действительно, тяжело вести себя по-взрослому в таких ситуациях, как эта, когда тебе всего 14.

- Не надо... К-каччан... - тихо пискнул маленький омега, предпринимая заведомо провальную попытку отстраниться от сильного тела.

- Деку-у... - рычит Катсуки, хватая подбородок омеги и поднимая его лицо на себя, чтобы видеть эти пугливые зелёные глазки, - Чёррт... Какое у тебя блять лицо... неплохое...

- П-пожалуйста... - умоляюще пищит омега, сдерживая слёзы от испуга.

И всё-таки как ко всему этому пришло?

***

На самом деле Изуку не был красивым. На самом деле он был самым обыкновенным - именно так омега думал о себе. Более обыкновенным, чем другие, ведь у Изу не было никаких отличительных качеств вроде причуды или таланта. Да-да, и таланта не было... Ровным счётом ничего, чем можно было гордиться, и ничего, что можно было терять. Никакого достоинства или чести - Изуку ровным счётом ничего не значил. Его могли поймать, могли побить за углом, как-то обозвать, посмеяться, а он ничего бы не сделал, потому что искренне считал себя заслуживающим всего этого

Однако была у Изу значительная черта, делающая его особенным, - искренняя всепрощаемость. А к ней прибавлялись наивность, доброта и другие слащавые качества всех диснеевских принцесс 90-х годов. В общем всё то, чего другим явно недоставало. Жаль, что и он не знал, насколько всё это важно.

Бытие омегой делало жизнь отнюдь не сладкой. Изу ещё не испытывал все прелести адских течек, но совсем недавно появился лёгкий яблочный аромат. Почти так же пахнут созревающие плоды в саду в начале весны. И Изуку не мог не заметить, как на него вдруг стали заглядываться другие альфы, которые в отличие от омег быстрее достигают полового созревания. Одному только Богу известно, о чём они думают, жадно глядя на омег, которые когда-то казались им не больше, чем знакомыми, а сейчас, когда их бёдра немного округлились, чем-то большим.

Инстинкты. Каков был бы мир без них? Изу тяжело представить мир, где не было бы ни омег, ни альф, где преступления "во имя любви" не оправдывались бы инстинктами.

Изуку ненавидит инстинкты. И быть беспомощным. И подгоревшие тосты. И, пожалуй, пользоваться бинтами, а не пластырями.

Но возвращаемся к вопросу: как же всё пришло к тому, что человек, который долгое время не обращал на тебя внимание, а то и задирал, вдруг прижимается к тебе всем своим естеством, намекая на самое худшее?

По секрету друг детства нравился маленькому омеге. Изуку помнит этого задиристого блондина благородным, храбрым, самоотверженным и справедливым. Однако школа меняет людей. Ведь и не на такое пойдёшь для того, чтобы заработать репутацию.

Катсуки пах костром. Уютный запах лагерных посиделок и тёплого огня, сохранящего всех в безопасности. Изу был без ума от аромата разрушительного пламени, но смирился с тем, что у него никогда не будет шанса наслаждаться им, так что стоит просто забыть. И не смотреть на Каччана таким взглядом, он ведь замечает... Замечает и при этом, кажется, чувствует себя лестно, ведь на нём задерживает свой взгляд не только Изуку, но и другие омеги. Бакуго - как-никак популярный альфа.

Когда очередной школьный день подошёл к концу в кабинете химии, Изуку чувствовал себя неважно от сильного голода. Часто бывает так, что он не успевает забежать в столовую, если по дороге видит, например, своих обидчиков, с которыми ему не хочется сталкиваться. А прямо сейчас так хотелось что-нибудь съестного и, желательно, сладкого для поддержания дофамина...

Изу собирался медленно. Как бы ему ни хотелось быть осторожным и быстрым, чтобы не искать себе проблем, но мыслительный процесс дороже - Изуку вечно терялся в своих бесцельных размышлениях быстрее, чем ему приходило в голову, что он должен торопиться и бежать отсюда. Ведь мозгу так хотелось просто перестать паниковать, выйти из режима выживания и расслабиться, а?..

Так что не было ничего удивительного в том, что в классе он оставался одним из последних, прежде чем покинуть кабинет. И вот наконец эта неосторожность сыграла с ним злую шутку.

- Эй, Деку, - Катсуки ударил по двери, резко её захлопнув. Изуку остался стоять на месте, глядя удивлённо и при этом абсолютно смиренно на Катсуки, - Поговорим?

Бакуго усмехнулся, медленно наступая на него, как войска заведомых победителей медленно двигаются во вражескую сторону. Омега застыл на месте, пытаясь волноваться как можно меньше, а думать больше.

- Д-да... Только давай говорить на расстоянии, п-пожалуйста! - вдруг резко вспыхнул омега и дёрнулся в сторону парт, защищаясь так, чтобы какой-нибудь предмет был между ними двумя.

- Ладно тебе, трус! - Катсуки ударил руками по парте, отделявшей их друг от друга, и злостно уставился на брюнета, - Спасаться бегством - удел слабых.

- Я-я и не бегу, - вновь увернулся Изуку, прячась от одной парты к другой и не желая оставаться один на один с альфой, который злился ещё больше от сопротивления, - Что м-мешает нам поговорить хоть прямо сейчас??

- Р-ргх, Деку-у! - всё больше злился Катсуки, не отвечая прямо на логичный вопрос. Его терпение было на исходе, а ладони покалывало причудой, - Харе сопротивляться.

Однако Изуку прекрасно догадывался, что одним только "разговором" дело не закончится и всё время поглядывал на дверь.

- К-каччан вот всегда за справедливость и силу, - пробормотал Изу, продолжая раздумывать о побеге, - К чему тебе тогда такой слабак, как я?

- Не желаю говорить с тобой, пока ты пытаешься от меня чем-то отгородиться, как от псины! - с пренебрежением рыкнул Катсуки, намекая на задетую гордость, и отшвырнул одну из парт на пол, продолжая наступать

- Ну почему? - отчаянно пискнул омега, не находя выхода, и пятясь дальше, пока не упёрся в стену, - Я т-так не считаю, я уважаю К-каччана, честно-честно!

С каким-то внутренним торжеством альфа настиг свою маленькую жертву у стены, чей взгляд застрял на полу. Сокрушённый и поверженный, Деку боялся поднять взгляд и увидеть алые глаза победителя.

- Уважаешь, вот значит как... - горячо прорычал он, вжимая его в стену своим телом, - Так, может, ты это докажешь, а?

И это то, с чего мы начали. Альфа, прижимающий пищащего и беспомощного омегу к стенке, который просит пощады. Пустой кабинет, где всё это сойдёт с рук, и беспорядок между партами.

- Э-э-это не пох-хоже на разговор!.. - хныча от страха, заявляет Изу, весь дрожа почти обиженно.

- Тц, заткнись, Деку, - Кац проводит большим пальцем по влажным губам омеги, чувствуя, как от этого у него в груди что-то загорается горячо, что-то такое приятное разливается во всём теле и стягивается в тугой узел ближе к низу живота, - Это мой способ говорить с тобой.

- Не надо... п-пожалуйста... - он весь сжимается, жмурится и хнычет недовольно и жалко, - Я не с-согласен...

- Ещё скажи "протестую"! - с издёвкой усмехнулся Катсуки, искренне наслаждаясь размазнёй, которая прямо тает на глазах и стекает по стенке, - Чё ты мне сделаешь, а?

Руки блондина касаются пуговиц на пиджаке Изуку, медленно, будто смакуя момент, расстёгивая одну за другой. Тот дрожит, на его лице отражается настоящий ужас.

- Нет... т-ты не можешь!

- Ещё как могу.

Он довольно ухмыляется, играя с омегой, как кошка играется с мышкой, прежде чем вонзить в неё свои клыки. Деку вдруг вопреки своему страху резко хватает его руки, остановившиеся на последней пуговице, заставляя того недовольно хмуриться.

- Каччан, ну п-пожалуйста... н-не надо... - он смотрит альфе в глаза со своим самым искренним и умоляющим выражением лица, самым преданным взглядом, какой только может быть, - У меня ещё даже течек не было...

- И? - фыркает альфа, не выражая никакого интереса.

- П-пожалуйста, я тебя прошу... не н-надо... ну п-почему именно я? - хнычет он, его глаза становятся влажными от наступающих слёз, - Если ты это с-сделаешь, да ещё и б-без моего согласия... и без т-течек... у меня даже ц-цикла нет... и... и всё м-может сбиться, п-понимаешь?

Бакуго фыркает и закатывает глаза, но не продолжает то, что начал, лишь дальше смотря на содрогающегося и умоляющего омегу. Блондин медленно тянет руку к его волосам, но тот тут же вздрагивает и испуганно дёргается в сторону, так что Катсуки приходится оторвать ладонь от его чистой мягкой кожи.

- К-каччан...

- Значит ты мог бы сделать это по-другому, - резко перебивает его альфа, продолжая играть своими пальцами с губами болтливого омеги и собирая тёплую слюну. Он ухмыляется коварно. Эта мысль ему нравится. Влажными пальцами Катсуки размазывает слюни на жалких щеках Изу, находя красоту в его унижении,- Иначе зачем тебе ещё этот чёртов рот?

- Ты ведь не насильник... - тихо говорит Изу, но не отстраняется от пальцев, наоборот, - мирно закрывает свои уставшие глаза, примиряясь с судьбой, и ластится.

- Кто сказал, что нет? - фыркает Катсуки, раздражаясь его податливостью и лаской, так что отнимает руки от лица. Эта наивность Деку вместе с невинной всепрощаемостью убивала напрочь возбуждение, оставляя лишь противное желание приласкать омегу.

- Ты герой...

Изуку поднимает на него большие глаза, полные чистой надежды, и с удивлением наблюдает, как меняется выражение лица юного альфы.

- Тц...

Он хочет ещё что-то сказать, да только не находит, а потому отстраняется от омеги. Тот счастлив, что всё таки удалось избежать чего-то ужасного, но при этом всё ещё не до конца спокоен.

Неловкая, напряжённая тишина наступила от полного бездействия Катсуки. Это было и победой, и поражением одновременно.

- Почему именно я? - тихо спросил Изуку, опуская смущённый взгляд, - Ты настолько ненавидишь меня?

- Ты, - он еле слышно выдыхает и хмурится ещё больше, отворачиваясь от омеги, - вкусно пахнешь...

«Это просто яблоки. Самый обычный запах, самый обычный фрукт» - промелькнуло в голове у Изуку, но на всякий случай он ничего не сказал. Получив такую желанную свободу, он не спешит убегать, а почему-то продолжает смотреть на одумавшегося насильника с сочувствуем и интересом.

Катсуки раздражает это сочувствие, жалкое чувство, обвинение в слабости, в пристальных зелёных глазах, так что он не выдерживает и громко рычит, желая его припугнуть:

- Ну чего пялишь? Вали давай, идиот

Омега отвёл взгляд, немного покраснел, затем легонько улыбнулся, думая о чём-то таком, о чём Катсуки даже не догадывался, и после этих странных размышлений сделал кое-что такое, что определённо не должен был делать: потянулся на носочках и легонько, почти благодарно поцеловал альфу в щёку.

- Спасибо, - улыбнулся он, подхватив рюкзак и направляясь к выходу.

- Сука, Деку, ты-!

Но он уже скрылся за дверью, причём на этот раз почти мгновенно. Бакуго небрежно, чуть ли не злобно стёр кулаком этот фантомный след губ на своей щеке и выдохнул раздражённо.

- Придурок ты, Деку...

Как можно благодарить кого-то за то, что он решил тебя не насиловать?