4 глава

От лица АврорыУвидев лицо Хисоки, я тут же сомкнула веки, словно пытаясь отгородиться от его пронзительного взгляда. Внутри всё сжалось  не от страха, нет, скорее от раздражения. Его присутствие всегда ощущалось как назойливая муха, которая кружит вокруг, не давая сосредоточиться.— Ну‑ну, не притворяйся. Я уже убедился, что ты не спишь, - протянул он слащавым, почти противным голосом, от которого по спине пробежали неприятные мурашки. В его интонации смешались насмешка и какое‑то нездоровое любопытство.Я промолчала. Просто сидела, сохраняя неподвижность, изо всех сил изображая спящую. В голове билась одна мысль: «Только бы отстал. Только бы ушёл».Внезапно я ощутила лёгкое движение воздуха у правой щеки - будто кто‑то провёл невидимой кистью. Открыв глаза и слегка повернувшись, я увидела карту, зависшую в сантиметре от моего лица. Хисока стоял напротив, расплывшись в своей фирменной ухмылке - той самой, от которой у большинства по спине пробегал холодок.— Ну и чего же ты хочешь? -спросила я, старательно выравнивая голос, чтобы в нём не проскользнуло ни капли волнения. Кажется, мне даже удалось сохранить равнодушный тон - по крайней мере, внешне.— Мм... - он сделал нарочитую паузу, явно наслаждаясь моментом. Его глаза блеснули, словно он уже представлял, как будет играть со мной, как кошка с мышью. -Тебя.Слова ударили, как пощёчина. Не успев подумать, я выпалила:— Мхм. Хер тебе, а не я.И тут же мысленно обругала себя: «Ну вот зачем? Зачем я это сказала? Теперь он точно не отстанет!»Хисока лишь ухмыльнулся - шире, чем прежде, будто именно такой реакции и ждал. Его губы дрогнули в довольной усмешке, а в глазах вспыхнул огонёк азарта. Не сказав больше ни слова, он развернулся и ушёл, плавно растворяясь в полумраке.«Он меня просто так оставит? - пронеслось в голове. - Надеюсь, что да. А то я его не смогу ударить, как Гон... Кстати, где Гон и остальные?»Вскоре появились Гон и Леорио. Сатоц‑сан объявил, что первый этап практически завершён. Я невольно выдохнула - напряжение, сковывавшее тело, немного отступило.Спустя два часаМы сидели под массивными воротами, ожидая начала второго этапа. Время тянулось мучительно медленно, будто вязкий сироп. В воздухе витало напряжение - каждый из нас понимал: дальше будет сложнее.Наконец — о, слава пшенице! - нас впустили.— Всем здравствуйте! Я экзаменатор второго этапа, моё имя Матчи, -представилась женщина с пышной причёской, её голос звучал бодро, почти весело. А это тоже экзаменатор второго этапа -Бухара.— И МЫ ХАНТЕРЫ‑ГУРМАНЫ! -хором провозгласили они, словно актёры на сцене, разыгрывающие заранее отрепетированный спектакль.— Бухара, ты голоден? -с игривой улыбкой спросила Матчи, будто не замечала десятков напряжённых взглядов, устремлённых на них.— Да! -тут же откликнулся Бухара, глаза его загорелись предвкушением, словно он и правда был готов поглотить всё, что окажется перед ним.— И что же ты хочешь? -продолжала она, явно наслаждаясь своей ролью.«Ага‑ага... Всё равно никого не выберете, подумала я, наблюдая за их театральным диалогом. — Я‑то уж знаю. Но попробовать можно».Пока Матчи и Бухара разглагольствовали о том, что нужно приготовить свинину из леса Биски, я не выдержала. Слова вырвались сами:— Я уверена, что здесь есть подвох! Какой он?! -мой голос прозвучал твёрдо, без тени сомнения.— Хах, а ты не тупа, — Матчи хлопнула в ладоши, будто похвалила непослушного щенка. - Подвох действительно есть. Когда я с Бухару наедимся, состязание закончится!С этими словами она эффектно взмахнула руками, подчёркивая свои слова. В её глазах читалась явная насмешка - будто она заранее знала, что большинство участников не смогут разгадать её замысел.Когда объявили начало второго этапа, все рванули в лес - кто‑то с криками, кто‑то молча, но все одинаково торопливо. Я же неторопливо направилась следом, не испытывая ни капли спешки. Моё тело двигалось размеренно, словно я шла на прогулку, а не на испытание.Добравшись до места, я остановилась перед огромной свиньёй. Её глаза сверкнули, но я уже знала, что делать. Одним ловким движением ударила её в лоб - точно так же, как это сделал Гон. В этот момент я почувствовала странное удовлетворение: не от насилия, а от точности своего действия.Вскоре все принялись готовить мясо на вертеле. Я же решила пойти другим путём. Мои руки уверенно работали: маринад, специи, точная температура. Я поставила свинину запекаться в духовку, мысленно отмечая, что оборудование оказалось на высоте. Это был мой маленький триумф - возможность сделать всё по‑своему.Спустя часУчастники начали по очереди подавать свои блюда. Бухара нахваливал каждое, но Матчи неизменно заявляла, что все провалили этап. Её голос звучал холодно, почти равнодушно, будто она заранее решила, что никто не достоин пройти дальше.Наконец очередь дошла до меня. Я несла своё блюдо, едва не уронив всё на асфальт - весь этап проходил на открытом воздухе, и ветер норовил сыграть злую шутку. Мои пальцы крепко сжимали тарелку, а сердце на мгновение замерло.Матчи искренне удивилась, увидев, что я приготовила свинину не на вертеле. Её брови приподнялись, а губы растянулись в лёгкой улыбке — впервые за всё время испытания.— Ты прошла! - объявила она, и в её голосе прозвучало что‑то отдалённо напоминающее уважение.«ЧТО?! УРААА!» - внутри меня бушевал ураган эмоций, но внешне я осталась невозмутимой. Ни один мускул на моём лице не дрогнул, хотя внутри всё ликовало.— Все провалили, кроме того мальчишки! - провозгласила Матчи, указывая на меня.«Я, конечно, понимаю, что смахиваю на пацана, да и имя чем‑то похоже на мужское, но не настолько же!..» - мысленно возмутилась я, стараясь не выдать раздражения.Вскоре спустился председатель Нетеро и перевёз нас к ущелью, где должен был пройти следующий этап. Мне разрешили не прыгать за яйцом - видимо, оценили мою находчивость на кухне. Это было странно: с одной стороны, облегчение, с другой - лёгкое разочарование. Я хотела доказать, что могу всё.Матчи продемонстрировала технику извлечения яиц. Несколько парней ринулись вниз без раздумий - и разбились насмерть, не успев схватиться. Их крики эхом разнеслись по ущелью, но я осталась равнодушной.Я наблюдала за этим с ухмылкой. Не знаю почему, но мне всегда нравилось видеть, как люди корчатся от боли. Это странным образом успокаивало, дарило почти физическое удовольствие. В такие моменты я чувствовала себя... живой.Хисока, стоявший рядом, заметил мою реакцию. Его взгляд скользнул по моему лицу, будто пытаясь прочесть мысли.— О‑о, так ты любишь видеть мучения людей, протянул он с широкой ухмылкой, явно пытаясь прощупать мои границы. Его голос звучал вкрадчиво, почти ласково, но в нём таилась угроза.Я не удостоила его ответом. Отвернувшись, подошла к камню, присела, опершись на него. Мои пальцы коснулись шероховатой поверхности, и я почувствовала, как напряжение постепенно отпускает. Пока я так сидела, остальные уже успели достать яйца.Вскоре мы все оказались на дирижабле...