§12§

Любить - значит перестать сравнивать.©Бернар Грассе

💞Niall Horan - Mirrors💞

Я открыла сообщение: «Привет. Нам нужно срочно поговорить...».

Я выглянула в окно и увидела на противоположной стороне улицы до боли знакомую фигуру, сидевшую на качелях.

Быстро собравшись, я вышла на цыпочках из комнаты.

Когда я подошла к темной фигурке, то четко смогла различить Гарри.

— Привет.

— Привет.

— Пройдемся? - предложил парень, вставая с качели и отводя руку в сторону, пропуская меня вперед.

Мы шли по пустой черной улице. Было жутковато смотреть на изогнутые ветви старых берез.

Гарри нарушил тишину. Его голос на фоне молчаливой аллеи с холодной землей звучал волнующе:

— Я тебя не понимаю.

— О чем ты? — спросила я, наблюдая за медленно появившимся оттенком улыбки на его лице.

— Я тебе нравлюсь, — сказал Гарри, и его взгляд скользнул по моему лицу.

Я закашляла, подавившись, и удивленно приподняла брови. Появившийся ком в горле не давал мне говорить. Я чувствовала, как мое сердце бьется о ребра от этих слов.

— Я вижу, как ты реагируешь на меня... — Стайлс задумался над выражением своих мыслей. Он нахмурился, но тень улыбки лежала на его губах. — Не так, как на других... и ты смотришь на меня по-другому... не так... - добавил он.

Я безмолвно смотрела перед собой. Прокручивая его слова, я цеплялась за каждое и искала между строк ответ.

— Я не прав? — спросил Стайлс, резко останавливаясь и наблюдая за тем, как я остановлюсь на несколько шагов позже и повернусь к нему. Я набралась смелости поднять взгляд.

— Я ошибаюсь? — спросил Гарри более настойчиво.

Услышав мое «громкое молчание», Гарри вздохнул. Он медленно, но решительно взял мою ладонь. Невесомо провел большим пальцем по ней и прижал к груди. Инстинктивно я дернула руку на себя, но теплая рука Гарри крепко держала ее.

— Чувствуешь? — прошептал он. Он глубоко вздохнул, под своей ладошкой я ощущала его мирно поднимающуюся грудь. Он дышал ровно, но его неспокойный взгляд выдавал его чувства. — Это ты, — тихо проговорил он. — Я влюблен в тебя, — сказал он еще тише, после чего его взгляд скользнул по моим губам. Он шумно выдохнул и посмотрел в сторону, выпуская мою ладонь. — Прости.

Любовь - проявление слабости? Почему он просит прощения за выражение своих чувств? Я хотела сказать, что влюблена в него. Что в последнее время думаю о нем постоянно. Что все мои мысли окутаны его сладким запахом, его губами, его улыбкой. Мне было больно каждую минуту воспоминания о том, что он сделал на вечеринке. Когда я увидела его с той девушкой, меня охватила злость. Я готова была пожертвовать всем, и пренебрегла дружбой с Джастином. Я ненавидела себя за это до степени бесконечного самобичевания.

Гарри сделал это со мной. Я сделала это с Джастином. Мы причинили друг другу боль.

Мне нужно больше воздуха. Прикрываю глаза. Глубокий вдох.

В медленном темпе мы идем по аллее. Напряжение в воздухе доходит до того момента, когда кажется, что, если встать между двумя людьми, можно обжечься.

Проходя мимо пекарни, он остановился:

— Я сейчас.

Я смотрела ему вслед, пока Стайлс не скрылся в дверях. Как только он пропал из виду, поток мыслей аттаковали меня с новой силой.

Маленькие снежинки начали медленно падать с неба, аккуратно ложась на землю и мгновенно тая.

Я присела на скамейку, прикрыв глаза.

— П-присяду? — чей-то голос с интонацией вопроса. В поле моего зрения появилось несколько фигур. Въевшийся острый запах алкоголя проник в мои легкие.

Я не ответила. Тот сел, а двое остались стоять неподалеку. Вот, черт.

— Куришь?

Я подняла взгляд и встретилась с большими серо-голубыми глазами. Их взгляд был жесток, холоден и что-то читалось еще... Отвращение?

Парень провел по светлым волосам рукой. Ухмылка появилась в изломе его губ, когда он поймал мой взгляд на себе.

Он откинулся назад, переплетая пальцы за головой. Он был явно не трезв. Его рука медленно поднялась вверх и легла на мое колено.

— Не курю, — ответила я, порываясь встать, но блондин схватил меня за запястье. Я вскрикнула, когда он резко дернул меня на себя.

— Больно, отпусти меня! — я оказалась на его коленях, пытаясь освободиться от железной хватки.

— Я - Драко, — неожиданно произнес он, выпуская на меня едкий запах смешанного алкоголя.

Я, холодея не от чувства, а от страха, сделала глубокий вдох и более спокойно произнесла:

— Отпусти меня.

— Деточка, не стоит отказываться, — усмехнулся один из парней, стоявший позади Драко.

Я покрылась мурашками. Кровь запульсировала в висках с бешеной скоростью. Я сглотнула, нащупывая баллончик в сумке и готовясь к атаке. Драко приблизился так, что его губы практически касались моих:

— Люблю строптивых...

— Не подходи! — закричала я, вскакивая и направляя баллончик в обидчика.

Я не заметила еще несколько человек позади меня. Они выхватили мой баллончик без всяких усилий. Высокий парень, отобравший мою последнюю защиту, стал крутить ею перед моим носом. Я попыталась вернуть баллончик, что оказалось совершенно бесполезным занятием.

Пока я прыгала за ним, Малфой сзади схватил меня за талию и крепко сжал. Я стала вырываться, но тот лишь смеялся со своей компанией.

— Гарри!!! — закричала я из последних сил, пытаясь вырваться из объятий Драко.

Стайлс не появлялся.

— Гарри! Га... — тут я почувствовала руку, закрывающую мне рот.

Я не смогла не только вскрикнуть, но и даже стала задыхаться от недостатка кислорода. Последнее, что я услышала - смех белобрысого незнакомца.

Я открыла глаза. На чем-то жестком и неудобном лежало мое тело. Над головой висело небо, покрытое сеткой звезд. Ветки деревьев прокалывали блеклые облака.

Ничего не понимая, я попыталась повернуться на бок. Мой бок пронзила жгучая боль, отчего я открыла рот в немом стоне.

— Лю, подожди, все будет х-хорошо, — я увидела, как надо мной повис кудрявый парень, останавливая мои движения.

Я с облегчением выдохнула. Я не могла видеть его из-за слишком тусклого света фонаря. Я коснулась лица Гарри. Он замер, ощущая мое прикосновение.

— Я помогу тебе встать, — на выдохе сказал он, аккуратно поднимая меня за обе руки.

— Где этот... — я запнулась, вспомнив, что мне пришлось пережить.

Я поняла, что мой бок болит от рук Драко. Я не удивлюсь, если на моей талии остались следы от них.

Луч света упал на Гарри. Я прикрыла рот рукой - все лицо Гарри было в крови.

— О господи... — прошептала я, вновь дотрагиваясь до бурого синяка на лица Гарри. — Гарри... Что они с тобой сделали... — я истерически стала осматривать его лицо. — Надо в больницу! — я стала хлопать себя по карманам, ища телефон.

Гарри остановил мои действия, слабо улыбнувшись:

— Неужели ты думаешь, что я никогда не участвовал в драках? — он прикусил кровяную губу и поморщился.

Слезы катились по моему лицу. Я слышала его слова будто через слой воды, поэтому просто покачала головой.

— Гарри... — я обняла его настолько крепко, насколько смогла.

Гарри молчал.

— Ты говорил, что я испытываю что-то к тебе? — я отстранилась.

Кудрявый кивнул и попытался улыбнуться, но вышло только унылое жалкое подергивание губ.

— Это правда... — прошептала я.

Стайлс провел подушечкой большого пальца по моей щеке. Он нежно приподнял мой подбородок и пристально начал вглядываться мне в глаза, будто оценивая правдивость моих слов. Он опустил взгляд на мои губы.

Я больше не могла ждать. Он должен был узнать, что я чувствую, когда смотрю на него. Что я чувствую, когда встречаюсь с ним взглядом... когда случайно касаюсь его... Я аккуратно поцеловала его в губы, боясь сделать больно. Я почувствовала, как Гарри улыбнулся уголками губ и притянул меня ближе к себе.

Мне хотелось дотронуться до этих кудрявых волос. Гарри пах дыней и детским мылом. Мне не хватало воздуха от захватывающего чувства, что полностью вскружило мне голову. Его сильные руки на моей талии сжались, когда Гарри более настойчиво углубил поцелуй.

— Как же та блондинка? — на выдохе спросила я, отстраняясь на столько, что наши губы еле соприкасались.

— Только ты, — прошептал Стайлс. — Я хотел убедиться, что нравлюсь тебе, — он нахмурился что-то вспоминая, и его взгляд помрачнел. — Но твоя реакция сказала сама за себя, — он вновь прильнул к моим губам.

***

Где-то вдалеке засигналила машина. Это будто выбило нас из ирреального мира, нашего мира, где только были мы с Гарри.

— Я столько с тобой общался, — проговорил Стайлс, пока мы шли по аллее. — Но до сих пор не знаю, чем ты живешь, — добавил он, а я вопросительно приподняла бровь.

— Музыка, книги, — пояснил Гарри и улыбнулся, когда ветер растрепал его кудряшки. Он потряс головой и пригладил челку набок.

— Я люблю мягкую музыку, — выпалила я после некоторого раздумья. — Теплую, которая невесомо касается самых тонких граней души.

— Красиво, — пробормотал Гарри совсем тихо и улыбнулся.

— А я живу с отцом, люблю бананы и не люблю математику.

Я засмеялась, и он засмеялся вместе со мной.

Я спросила его про Лиама.

— Лиам - отдельная история, — проговорил Гарри, его голос сквозь тишину звучал необыкновенно. — Мать бросила его, а отец исчез, когда Лиаму было шесть. Сам Лиам никогда не говорил про отца не в восхищении: «Он был великим ученым». Я хотел бы его знать, — добавил Гарри, взглянув на меня. — Отец был для него единственным образцом для подражания. Его потеря была сильным ударом. У него не осталось никого. После этого Лиам заболел и уже не смог ходить. Лиам живет у Найла. Отец Найла усыновил и обеспечил его всем.

— Мне очень жаль, — сказала я тихо.

Давно меня мучил еще один вопрос. Каждый из парней в их неразлучной пятерке носил черное кольцо на пальце. На солнце оно переливалось, и в нем можно было увидеть целую «галактику», по краям кольца же были золотые полоски. Я взяла Гарри за кисть его руки и подняла ее вверх:

— Что означает это кольцо? — по-видимому, в моем голосе отчетливо были слышны детские нотки любопытства, что заставило улыбнуться Гарри.

— Это наш знак.

— Какой знак? — спросила я, вглядываясь в сияющие глаза Гарри.

— Знак дружбы... У Найла, Зейна, Лиама, Луи тоже такое есть... — Гарри покрутил рукой. — Мы поклялись их не снимать, это что-то типа обряда... — Гарри усмехнулся, взгляд его был наполнен какой-то детской живостью, но чем-то еще печальным и таинственным, что я не смогла разобрать. — Наша дружба вечна.

— Тебе повезло иметь таких классных друзей, — сказала я, на что Стайлс кивнул и, проницательно посмотрев мне в глаза, улыбнулся.

Мы подошли к дому. Гарри остановился и посмотрел на наши переплетенные пальцы.

— Я не могу тебя отпустить в таком виде, — настойчиво сказала я.

Стайлс посмотрел на меня, в его глазах промелькнуло понимание. Он помотал головой.

— Глупости, когда тебя стало волновать, что о тебе подумают?

Я схватила зеленоглазого парня за рукав рубашки и потащила в дом. Он с ухмылкой и легкой походкой поплелся за мной. Мы подошли к двери. Я попыталась открыть ее, то и дело, поглядывая на парня, но Гарри облокотился на дверь и странно на меня смотрел. Мои руки никак не могли найти дверную скважину, и этот гипнотический взгляд Гарри отвлекал меня безумно. Я была рада тому, что он не видит моего покрасневшего лица.

Мы вошли в дом. Я остановила парня, когда тот пошел в сторону кухни. Тот понимающе кивнул и пошел за мной по лестнице.

— Ай, — послышалось позади меня. — Черт.

Гарри наткнулся на игрушки Дэна и на одной ноге проковылял ко мне в комнату, держа в одной руке свои кроссовки.

Когда я включила свет, то Гарри уже сидел на моей кровати, осматривая свою пятку.

— Сиди здесь, а я принесу необходимое, — сказала я, пытаясь сделать строгий тон.

— Угу, — промычал Гарри в ответ, снимая носок, тыкая пальцем в пятку и морщась.

Я быстро спустилась на кухню и стала искать хоть какие-нибудь бинты или что-нибудь обеззараживающее.

Когда с поисками было покончено, я пошла наверх с коробкой лекарств. Войдя в комнату, я обнаружила Гарри около зеркала. Он, прищурившись и приподняв челку, разглядывал свое лицо. Парень вздрогнул и испуганно обернулся.

— Это всего лишь я, — сказала я, усмехнувшись и подходя к Гарри с салфеткой в руке.

Я стала оттирать его раны на лице.

— Я сам, — сказал Гарри, выхватывая салфетку и поворачиваясь к зеркалу. — Спасибо.

Я не стала возражать, просто сев на кровать и наблюдая за парнем. Он закончил и повернулся ко мне, затем медленно подошел:

— Подними футболку.

— Что? — я округлила глаза и немного привстала, выставляя руки вперед, как бы увеличивая расстояние между нами.

— Дурочка, — засмеялся Гарри и, подойдя ближе, взял меня за талию.

Он аккуратно поднял край моей футболки, обнажая мой живот. Я посмотрела в зеркало и увидела свое отражение - огромные синяки виднелись по обеим сторонам моей талии. Он вздохнул и потянулся за йодом.

— Я сама, — сказала я, отстраняясь.

Но парень крепко держал меня за бедра, не давая сдвинуться с места:

— Не бойся.

— Я и не боюсь, — ответила я, чувствуя, как Гарри стал наносить йодовую сетку.

Когда он закончил, я быстро опустила футболку.

Через полчаса Гарри уже обработал все свои раны и сидел со мной на кровати.

— Знаешь, если я увижу этого урода еще раз... — сказал он и беспомощно посмотрел на меня. — Это я во всем виноват.

— Ты ни в чем не виноват...

— Если бы не я, ты бы сейчас спокойно спала.

— Если бы не ты, я бы никогда не рассказала о своих чувствах.

Он безмолвно улыбнулся, затем встал и начал ходить по комнате, рассматривая ее. Он подошел к моему столу и начал разглядывать книжки. Там был Толстой, Достоевский, Роговер, Оноре де Бальзак, Карнеги и многие другие. Гарри взял первый том «Война и мир» и, усмехнувшись, повернулся ко мне:

— Ты все-все прочитала?

Я кивнула. Гарри вскинул брови:

— Ботан.

Я кинула подушку в парня, но тот увернулся и положил книгу на место. Вскоре он взял «Преступление и наказание» и уже задумчиво повернулся ко мне:

— Ты веришь в то, что Раскольников до конца отрекся от своей теории?

Я пожала плечами, болтая ногами, свисавшими с кровати.

— Ты никогда не задумывалась в верности его теории?

— О разделении человечества на «избранных» и «не избранных»?

— Да, да, — заговорил Гарри увлеченно и приоткрыл книгу, невесомо проведя длинными пальцами по страницам.

Он сел на кровать рядом со мной и стал ожидать моего ответа.

— Тебе это так интересно?

— Да, — без колебаний ответил парень.

— Я считаю, что все люди имеют право на жизнь.

Гарри затих, но потом снова посмотрел на меня с улыбкой:

— Я согласен с тобой. Скажи это Лиаму при встрече.

— Лиаму?

— Он твердо уверен в правоте Раскольникова. Я устал от его попыток переубедить меня.

Он вздохнул и с хитрой улыбкой достал Мопассана:

— Вот значит, что мы тут читаем.

— Отстань, Гарри, это не мое, — сказала я, залившись румянцем.

— Тут строго +18! — усмехнулся парень.

— Отстань, — повторила я и встала, чтобы убрать лекарства.

Когда я закончила, то увидела Гарри, который лежал на моей кровати с, до жути знакомой мне, тетрадкой. Он с улыбкой переворачивал страницы, болтая ногами.

— Гарри! — закричала я, отбирая тетрадку.

— Ну, что? — спросил Гарри, невинно улыбаясь и наслаждаясь моим румянцем на щеках.

— Ничего, — ответила я, убирая свой дневник подальше от парня.

Он резко встал и подошел ко мне, хватая меня за руку чуть выше локтя:

— Это я тот кудрявый придурок на велосипеде?

— Н-нет, не ты.

— Не ври мне, — сказал он и бесшумно засмеялся, когда я скрестила руки на груди.

Тут я услышала стук в дверь. По коже пробежали мурашки.

Гарри подбежал к моему столу и выключил светильник, свет от которого был единственным в комнате.

— Г-Гарри, прячься под кровать, — прошептала я, паникуя.

Парень проворно залез под мою кровать, а я быстро улеглась, делая вид, что сплю. Я услышала, как дверь начала открываться. В проеме появился Джастин в клетчатых шортах. Он закрыл дверь, подошел к окну и, присев на подоконник, долгим взглядом смотрел на меня. Через несколько минут он нарушил тишину:

— Я знаю, ты не спишь.

Я не ответила.

— Я просто пришел сказать, чтобы ты и Гарри, который сейчас вылезет из-под кровати, не сильно шумели, а то я не могу уснуть.

Мое сердце остановилось, когда он произнес эти слова. Было стыдно и глупо. Я села в кровати:

— Джас, тут кое-что произошло...

Он продолжал смотреть на меня, не двигаясь. Он сидел со скрещенными руками на груди и приподнятыми бровями. Я могла видеть только пол его лица, освещенного полоской лунного света, проникающего сквозь жалюзи.

— Послушай, Лю, я не твой парень, и тебе нечего скрывать.

— Я и не скрываю, — в моем голосе прозвучала нотка протеста.

Я включила свет, когда Гарри уже сидел на полу. Парни посмотрели друг на друга презрительно. Джастин равнодушно промолчал об «изменениях» на лице Гарри.

— Я просто хочу спать, — сказал Джастин, приподняв руки вверх, и вышел из комнаты, с преувеличенной осторожностью обходя вокруг Гарри.

Дверь закрылась.

— Он всегда ходит без верха? — спросил Стайлс, переводя взгляд на меня.