§5§

💘"Words they always win, but I know I 'll lose" © Tom Odell

🍁I'll show you - Justin Bieber🍁

      Время текло очень быстро - шла активная подготовка к экзаменам.

      На первой неделе Хорана фамилия звучала десятки раз. Он и Томлинсон постоянно прогуливали первые уроки и не скрывали того, что им просто хотелось поспать. Я часто заставала их около кабинета директора после очередных проделок.

      Лиам оказался совсем другим. Он отвечал на каждом уроке, оставался после них, постоянно спрашивал учителей, если что-нибудь было непонятным. Он был поразительно умен. Прошлые «ботаники» уже не выделялись - на его фоне они казались уже не такими начитанными и знающими.

      Конкурировать с Лиамом было просто-напросто невозможно. Я часто встречала его в библиотеке со стопками книг. Один раз я имела случай ему помочь, когда у того книги упали на пол, и он не мог их поднять. В этой ситуации меня поразила холодность окружающих, которые зло за спиной парня называли «зазнайкой». В библиотеке они сидели недалеко от Лиама, который растерянно и отчаянно пытался поднять упавшие учебники. Он пыхтел, возился и старательно тянулся рукой вниз. Я проходила мимо и, увидев это, сразу пришла на помощь. Парень робко взглянул на меня - в его глазах читалась бесконечная признательность.

      «Спасибо» - вылетело из уст парня. Он как-то грустно оглянул окружающих исподлобья, которые сразу скрыли свои физиономии за книжками. Я постаралась подбодрить Лиама: «Если что, обращайся». Я уже прошла несколько полок с книжками, когда кареглазый парень окликнул меня, будто спохватившись: «Люси, если тебе понадобиться помощь, я тоже могу помочь...»

      Зейн и Гарри - отдельная история. Они ходили на уроки, но если им было неинтересно, то просто игнорировали происходящее, играя в телефон. Иногда же ставили локти на парту и, упираясь руками о лоб, спали. Однажды, уснули оба они - это было непоправимой ошибкой. Учительницу по истории это просто вывело из себя, после чего обоим пришлось писать доклады, которые впоследствии писал Лиам в библиотеке.

      В тот день первым уроком была биология. Я жаловалась на это Джастину целую дорогу, он же успокаивал, говоря, что поможет, если что случиться. Это ничуть не утешило меня. Мало того, что этот предмет вызывал тошнотворное чувство, так еще и поменялся педагог.

      Это была женщина, по которой нельзя сказать, сколько ей лет. Она следила за собой очень тщательно. Казалось, что в жизни для нее имеет значение только ее молодость и красота. Сурово спрашивала жестко и Биологию она. Ее предмет, по ее же словам, оказался самым значительным и важным. Больше всего пугал ее голос. Она могла менять его так, что понять, злиться она или нет, было абсолютно невозможно. Однажды она спросила что-то Найла и, услышав молчание, поставила ему оценку "2". После чего тот обещал больше к ней не приходить, твердо заявив, что его не интересуют лягушки и какая у них группа крови. Его высказывание стало цитироваться у одноклассников и получило большое распространение, чего я и ожидала, ведь вся пятерка получила огромную популярность.

      Сегодня я удивилась, обнаружив, что Хоран явился на биологию. Как бы не казалось это странным, но не было только Лиама.

      Урок начался почти сразу, как только я и Джас вошли в класс.

      — Мистер Бибер, принесите, пожалуйста, журнал, — сказала учительница, только что севшему Джастину.

      Джастин встал, и я проводила его взглядом до самой двери.

      Я сидела, записывая непонятный мне текст. Я, правда, поначалу пыталась им проникнуться, но цепочка мысли оборвалась после третьей строчки, образуя круговорот в моей голове.

      Вдруг я почувствовала резкое движение позади себя. Я обернулась и увидела дерзкую улыбку Хорана, который вытянув ноги, решил пристроить их у меня на стуле:

      — Детка?

      — Убери ноги, — прошипела я.

      Мой голос заставил Луи на секунду повернуть голову в мою сторону и обратно начать писать, усиленно наклоняя голову в тетрадь. Я заметила, как дрогнула его губа, и у меня сложилось впечатление, что ему смешна вся эта ситуация. «Вот урод»- подумала я и отвернулась. Через несколько секунд нога Найла подвинулась еще ближе, пачкая мои джинсы.

      — Хватит, — мрачно сказала я повернувшись.

      — Тебе идет, когда ты злишься, — в полголоса произнес Хоран томно, поддаваясь вперед, но пряча ноги обратно под парту.

      Я отвернулась и вдруг почувствовала, как нога опять лежит на прежнем месте.

      — Хватит! — раздраженно сказала я, о чем пожалела в следующую секунду.

      — Что происходит!? Люсинда, выходи к доске, немедленно! — вскрикнула учительница, грозно посмотрев на меня и протягивая мне белый мел.

      Я кинула злобный взгляд на улыбающегося Найла, который даже что-то начал посвистывать сквозь зубы.

      — Так, вот тебе задача на один из законов Менделя, у тебя есть две минуты, чтобы решить ее, — учительница подала мне свой задачник. — Да где же мистер Бибер? Мне срочно нужен журнал!

      «Где же ты, мистер Бибер? Ты обещал мне помочь» — подумала я про себя. У меня дрожала рука, когда я начала писать условие.

      Прошло две минуты. На доске было написано лишь условие с заголовком "дано". Я совсем пень в этих задачах. Учительница раздраженно на меня посмотрела:

      — Ну и что мы стоим? — не получив ответа, она резко встала и крикнула. — Спрашиваю тебя Я! Неужели тут так трудно все?! — начала что-то она мне объяснять, а в это время я усиленно кивать, делая вид, что все понимаю. — О чем ты думаешь? Кто тебя вообще пустил в 11ый класс?

      Она быстро прочитала задачу вслух и дала мне еще две минуты. В это время я была вся красная, и в глазах стояли слезы. Я никогда не отличалась стойкостью перед критикой других. Тем более как тут понять, если на тебя кричат, а еще и класс вылупился и ждет продолжения спектакля?

      Тут дверь открылась, и я облегченно вздохнула, увидев друга. Джастин округлил глаза, его рот приоткрылся в легком недоумении, лоб пересекла складка, а в глазах читалось одно: «Как тебя угораздило вляпаться? Меня не было пару минут». Я указала на учебник, кивнул парень. Я остро почувствовала, как все наблюдали за нашими махинациями, но делать было нечего - нужно выкручиваться.

      Учительница не заметила прихода Джастина и продолжала что-то писать - это было будто спасением или удачным совпадением. Парень вынул телефон и, проходя мимо меня, сфотографировал условие.

      — О, журнал, наконец-то, спасибо, — произнесла учительница, только заметив пришедшего.

      Джастин поспешил сесть. Я стояла около доски, выжидающе поглядывая на него. Ему потребовалось несколько секунд. Друг быстро написал решение на клочке бумаги и поднял руку, чтобы попросить выйти и, следовательно, передать записку мне. Но тут наш план провалился:

      — Время вышло, — учительница надела свои очки и закричала. — Ты - бездарность! — она снова встала и задачник выхватила из моих дрожащих рук.

      Оттолкнув меня в сторону, женщина, скрипя по доске, начала писать решение, постоянно беря мою руку и тыкая ею в доску или заставляя повторять за ней слова.

      Я смотрела то на нее, то на доску и старалась выполнять все, что от меня требовалось. После мучительного испытания, я думала, что меня отпустят обратно, но как бы ни так! Она резко повернулась и задачник впихнула мне в руки, который тут же оказался на полу. Я быстро подняла его - по классу волной послышались легкие насмешки.

      — Повтори все то, что я тебе сказала, — произнесла она тихо, но этот тихий голос предвещал что-то ужасное.

      Я смотрела в задачник, закусив губу и стараясь сдержать слезы, которыми были наполнены не только глаза, но и все сердце, разрывавшееся от такого отношения. Я туманным взглядом посмотрела на учительницу, которая опять начала срывать все зло на мне... но почему именно на мне?

      — Почему вы на нее кричите?! — послышался возмущенный голос, раздавшийся эхом по притихшему классу. — Перестаньте! Вы не имеете права!

      Послышался скрип стульев, на которых ученики стали искать глазами героя и нарушителя «священной тишины». Я обернулась, и мои глаза встретились с зелеными глазами Гарри, в которых читалась жалость и небезразличие ко всему происходившему. Парень непродолжительно посмотрел на меня и подмигнул.

      — Кто это сказал!? — завизжала учительница, отчего я вздрогнула и даже невольно отступила на полшага к доске.

      — Я, и что? — Гарри встал, пряча руки в карманы своих брюк.

      Я заметила, как Хоран тоже порывался встать и уже что-то сказать, но его остановила тяжелая рука Гарри сзади.

      — Мистер! Вы нарушаете дисциплину!

      — А вы нарушаете права личности! По закону образования...

      — Гарри Стайлс! — неистово закричала учительница, перебивая парня. — Вон из класса!

      — Я буду жаловаться на вашу неспособность вести уроки! — повысил голос Гарри, хватая сумку и вешая ее через плечо.

Он прошел мимо меня и на мое безмолвное "спасибо ", слабо кивнул. Когда парень вышел, все взгляды уже были направлены на Луи, который поднялся и начал собирать вещи тоже.

      — Луи Томлинсон! Немедленно сядьте!

      — Вон из класса — разве нет? — усмехнулся парень, которого риторический вопрос повис в воздухе. — Немного и потеряем.

      Луи, проходя мимо преподавателя, прошептал одними губами: "истеричка".

      За ним сразу же встали Зейн и Найл. Я удивленно приподняла брови, когда увидела, как Найл взял в охапку мои учебники, перевесил мою сумку себе через плечо и, подойдя ко мне, схватил за локоть и потянул к двери.

      Учительница стояла неподвижно. Видимо, внушительный голос Гарри и поведение парней возмутили ее до такой степени, что она потеряла дар речи и уже была не в силах произнести ни звука. Она просто медленно села на стул и оглядела класс, который, казалось, находился в таком же состоянии.

      — Мы банда! — радостно заключил Найл.

      Я стояла, прижавшись спиной к закрытой двери кабинета. Зейн копался в телефоне. Луи и Гарри, скрестив лодыжки, сидели на скамейке. Найл стоял спиной ко мне, держа мои вещи в руках. Он резко повернулся и, упираясь ладонью о стену, находящуюся около моей головы, дерзко произнес:

      — Испугалась? — его мятное дыхание обожгло мои губы.

      — Да перестань же уже! Не до шуток, Хоран! — ответила я с раздражением в голосе, оттолкнув Найла.

      — У меня есть имя! — с нотками обиды произнес парень, выпячивая нижнюю губу.

      — Почему... вы... в коридоре? — спросил кто - то запыхавшимся голосом, обладатель которого приближался к нам.

      Это был Лиам.

      — Тебя где носило? — весело вскрикнул Найл во весь голос, не смущаясь того, что идут уроки.

      Голубоглазый совсем не выглядел расстроенным парень. Я оглядела спокойные лица остальных. Зейн, Луи и Гарри совершенно, по своему обыкновению, занимались своими делами, как будто то, что произошло минуту назад, уже ни в коем разе не интересовало их.

      Лица выражали какую-то удовлетворенность и даже некое вдохновение, как будто эти «маленькие декабристы» одержали победу над Николаем 1. Находясь с ними всего пару минут, я уже смогла прочувствовать ту атмосферу, которая неизменно была вокруг друзей. Это было необычное чувство - они как будто дополняли друг друга. Это был первый раз, когда я ощутила в этой компании себя уютно и уверенно. От пятерки веяло ненавязчивой силой, которая непосредственно, в первую очередь, выражалась в их осязаемой привязанности друг к другу.

      — Я...я... — Лиам схватился за сердце и попытался восстановить дыхание, парни выжидающе смотрели на него.

      Лиам слегка улыбнулся:

      — Я задержался на работе, — потом его глаза округлились. — Только не говорите, что устроили «морской бой», как в прошлом году!

      Я усмехнулась, и Лиам перевел на меня взгляд, по-видимому, только замечая моё присутствие. Он был слишком деликатен и воздержался от лишних вопросов, лишь тихо произнес:

      — Привет.

      — Привет.

      Гарри посмотрел на часы и поднял руки вверх в позе «сдаюсь»:

      — Я на работу, — он хлопнул себя по коленкам и, вздохнув, встал.

      — Я с тобой, — отозвался Найл.

      — Хоран, меня уволят, если я буду тебя подкармливать каждый день, — монотонно произнес Стайлс как заученную фразу.

      Найл засмеялся, обнимая друга за шею и притягивая к себе. Гарри попытался отстранится, но Хоран успел чмокнуть его в щеку. Он хохотнул и отбежал на несколько шагов, когда кудрявый нахмурился и скрестил руки на груди. Луи сдерженно улыбнулся и ударил Найла кулаком в плечо.

      — Мило, — сорвалось с моих губ. — Но я не буду очень возражать, если Найл отдаст мне мои вещи.

      — А их нет, — возразил Хоран, пряча сумку за спиной.

      Я закатила глаза и выставила руку вперед, вверх ладонью, и качнула ей:

      — Найл.

      — Нет, — он сделал шаг назад, когда я приблизилась к нему.

      — Найл! — Зейн вскрикнул, когда тот побежал к школьным дверям.

      — Идиот, — простонал Гарри, чертя контур лица, когда друг скрылся за дверью.

      — Ладно, мне пора, — подал голос Лиам и направился к кабинету.

      Когда мы вчетвером вышли на крыльцо, то первое, что я увидела, была огромная собака. Она стояла прямо напротив двери и накинулась на меня, стоило мне отворить дверь. Я вскрикнула, когда ее огромные клыки оказались около моего лица. Передними лапами она пыталась запрыгнуть на меня. Я закрыла лицо руками и села, поджав коленки и пряча голову.

      Через минуту я почувствовала, как кто-то взял меня за руки и крепко прижал к себе. И только сейчас поняла, что меня дрожь пробивает. Было страшно минуту назад наедине с огромной собакой, но сейчас в объятиях незнакомца просто хотелось расплакаться. Когда силы вернулись ко мне, и я вышла от оцепеневшего состояния и дернулась, крепе руки обняли меня. Я почувствовала теплое дыхание у макушки.

      — Все хорошо, — прошептал голос, едва знакомый мне, но тут по всему телу протекла волна осознания.

      Я отстранилась. Зеленые глаза смотрели на меня, во взгляде Гарри пробежало что-то неуловимое.

      — Он не хотел тебя напугать, — послышался голос Луи.

      От неожиданности мы с Гарри отскочили друг от друга. Луи нагло втиснулся между нами, спиной отодвигая кудрявого.

      — Это Барон, — продолжил как ни в чем не бывало парень. — Он иногда невыносим.

      — Ничего, — ответила я и отвлеклась на Найла.

      — Бароша, — блондин сидел на корточках и подзывал собаку, которая, виляя хвостом, подбежала к парню и прыгнула на него, вставая на задние лапы. Найл упал на спину, смеясь и матерясь одновременно. Широкий длинный язык облизал разом все лицо парня. Зейн хохотнул и кинул палку, за которой собака сразу побежала.

      — Спасибо, — улыбнулся Найл. — Но я мог справится и сам, — блондин игриво показал мускулы.

      — Идем или нет? — Зейн стоял у калитки и вопросительно смотрел на друзей.

      — Все? — возмущенно спросил Гарри.

      — И Люс тоже, — усмехнулся Найл.

      — Я не могу, — серьезно произнесла я.

      Найл повторил мою позу, сложив руки на груди:

      — К сожалению, твои вещи у меня, поэтому ты идешь.

      — Хоран, — Гарри подошел к блондину и, протянув руку, качнул ею.

      Найл широко распахнул глаза и нахмурился.

      — Вещи, — потребовал Гарри, еще раз качнув рукой.

      Найл, надув губы, отдал мою сумку. Гарри подошел ко мне и отдал ее.

      — Спасибо, второй раз, — улыбнулась я.

      — Я не помню первого, — кудрявый усмехнулся.

      — Первый за биологию.

      Зейн, закатив глаза, вышел за территорию школы и прокричал:

      — Догоняйте, холопы, — на последнем слове он сделал акцент.

      Найл подбежал к Зейну сзади и чуть не свалил с ног. Луи сидел рядом с нами, держа на поводке Барона. Томлинсон делал вид, что гладит собаку, но смотрел поверх нее неподвижным взглядом и, казалось, прислушивается к нашему разговору.

      — Ты не хочешь пойти с нами в булочную? — Гарри спросил, мягкий взгляд его зеленых глаз встретился с моим. — Я там подрабатываю у тети, — добавил он.

      Гарри увидел мое колебание и быстро добавил:

      — Это ненадолго.

      Луи резко поднялся и посмотрел на меня. Это взгляд был разнозначен объявлению войны. Я не знаю, какие чувства он испытывал сейчас, и что им движет, но то, как он повел плечом и сжал челюсти, говорило о его внутренней борьбе. Неужели то, что я слышала, правда: они держатся особняком, никого не подпускают близко. Хотя, нет... Я вспомнила слова Гарри и откинула эту мысль.

      Луи дернул Гарри за руку и отвел в сторону:

      — Она не поместится в машину, — нарочито громко прошептал Луи.

      — Откуда у тебя машина? — удивился Гарри.

      — Что за работа мойщика, если я не могу даже взять покататься? — Луи вынул ключи и нажал кнопку.

      Позади него мигнули фары.

      — С ума сошел, — тихо произнес Гарри, смотря за спину другу.

      Я заметила тень улыбки на лице Луи при этих словах.

      По словам Луи я поняла, что мне не место в их компании, поэтому сказав слова прощания, я покинула парней.

      Я не понимала, почему именно Томлинсон обращает на меня свои недовольные взгляды. Для всех он был Луи со своим мягким взглядом, заливистым смехом и притягательной улыбкой, но стоило мне появиться на горизонте, как он становился ворчливым и угрюмым. Его синие глаза - такой тонкий лед, иногда казалось, что Луи смотрит в мою сторону, лед трескается, но не для того, чтобы растаять, а чтобы хрустнуть, чтобы в застывшем синем океане показались острые осколки.

      Я, поджав ноги, сидела на подоконнике и смотрела в окно. Прозвенел звонок, по коридорам прокатился нарастающей волной шум закрываемых книг. Быстро убрав ноги, я встала и стала ждать.

      Дверь распахнулась. Я увидела, как Джастин закрывает дверь с этой стороны.

      Мы вышли на крыльцо здания. Начал накрапывать дождь, небо постепенно собирало тучи. Джастин шел быстро, совершенно не учитывая то, что один его шаг сравним с моими тремя.

      — Черт, Джастин, больно! — я отдернула руку.

      Джастин остановился и странно на меня посмотрел. Он вроде что-то хотел сказать, но, с минуту посмотрев сквозь меня, передумал.

      Мы пошли в сторону дома, не обращая никакого внимания на то, что дождь начинал усиливаться. Джас снова резко остановился и, неожиданно притянув меня к себе, обнял, положив голову мне на плечо:

      — Тебе они нравятся?

      Я округлила глаза, совершенно не понимая друга, вопрос которого показался мне неуместным и глупым:

      — Они были довольно милыми.

      Джастин отстранился и, проницательно смотря мне в глаза, произнес:

      — Я не хочу, чтобы ты общалась с ними.

      Я посмотрела на своего друга, тот выглядел сам не своим, но в глазах была какая-то некая твердость, которая обычно бывает у людей, знающих свою исключительную правоту в том или иной вопросе. Я не выдержала его взгляда и, сглотнув, произнесла:

      — Не понимаю, о чем ты...

      — Просто знай, они тебе плохая компания.

      Это утверждение меня задело. Захотелось защитить эту пятерку. Я должна обязательно сказать что-то в оправдание их! Как человеку, которому говоришь, что нельзя, а он еще больше желает это сделать, так и я, хотела протестовать против слов Джастина. Этот урок биологии заставил почувствовать какую-то симпатию, по крайней мере, к Гарри точно.

      — Почему? — спросила я быстро.

      Этот вопрос будто сбил Джастина с мысли, что меня воодушевило. Парень пару раз приоткрыл рот, подбирая нужные слова:

      — Потому что, — выдал он.

      — Идеальный ответ! — всплеснула я руками. - Ты ревнуешь? - произнесла я, медленно поднимая бровь и сдерживая улыбку.

      — Что? — возмущенно воскликнул Джастин, отступив на шаг.

      Он схватился за голову, чертя ладонями контур лица и стараясь сбить набежавший румянец.

      — Ты знаешь, что сделал Луи на прошлой неделе? — начал Джастин, повернувшись ко мне и убрав руки от лица.

      Я скрестила руки на груди и состроила лицо, полное негодования:

      — Не хочу знать. Они заступились за меня в отличие от некоторых! — эти слова сами слетели с моих губ прежде, чем я успела остановить себя.

      Стоило было мне произнести это, что-то больно кольнуло в самое сердце. Его передернуло, он виновато потупил взгляд. «Вот, дура» — я готова была стукнуть себя от досады.

      — Прости, я должен был... — промямлил парень.

      Дрогнувший голос Джастина заставил меня почувствовать себя полной идиоткой. Я не знала, как подобрать слова, чтобы исправить положение.

      — Нет, это ты меня прости, — я усиленно закачала головой, волосы упали мне на лицо.

      Джастин приблизился совсем близко, его рука невесомо коснулась моей щеки, после чего он убрал мне волосы за ухо и большим пальцем приподнял подбородок.

      — Ты не обязан был этого делать... — повторила я.

      В его глазах стояла мысль, появился огонь, который был резко противопоставлен пасмурной погоде. Этот проницательный взгляд, затем слова:

      — Должен был... ведь я твой друг!

      «Друг» - пронеслось в голове. Он отстранился. Я почувствовала дуновение холодного ветра, настигший врасплох, отчего я сильнее закуталась в кофту. Так странно, что мне так трудно было признать, что я чувствую к нему что-то. К сожалению, иногда понимаешь это слишком поздно.