Тёмная комната твоего сознания

***

Тёмная комната. В её центре, освещённом тусклым светом, лежит койка. Металлическая. На ней лежит тело, бледное, покрытое тропами животного ужаса. Лицо – маска обманчивой безмятежности. Закрытые веки обрамлены тонкими дугами каштановых бровей. Над ними возвышаются волосы, спутанные и грязные. Какая красивая жертва.

Её тело обычное: то тут, то там виднеются жировые складки. Грудь, цитадель жизни, поднимается и опускается равномерно.

Я прикладываю свой палец к точке пульса на шее. Тук. Тук. Тук. Всё в порядке.

Но скоро всё изменится.

***

Наша беседа строится на фразе, сказанной мной выше – чтобы победить врага, обмани его, даже если этот враг (и друг) – ты сам. Но что хуже: лгать другим или себе? Кто получает от этого настоящий океан боли?

Ведь, когда ломаешь позвоночник другому человеку, ты не чувствуешь боль непосредственно. Лишь звуковые, может даже визуальные сигналы. Тебе всё равно. Либо ты пытаешься помочь пострадавшему. Выставляя себя в глазах общества героем.

Даже если это ты был тем, кто его сломал. Даже если непреднамеренно.

А что если мы перевернем карты?

...театр. Всё тот же нудный спектакль (или уже другой?), всё тот же юноша, одетый, кажется, в тёмное длинное пальто. Неужто он не знает манер?

- Опять вы! - Сердито посмотрел на меня он.

- Я?

- Да, вы! Я за вами проследил, вы куда-то в заброшенный парк уходили вчера вечером.

Тебе место для погребения выбрать хотел.

Я вздохнул и поднял руки вверх.

- Что вы, что вы! Быть может, это был иной человек. – Веки специально отошли от глаз таким образом, чтобы гримаса была похожа на искренний испуг.

- Да ладно? Подтвердите это!

Покорность – вот чего он хотел от меня. Страх её порождает. Подыграю.

Голос дрогнул.

- Я...не знаю, о чём вы. – Нервный смешок выскользнул из моих уст, как рыба из рук рыбака.

- Знаете. Думаю, вы что-то скрываете.

Глаза заметались от одного края театра к другому. Никто из смотрящих голов на нас не обращал внимания.

- И что же? – Маска, каюсь, почти слетела с меня, обнажив натуру хищника.

Юноша ничего не сказал, а просто достал из кармана пальто нечто. В полумраке мне пришлось сделать усилие, чтобы понять, что это.

Скальпель.

Лезвие исписано красными узорами от основания к кончику, с которого вдруг упала капля.

Прямо мне на лицо.

Никакого театра нет. Лишь комната с белыми стенами и потолком.

Внезапно, тело, не знавшее боли, познало её суть. Но ненадолго.

Ведь его пронзил вопрос. Один вопрос:

Как победить себя самого? Когда обман уже случился, а победа – нет?