Привет с того света

« Это меня не коснётся!», « Диюй мне не грозит». Тьфу на тебя, Мин Юньшу и на твою потасканную самоуверенность! Пару дней назад он слепо уверовал в то, что учесть каждой когда-либо живущей души обошла его стороной, но его обман плохо сыграл ему на руку. Вот он мёрзнет буквально насмерть в одном из холодных адов, а их, на минуточку,восемь! Да ему считай повезло оказаться в ледяном аду первого уровня. " Да там не холодно, тебя как будто пощекочут!", " Да ладно тебе, это же не зал с пытками". Да нахождения на морозе в одних штанах само по себе пытка! Конечности замораживаются и кажется, что это не так уж мучительно, потом становится легче, а потом и вовсе появляются галлюцинации, что тебе тепло. В этой приятной лжи и умираешь, а затем возрождаешься снова, чтобы испытать эти муки по новой. Снег идёт с такой частотой, что дальше собственного носа не видишь, всюду гололёд, скалы, глыбы. В аду нет способа исчисления времени, поэтому, может, его и назвали адом. Даже если здесь и есть время, для чего это ему знать? Таким как он его не показывают, в этом и прелесть пыток: не знаешь, когда они закончатся. Может быть, он просто привык к тёплому воздуху? Да разве это пытка? Если так, то вполне незаслуженная за такую ложь. ________________________Чтобы прийти в себя потребовалось несколько минут, а вот чтобы сообразить что вообще произошло может понадобиться время.Взгляд вцепился в несуществующую точку и перед глазами плыла мутная картина. Отключились все пять чувств, казалось, что тело волочат в тёмной и пустой материи. Осталось только ощущение, будто находишься во сне, где каждый кусочек картинки кажется искажённым, искусственным, символичным, как постановка в театре. Каждая деталь того, что юноша видел — всё это непонятные обрывки гротескной и туманной картины, которую собирали из разных лоскутков, неподходящих друг другу. Невозможно даже догадаться, что это за полотно и что на нём изображено. Поначалу он чувствовал, будто его тело тонет в чём- то густом и вязком, потом его уносит тёплым подводным течением, а сейчас в теле вдруг появилась такая непривычная лёгкость, которую оно , кажется, не ощущало никогда. Тело казалось совсем невесомым, легче воздуха и ветра. Туман в голове постепенно стал рассеиваться, но туман перед глазами всё никак не хотел исчезать.«Либо здесь и правда туман, либо надо готовиться к худшему и я ослеп.»Юноше казалось, что он находится в тёмной комнате. Было слегка прохладно и влажно, будто он неподалёку от водоёма. Парень вытянул руки, чтобы ощупать, есть ли что-то в потёмках. К своему удивлению, он обнаружил твёрдый предмет, вероятно из дерева,  но по какой-то причине, ухватиться за него было слегка трудновато.  Под ногами точно есть какая-то опора, но из-за лёгкости в теле, её едва можно почувствовать. Юноша сделал пару шагов  и чёрная пелена рассеялась. Он оказался у подножия моста и крепко держался обеими руками за перила. Неизвестный ветер поддувал подол одежд и слабо колыхал пряди волос. «Где я? Кто я? Хотя, нет... С вопросом "кто я" это уже перегнул палку. Я – это я. А где я? Тоже в целом понятно, я здесь. А здесь это где? И если быть более точным, как меня зовут?» В спину толкались новые полупрозрачные фигуры, возникающие из  тумана и за считанные секунды принимали очертания людей.— Молодой человек, не задерживайте очередь, посторонитесь! — прокричала недовольная группа людей, появившихся буквально из ниоткуда. По широкому деревянному мосту клубилась длинная толпа: кто-то неловко озирался по сторонам, а кто-то оживлённо разговаривал или даже смеялся. Некая процессия  двигалась в одном направлении — через этот самый мост. Под ним можно было услышать поток реки, а над ним увидеть многочисленные гирлянды из фонарей разных форм, размеров и цветов. В голове не одной мысли, только белый шум, а стрекочущая толпа только дополняла чувство потери времени и пространства.— Парниша, что ты истуканом встал! Иди давай! — подталкивали его фигуры.  Кого вокруг только не было: и старики, и дети, и военные. Что за странное сборище? Мост казался настолько огромным и нескончаемым, что можно было многое обдумать, пока идёшь по нему. С этими висящими фонарями, он напоминал цветной калейдоскоп. Парень восторженно смотрел наверх, где плыли фонарики в виде рыбок, птичек и цветов, сами по себе летали тонкие лоскутки белой бумаги. Стоило юноше ослабить хватку и убрать руки от перил, как его унесло толпой новопришедших людей ( эти, видимо, церемониться не стали).Отовсюду слышен звон монет, топот туфель по деревянному полу и голоса. Они говорили с друг другом и хвастались вещами вроде кувшинов с вином, красивых статуэток или украшений.Чувство, будто оказался на ярмарке. «До чего же тут красиво... Я, наверное уснул.» Любопытства ради, он оттянул веки пальцами, выпучивая тёмно-коричневые глаза.«Проснииись, братец! С добрым утром я сказал!»— Чего это ты делаешь?—похлопал его по плечу смеющийся дедушка.— Проснуться пытаюсь. — выдохнул он.— Забавный ты, парниша. Встал бы ты в очередь, а не по сторонам зевал. Можешь считать, что спишь...— усмехнулся напоследок старик и пошёл дальше по мосту.Мост заканчивается и деревянных пол сменяется каменными дорогами.У каждого стоящего здесь человека на поясе болталась небольшая прозрачная плитка, которая не сразу бросилась в глаза. «Это ярмарка? Праздник? Церемония в храме? Я что, оказался здесь каким-то незаконным образом, раз здесь у всех есть прозрачные таблички? Если не спросить кого-нибудь что здесь происходит, может случится что-то дурное...»Лучше спросить разок, чем дальше блуждать вокруг в абсолютном неведении. Юноша поймал взглядом скучающего человека средних лет, неплохо одетого, носящего аккуратную бородку и усы. Наверняка какой-нибудь чиновник или дворянин.— Уважаемый господин, а где мы находимся?Мужчина удивлённо посмотрел на него, приподняв бровь. — Уважаемый господин? Да ладно вам, я обычный художник. Вернее, был им когда-то... А сейчас...Он улыбнулся, схватился за голову, покрутил её, как крышечку от кувшина и с лёгкостью оторвал. Бедный юноша вскрикнул и, зажав рот обеими руками попятился назад. Художник  в ответ на это только расхохотался.— Что тебя так испугало? — он протянул оторванную говорящую голову поближе к напуганному юноше.— ЭТО ЧТО ЕЩЁ ЗА ФОКУСЫ?!— Да, фокус от одного высокопоставленного господина. Ему не понравилась картина и мне за это отрубили голову. Сказал что я его сделал слишком уродливым. Что с ней было не так, никак в толк взять не могу. Неплохо получилось.— Вы... как...ЧТО ЗНАЧИТ ОТРУБИЛИ?!— То и значит. — говорил мужчина, не переставая весело улыбаться— А ты как умер? После такого молодой человек едва не потерял дар речи окончательно.— В каком смысле умер?! Что здесь происходит?!— Совсем ничего не знаешь? Мы здесь все мертвы и если тебе вдруг подумалось, что ты здесь оказался как-то случайно, спешу тебя огорчить. Хотя, может и случайно мне почём знать. — художник пожал плечами и прикрепил свою голову обратно.— Это неправда...— Правда, ещё какая. Удивительно, что ты не понял того, что находишься на тропе в Диюй.— В каком смысле Диюй?! Я не помню того, чтобы умирал...— Это уже твои проблемы. Бывай. А чтобы отправиться сюда тебе и повод особо не нужен.Юноша с пустыми глазами облокотился на перила и принялся смотреть на проходящих мимо людей, уже с осознанием, что они все мертвы.Просто чудесно. Как он умереть умудрился? И что значит в Диюй?! Неизвестно что у него там с кармой... В голове юноши не утихала мысль, что он находится у входа в загробный мир. Толпа со стремительной скоростью росла и от этого становилось тревожно. Вокруг столько людей, а он стоит как дурак и пялит в пустоту.В далеке, в месте где заканчивался мост, стоял огромный дворец, который привлёк внимание юноши. Он светился красными и бирюзовыми огнями. Дворец был в несколько этажей, больше десяти и занимал огромную площадь в загробном пространстве. Здание имело многоярусные фигурные подсвечиваемые скатные крыши. Живости ему придавали разноцветные коньки. Там, где деревянный мост сменялся каменными дорогами стояли два медных стража. Один с головой лошади, другой с головой быка и были они настолько громадными, что наводили на пришедших хтонический ужас, а их ноги казались мясистыми железными столбами. Удивительно, что эти люди так легко смирились со своей судьбой и покорно идут в в место из которого невозможно вернуться... Как будто другого выхода нет. А разве он есть? Если есть, хотелось бы его найти.Какое-то время молодой человек стоял в стороне, подальше от толпы и с открытым ртом рассматривая храм и другие сооружения. Высокие небеса застелены тёмной дымкой: мир мёртвых, по одной из легенд находится под землёй, неудивительно, что небо так далеко, а луна здесь похожа на точку. Если он зайдёт в этот храм, это же не будет значить, что его сразу же затолкают на тот свет и он не выберется оттуда? Он просто взглянёт, что внутри. Если спросят, можно сказать "ничего не знаю", сказать, что заплутал и попросить отвести наружу. У него же не написано на лбу, что он мёртв, ведь так? Нет, он не мёртв, всё в полном порядке, он просто спит. Всё вокруг это какая-то ошибка. Не помнишь, значит не было.Он будто заново родился, а дорожка уже ведёт к могиле.« Я ещё посмотрю на луну и траву ещё потрогаю.»Чтобы пройти внутрь, пришлось идти в том же направлении что и другие люди. Если снаружи народ разбредался по дорогам, что шагу ступить негде , то внутри пагоды все выстроились ровной прямой полосой. Было тихо, вдалеке слышался звенящий девичий голос. Чем ближе подходишь, тем громче он становился, а её слова становились всё более чёткими. И вот, когда парень был в нескольких чи от стола он мог разглядеть говорящую.— Цзы Мяо. Торговец среднего звена. На момент смерти: семьдесят лет. Причина смерти: отказ сердца. — сказала девушка глядя в прозрачную табличку, а затем положила её в высоченную стопку. — Прошу пройти вас во вторую по счёту дверь с правой стороны. Прекрасная дева в белых одеждах с серебристыми узорами, с накинутой на плечи прозрачной вуалью сидела за большим столом, в компании стопок бумаги, прозрачных табличек и свитков. Её блёкло-розовые волнистые волосы доставали до земли и выглядели идеально мягкими и лёгкими. Она оторвалась от бумаг с записями и заострила внимание на бедном юноше, который вертелся по сторонам. — Молодой господин, пройдите сюда, пожалуйста.— мягко улыбнувшись, позвала его девушка.«Я не умер. Я не умер.»— Добро пожаловать. Прошу вашу табличку.— Добрый день барышня,— сказал растерянный молодой человек, поклонившись.— У меня нету никакой таблички... Я попал сюда случайно... Не могли бы вы подсказать, как я могу отсюда выйти?— Что значит у вас нет таблички? Разумеется, вы могли попасть сюда случайно. Но боюсь что выхода для вас отсюда нет, вы ведь...ох... как бы помягче сказать...— Нет, вы меня не поняли! Я вовсе не умер, здесь должно быть ошибка. — Нет, вы точно умерли, иначе, вы бы здесь не находились. Не может быть, чтобы у мёртвого не было хрустальной таблички.— Значит я не умер?Привратник неоднозначно вздохнула, и пошарившись в стопках, опустила взгляд в бумаги.— Будьте добры, назовите для начала своё имя.« Точно, я же не помню своего имени.»Для более лёгкого вспоминания юноша попытался начертать в воздухе невидимый иероглиф, но в голову ничего не приходило, все иероглифы, слова как будто забылись.«Да в чём дело?!»— В чём дело? Я могу вам как-то помочь?— Я забыл.— Ох, я вас понимаю, но оно мне крайне необходимо, чтобы найти вас в списке душ. « Мне вот что интересно, а знал ли я хоть что-то при жизни?!»— Назовите хотя бы фамилию.— девушка не переставала улыбаться, была крайне вежлива и терпелива, а её лицо выражало только мягкость и спокойствие.Что-то вертится на языке...Что-то звучное, звенящее как колокольчик...Точно!—Линг. Пишется как... как "душа". Вроде...Девушка ещё раз пробежалась глазами по всем бумагам.— Такой фамилии нет вовсе! Вы уверены, что она пишется именно так? — Нет.Он помнил хоть что-то, на том спасибо. Позади начинала шептаться недовольная очередь. Дело "пахло жареным", поэтому девушка взяла кисточку и, обмакнув её в маленькую баночку с чернилами начала писать что-то в воздухе. Надписи испарились и уже через две минуты к привратнице подбежал ребёнок в чёрных одеяниях, с закрывающим горло, высоким воротником "дуйцзинь"и длинными рукавами, которые волоклись по полу. Ребёнок носил ритуальный макияж и причёску на короткие волосы, в виде чёлки на лоб и завязанных в хвостики-метёлки прядей по бокам. Дева подозвала его к себе и шепнула ему что-то на ухо. Тот послушно кивал, в конце поклонился привратнице и дал юноше знак, чтобы тот шёл за ним. — Он вас отведёт к нужному человеку. А теперь, господин ммм... — Линг.— ... господин Линг, прошу, проследуйте за маленьким слугой. *шёпотом* Простите, у меня ужасная память на имена и фамилии.... А ещё на числа...По приказу привратницы, юноша в сопровождении странного ребёнка поднимался на верхний этаж пагоды. Мальчик в чёрных одеждах всю дорогу молчал и при необходимости общался жестами. Чем выше они поднимались, тем хуже юноше становилось: дышать было невозможно, ноги начинали ныть, а сердце колотилось как бешеное.— У меня голова кружится...Мальчик обернулся и в недоумении наклонил голову.— Меня сейчас вырвет... куда мы идём? Не дав никакого ответа, проводник помахал молодому человеку рукой, чтобы тот побыстрее шёл. Вполне может быть, что этот мальчик немой.Ситуация, в которой он оказался, была не из приятных а сопровождающий своим молчанием лучше не делал.Коридоры, по которым они шли подсвечивались жёлтыми квадратными фонарями, которые висели под высоким потолком как основной источник света. Лакированные лестницы из тёмного дерева были длинные, но не слишком широкими. На каждом этаже имелись десятки коридоров с десятками дверей и проходя мимо них, нельзя издать ни звука. Каждый раз, когда они поднимались на новый этаж, мальчик поворачивался к юноше, поднося указательный палец к губам: "Не шуметь".Только пару этажей спустя, проводник остановился у одной из дверей, и постучав, аккуратно отворил её.— Постойте! Я вспомнил своё имя! Меня зовут...Мальчик снова приставил палец к губам, но на этот раз он шикнул.— Войдите.Комната,в которую их пригласили, оказалась большой, но забитой разными вещами и предметами мебели. Здесь было всё: от книг и свитков, валяющихся на каждом шагу, до фарфоровых кукол в традиционных очаровательных нарядах. На стенах, которые выкрашены в красный цвет, развешаны деревянные панно с цветами, журавлями и реками, было много картин. Одна из них изображала лису, возлежащую на подушках и закуривающую трубку. Высокий потолок был разделён на равные квадраты деревянными брусьями, а в середине свисал яркий расписной фонарь, подвешенный на тонкие цепочки. Блестящий паркет покрывался ковром с вышитыми вручную орнаментами, а в конце комнаты стоял письменный стол, позади которого размещалось большое искусственное окно: за деревянными решётками красовалось бумажное полотно с дворцами и ивовыми деревьями и тоже светилось бледно-жёлтым приятным цветом, будто за ним и впрямь было солнце.За столом сидела девушка с чёрными короткими волосами, выстреженными лесенкой: их кончики прятали нижнюю часть лица, а чёлка доводила до глаз. Девушка была одета в простое чёрное ханьфу, зато на ней красовалось множество украшений.— Надеюсь, вы никого не потревожили. — улыбнулась барышня — Некоторые из сотрудников пугаются громких звуков, на верхних этажах всегда тихо. На будущее, если хотите войти, нужно осторожно открыть двери и тихо сообщить о вашем визите.— Простите... — поклонился юноша, с трудом закрывая за собой массивные двери.— Не нужно извиняться, я просто предупреждаю. Что вас сюда привело?Мальчик в ритуальных одеждах подбежал к девушке и что-то шепнул ей на ухо. Значит умеет говорить...Юноша удивлённо пялился на маленького помощника.— Дайте угадаю, Эр Шии не разговаривал с вами всю дорогу?— Как вы...— Слугам низшего ранга разрешено говорить только по делу, чтобы не создавать шума.— Эр Шии – это его имя?— Это его номер. " Двадцать один ". Кстати об именах, я уже наслышана об этой проблеме. Вас не могут пропустить и вы не помните своего имени?— Нет, я вспомнил его! Меня зовут Мин Юньшу!Молодой человек произнёс его с твёрдой уверенностью, не было даже сомнения, что это его имя. Но раз его фамилия " Мин", то кому принадлежит та странная фамилия, которой он назвался раньше?— Одна проблема решена. Теперь надо всего лишь найти вас в списках. Где ваша хрустальная табличка?— Её не было с самого начала. Разве могу я потерять то, чего у меня не было? Здесь какая-то ошибка. Верните меня домой.— Это невозможно. Вы мертвы, господин Мин.Да не умер он, сколько можно!Может быть, если это отрицать, в конце концов случится чудо и окажется, что он жив. В понимании Мин Юньшу чудеса могли случаться всегда и везде. Так ли оно было на самом деле, вопрос остаётся открытым. Неизвестно, насколько ему везло при жизни, но сейчас он находится на том свете, значит, фортуна его не спасла.— Вы помните как умерли?— У меня в голове сейчас пусто.— Умершие могут терять память, хотя обычно это происходит редко.Юноша посмотрел на одну из картин: растекающейся золотой краской, нарисованные птицы парили в небе.— Красивые журавли.— Это цапли. Журавли – символ долголетия и божественной благодати. Их обычно используют наверху. Цапли – посредники между миром живых и миром мёртвых. Но у них есть кое-что общее: обе птицы защищают от бед.Девушка достала из под стола свиток с чёрной лентой, и аккуратно развязав его, встряхнула. Свиток оказался таким огромным, что раскинулся по всей комнате.Мин Юньшу с любопытством заглянул в него, рассматривая мелкий текст.— Надо найти ваше имя.— Сколько на это уйдёт времени?— А вы куда-то торопитесь?— улыбнулась девушка.— А если здесь его не будет?— Поищем в другом. Это список душ за последний час.Если эта барышня сейчас найдёт здесь его имя, то он незамедлительно отправится в путешествие по загробному миру и получит неизгладимое впечатление от посещения Диюя. — Спасибо. Вы так стараетесь... — с лёгким сарказмом сказал юноша.— Эта наша обязанность – следить чтобы все души были успешно доставлены в мир иной.Прошло два часа, Мин Юньшу нехотя помогал искать своё имя, не смотря на то, что он едва понимал, что там написано. За это время он успел вспомнить совсем простые слова.Секретарь всё никак не могла найти его имя, поэтому по несколько раз перечитывала строки и пересмотрела дважды весь список. Его безвозвратный уход откладывается ещё на какое-то время.— Странно, может поискать в списке, созданном за час до этого. Или за два часа. Подождите немного, я попрошу Эр Шии принести ещё два.Он только выдохнул! В них вполне может оказаться его имя. Только дураку захочется в ад!— Да что это за день такой... — простонал про себя юноша.В дверях показался тот самый мальчик в ритуальных одеждах и с двумя свитками в руках.— О, Боги...— Можешь идти.— Кто? Я?— Нет, Эр Шии. А вам придётся погостить у меня ещё.Мальчик подбежал к секретарю и шепнул ей что-то напоследок.— Вот и замечательно!— Что случилось?— Для вас ничего. Прибыл господин Ву. Он иногда доставляет сюда злых духов из мира людей.— Мир людей? Позвольте мне увидеться с этим господином!— на радостях юноша подскочил с места.— Стоять.Он сразу сел обратно.— Вам с ним делать нечего. Вернёмся к спискам.Время текло как медленная река, юношу уже клонило в сон. Они рассмотрели только один список и недавно начали читать второй.— Спать хочется...— Потребность во сне – рудимент. У души без тела нет нужды во сне.— Сколько времени прошло?— Смотря от чего считать.— С тех пор, когда ваш помощник принёс ещё списки.— Точно я вам не скажу. Возможно, около двадцати часов.— Двадцать?!— Тсс! Я просила вас не кричать.— Двадцать часов?— Мин Юньшу перешёл на шёпот.— Да, и меня настораживает, что за это время мы так и не нашли вашего имени ни в одном из списков. Остался ещё один, но у меня появляются нехорошие мысли по этому поводу.— В чём дело?— насторожился юноша.— Не будем делать поспешных выводов раньше времени. — секретарь попыталась прогнать неутешительные доводы. — И всё же... раз так, то вы не можете числиться как умерший, но и как живущий тоже. — То есть, по документам меня не существует?— Можно сказать и так. Но то, что эта ситуация похожа на ту, ещё не означает, что так случится. Когда подобные известия накладываются на потерю памяти, вряд ли будешь думать о хорошем. Пока Мин Юньшу рассматривал последний список, он сочинил тысячи тревожных сценариев, что с ним может произойти: от мучений в самом последнем аду до заключения в тюрьме на веки вечные, которые будут сопровождаться ежеминутными пытками вроде сдирания кожи. Хотя он не знал, как именно это происходит, но наверняка очень больно. Глаза слегка пощипывало от подступающих слёз. Будь он сейчас жив, его сердечко помахало бы ручкой и остановилось.— Бесполезно, вас там нет.Юноша закрыл лицо руками, прежде чем пуститься в слёзы.— Я не хочу умирать!— Вы уже... Ох, Боги... Говорите, у вас нет хрустальной таблички?Он отрицательно покачал головой, не поднимая глаз.— Спрашивать вас, помните ли вы, как умерли не имеет смысла?Мин Юньшу кивнул.Считать его мёртвым было бы не совсем верно, но и считать его живым ещё большее заблуждение. Если долго себя убеждать в чём-то, в конце концов, так и будет.— Без хрустальной таблички я вас пустить не могу. Это буквально документ от которого зависит дальнейшая судьба души.— Звучит страшно. — говорил юноша, не выныривая из ладоней — Могли бы и помягче сказать.— Возьмите себя в руки, вы ведь мужчина, в конце концов!— Да какая уже разница. Я всё равно помер.— Сначала отрицаете это, а теперь используете как оправдание. Даже мёртвому нужно вести себя достойно. Это важное правило загробного мира. Секретарь перешла на серьёзный, предупреждающий тон.— Не вздумайте никому говорить, что у вас нет таблички. Если об этом узнают слишком много персон, у нашего бюро могут быть проблемы.Шёпотом она щебетала себе под нос:— Нужно решить этот вопрос как по-тихому. Мне мозговой штурм с этими душами устроят.Мин Юньшу поднял голову и с надеждой посмотрел на секретаря. — Что мне делать?— Сейчас вы тише воды ниже травы спуститесь со мной за списком недавно живущих. О вас там должна быть какая-то информация. Посмотрите, не ли у вас в карманах каких-нибудь вещей. Вам же должны были хоть что-то положить в могилу. Как простолюдин вы точно не выглядите.— Положить в... куда?!Юноша прощупал свои одежды, посмотрел есть ли у него карманы, заглянул в рукава. Нашёлся вышитый мешочек цвета цин и под рубашкой ему удалось нащупать хитро прекреплённый амулет. Светло-зелёный узел удачи с бахромой и небольшой круглой печатью из белого нефрита.— Не спрашивайте, сам не знаю.Узелок выглядел знакомым, но тольку от этой знакомости не было никакого.талисман не выскальзывал из рук и ухватиться за него не составляло никакого труда. Мин Юньшу изумлённо взглянул на свои руки: они выглядели полупрозрачными и слабо светились. На какую часть тела ни глянь,любая похожа на фигурку из цветного стекла, а его одежды выглядели как самая лёгкая в мире вуаль. Понятно, почему он с трудом мог ухватиться за предметы. Он неосязаем, он сам как призрак.— Почему вы так удивлены? Душа сама по себе не имеет оболочки, это просто воздух. После смерти тело остаётся на земле, вместе с первыми двумя душами, а последняя отправляется сюда.Девушка встала из-за стола и поманила юношу указательным пальцем.Пришлось снова идти по коридорам – лабиринтам, стараться лишний раз не дышать, спускаясь в архив загробного бюро. Он находился на втором цокольном этаже дворца и казался самым обширным, размером где-то с целую деревню.Архив не отличался приятной глазу обстановкой: прохладно, слабо горят свечи, серые стены с барельефами львов Ши и мрачными орнаментами, везде лабиринты из стеллажей высотой в потолок по которым гуляют другие работники бюро. — Вам повезло увидеть закулисье загробного мира. Здесь не так броско как снаружи, зато практично.— Чень Фэйянь!Секретарь обернулась. Её позвал мужчина лет тридцати, с привлекательным, гладким лицом и серебристыми волосами, заплетёнными в тугой низкий пучок.— Все уже на ушах стоят из-за потерянной души! Я вас повсюду ищу.— Всего лишь одна душа, что Вы так взъелись? Как будто таких случаев не бывает.— Если кто-то из ванов узнает о недочёте, нам всем не поздоровится. Неупокой – дело тонкое — мужчина разговаривал твёрдо и строго.— Не стоит раньше времени бить тревогу. Лучше помогите найти список с недавно живущими душами.— Посмотрите на шестой полке сто двадцать четвёртого стеллажа, в одиннадцатом ящике слева. Там должны быть вчерашние души. Я сейчас занят.Секретарь поблагодарила мужчину и тот напоследок бросил проницательный взгляд.— Господа Чень, помните об осторожности.— С вас молчание.— Не могу ничего обещать. — мужчина шумно выдохнул и ушёл в своём направлении. — Не люблю я его. Из ниоткуда возник кто-то из работников, с уймой свитков в руках.— В этой правильности нет смысла, если кругом итак хаос. — он сдул чёлку с лица и вернулся к делам как ни в чём не бывало.Секретарь Чень достала из ящика свиток, который по размером превосходил все три предыдущих.— Вы уверенны, что я умер вчера?— Не так много времени прошло, как может показаться. Ваше имя должно быть здесь.Девушка начала внимательно рассматривать свиток.Мин Юньшу присел на корточки и пока секретарь изучала свиток, он слегка задремал. Если душа не нуждается во сне, почему его клонит прилечь? Когда сказанное не соответствует действительности, невольно начинает думаться, что тебя либо обманывают, либо что-то недосказывают.Хорошо устроившегося на каменном полу молодого человека разбудил возглас.— Нашла! Мин Юньшу, двадцать лет. Находился на услужении у знатной семьи.— А есть что-нибудь ещё?— Это по вашему свиток с биографией?— Значит нет?— Значит нет. — А есть свиток, где о человеке написано больше?— Если только умерший был известной личностью. Чуть больше информации хранится на табличке. А ещё там написано о причине смерти, но вашу мы не узнаем никогда.Секретарь вздохнула.— Дело приняло дурной оборот. По большей части для меня. Ни в списке мёртвых, ни в списке живых вас нет. Мне жаль, господин Мин, но на тот свет вам путь закрыт.Какая жалость... Беда нашлась.— Что теперь делать?— Что хотите. Эр Шии отведёт вас к выходу.— То есть, в мир живых?— Нет. Вы ни жив, ни мёртв, не имеете физической оболочки. Единственное место, где вы можете быть в таком состоянии, это – мир духов. — секретарь Чень перешла на шёпот.— Таких обычно называют... неупокоенными. По-хорошему, надо показаться начальству. Без специального разрешения мёртвые не могут посещать мир живых. Это... не совсем легально.— Неужели, если они не досчитаются одной души, то сразу поднимут шум? Им что, жалко что ли?Хрустальной таблички, которая служит пропуском на тот свет нет. Куда теперь идти? Да куда хочется, на все четыре стороны. Все три мира, все его стороны в твоём распоряжении. Сказано это условно, в случае Мин Юньшу свобода выбора – это иллюзия.Его не пустят в загробный мир. И правильно. Что с него взять, если он даже собственной смерти не помнит. На вкус слова о смерти звучали странно и чуждо. Даже находясь на мёртвой земле, практически не чувствуя собственного тела, юноша особо не чувствовал себя мёртвым. Может, дело в том, что он много чего не помнит и мало что понимает. Происходящее было странным, но не ненормальным. Откуда ему знать, как должно быть "по-нормальному"? Память штука важная, терять её нельзя. Было бы забавно, если при жизни он боялся склероза или потери рассудка.Знание не гарантирует понимания. Даже если он знает своё имя, это не будет гарантировать того, что он будет помнить, что оно значит. На горизонте снова появился мальчик в чёрных ритуальных одеждах, готовый выполнить все приказы.— Эр Шии, отведи этого юношу к выходу и как можно осторожнее.Тот кивнул и позвал Мин Юньшу за собой.С улыбкой поблагодарив секретаря, он убежал.Не важно, что здесь происходит. Главное, что он сейчас отсюда уйдёт. Ад отменяется – жизнь продолжается.Он послушно шёл за маленьким слугой, предвкушая, как легко ему будет дышаться за пределами мира мёртвых.Здесь душно и куда ни пойди – везде благовониями пахнет так сильно, что слово "пахнет" уже не подходит, ими воняет. На том свете не так много воздуха, он тут никому не нужен. То небольшое количество свежести выжигается дымом от благовоний и нахождением поблизости Ада. Если бы здесь очутилось живое существо (что случилось бы очень вряд ли), оно бы не смогло дышать.На цокольных этажах было сыро и прохладно, так как туда не добирался дым. За этим следят, чтобы он не поджёг ценные бумаги и с непривычки, у работников в таких свежих местах нередко кружится голова.На цокольном этаже под номером один находился большой зал, где решались вопросы и устраивались собрания. Сейчас там как раз собралось целое столпотворение. Господа Чень говорила, что ей могут сделать выговор, но откуда ему было знать, что из-за пропавших душ устраиваются целые заседания?!У всей этой ситуации был привкус незаконности, но виноватым он себя совсем не чувствовал. Пройти без лишнего шума не получилось, их затормозили две девушки с дощечками для записей и длинными кистями за пазухой.— Постой! Ты не видел Чень Фэйянь? Собрание уже идёт, а её нет.— Это вы мне?— Я говорю с маленьким слугой.— А вы, собственно, кто?— строго спросила вторая девушка.— Я...помогаю ему— Какую должность вы занимаете? Я вас раньше не видела.Эр Шии предательски молчал и даже не думал спасать бедственное положение Мин Юньшу. Говорить правду, которую сам плохо понимал, он не собирался. — Меня сегодня назначили работать в архиве по приказу госпожи Чень.— Чень Фэйянь разве имеет право назначать на должность? Впрочем, сейчас не до вас. У нас собрание по поводу какой-то неупокоенной души, а секретарь Чень опаздывает.Юноша нервно сглотнул. Они же не имеют ввиду его?— А по поводу какой именно?— Господин Ву поймал свирепого злого духа и над ним будет вершиться суд.За их спинами стоял господин с повязкой на нижней части лица. Были видны только его ясные глаза, похожие на зыбучий песок под палящим солнцем. Он был одет в белое юаньлинпао с золотыми узорами, на ногах носил белые залоги с коричневой подошвой, подчеркивающие его стройные ноги, а на руках тоже белые перчатки до локтей, которые обтягивали рукава верхних одежд. Он пристально смотрел в лоб Мин Юньшу и от этого взгляда становилось неловко.— Какие у него шикарные сапоги...— И не поспоришь.К разборкам подключился господин, с которым они недавно пересеклись в архиве.— Я уже всех собрал. Давайте не будем тратить время на обсуждение его "каблуков". Где секретарь Чень? Мне хотелось бы поговорить с ней. Хотелось бы ещё найти виновника инцидента, о котором она собиралась умолчать.— Господин Синь, разберёмся с этим потом. Давайте возьмём с собой этого молодого человека.— Нет-нет! Мне нужно отнести документы...— Немедленно пойдёмте! —девушка повыше попыталась схватить его за руку, вот только её подвела "призрачность" юноши.— Это...Это как?— Я не знаю.— Ты лжёшь! — крикнула девушка пониже и попыталась ухватить его ещё пару раз.— Что за чепуха? На злого духа ты не похож, а значит ты просто душа умершего! У нас нет и не было прозрачных работников! Дурить нас вздумал?! Из нас идиотов пытаешься сделать или сам идиотом притворяешься?Он не притворяется, у него сейчас ощущение, что он и правда идиот.— Идите к остальным, я присоединюсь позже. — обратился мужчина к чиновницам.— Ты и есть тот самый неупокоенный мальчик из-за которого случился переполох? Если я сейчас отпущу тебя, ты можешь пробраться в мир живых и натворить бед.— Я не виновен в случившемся. Каких бед я могу натворить? Я безвреден.— Встречи мёртвых с живыми хорошим не заканчиваются. Это серьёзно и я должен предотвратить любые проблемы. Это меры предосторожности.— Если меня отпустят ничего не случится.Господин Синь будто его не слышал.— Секретарь Чень несёт ответственность за то, что хотела скрыть недочёт душ и получит соответствующее наказание. А вас надо показать судьям. Они скажут как поступить дальше.Мин Юньшу ужаснулся. Это те судья, которые распределяют души по судилищам? Пиши пропало. — Если суд сочтёт вас угрозой, на вас наложат печать. Такое уже случалось и не единожды.Мужчина достал серебрянные кандалы.— Вы арестованы и приговариваетесь к суду, который распорядится вашей судьбой!Этого ещё не хватало: показаться судье преисподней, чтобы потом весь загробный мир знал его в лицо? Одно неверное движение – и ему сдирают шкуру.Он не мог смириться с тем, что окажется в аду.Господин Синь направился в сторону главного зала и хотел было приказать юноше идти за ним, но тот рванул что есть силы прямо по коридору в сторону, где находилась лестница наверх.— Куда!Мужчина побежал вслед за ним.— Держите преступника!Мимо группы чиновников пронёсся юноша, его призрачные одеяния, развевающиеся при беге, легко коснулись лица господина Ву, который стоял рядом с ними. Они отвлеклись от разговора, и не совсем поняв суть приказа, бросились на помощь господину Синь, чтобы поймать преступника, которого они в глаза не видели.— Стой! Неразумный мальчишка!Шевеля своими полупрозрачными ногами, Мин Юньшу шмыгнул вверх по лестнице, молясь всем богам, чтобы его не поймали.Один из чиновников оказался довольно быстрым, но схватив его за руку, тут же споткнулся, потому что призрачный эффект никто не отменял.— Ах ты...Задыхаясь и путаясь в собственных ногах, юноша вбежал в главный зал, где принимали пришедшие души и этим сбил с толку привратника и толпу стоящих людей. В неловкой тишине слышался стук сапогов по мраморному полу. Привратница и души в недоумении повернули голову в сторону удирающего молодого человека, за которым с большой разницей в расстоянии бежала гурьба недовольных чиновников во главе с господином Синь.— Вы что клювом щёлкаете?! Зовите подмогу! Дюжина не может одного буйного мальчишку поймать!Сказать, что наш герой поставил на уши весь загробный мир, было бы громко, но довольно точно. Как только Мин Юньшу выбежал из пагоды, он спрятался в толпе и принял решение бродить по ней до тех пор, пока что-нибудь не прийдёт в голову, либо пока его не отыщут и не приволокут за шкирку в суд.Он перевёл дыхание, которого уже как такового нет. Душа, ещё не отвыкая от тела желала свежего воздуха. Он устал бегать, болели ноги, которых не было. Даже в призрачной оболочке понятно, что спорт это не для него. Раз сюда был вход, значит должен быть и выход. Юноша дошёл до чёрной дыры из которой он появился в самом начале. Некоторые люди искоса смотрели на идущего против толпы, ведь он не только сбивал их с толку, но и мешал идти своим путём.Чёрная дыра радушно приняла его обратно в свою тьму, только кроме этой тьмы ничего более не было. Лишь ощущение сырости, холода и пустоты.— Жуть какая...Идти дальше было страшно, будто это не темнота, а чудовище, которое так и ждёт,чтобы в его чрево зашёл глупый мальчик. Встряхнув головой, юноша попятился обратно, решив для себя, что тёплый и душный воздух всё же приятнее холода.В какой-то момент он понадеялся, что народ здесь отходчивый, но увидев, что чиновники все ещё пасутся возле пагоды, понял: либо он делает хотя бы что-то и будет плохо, либо он не делает ничего и будет очень плохо.Идея попросить кого-нибудь из хорошо одетых господ одолжить свою одежду показалась ему удачной.Мин Юньшу подошёл к приятному мужчине и решил сразу брать быка за рога.— Молодой господин! Не могли бы вы дать мне свои одежды?Молодой господин сразу же отвесил юноше милосердного пинка и в догонку кинул пару ласковых.Второй кандидат оказался стар и не вычурно одет, но по крайней мере прогонять не стал.— Если вы мне поможете,  то переродитесь богатым человеком. Даже не пытаясь спрятаться или прикрыться, старик и юноша сняли с себя верхние одежды и обменялись ими.Платье мужчины было простым, белым, с тёмно-синей длинной накидкой из льна.— Что ты хоть сделать хочешь, негодник?— Произошла ошибка и я хочу её исправить.— Правильно, ошибки надо исправлять. Только новых не наделай. Ты мне одежду же вернёшь?— Ну разумеется. — уверял юноша, пряча мешочек с деньгами под рубашку — Послушайте, я – честный человек, если беру, то отдаю.С этими клятвенными словами юноша натянул на лицо платок, чтобы его не узнали и кое-как завязал свои короткие волосы шнуром.Он вспомнил господина Ву, который тоже прятал лицо. Наверняка скрывает его, потому что слишком крут и должен быть незамеченным.Теперь, когда Мин Юньшу подходил ка пагоде, его сердце замирало не от восторга, а статуи стражников казались ещё более грозными.Ему всего лишь надо найти того ребёнка, чтобы тот отвёл его к выходу.Не имея никакого плана и полагаясь на чистое везение и "актёрское мастерство", он без лишнего шума проскочил через парадный зал и столкнулся с одним из маленьких слуг.— Эр Шии! Это ты! — радостно обратился он к мальчику в ритуальных одеждах.У потери памяти есть один большой плюс – легче запоминать новое.Вот только маленький слуга не разделял его ликования и с недоумением исподлобья смотрел на юношу.— Ты меня не узнал? Это я! — Мин Юньшу нагнулся поближе, опустил ткань с лица и улыбнулся. — Ты мне помог и познакомил с госпожой Чень.Мальчик всё равно смотрел на него как баран на новые ворота.— Ну почему ты так смотришь? Как будто ты умер, а не я!— Кто там умер?Раздался мужской звучный голос за его спиной. В голову юноши как топором ударила мысль, что это мог быть чиновник и он тотчас натянул ткань обратно на лицо.Он не хотел поворачиваться и как вкопанный стоял на месте.— Это загробный мир. Здесь кто-то умрёт в любом случае!— Хорошая шутка! — усмехнулся мужчина — Ты бы зад так не выпячивал.— Просто спину заклинило... — юноша обливался фантомным потом.— Лекарю покажись.— Не надо! Само пройдёт! Я же везунчик.Нельзя никому позволить прикоснуться к нему, иначе фенита ля комедия! — Ну-ну, я вижу. Повернись, товарищ. Не могу понять, кто ты.Медленно, не меня позы, юноша повернулся лицом к стоящему.— Господин Ву?!Мужчина снял с его лица ткань.— Так это тебя я видел в коридоре!— Вы меня с кем-то спутали!— Это ты на уши всех поставил!Юноша поспешно поправил платок.— Вы же не сдадите меня?— Кто тебе это сказал?— Почему вы хотите меня сдать?— Я не собирался. Я могу, но не буду. Ступай куда шёл.— А где выход?— Везде. Да хоть в отражении луны! Зачем тебе выход, смертный? Ты же умер!— Я не умер! В разговор вмешался один из чиновников, который погнался за Мин Юньшу в зале собраний. — Господин Ву Гуантянь! Вот вы где! Даже на чай не останетесь?— Мне уже пора идти. У меня срочные дела.— Вот как...— разочарованно протянул чиновник — А кто это с вами?— Да я сам не знаю. Ему спину свело.— Вот как. Чи Шилю, отведи того господина к лекарю.Вот почему этот маленький слуга на него так уставился! Он его перепутал, они ведь все на одно лицо.Мальчик в ритуальных одеждах позвал его за собой, решив не выдавать горе-актёра с поличным.Как только они зашли за угол, юноша опустившись на корточки, потряс Чи Шилю за плечи, прося отвести его в мир людей.Маленький слуга догнал господина Ву и чиновника и указал пальцем на юношу.— Куда ему надо? В мир людей? А зачем?Мин Юньшу бросило в тревожный жар и на него сердито уставился господин Ву, сверля пронзительным взглядом. Он повертел пальцем у виска, глядя на молодого человека.— Мне просто надо...— Ты светишься?Не успел юноша и спасибо сказать, как чиновник сорвал платок с его лица.— Ты мёртвый!Он думал схватить его, но одёрнул руку. Это бесполезно.Пользуясь моментом, Мин Юньшу ускользнул от них и убежал куда глаза глядят. Пробежав через парадный зал, он вновь отвлёк привратницу. Она уже не хлопала глазками, а насупила брови, пробубнив под нос:— Что у нас сегодня творится? — Ловите нарушителя! Это тот мальчишка!Юноша принялся расталкивать с моста души. Может, чиновнику и удалось бы его поймать, если бы Мин Юньшу не прыгнул с моста в воду, в которой как раз блестело отражение луны.Ошарашенный старик, ждавший когда ему вернут одежды, увидев, как должник бежит к нему на встречу сломя голову, обрадовался.— Ну наконец-то! Я устал ждать.Но юноша даже слушать его не собирался, он в этот момент щучкой летел с моста. Старик с отчаянным видом смотрел на водную гладь вместе с чиновником.— Мои одежды!