Первое впечатление

Ю Кихён шагнул на залитую светом платформу аэропорта Сеула. Его взгляд мгновенно зацепился за аккуратные ряды людей в строгих костюмах, спешащих к выходу. Пахло перегретым воздухом и свежим кофе — привычный запах аэропортов, который он терпеть не мог. При мысли о том, что ему пришлось оставить дела в Пусане ради какого-то запутанного расследования в небольшом городке, внутри закипала злость.

Сквозь поток пассажиров он заметил молодую девушку с папкой в руках и спокойным, почти приветливым выражением лица. Она улыбнулась, шагнув навстречу, но её взгляд оставался деловитым.

— Следователь Ю Кихён? — спросила она, подойдя ближе.

— А вы кто? — Кихён окинул её взглядом, явно недовольный тем, что его встретила молодая женщина.

— Ким Дахён, прокурор и начальник отдела по особо тяжким преступлениям, — спокойно представилась она, протягивая руку.

Кихён, слегка подняв бровь, проигнорировал жест. Внутри него нарастало раздражение. Она не скрывала свою молодость, а её выражение лица было слишком мягким для того, кто должен разбираться с делами подобного уровня.

— Так это вы тот прокурор, который решил пригласить меня, — едко произнёс он, поджимая губы. — Я бы предпочёл встречу с кем-то более опытным.

Дахён удержала ровное выражение лица и мягко кивнула.

— Дело сложное, и я уверена, что ваши навыки окажутся полезными, — сказала она, стараясь не обращать внимания на его враждебный тон.

Они направились к выходу из аэропорта, и напряжение между ними только росло. Внутри Кихён кипел, как будто ему приходилось сдерживать вулкан. Подобное начало ему уже не нравилось.

— Ну и в чём же состоит сложность этого дела? — спросил он, стараясь придать своему голосу спокойный тон, который, впрочем, прозвучал натянуто.

Дахён вздохнула, взгляд её стал более сосредоточенным.

— В последнее время мы обнаружили тела двух мальчиков. Оба задушены, оба подверглись... жестокому обращению. Город потрясён, семьи в панике. И, что самое тревожное, — Дахён помедлила, её взгляд оставался направлен на дорогу, — мы не смогли найти никаких зацепок. Следов, улик — ничего, что могло бы нас привести к преступнику.

Кихён скривился.

— И для этого меня позвали из Пусана? Могли бы и сами справиться, если бы применяли жёсткие методы, а не рассчитывали на статистику и отчёты, — бросил он.

Дахён резко посмотрела на него, но быстро справилась с эмоциями.

— Статистика — это не просто цифры, а анализ, который помогает выстроить общее представление, — спокойно ответила она. — Понимаю, что вы привыкли работать по-другому, но подходы бывают разными, и результат важен в любом случае.

Кихён усмехнулся, сарказм сквозил в его голосе:

— Результат... Вы об этом не знаете, да? О результатах, которые достигаются, когда работаешь по-настоящему, а не сидишь за отчётами.

Дахён глубоко вздохнула, стараясь держать себя в руках. Её спокойствие в ответ на его колкости заставило его почувствовать лёгкое разочарование: он ожидал, что она взорвётся. Но она, похоже, предпочитала стоически игнорировать его раздражение.

— Вы правы, следователь Ю, — коротко сказала она, выходя из машины, когда они прибыли к зданию участка. — И я верю, что вместе мы сможем достичь результатов, если просто… начнём работать.

Кихён, едва заметно фыркнув, направился за ней внутрь участка. Там его встречала некая атмосфера тревожной суеты — сотрудники были сосредоточены и напряжённы, то и дело обмениваясь мрачными взглядами.

Спустя некоторое время они прибыли на место, где было найдено тело последней жертвы. Кихён пригляделся к окружению: пустынный закоулок, едва освещённый уличными фонарями, выбитая трава и следы борьбы на земле.

— Мы проверили район вдоль и поперёк, — тихо сказала Дахён, когда они подошли к месту, где стояла желтая полицейская лента. — Ничего. Следов практически нет. Как будто преступник умеет исчезать.

Кихён присел и внимательно оглядел землю. На его лице отразилось полное сосредоточение, будто все его мысли были заняты анализом. Внезапно он поднялся и повернулся к ней:

— Вы действительно уверены, что это не кто-то из местных? Потому что такое ощущение, что он знает каждый угол этого города.

Дахён нахмурилась, как будто обдумывая его слова.

— Это то, что меня беспокоит, — ответила она. — Мы подозреваем, что он знает местность, но не можем установить его связь с жертвами. Нет ни единого совпадения.

Кихён рассмеялся — но это был не радостный смех, а скорее насмешка над сложившейся ситуацией.

— Знаете, прокурор Ким, вы слишком доверяете этой вашей статистике. Иногда для решения таких дел нужна интуиция и чутьё, а не только цифры.

Дахён, несмотря на его слова, держала лицо и спокойно ответила:

— А мне кажется, что работа следователя — это и умение замечать мелочи, и умение видеть картину в целом. Возможно, мы просто смотрим на это дело с разных сторон.

Кихён фыркнул, но на этот раз в его взгляде появилось нечто большее — лёгкий намёк на уважение. Он видел, что эта девушка, несмотря на её спокойствие и мягкость, не собиралась так легко сдаваться.

Когда они возвращались в участок, Кихён заметил, как Дахён украдкой поглядывает на него, словно пытаясь понять, что он за человек. На миг ему стало интересно, что она о нём думает, но он быстро прогнал эту мысль.

— Прокурор Ким, — неожиданно заговорил он, прерывая тишину в машине, — сколько вы уже работаете в этом отделе?

— Четыре года, — ответила она спокойно, продолжая смотреть на дорогу.

— Четыре года в прокуратуре? И до сих пор полагаетесь на цифры?

Дахён улыбнулась, но в её глазах мелькнуло что-то твёрдое, чего Кихён не ожидал.

— Цифры — это лишь инструмент, следователь Ю. Но они не заменяют наблюдательности. Уверена, вы тоже можете этому научиться.

Кихён откинулся на сиденье, слегка раздумывая над её словами. Эта прокурор, как оказалось, была не такой простой, как он думал. Возможно, она ещё удивит его.