74.1. Ты больше не будешь нашим сыном!

"Стой!"

Глаза Юнь Чаншэня расширились от удивления, и он истерично закричал.

Легкий нож в руке Юнь Синцзе остановился, когда коснулся кожи. Острие ножа уже прорезало кожу, и из раны потекла кровь.

"Боишься?" 

Юнь Синцзе вдруг приподнял уголки губ, в его глазах появился намек на месть. 

"Юнь Чаншэнь, если твой сын теперь станет бетой, ты будешь очень огорчен, верно?"

Увидев, что Юнь Синцзе остановился, охранник рядом с ним уже собирался сделать шаг вперед, чтобы остановить его, но Юнь Синцзе бросил на него косой взгляд. 

"Если кто-то осмелится сделать хоть шаг вперед, я использую нож дальше".

Всех гостей прошиб холодный пот.

Нужно знать, что для омег повреждение железы грозит тяжелыми последствиями. Это может означать даже смерть!

"Син-син, не будь импульсивным", - голос Юнь Чаншэня дрогнул. Глаза были прикованы к ножу, и он не делал больше шагов вперед. "Скорее опусти нож!"

Лицо Цинь Шуан было бледным, когда она в панике крикнула Юнь Синцзе. 

"Синцзе! Ты умрешь, если отрежешь себе железы! Не шути так!"

У Чи Юя ослабли ноги, когда он увидел, как Юнь Синцзе световым ножом разрезал кожу снаружи желез. Ощущение было такое, будто нож режет его собственную шею, отчего на спине выступили бисеринки холодного пота.

Если нож Синцзе будет продолжать, феромон, который подходит ему больше всего во всем межзвездном пространстве, перестанет существовать!

"Синцзе, я, я был не прав, я не должен был заставлять тебя объявлять помолвку". 

Чи Юй говорил взволнованно и громко, его голос дрожал. 

"Ты можешь не делать глупостей? Если твои железы повредятся..."

"Если они повредятся, ты потеряешь омегу с самой высокой степенью соответствия по феромонам". 

Юнь Синцзе медленно сказал с легкой улыбкой. 

"Тогда "хорошие гены" твоей семьи Чи не смогут передаться следующим поколениям. Какая жалость, правда?"

Когда Чи Инь и Юй Вань услышали слова Юнь Синцзе, их глаза были полны шока и страха.

"Юнь Синцзе, если у тебя есть какое-то недовольство, мы можем его обсудить". 

Чи Инь показал свою отработанную позу переговоров на поле боя, серьезно наблюдая за Юнь Синцзе. 

"Что ты хочешь от нашей семьи Чи? Несмотря ни на что, мы удовлетворим твои условия. Но ты не должен резать свои железы!"

Юй Вань тоже не ожидала, что личность Юнь Синцзе окажется настолько упрямой, что он осмелится взять себя в заложники.

Если бы его железы были повреждены, это действительно стало бы большой потерей для семьи Чи.

Поэтому Юй Вань крикнула: 

"Синцзе, наша семья Чи действительно поступила неправильно, но мы не намерены причинять тебе вред. Обе наши семьи надеются, что ты будешь счастлив. Опусти нож..."

Тревожась, как муравей на раскаленной сковородке, Чи Юй надул адамово яблоко и в следующую секунду шагнул к Юнь Синцзе.

Однако едва Чи Юй сделал шаг, как легкий нож в руке Юнь Синцзе прямо-таки вонзился на небольшую глубину.

"Боже мой!" - воскликнули зрители, заставив Чи Юя немедленно остановиться.

"Синцзе, я умоляю тебя, не рань свои железы!" 

Лоб Чи Юя начал безостановочно потеть. Он облизал пересохшие губы и смиренно взмолился: 

"Лишь бы ты опустил нож, я готов на все!"

Цинь Шуан не могла удержаться от крика: 

"Синцзе, мы не будем сегодня объявлять помолвку, прекрати сейчас же!"

Юнь Синцзе усмехнулся. Из неглубокой раны капала алая кровь, окрашивая его белую шею в великолепный пунцовый цвет.

"Значит, в ваших глазах ценность представляют только мои железы, верно?" 

Юнь Синцзе спокойно посмотрел на толпу и медленно произнес. 

"В конце концов, только когда нож упирается в мои железы, вы чувствуете, что сделали что-то не так".

Круглое лицо Юнь Чаншэня уже было залито потом. Он глазами жестикулировал охраннику, чтобы тот схватил нож Юнь Синцзе, но, к сожалению, Юнь Синцзе обучался в военной академии, и его навыки и реакции были чрезвычайно профессиональными.

Охранник хотел подкрастся, но Юнь Синцзе сразу же обнаружил его, поэтому ему пришлось остановиться.

Внезапно раздался звук "пуф", и Чи Юй действительно опустился на колени прямо на землю.

Толпа перед ним быстро раздвинулась, позволив Юнь Синцзе напрямую увидеть стоящего на коленях Чи Юя.

"Прости, мне действительно очень жаль, я не должен был заставлять тебя проходить через это". 

Пальцы Чи Юя продолжали дрожать, его колени ударились о мраморные плиты, но он не чувствовал боли. 

"Синцзе, я больше никогда не буду тебя принуждать. Сейчас я умоляю тебя не причинять себе вреда..."

Конечно, Чи Юй очень беспокоился о железах Юнь Синцзе.

Но когда он увидел кровь на шее Юнь Синцзе, его сердце крайне огорчилось.

Но по сравнению с этими железами Чи Юй больше заботился о безопасности самого Юнь Синцзе.

"Какой смысл признавать свою ошибку сейчас?" 

Юнь Синцзе смотрел на Чи Юя без грусти или радости в глазах, как будто наблюдал за пейзажем. 

"Думаешь, я поверю в то, что ты сказал?"

Слова Юнь Синцзе резали как нож.

"Я не обманываю тебя, я серьезно..." - Чи Юй сглотнул и сказал с тревогой.

Юнь Чаншэнь медленно сделал несколько шагов вперед и сказал на ходу: 

"Синцзе, опусти нож. Железа - это твоя жизнь. Без нее твоя жизнь будет полным провалом..."

"Ты считаешь, что ты потерпел неудачу в своей жизни?" 

Юнь Синцзе поднял брови и саркастически посмотрел на Юнь Чаншэня. 

"Не можешь управлять мехой, компания зависит от твоей жены, а теперь тебе приходится продавать железы своего сына в обмен на выгоду. Прости, но я не могу придумать более неудачной жизни, чем эта".

Юнь Чаншэня высмеивали прилюдно, и каждое слово задевало его больное место.

Он вышел из себя, его пальцы сжались, и он резко сказал Юнь Синцзе:

"Юнь Синцзе, если ты посмеешь уничтожить железы, то больше не будешь моим сыном! Наша семья Юнь с этого момента разорвет с тобой отношения!"

Цинь Шуан, Чи Юй и остальные не ожидали, что Юнь Чаншэнь скажет это с паникой, промелькнувшей в его глазах.

"О, это правда?" 

Юнь Синцзе выпятил губы, и его улыбка была чистой и непорочной. 

"Тогда ты должен придерживаться своих слов".

Он взял в руки световой нож и вонзил кончик ножа внутрь.

Судя по его силе, железа определенно будет пробита.

Глаза всех расширились от шока.

За пределами отеля "Парадиз".

Шаттл Ло Вэньчуаня почти прилетел, превысив скорость. Бросив его, он быстро поднялся наверх в соответствии с информацией о местонахождении Юнь Синцзе.

Его сердце билось все быстрее и быстрее, и почти выпрыгивало из груди.

Когда Ло Вэньчуань прибыл в банкетный зал на десятом этаже, от двери донеслось восклицание.

Зловещее предчувствие в его сердце вдруг стало чрезвычайно сильным.

В следующую секунду Ло Вэньчуань резко шагнул вперед и пинком распахнул дверь.

В тот момент, когда дверь была открыта пинком.

Глаза Ло Вэньчуаня встретились с глазами Юнь Синцзе, который стоял на сцене.

Юнь Синцзе держал в руке легкий нож - легкий нож, который Ло Вэньчуань дал ему для самообороны.

На фоне всех криков и воплей он просто аккуратно проткнул свои железы.

Острое лезвие вонзилось на глазах Ло Вэньчуаня, и острие, казалось, застряло в его сердце.

Ло Вэньчуань хотел закричать, хотел, чтобы Юнь Синцзе остановился, но, словно что-то перекрыло ему горло, он потерял голос в тот момент, когда пытался крикнуть.

Действия Юнь Синцзе по разрезанию железы были очень решительными и сильными.

Первоначальный владелец умер после того, как железа была повреждена. Но когда первоначальный владелец сделал это, он был в эструсе.

А у нынешнего Юнь Синцзе его не было, поэтому опасности для жизни нет.

Но железы - это все-таки чувствительные и хрупкие органы.

Когда световой нож вонзился в железу, шею мгновенно пронзила резкая боль, заставив Юнь Синцзе вдохнуть холодный воздух.

Он поборол боль, стиснул зубы и точно разрезал железу, оставив глубокий шрам.

Из раны тут же полилась кровь, окрасив светлую шею Юнь Синцзе.

Поврежденная железа стала изо всех сил выбрасывать феромон.

"Юнь Синцзе, ты с ума сошел?!" - обезумев воскликнул Юнь Чаншэнь, не веря своим глазам.

Лицо Цинь Шуан побледнело. Она не ожидала, что все превратится в то, что есть сейчас.

Семья Чи испугалась еще больше. Они думали, что Юнь Синцзе просто хочет использовать эту возможность в обмен на выгоду и не станет по-настоящему вредить железе. Но они не знали, что Юнь Синцзе уже принял решение.

Феромон с ароматом розы щедро разливался по залу.

Но ни один альфа не был бы тронут этим феромоном, потому что аромат роз сопровождался сильным запахом крови.

Как роза, цветущая в луже крови.