Эпилог. озеро, коты и кофе

дом, в котором они поселились, стоял на самом краю озера, скрытый между соснами и клёнами. вокруг вода, отражающая солнце и ветер, лёгкий, тёплый, как глубокий вдох после долгого бега. Тэхён сидел на веранде, ноги свесив в воду, и наблюдал, как рыба пытается перепрыгнуть через тень облака.

— смотри , — сказал он, — даже рыбы боятся нашей кулинарии.

Чонгук, стоя возле кухни, держал кружку кофе и скривился:

— я только что с утра приготовил овсянку и да, я знаю, что ты будешь жаловаться, как будто это химическая атака.

— ага, — усмехнулся Тэхён, — вкус химической атаки, с привкусом твоей заботы.

рядом на веранде лениво растянулся белокурая кошка - их новая соседка.

— она что, тоже киллер? — спросил Чонгук, наблюдая, как кот ловко свалился с кресла, но приземлился на лапы.

— нет, — сказал Тэхён, — она просто мастер саботажа диванов.

смеясь, они вернулись в дом. кухня была завалена книгами, записями Розалины, чертежами Джису - всё это теперь лишь воспоминания, которые можно спокойно рассматривать с чашкой чая.

— слушай, — сказал Чонгук, кивая на старый дневник Розалины, — кажется, она знала, что мы так и будем жить.

— в доме у озера? — спросил Тэхён, делая глоток кофе. — ага, с котами и рыбой, которая нас ненавидит.

они рассмеялись и это был смех без тревоги, без выстрелов, без миссий. просто смех двух людей, которые пережили всё, что только можно было себе представить и теперь могли позволить себе быть обычными.

— я предлагаю новое правило, — сказал Тэхён, опираясь на стол. — никаких Джису не должны появляться в этом доме. ни одна. даже во сне.

— согласен, — ответил Чонгук. — а если кто-то попробует, вон кошка напомнит ей о последствиях.

белокурая кошка, будто в подтверждение, громко мяукнул и прыгнул на колени Чонгука.

— отлично, — сказал Чонгук, гладя её мягкую шерсть. — теперь у нас ещё и охранник.

они сидели так до заката, слушая плеск воды, лёгкий ветер и друг друга. мир продолжал свою тихую жизнь за пределами этого дома, но здесь - на веранде, с кофе, котами и солнцем, они наконец нашли то, чего искали всю жизнь: спокойствие, смех и друг друга. белокурая кошка сидела на подоконнике, хвост вздёрнут, глаза горят.

— сегодня ты будешь изучать боевые приёмы, — сказал Тэхён, раскладывая миниатюрные «тренировочные маты» из старых полотенец. — и прежде чем скажешь «это глупо», — добавил Тэхён, смотря на Чонгука — помни, что Джису тоже так думала.

кошка, будто понимая, лениво моргнула и прыгнула прямо на Чонгука, свалив его на пол.

— отлично, — пробормотал Чонгук, вылезая из-под кошки. — первый урок: увернуться от нападающего!

Тэхён попытался показать «удар ногой в прыжке», но кошка ловко уклонился и завалила его на диван.

— кажется, нам придётся пересмотреть стратегию, — сказал Тэхён, осторожно поднимаясь.

— да уж... — Тэхён смотрел, как кошка теперь гордо сидит на столе, как генерал. — новый командир, похоже.

вот так, среди тренировок, падений и мяуканья, их дни проходили спокойно: кот стал их «учеником и наставником одновременно», а Чонгук с Тэхёном смеялись до слёз, потому что ни одна Джису не сможет нарушить покой этого дома - особенно если против него выступает кошка-мастер боевых искусств. Тэхён решает помочь с уборкой дома.

— сначала уберём пыль, потом - полы.

через минуту он разбрасывает тряпку, пытаясь «ловко» протереть шкаф, и сбивает с полки все книги.

— отличная ловкость! — смеётся Чонгук. — мы оба киллеры, но теперь у нас киллерская уборка!

Тэхён пожимает плечами:

— а кто сказал, что жизнь после Джису будет спокойной?

они решили «вернуться к здоровому образу жизни».

Чонгук бежит размеренно, Тэхён пытается угнаться, но спотыкается о корень дерева.

— отлично! — кричит Чонгук с ухмылкой. — я только что посмотрел твою эпическую борьбу с корнем.

— я тренируюсь, — оправдывается Тэхён, поднимаясь с земли. — корень - мой новый враг!

дом на берегу озера был окутан вечерним светом. Чонгук сидел на веранде в небольшом кресле, руки спокойно опирались на подлокотники. ветер играл с листьями деревьев, а вода тихо плескалась о берег. Тэхён подошёл, с кружкой чая в руках и с лёгкой улыбкой сел возле него, стараясь скрыть свое смущение.

— я хотел сказать тебе кое-что.. — тихо начал он, сердце бьющееся быстрее, чем лодка на озере.

— мм? — Чонгук наклонил голову, изучая лицо Тэхёна.

— всё это время.. после всего.. — Тэхён вдохнул, стараясь подобрать слова, — я понял, что люблю тебя.

Чонгук застыл на мгновение. ветер словно замер.

— ты.. правда? — тихо спросил он.

— да. я всегда любил. я пойму, если ты меня не любишь также.. — с дружелюбной улыбкой говорил Тэхён стараюсь сдержать слезы.

он стал слишком эмоционален после потери матушки Розалин..

Чонгук улыбнулся, лёгкая дрожь пробежала по плечам.

— с чего ты взял, что я тебя не люблю? — признался он, смотря в глаза Тэхёну, который медленно наклонился все ближе.

его пухлые губы, что манили своей нежностью были так близко, что горячее дыхание будто обжигало. склонившись над губами Чонгука, Тэхён не решался первым поцеловать его, попросту не умел, но у Чонгука были другие планы. обхватив рукой затылок Кима, Чон прислонился своими губами, что были слегка потрескавшийся от езды на мотоцикле к нежным, словно сахарная вата, губам Кима, затягивая того в нежный поцелуй, выражая все свои чувства. даже когда воздух в легких заканчивался, они нехотя отрывались от губ друг друга, по после снова и снова манили поцелуи. чуть позже Тэхён, которого Чон усадил селе на колени, облокотился на его плечо, смотря на тихую озерную гладь, что блестела, словно звезды ночью.

— знаешь... — сказал Ким, улыбаясь, — теперь мы можем просто жить.

— да, мой любимый коиллер, — согласился Чонгук, беря его за руку и целуя её, — жить и смеяться.

и вот так они продолжали свою жизнь: завтракали вместе, готовили, смеялись над мелочами, сидели на веранде, наблюдали за рыбой в озере, спорили о тостах и иногда играли «боевые тренировки» для смеха.без Джису, без прошлого, без опасности.просто они - свободные, счастливые, вместе.без каких либо преград и предосторожностей, они просто были живи и благодарили господа за то, что он дал им шанс выжить. в скоре обжившись они даже взяли опеку над девочкой, назвав её.. Ёнхва. их обожаемая дочь. её никто не смел обижать, ведь она хвалилась тем, что у неё не такая семья, как у всех. у неё два папы, ну и что? главное что она счастлива и ей с ними хорошо. в скоре когда Ёнхва подросла ей уже говорили, что она им не родная, но они ей оставят все, после того, как покинут мир живых, на что девочка показательно дула губки и говорила: «ну и что, что я вам не родная? зато любите то вы меня, как родную!» и все смеялись, зная, что мирные дни наконец-то наступили для всех.