-6. Побег.

  После прижигания раскаленным ножом пулевую рану мальчика, Юриам надежно пробинтовал его. Так он будет уверен, что больше кровотечения не будет, а также миновал этим способом попадания инфекции на открытую рану. - Я приготовил кашу, надо поесть, чтобы набраться сил. - Хорошо.   Юриам приподнял Алана на кровати и подложил под его спину подушку, чтобы ему было удобно сидеть. Вскоре, мужчина принес манную кашу в комнату и стал медленно кормить мальчика с ложечки. - За нами приедут? - вдруг поинтересовался мальчик. Юриам перевел от него свой взгляд и задумчиво посмотрел в одну точку. Алан напрягся. - Надо покинуть Влок В пока не стемнело. - тихо ответив, мужчина взял мальчика за руку и крепко сжал его в своей большой ладони. - Вдвоем...

***

- Юрин, Вейн пообещал мне, что ты будешь в надежных руках. - я осторожно дотронулся до ее лица и нежно провел тыльной стороной ладони по ее щеке. Она вздрогнула от моих прикосновений.- Ты.. - она отстранилась от меня, сделав шаг назад. - Юриам, прошу.. давай сбежим отсюда, пока не стало слишком поздно.   Юрин вчера узнала о моих темных сторонах, которых пробудил во мне Вейн. Она была в курсе всех наших грязных делах и убийствах, разузнав обо всем у кого-то.- Я уже давно не ребенок и сам знаю, какой образ жизни мне вести. - спокойно ответил я, на что она посмотрела на меня испуганными глазами и истерично помотала головой.- Я никогда не буду счастлива, когда ты так страдаешь. И я знаю, что ты не такой. - Юрин, я успокоюсь только тогда, когда выдам тебя замуж за Стивенса и когда вы эмигрируетесь отсюда. - твердо произнес я, на что она грозно посмотрела на меня.- Ты.. так сильно хочешь избавиться от меня? Я тебе в тягость?! - голос сестры дрогнул, но она хорошо сдерживала себя. Еще чуть- чуть и она заплачет...- Это мое проявление любви - чтобы успокоить нервы, я закрыл глаза и глубоко вдохнул . - Пока ты рядом со мной, тебе вечно угрожает опасность. Несмотря ни на что, чтобы ты ни говорила, ты уедешь отсюда со своим мужем. Ясно?

  И все же, Юрин вышла замуж за богатого мужчину и эмигрировалась из страны вместе с семьей своего новоиспеченного супруга.   С тех пор я никогда ее не видел, но слышал, как она счастлива в браке с тем, кто ее любит всем сердцем.  Наверное, она до сих пор и знать не желает о своем никчемном брате, который ступил по кривой дорожке. Но в глубине души я уверен, что моя Юрин по прежнему любит и ждет меня...

  С тех пор, как моя сестра покинула меня, я до сегодняшнего дня не проявлял никому искреннюю заботу и лишнее беспокойство.   До встречи с Аланом О'Рейном , я осознал, что прожигал свою жизнь в пустую, тратил силу и энергию на другого человека. Принимал все как должное и мне было неважно, поступаю я правильно или нет.

  Зависел от приказов своего Босса.   Я был всего лишь жалкой марионеткой Вейна Кённерсби...

  Алан О'Рейн - маленький, четырехлетний мальчик, который заставил меня - взрослого человека, взглянуть на мир по другому. Он вернул мне давно утраченное слово как "человечность".     Я спасу тебя, Алан.  Обещаю, что буду защищать до тех пор, пока не отдам за тебя свою жизнь.   Благодаря тебе я переверну новую страницу своей жизни и напишу с чистого листа главу под названием "Раскаянье".

  Я осторожно одел Алана потеплее, так как осенняя ночь обещала быть холодной и ветреной. - Есть что-то, чем ты дорожишь больше всего? Можешь взять с собой.- Хочу сохранить себе нашу с мамой фотографию. - тихим голосом ответил он.- Та, что стоит в гостиной?- Да.

***

  Мужчина посмотрел на фотографию, откуда ему улыбалась молодая, красивая женщина с рыжими густыми волосами и небесно голубыми глазами.   Женщина сидела в обнимку со своим единственным сыном - Аланом О'Рейном, у которого были мамины прекрасные глаза и лучезарная улыбка.   Юриам вынул фотографию из деревянной рамки, затем отдал его к Алану. Мальчик недолго посмотрел на нее и положил на внутренний карман своей куртки. - Я взял консервы, немного черного хлеба и побольше воды. - поделился Юриам. - Снаружи стоит моя машина, расскажу тебе все по дороге, хорошо?   Когда в ответ мальчик положительно кивнул, мужчина взял хрупкое и израненное тельце ребенка на руки и вышел из дома.

  На улице ни единой живой души не было, словно в этом большом мире остались только лишь они вдвоем.   Как же это было бы здорово, но, какая жалость. Этому никогда не бывать...