Part 15

  Утренние лучики солнца пробираются в тёмную комнату сквозь плотные занавески. Парни всё в таком же положении мирно спали: Чимин ручкой обвил тонкую талию старшего, уткнувшись носиком в широкую грудь. Юн, в свою очередь, покоил пальцы правой руки в розовых волосах, а левая – на округлых ягодицах. Тихое посапывание обоих мешалось с гулом ветра за окном. Солнце уже давно встало, освещая землю ярким светом. Обычно Чимин просыпается в полдень и, выспавшись, играет в плейстейшен, убивая невинных NPC ради развлечения. Однако сейчас парень спит гораздо дольше, а всё потому что удобно и уютно, хотя пока он даже и не догадывается, из-за чего ему так хорошо.

  Чимин распахивает слипшиеся глазки, старается понять, что перед ним, но кроме темноты ничего не видит, и это пугает. Парень отстраниться пытается от преграды, но хватка не даёт отодвинуться дальше нескольких сантиметров. Именно поэтому парень с силой, подогнув под себя ноги, пинает это "что-то", из-за чего оно падает с громким грохотом и жалобными стонами на пол. А если точнее - Юнги...

  — Ты какого хрена делаешь в моей постели?! — восклицает выспавшийся Пак. Хоть когда-то он чувствует себя бодро. — Йа! Почему мы... Почему мы обнимались?! — вскочил с кровати, оглядывая пострадавшего. Хотя парень ещё не до конца понял, кто из них пострадавший.

  — Больно, — почти плача простонал старший, держась за пах.

  — С-сильно больно? — стыдливо спросил Пак, неловко теребя волосы.

  Юноша подошёл к Юну и помог подняться с пола на кровать, потому что тот до сих пор думал, что это всё происходит во сне. И когда более-менее ребята смогли проснуться и ощутить всю суровость жестокой реальности, наконец смогли найти друг с другом общий язык...

  — У меня такое чувство, будто мои проблемы трахаются друг с другом и таким образом размножаются, — иронично посмеялся.

  — И долго ты ещё собираешься по хуям прыгать? — лёжа на кровати и смотря на младшего, вдруг спрашивает Мин.

  — На твой же не прыгаю, поэтому успокойся, — оглядывает себя в новом прикиде, глядя в отражение.

  — Пытался, — ну, они почти нашли общий язык. — Не собираешься завязывать? — светловолосый боится, что и в этот раз их разговор кончится спорами и криками.

  — Знаешь, за двадцать три года я понял, что жизнь – хуйня... А я, к большому сожалению, доля этой хуйни, как и гей-клуб, — с ноткой грусти проговорил Пак, посмеиваясь.

  — Ты не хочешь избавиться от этой доли? — не наезжает, хотя ему очень хотелось.

  — Ты про меня? — усмехнулся, оборачиваясь.

  — Про бордель, идиот, — злобно прошипел Мин.

  — Хочу, конечно, ты ещё спрашиваешь? — вновь смотрит на своё отражение, натягивая фальшивую улыбку.

  — А в чём проблема? — полный надежд вскакивает, подходя. — Завяжи с наркотой и проституцией, — нежно обхватывает чужие плечи сзади. — Стань нормальным человеком, Чимин, — пытается достучаться, однако младший точного ответа не даёт.

  — Котёнок, это не так легко, как ты думаешь, — Пак скидывает его руки. — Я – наркоман, который нуждается в новой дозе эйфории, — оборачивается лицом к блондину.

  — Дурь – не единственный способ получать удовольствие...

  — Ну да, ещё можно хорошенько трахнуться, тогда тоже.. — Юнги грубо отрезает его, не давая договорить.

  — Забудь ты уже об этом! — крикнул, чтобы тот наконец заткнулся и послушал. — Для счастья вполне достаточно иметь человека, что разделит твои несчастья и поможет выкарабкаться из этого дерьма! — тонко намекает на себя, чего розововолосый вовсе не замечает.

  — Эта моя повседневная среда обитания, Юнги, я привык, — Чимин впервые назвал старшего по-имени, не сладкий, не дорогой, не котёнок... Именно Юнги... — На самом деле, всё, чего я хочу – это чтобы хоть кто-то остался со мной рядом, несмотря на то, как тяжело быть со мной... Однако такого человека Бог для меня не предусмотрел, — Чимин говорил серьёзно, ни единого намёка на издёвку и её подобие. — Потому что, как только я даю человеку понять, что он мне дорог, и я боюсь потерять его – сразу же проигрываю...

  — Ты говоришь так из-за того, что никого ранее не подпускал к себе, — напирает, настаивая на своём.

  — Не делай вид, будто ты знаешь, кто я, и какие демоны постоянно устраивают бои без правил у меня внутри, — Пак следует своей личной конституции – не давать людям знать больше дозволенного. — У меня был такой человек, и он разрушил всё, что я с таким тяжким трудом строил годами, — однако Юнги исключение из правил, он-то знает куда больше о Паке, чем кто-либо. — И меня пугает то, что ты знаешь куда больше.

  — И почему же тебя это пугает?

  — Потому что я не знаю тебя! — и это правда, Юну нечего ответить или возразить. — Каждый наш разговор сворачивает в мою сторону и незабываемое прошлое...

  — Я могу помочь найти тех ублюдков, — в этот момент Чимин проглотил язык, тело замерло, а челюсть с силой стиснулась. — Могу заменить тебе LSD и многочисленных клиентов, — Пак уже прекрасно понимает, что без Мина никуда не денется, он привязался к нему нитями, которые порвать будет очень сложно. — Я могу сделать всё, но только если ты захочешь этого сам, — чуть повышает голос на пару децибел.

  Розововолосый, не в силах больше смотреть в глаза старшему, отворачивается к нему спиной, жмурясь. А Юнги всего парня с ног до головы видит в зеркале, как он пытается сдержать слезу и привести дыхание в норму.

  Чиминовы чувства даже сильнее, чем привязанность, неужели он влюбился? И вновь, как тогда? Юнги бросит его так же, как и пару лет назад это сделал другой парень, что воспользовался положением Пака, дабы подняться по карьерной лестнице? Пускай сейчас он уже под землёй... Нельзя играться с чувствами Пак Чимина... Кем бы человек не был, предав однажды розововолосого, юноша убьёт тебя морально, а затем жутко изуродует физически...

  — Твоя помощь мне не нужна, — не поворачиваясь, молвит младший. — Всё равно я убью тебя, когда пересплю...

  Юнги уже не может слышать подобных слов из уст парня, он за запястье хватает Чима, разворачивая к себе, к губам льнёт, заключая в настойчивый, тёплый поцелуй. Розововолосый глаза округляет, а директор напирает, тянет к постели его тело, ни на секунду не разрывая поцелуй, а затем валит на кровать, оказываясь сверху и держа чужие руки в своих, пальцами переплетаясь.

  Чимин уворачивается, заставляя блондина притормозить. Дышит часто, но не двигается, он не пытается скинуть его или каким-либо способом ударить... Он просто неподвижно лежит под массивным телом, обладатель которого вновь испытывает парня.

  — Что ты делаешь? — как-то тихо спрашивает Пак, глядя в сторону.

  — Ты же хотел убить меня, когда переспишь, — Юнги любуется красивым личиком внизу, щёки которого покрылись розовым румянцем. — Ты хочешь меня, а я – умереть, — вдруг Чим оборачивается, вопросительно вскинув при этом брови, но он вовсе и не подумал, что Мин сможет воспользоваться этой возможностью и вновь прильнуть к пухлым губам.

  Тело младшего уже желает, молит о большем, однако мозг, которым он в последнее время практически не пользовался, дал о себе знать...

  Чимин понял, прекрасно понял, что не сможет убить Юна... Даже при сильнейшем желании не сможет... Пальцы не смогут нажать на курок в его сторону...

  Светловолосый колено между ногами младшего устроил, всем телом прижавшись к Паку. Руки их сплетены пальцами, а губы слились воедино. Чимин буквально тонул от таких прикосновений, превращался в лужицу и возбуждался настолько быстро, как никогда ранее. Подобных ощущений не было ни с кем... Он не испытывал этого никогда – нежность. От таких ощущений задыхается и прикрывает глаза, перед которыми рассыпается целое звёздное небо.

  А Юнги прекрасно осознавал, что Чимин его не сможет убить, он уже догадывался о взаимности чувств, однако нельзя утверждать на сто процентов, пока не услышит слова о любви. Светловолосый под белоснежную футболку фалангами пробирается, рёбра пересчитывает, кончиками ледяными касаясь бусинки соска, из-за чего Пак выдыхает в миновы губы, сопровождая тихим стоном.

  Мысли одна за другой посещали голову Пака, предупреждая, что этого делать не стоит, и вот, на какой-то из них, Чимин всё же решается остановить приближающееся наслаждение, прервать то, чего он так давно желал – его поцелуи – путеводители до загробного мира, ведь от он языком изводит не хуже, чем на лезвии ножа, и Чимин, как светлячок, на огонь неосознанно льнёт ближе, лишь мысленно просит касаться всех изгибов тела, но только не сейчас...

  Глухой стук во входную дверь и все возможные мысли и противоречия самому себе исчезли, не оставив после себя и следа. Юнги останавливается, отстраняется, почти отпуская Пака, и глядит в сторону выхода, в конце концов освобождая юношу, что ураганом пролетает мимо, захлопывая за собой дверь, на случай, если Мину вдруг взбрендит убежать или ещё чего похуже.

  А розововолосый догадывался, что Ким Тэхён вернётся, думал, что вновь прибежит к его ногам с извинениями, как это случалось ранее.

  — Зачем ты пришёл Тэ... Хён? — открывает дверь, глядя на пришедшего.