Глава 18

– Вот, попрубуйте!

Кан Иль Хён протянул Джа Гёну сигарету, которую курил. Джа Гён крепко сжал губы. Он себя выдал? Если да, то как много он знает? Когда он успел увидеть татуировку? Его взгляд был прикован к сигарете которую держал Иль Хён, в его голове пронесслись миллион мыслей одновременно. Но не одна не привела его к какому-либо выводу. Он улыбнулся и отклонил его предложение.

– У меня больные лёгкие...

– Ложь!

Джа Гён демонстративно закашлялся и разогнал облако дыма ладонями, Кан Иль Хён рассмеялся и затушил сигарету в пепельнице. Он откинулся на спинку дивана, скрестив перед собой руки и пристально посмотрел на Джа Гёна. Джа Гён снова закашлялся, прикрыв рот тыльной стороной ладони, бросив быстрый взгляд на Кан Иль Хёна.

– Вы раскажете моему дедушке?

Иль Хён не ответил. Джа Гён выглядел беспокойным.

– Никому не говорите! Если узнают, что у меня есть татуировка, то сильно будут ругаться...

Его голос стих, как у ребёнка, которого отругали родители. Он наполнил рядом стоящий стакан льдом, следом налив спиртное. Жидкость цвета янтаря заполнила стакан наполовину. Джа Гён беспокойно посмотрел на него, ожидая, что его ответ. Но он сделал глоток, так ничего и не сказав.

– А что в этом такого?

– Вы знаете же... что он за человек.

– Ну, старик старомоден, поэтому немного строг.

Звук льда, движущегося внутри стакана, был странно громким. Джа Гён кивнул с мрачным выражением лица.

– Так и есть... Его черезмерная опека... Так что иногда... Это удушает...

Кан Иль Хён молчал, вращая стакан в руке.

– Мне очень понравилось, что после приезда сюда, я смог пообщаться со сверстниками... Думаю, хорошо иногда отдохнуть от рутины. На самом деле, в Гонконге... я даже мечтать таком не мог...

Джа Гён опустил глаза и изобразил печальное выражение лица. Он несколько раз поморщил губы и тихо вздохнул, играя Чжан Ияня. Когда человек сталкивается с непредвиденной ситуацией, актёрская игра выглядит куда естественнее. Вот почему инстинкты самосохранения были на самом деле пугающими. Несмотря на то что, Ван Хань с ним тренировался, это казалось ему слишком трудным.

– Я знаю, что дедушка переживает за меня, потому что мой отец так умер... . Но я же уже взрослый. А потом, когда директор сказал, что он тайком кого-то поставил следить за мной... От этого я ещё больше рассердился... Это не слишком отличается от жизни в Гонконге...Мне нечем дышать...

Его глаза покраснели, а голос сошёл на нет. Иль Хён допил свой напиток, а Джа Гён немного подождав, продолжил.

– Директор, должно быть, чувствовал то же, что и мой дед... С моей стороны было глупо злиться... Мне очень жаль.

Он прикусил нижнюю губу и опустил глаза, выглядя при этом придельно виноватым. Повисла мёртвая тишина. Подняв глаза, он заметил что Иль Хён что-то проверяет в своём телефоне. Заставил меня попотеть, а теперь в телефоне капаешься? Иль Хён посмотрел на Джа Гёна, не отрывая внимания от телефона.

– Извините! Это важный звонок.

– Да...

– Давайте на сегодня закончим. Спокойной ночи!

Иль Хён встал и набрал кому-то по телефону. Он исчез в спальне, обсуждая по телефону детали какой то сделки. Джа Гён, оставшийся один, с недоумением смотрел на закрытую дверь спальни. Что за чертовщина! Он с таким трудом создал нужную атмосферу, он даже почти выдавил из себя слезу.

Он хмуро уставился в туда, куда только что исчез Иль Хён и встал с дивана. Его ноги слегка тряслись, возможно потому-что, он незаметно даже для себя перенервничал. Когда он вышел наружу, к нему подошла экономка госпожа Сан Джу и спросила, не хочет ли он чего-нибудь перекусить.

– Нет! Всё нормально!

– Почему? В вашем возрасте вы можете есть столько сколько захотите.

Он вообще-то, уже давно не в том возрасте. Его задачей не являлось Он не пытался обмануть её намеренно, но всё-таки чувствовал себя виноватым, смущённо улыбнулся и отклонил предложение. Он вспомнил бабушку Ван Ханя, когда первый раз увидел её. Когда Джа Гён переехал в Китай, чтобы жить с семьей Ван Ханя, он впервые встретил его бабушку.

Несмотря на то, что с тех пор как она умерла, прошло уже много лет, образ того как она сидит на маленьком дворике за вязаньем, остался в его памяти навсегда живым. Она заботилась о Джа Гёне и дала ему много полезных напутствий. Она также учила Джа Гёна жить и делать добрые дела. Если бы она знала, что делать добрые дела, для Джа Гёна в итоге обернётся убийством людей.

Джа Гён поднялся на второй этаж, вошёл в ванную и вздохнул с облегчением. Это было единственное место в доме, где он мог хоть немного расслабиться. Он мысленно воспроизвёл ситуацию, которая произошла пару минут назад: слова, действия и выражение лица Кан Иль Хёна.

Когда он мог увидеть татуировку? Рубашка которая была на нём, в тот день в подвале, должно быть задралась. Мог ли он заметить ещё что-то? Иль Хён смотрел на него с подозрением в один день, в другой день как на любимого младшего брата, вот что сбивало Джа Гёна с толку.

Он снял очки и включил воду в раковине и несколько раз умылся. Он облокотился обеими руками на раковину и посмотрел на своё отражение в зеркале. На его мокром лице, чувствовалось остаточное напряжение. Он достал телефон из кармана брюк и сел на край ванны.

Только спустя долгое время после того, как гудки пошли, послышался голос Ван Ханя.

[Почему звонишь в такой час?]

– Я позвонил, потому что у меня есть вопрос.

[Что с голосом? Что-то не так?]

– Пожалуйста, узнай кто заказал это убийство.

Ван Хань молчал, словно был сбит с толку. Если запрос поступает через посредника, такого как Дмитрий, а не напрямую, он ни в коем случае не должен спрашивать или интересоваться клиентом. Даже если это не напрямую было указано в контракте, это было негласным правилом в этой сфере. И Джа Гён ни разу не нарушил его, за всё это время.

Голос Ван Ханя звучал напряжённо, будто он уже был уверен, что всё пошло не так.

[Что случилось?]

– Пока ничего.

[Что значит «пока»? Дмитрий всё равно не скажет кто это был.]

– Скажи им, что если они не скажут, то я верну аванс и свалю.

[Джа Гён!]

– Я серьёзно.

Ван Хань больше не стал задавать вопросов. Ему было с самого начала тоже не по себе, поэтому он предположил, что и у Джа Гёна был свой мотив. Однако начать работу и бросить её на полпути было рискованно. Если распространятся слухи, то за сохранение конфиденциальности клиента придётся платить, будь то деньгами или телом.

[Хорошо. Я выясню это.]

– Я на тебя расчитываю. Я вешаю трубку.

Закончив звонок, Джа Гён положил телефон в карман и пристально посмотрел на себя в зеркало.

[Вы исключительно вежливы, но почему этот взгляд за очками такой матёрый?]

Его губы сжались. Звучит как абсурд, но в тот момент он задался вопросом, мог бы сам Кан Иль Хён быть его клиентом? Были бы люди шокированы, услышав об этом? Сколько людей на самом деле заказывают убийство, чтобы поконичить с собой?

Наверное не много, но они однозначно присутствовали. Вскоре после начала этой работы, он получил заказ от известного русского танцора, у которого был роман с женой политика. Мужчина, который знал, что не может в полной мере завладеть женщиной, впал в депрессию и в итоге не видел другого выхода кроме как попросить Джа Гёна убить его.

В тот день, когда женщина и её муж пришли посмотреть спектакль, он попросил зверски убить его на глазах у публики. Он хотел, чтобы женщина чувствовала себя виноватой до конца своей жизни. Нет, даже если она не чувствовала себя виноватой, он хотел, чтобы она запомнила его навсегда. Так и случилось, танцовщик умер и об этом некоторое время вокруг этого подняли огромный шум в СМИ.

После этого женщина таже стала часто появлятьсь в СМИ. Вопреки пожеланиям мужчины, женщина улыбалась и выглядела вполне счастливой. Оно тогда где-то даже сказала, что это было самое благословенное время в её жизни, и она надеется, что одныжды каждому доведётся испытать это.

Однако Кан Иль Хён совершенно точно не был тем человеком, который отдал бы свою жизнь, ради того чтобы остаться в чьей-то памяти или ради мести. Ему больше подходило, угрожать кому-то смертью или взять кого-то в заложники. Он грубо потёр мокрое лицо руками. Если бы он только мог, то он вскрыл бы черепную коробку Кан Иль Хёна, чтобы прочитать его мысли.

***

Умывшись Иль Хён вышел из ванной, откинул назад мокрые волосы и переоделся в удобные штаны. Затем он прошёл в гостиную, чтобы покормить и понаблюдать своих акул в аквариуме. Наблюдая за чарующим зрелищем, как острые зубы рвут добычу, он гордо улыбнулся, затем подошёл к холодильнику, достал две банки пива и вернулся в спальню.

Он сел на диван, открыл пиво и пультом включил телевизор. Он нажал кнопку и экран поменялся с рекламы на видео с камер видеонаблюдения. На экране были видны различные участки дома, как внутри так и снаружи, разделённые на десятки мини-экранов. Он нажал кнопку и появилось видео из спальни Чжан Ияня.

Чжан Иянь лежал в постели, ворочаясь и меняя позы, словно не мог заснуть. Иль Хён пил пиво, не сводя глаз с экрана. Время от времени он даже посмеивался, как будто смотрел развлекательное телешоу.

Чжан Иянь, который переворачивался с боку на бок, встал с кровати. Иль Хён подумал, что он пойдёт в туалет, но он неожиданно стянул свою рубашку через верх. Однажды уже прикоснувшись к нему, он знал, что тело Чжан Ияня было неожиданно крепким, без единого лишнего грамма жира. Обнаружив татуировку на правом плече, он облизнул нижнюю губу языком.

– Это змея!

Он мельком уже видел его татуировку в подвале, но только сейчас смог точно определить мотив. Раздевшись до нижнего белья, он лёг обратно в кровать. Как жаль, что камера из-за функции ночного видения не могла передать цвет кожи.

Несмотря на то что Иянь снял с себя всю одежду, он продолжал ворочаться с боку на бок, не в силах заснуть. Он укрылся одеялом и снова сбросил его. До вчерашнего дня, он был осторожен, помня о камерах видеонаблюдения, но теперь осторожность была ни к чему, потому-что его секрет раскрыли.

В какой-то момент, его движения стали утихать, он свернулся калачиком и заснул. Иль Хён скомкал пустую банку от пива, взял пульт и выключил экран. Бах! Комната погрузилась во тьму, остался только один источник света.