Глава 4

Дорогая керамика, картины достойные художественных галерей, наряду со старинной мебелью принадлежали к интерьеру особняка. Вазы с пышными цветами были тактически расставлены по всему дому, а работники были заняты развозкой еды на сервировочных тележках.

Между ними стоял мужчина средних лет в аккуратном костюме и руководил подчинёнными. Это был дворецкий, который отвечал за все дела в главном доме. Пока мужчина распоряжался людми, кто-то подошёл к нему сзади. Дворецкий приподнял очки и обернулся. Только что прибывшим был Кан Иль Хён, второй сын этого дома.

- Вы прибыли, директор Кан?

- Давно не виделись.

- Председатель сказал, что будет со своей женой через 30 минут.

- Хорошо, я подожду.

Дворецкий Ян улыбнулся и поклонился. Затем вернулся к своей работе. Иль Хён наблюдая за дворецким, как тот лёгкими неторопливыми движениями отдавал инструкции персоналу, погрузился в воспоминания.

Сколько ему было лет, когда он впервые увидел этого человека? Это было так давно, что Иль Хён даже не мог вспомнить. Поскольку его мать тогда ещё была жива, должно быть, прошло больше 20 лет. Уже тогда он никому не показывал своих истинных чувств. Когда мать давала ему пощёчины или вымещала свою злобу на нём, Иль Хён неизменно улыбался, точно так же как и сейчас.

Звук выдвигаемого стула вырвал его из старых воспоминаний. Кан Ю Джон, которая только что прибыла, села рядом. На ней были простые джинсы и удобная футболка, и на первый взгляд она выглядела уставшей. В отличие от трёх братьев, работавших в компании отца, Ю Джон работала врачом. Работая хирургом, она видела каждый день кровь, но она всегда говорила, что всем довольна.

- Я думала, ты не придёшь.

- Пришёл повидаться с тобой. Мы давно не виделись.

- Мой милый младший братик. Иди сюда, дай я тебя обниму.

Она вытянула руки, Иль Хён нахмурился и отодвинулся назад. Смотреть на скривившееся лицо, которое обычно ничего не выражает, понравилось Ю Джон, и она рассмеялась.

- Тебе весело?

- Да, весело. Просто посмотри в зеркало. Ты всё поймёшь, когда сам увидишь выражение своего лица.

- Странное хобби.

- Не будь таким жестоким. Ты забыл, что мы с тобой в одной команде?

Он фыркнул. Команда... Кан Ю Джон была единственным ребёнком, у которой была одна мать с Иль Хёном. Однако и у сестры также не было хороших воспоминаний о ней. Их мать пристрастилась к алкоголю и наркотикам и не проявляла привязанности к своим детям до самого конца, пока не повесилась на перилах второго этажа. Трудно сказать, чья это была вина. Она не смогла полюбить детей, потому что это был нежеланный брак с самого начала.

- Вы двое рано пришли.

Опоздавшие Кан Тэ Хан и его жена присоединились к трапезе. В отличие от вчерашнего дня, когда она раздавала бесплатные обеды, макияж Пак Сон Джу стал ярче, а одежда более изысканной. Она очень тепло поприветствовала Ю Джон. Несмотря на то, что Сон Джу ей приходилась лишь невесткой, они хорошо ладили. У них были общие интересы, и несмотря на разницу в стиле одежды они сходились характерами.

- Председатель и его жена прибыли.

Как только дворецкий Ян закончил говорить, четыре человека, сидевшие на стульях, одновременно встали со своих мест. Председатель Кан, держа в руках трость, спускался по длинной круговой лестнице, а Ким Сон Ён, его третья жена, которая также была матерью Кан Сок Джу, поддерживала его за руку.

Хотя он не испытовал трудностей при ходьбе, она неустанно поддерживала его, заботясь о муже. Позади них шёл Кан Сок Джу, которого Иль Хён ранил в висок прошлой ночью. Председатель Кан сел во главе стола, а его жена и младший братец заняли места рядом с ним.

- Все садитесь.

Как только слова были произнесены, Ким Сон Ён села и повернулась лицом к Кан Иль Хёну. Пока они ждали, основное блюдо, их взгляды не орывались друг от друга. Поставив стакан воды на стол, Иль Хён напрямую спросил:

- Мама! Тебе есть что мне сказать?

Тон был тёплым, но атмосфера в комнате стала ледяной. Иль Хён знал лучше, чем кто-либо, что она не может просто игнорировать травму своего любимого сына.

- Разве тебе не стоит извиниться? Ты оставил раны на лице прежде совершенно здорового ребёнка.

Взгляд Иль Хёна переместился с Сон Ён на Сок Джу, который сидел рядом с ней. На его виске была марлевый компресс. Когда их взгляды встретились, младший брат склонил голову, как добыча перед зверем. Сон Ён прищурилась, и голос ругавший своего сына, стал властным.

- Подними голову! Ты дурак? Ты не сделал ничего плохого.

- Давайте обсудим это. Кан Сок Джу, ответь мне, я сделал что-то, что заслуживает извинений?

- ...

- Ответь мне! Если хочешь, я извинюсь прямо здесь.

Сок Джу тревожно переводил взгляд туда-сюда. Когда он был пьян, то чувствовал себя в разы оптимистичнее, но сидеть здесь трезвым было сущим адом. Глаза всех его братьев пронзали его, словно стрелы.

- О, нет! Всё в порядке, хён. Это была моя вина... тебе незачем извиняться.

Иль Хён посмотрел на Сон Ён с грустной улыбкой на лице.

- Видишь? Это не моя вина.

- Как ты смеешь?

- Хватит! Чем вы занимаетесь за обеденным столом?

Все они закрыли рты после замечания председателя Кана. У Ким Сон Ён обиженно посмотрела на своего мужа, она знала, что он отдавал предпочтение Кан Иль Хёну. Конечно, он обладает незаурядными способностями и выглядит в точности как отец, и это закономерно, но она не понимала, почему Кан Хун терпел все его выходки. Она прикусила нижнюю губу и сжала кулаки под столом.

Когда подали основное блюдо и началась трапеза, напряжённая атмосфера постепенно разрядилась. Бо́льшая часть разговоров велась о работе. Между делом оне обменивались историями про близнецов Тэ Хана и больничные истории Ю Джон.

- Когда ты сказал, приедет сын Чжана?

Потягивающий вино Тэ Хан ответил первым.

- Завтра.

- Где ты его разместишь?

Иль Хён, разрезая мясо, слегка приподнял кончик ножа и сказал:

- Я возьму его к себе домой.

- Позаботься о нём. Это сын Чжана, а потому для тебя как брат.

Иль Хён коротко улыбнулся, когда услышал слово «брат». У него было слишком много братьев.

- Хорошо, отец.

В этот момент в его поле зрения попал Сок Джу, сидевший напротив. Иль Хёна забавляло наблюдать, как он вздрагивает каждый раз, когда их взгляды пересекались, и вдруг ему в голову пришла хорошая идея.

- Наверное, лучше, чтобы Сок Джу присмотрел за ним. У них должно быть что-то общее, потому что они одного возраста.

Нож, которым младший резал стейк, заскрипел. Почему стрелки переметнулись на меня? Он поднял голову и посмотрел на Иль Хёна, который держал бокал с вином и улыбался. По коже пошли мурашки, и Сок Джу быстро отвёл взгляд. Он понятия не имел, что же задумал Иль Хён, но уже точил нож, поклявшись когда-нибудь убить этого человека своими руками.

***

- Меня всегда интересовало корейское искусство. Вот почему я попросил дедушку о помощи.

Ван Хань цокнул языком, оценивая безэмоциональные реплики Джа Гёна. Киллеру необходимо было притворяться кем-то другим, чтобы остаться в доме Кан Иль Хёна, и его новая личина - слабый молодой господин.

Ван Хань осмотрел Джа Гёна с головы до ног. Его кожа была цвета меди, загоревшей под жарким солнцем Тайланда, а взгляд на столько острым, что казалось он мог пронзить стёкла очков. Тем более с этой змеёй с широко раскрытой пастью ползущей по его плечу, никто не подумает что он воспитанный молодой господин.

- Джа Гён! Не выходи на улицу, до того как придётся покинуть страну. Нам нужно вернуть коже первоначальный вид.

- Что с ней не так?

- У тебя определённо была бледная кожа, когда ты был моложе. Нет, она также не была такой, когда ты жил в Шанхае два года назад. Посиди дома недели две, это будет хотя бы немного лучше, чем сейчас.

Джа Гён глубоко задумался и поджал губы так, что нижняя часть подбородка была сморщена. Чтобы получить доступ к дому жертвы, ему придётся выдавать себя за молодого господина из Гонконга по имени Чжан Иянь. Он был отпрыском гонконгской организации «Чёрное общество». Его отец умер, когда он был ещё маленьким, и Чжан Иянь был тепличным цветком, взращённым корейскими матерью и дедушкой.

По сравнению с ним Джа Гён был сорняком. Сорняк, который упорно выживает, даже если его вытопчут или скосят. Вроде одно и то же, но совсем разного класса.

- Как думаешь, чей это был запрос?

Джа Гёну внезапно стало любопытно. Ван Хань предположил, что клиент входит в состав транспортной группировки. Человек, который может использовать Дмитрия в качестве посредника для заказного убийства. Человек, который мог бы выдать себя за внука влиятельного господина. Тот, кого нелегко поймать.

- Должно быть, это член его семьи.

Обычное явление в этой сфере. Убийства внутри семьи и между друзьями, также между любовниками. Просто пускаешь пули в сердце и голову человека, с которым прошлой ночью делил постель. Это стало причиной, почему Джа Гёну трудно доверял людям и избегал встреч с ними.

- Он быстро поймёт, что выбрать меня было отличным решением. Всё-таки я лучший.

Ван Хань покачал головой, глядя на самоуверенное лицо Джа Гёна.

- С твоими актёрскими навыками тебя быстро поймают.

- Неужели всё так плохо?

Ван Хань внимательно посмотрел на Джа Гёна. Его глаза были большими и ясными, с тонкими двойными веками. Форма глаз менялась в зависимости от направления взгляда. Уголки глаз были более красными, чем у других людей, поэтому, когда он смотрел вниз, то они выглядели немного опухшими и грустными, а когда поднимал вверх, то выглядел сексуально. Женщины были от его глаз без ума...

- Хм... расслабь глаза немного, они сейчас очень пронзительные.

Когда он сказал "пронзительные", Джа Гён широко открыл глаза, а затем закрыл их, расслабляя мышцы вокруг глаз. А как теперь? Он выглядел расслабленным, но на этот раз даже слишком. Ван Хань покачал головой, смотря на то, как тёмные зрачки исчезли между век.

- Перестань!

- Тогда как насчёт этого?

Теперь он играл глазами, скосив их к переносеце. Ван Хань пожаловался, что если он собирается таким образом использовать это красивое лицо, то лучше бы он отдал его ему.

- Даже если твоё лицо соответствует роли, никогда не обнажайся перед ним. Если он заметит малейший шрам на твоём теле, у него возникнут подозрения.

Услышав это, Джа Гён нелепо улыбнулся и откинулся на спинку стула.

- Не волнуйся! Зачем мне раздеваться? Я же не собираюсь соблазнять Кан Иль Хёна.