Глава 2

Во дворе церкви, где была устроена бесплатная столовая, стояла бесконечная очередь: люди садились вокруг синего стола, как только освобождались места. Один из волонтёров был пойман в объектив репортёра Юна, который фотографировал то тут, то там.

Мужчина в зелёном фартуке был виден из далека. Он был настолько красивым, что бросался в глаза, он был высок, хорошо сложен и сочувственно улыбался людям.

– Красивый!

Репортёр Квак, который ел мороженое рядом с ним, оглянулся.

– Кан Иль Хён?

– Кто бы мог подумать, что этот человек — гангстер. Если судить по внешности, то можно подумать, он актёр?

– Единственная разница между ним и актёром, в том что он действительно расчленяет людей.

Репортёр Юн отвёл взгляд от камеры и снова посмотрел на старшего репортёра Квака.

– Ты видел это сам?

– Должен ли я это сам видеть, чтобы знать? Это общеизвестно, что его компания — это гангстерская группировка. Знаешь же, что член Национальной ассамблеи покончил жизнь самоубийством три года назад и был найден мёртвым, верно? Это всё...

– Хорошо поработали!

Между двумя тайно болтающими людьми появился мужчина и протянул им витаминный напиток. Он улыбался так ярко, как только мог, но глаза и энергия, которую он излучал, были необычными. На тыльной стороне ладони мужчины было множество мелких шрамов, которые даже время не смогло стереть.

– Я жду вашу статью. Как видите, мы делаем много хорошего.

Он посмотрел в глаза репортёру Кваку, сделав акцент на последних словах. Журналист занервничал, быстро схватил два напитка и ответил натянутой улыбкой. Мужчина перед ним был секретарём Кан Иль Хёна. С точки зрения ранга секретарской организации, он был его правой рукой.

Как же его звали...? Пак Тэ Су?

Секретарь Кан Иль Хёна, который появился из ниоткуда и протянул ему напиток, кивнул и исчез. Репортёр Квак, понизив голос, обратился к коллеге.

– Эй, он слышал нас?

– И что, если слышал? Я не ерунду какую-то придумал.

Мужчина неосознанно вытер пот со лба.

– Я просто вспотел. Это не потому что, что я нервничаю.

– Чего ты испугался? Думаешь, что он тебя убьёт?

При упоминании убийства, репортёр Квак уставился на напиток в своей руке. Если он выбросит его, то они могут это увидеть, но и выпить ему было неловко. Пока он думал об этом, репортёр Юн, стоявший рядом с ним, открыл крышку и залпом всё выпил. Квак вытянул было руку, чтобы остановить его, но тот уже покончил с напитком.

– Эй, зачем ты это пьёшь? Вдруг там что-то подмешано.

Коллега указал на Кан Иль Хёна, который с улыбкой обслуживал людей. Пак Тэ Су, только что передавший им напитки, стоял рядом с Кан Иль Хёном, который слушая его, пристально смотрел на журналистов. Удивлённый репортёр Квак тихо повернулся и позвал Юна.

– Чёрт! Почему он смотрит на нас?

– Мне тоже любопытно.

Репортёр Юн, допив остатки своего напитка, благодарно кивнул головой. Кан Иль Хён вежливо улыбнулся и продолжил раздавать еду людям в очереди. Каждый раз, когда он встречался глазами с бездомными, расплывался в улыбке, и даже пожимал руки тем, кто время от времени протягивал их, будто политик.

– Блядь, тошнит от этой грязи.

Сняв очки, Кан Тэ Хан вылил на руки большое количество антисептика и снова протёр их. Перед этим он жал руки бездомным, благодарным за безплатный обед. Сначала мужчина вымыл их с водой и мылом, но ощущение дискомфорта не исчезло.

– Они как тараканы, бросаются на нас от счастья, что мы бесплатно даём им еду.

Он сплюнул на землю и достал пачку сигарет из кармана. Подчинённый, стоявший рядом, быстро подошёл и зажёг сигарету. Кан Тэ Хан затянулся и выдохнул дым в спёртый воздух.

Несмотря на то, что был май, погода стояла знойная. По телевидению говорили о том, что этим летом будет самая сильная жара за всю историю, но наверное те жи новости всегда появлялись примерно в одно и то же время.

Чуть подальше его младший брат Кан Иль Хён фотографировался с волонтёрами. Тэ Хан насмешливо улыбнулся, видя, как его брат притворяется хорошим человеком. Отвратительный ублюдок! Закончив, тот попрощался с волонтёрами, затем снял фартук и передал его стоявшему рядом подчинённому.

Затем они немного поговорили, прежде чем подойти к Тэ Хану. Братья привлекали всеобщее внимание своим почти 190-сантиметровым ростом и крепком телосложением в западном стиле. Рукава рубашки были подвёрнуты, обнажая крепкие предплечья, при каждом движении рук, его мышцы перекатывались. Вот почему женщины пускали слюни, смотря на то как он это делает. Невезучий мудак!

Подошедший к нему Кан Иль Хён взял бутылку воды и отпил глоток.

– Ты хорошо играешь. Хоть сейчас можешь идти в актёры.

Он выбросил выпитую бутылку воды в мусорное ведро. Кан Тэ Хан упражнялся в сарказме

– Ты бы лучше за детьми присмотрел, а не хихикал здесь. Тут недавно был репортёр.

Его тон был немного холоднее, так как он был на один тон ниже, чем обычно.

– Репортёр? Кто?

Иль Хён достал сигарету, закурил и искоса взглянул на Тэ Хана. Когда брат надевал очки, то был похож на свою мать из Соединённых Штатов. Кроме того, у него всегда был нахмурен лоб, поэтому он всегда выглядел нервным и раздражённым. Когда Иль Хён выдохнул сигаретный дым ему в лицо, складки между бровями брата углубились. Тэ Хан кашлянул от поднимающегося дыма, помахал рукой перед собой и выругался.

– И, пожалуйста, улыбайся людям хоть немного. Улыбающеесе лицо не бьют.

– Это скорее по твоей компетенции. Вот ты и улыбайся, сколько хочешь.

Иль Хён выкурил сигарету и бросил окурок на землю.

– Давай быстрее покончим с этим. Если мы будем работать сообща, то быстрее управимся здесь.

Глаза Тэ Хана расширились, когда он услышал эти слова. Хотя у них разные матери, он не мог не обижаться на своего брата, который младше его на 8 лет, за то что тот постоянно поучает его. В юности он мог побить его, чтобы тот раскаялся в своей ошибке, но когда брат вырос крупным и высоким, делать это стало всё труднее.

Он задумался о том, когда в последний раз одерживал верх над Кан Иль Хёном. Может быть, в средней школе? Но в один прекрасный день Кан Иль Хён, которого Тэ Хан безжалостно избивал, схватил нож, который держала домработница, и всадил его в бок Тэ Хану, да так, что того пришлось отвезти в отделение неотложной помощи.

Иногда он вспоминает этот момент. Кан Иль Хён тогда открыто улыбался.

[Если ты ещё раз ударишь меня, хён, в следующий раз это будет твоё сердце.]

Говорят, что он гангстер и бандит, но Кан Тэ Хан и его братья с детства росли без единой капли крови на руках. Кан Хун, его отец, много работал, чтобы обеспечить им светлое будущее, ел и пил на плодородной земле, которую возделывал сам. Не было никакой необходимости рисковать жизнью или сражаться с более сильным человекомм, рискуя быть растопнаным.

Однако Кан Иль Хён был другим. Несмотря на то, что он вырос в тех же условиях, он стал жестоким и хитрым, как человек, который всегда жаждал крови. Несмотря на то, что он повсюду нажил себе врагов, он неизменно аккуратно выполнял свою работу и оставался верным своему отцу, председателю Кану. Это также раздражало Тэ Хана.

Пока он на мгновение погрузился в старые воспоминания и испортил себе настроение, жена Тэ Хана, Пак Сон Джу, закончив приветствовать волонтёров, тихо подошла к нему. Разглядывая её тщательно собранные волосы и макияж, так отличающиеся от привычного, Тэ Хан снова усмехнулся. Были здесь и другие актёры.

– Ты хорошо поработал, дорогой. Молодой господин тоже.

– Невестка сделала бóльшую часть тяжёлой работы. И сегодня ты выглядишь просто прекрасно.

Она улыбнулась и прикрыла рот ладонью, услышав комплимент от своего деверя. Тэ Хан, стоявший рядом, снова ухмыльнулся.

– Да, они просто издеваются.

Тихо проворчал Тэ Хан. Сон Джу хорошо проводила время. Она задержала на нём сердитый взгляд, на момент её лицо стало жёстким, Тэ Хан отвернулся, зделав вид, что не заметил.

В это время к ним осторожно подошёл Пак Тэ Су, держа мобильный телефон.

– Господин, думаю, вам следует ответить на звонок.

Кан Иль Хён поднял трубку. В его глазах вспыхнул убийственный блеск, пока он слушал человека на другом конце, а затем исчез.

– Я ухожу, так что держи всё под контролем.

После разговора Иль Хён передал мобильный телефон и проинструктировал Пак Тэ Су.

– Подай машину! Мы уезжаем.

Секретарь ушёл, и Тэ Хан спросил с любопытством:

– Куда ты собрался?

Иль Хён холодно улыбнулся.

– Наш младший брат натворил опять дел. На этот раз по-крупному.

О, этот придурок! Тэ Хан первым без колебаний выплюнул ругательства. У них был сводный брат, который был головной болью всей семьи. Парень, которому только что исполнилось 20 лет, жил праздной жизнью, и в последнее время пристрастился к наркотикам, из-за чего часто становился причиной скандалов.

– Хён, я пойду. Увидимся завтра за ужином. Благополучно доберитесь до дома.

Вежливо попрощавшись, Иль Хён пошёл к своей машине, припаркованной на заднем дворе церкви. Улыбка с его лица полностью исчезла, и он стал холодным, как лёд. Тэ Су, который его ждал, открыл заднюю дверь и сразу же сел за руль.

– Кто ранен?

– У шести человек лёгкие травмы, один находится без сознания. К счастью, сын сенатора Со серьёзно не пострадал.

Иль Хён коротко выругался, а затем дал указания секретарю.

– Позвони сенатору Со. Скажи ему, что я встречусь с ним вечером.

– А что делать с парнем без сознания?

– Избавься от него. Когда он проснётся, будет одна головная боль.

– Понял.

Его пальцы лежащие на подлокотнике отбивали такт. Они замерли, и взгляды мужчин встретились в зеркале заднего вида.

– Нет! Оставь его пока что в живых.

Он пригодится позже, так что пусть поживёт ещё. Машина завелась, и взгляд Иль Хёна устремился в окно.

Несколько человек тусовались: пили и употребляли наркотики, а потом началась драка. Отпрыска сенатора Со срочно доставили в больницу. На его взгляд, там не было никого абсолютно невиновного, так что не было ничего страшного, если бы кто-нибудь умер, включая Кан Сок Джу. Иль Хёна просто раздражало то, что у него прибавилось работы.