Глава 15. «Ловушка в улыбке»

Пятерка уже давно не была монолитом.

Внешне да. Они все так же ходили рядом, смотрели на других сверху вниз, касались друг друга словно невзначай, создавая иллюзию сплоченности, но внутри трещины. Особенно сейчас, когда одна из них, Кира, чувствовала, как земля уходит из-под ног.

Реми не собиралась играть по их правилам. Она всегда шла своим путем, но теперь она была внутри. Реми видела, как Тали становится мягче, как Эмири все чаще молчит, а Леон отстранен, наблюдателен. А Билли... Билли была рядом, всегда, даже когда молчала. И все же, Реми чувствовала: что-то надвигается.

«Пятерка» собралась, как обычно, в зале. Тали пришла позже всех.

- Кто-нибудь хочет знать, как все началось? - спросила она, садясь на кресло рядом с Кирой.

Эмири закатила глаза. - Сплетни теперь твой жанр?

- Нет. Просто иногда полезно напомнить, кто здесь с кем, и зачем.

Кира улыбнулась, но не тем лицом. - Говори уже, Тали.

- Хорошо. Знаете, что сказала мне Билли год назад? Что ей плевать на всех нас. Что все, что ее держит - это ты, Кира. А теперь? Теперь она целуется с Реми прямо в столовой на глазах у всех, даже не утруждая себя тайнами.

- И что ты предлагаешь? - спросил Леон.

Тали подняла на него глаза. - Предлагаю поиграть. Если уж нас заменили, почему бы не напомнить, что случается с теми, кто забывает правила?

Кира медленно кивнула. - Начинай.

После уроков Реми открыла шкафчик и увидела, что все исчезло. Она знала от кого это. Тали. Но Реми не пошла в кабинет к директору, не стала жаловаться, просто закрыла шкафчик и пошла к Билли.

- Что теперь? - спросила Реми.

- Теперь начинается. Они хотят выбить тебя из равновесия через мелочи.

- А если не получится?

Билли подошла ближе, опускаясь на корточки перед ней. - Тогда они попробуют вбить клин между нами, через нас, через доверие.

- Думаешь, мне есть в чем сомневаться?

Билли подняла ее за подбородок. - Ты их не боишься. Ты боишься, что я не выдержу, что снова выберу игру или прошлое.

- Я не боюсь, - твердо сказала Реми. - Но если ты дрогнешь я уйду без слов.

Билли кивнула. - Это честно.

Тем временем, наверху, в комнате Киры шел план.

- Уберете у нее рюкзак? Серьезно? - спросил Леон с усталостью.

Тали кивнула. - Это только начало. Мы не ломаем, мы вынимаем по косточке.

Кира стояла у зеркала с лихорадкой в глазах.

- А Билли?

- Пусть смотрит. Она думает, что нашла равную? Покажем, кто здесь делает правила, - ответила Тали.

- Вы правда думаете, что она сдастся? - произнесла Эмири. - Я не уверена, что Реми сломается.

Кира резко повернулась. - Тогда мы сломаем Билли.

** В утро понедельника Реми проснулась раньше обычного. Шкафчик был снова тронут. Теперь фотографии. Ее детские фото, вырезки, старые рисунки, найденные где-то в архиве, черно-белые были развешены по коридору. На обороте каждой фотографии - фразы, которые она когда-то писала в тетради по литературе, переполненные одиночеством.

«Иногда мне кажется, что исчезнуть легче, чем заговорить»

«Я не хочу быть здесь. Ни в себе, ни в этих стенах»

Кто-то засмеялся, проходя мимо. Кто-то специально остановился, уставившись на одну из фраз. Реми стояла в конце коридора, медленно вбирая в себя эту «экспозицию». Чья-то выставка ее уязвимости. Никто не знал, как именно им удалось добраться до этого, к таким заметкам не было доступа. Или был?

Билли подошла не спеша.

- Это... блять не просто выходка. Они знали, что делают, - сказала она, вставая рядом.

- Это значит, они зарываются вглубь, ходят по прошлому, пытаются вскрыть, - Реми стояла неподвижно.

- Ты дрожишь, - заметила Билли. - Злишься?

- Нет. Я помню, как я писала это. Каждый кусок настоящий. Просто теперь я стала другой, и пусть читают.

- Ты хочешь, чтобы я...?

- Нет, пока никаких действий.

Реми подошла к самой первой из записок. Аккуратно отодрала ее и сложила в карман, потом следующую. Все это под пристальным взглядом десятков глаз, кто-то снимал на телефон, кто-то шептался.

- Ты думаешь, они ждут, что ты разозлишься? - спросила Билли.

- Они ждут, что я исчезну или ударю в ответ, но мы сделаем иначе.

Реми взяла последнюю бумагу, развернулась, и, под общим взглядом, подошла к Кире, которая сидела со своей «командой» у ближайших шкафчиков.

- Это твоя работа? - голос Реми был почти добрым.

Кира подняла глаза.

- Прости, ты со мной говоришь? Я просто смотрю, как ты превращаешься в уязвимую романтичную драму. Необычно видеть такое.

- Тебе стоило прочитать внимательнее. Это были не жалобы, а предсмертные записки. Каждая строка, момент, когда я почти не выдержала.

Тали усмехнулась. - И?

- И я выдержала, а вы пока только приклеиваете бумажки, идиотки.

Реми повернулась и, не глядя, взяла Билли за руку.

- Пошли.

Все замерли. Кира встала.

- Ты решила, что если трогаешь ее, то ты с ней равная?

Реми остановилась, не отпуская Билли. - Нет. Я просто поняла, что не нужно быть равной, чтобы выбирать. А она мой выбор.

Кира пыталась что-то сказать, но язык словно отнялся. Билли смотрела на Реми с тем особым выражением - удивление, смешанное с восхищением. Это было не то, что она могла предугадать.

В этот же день, ближе к вечеру, в школу пришел слух, что фото с коридора были разосланы родителям, учителям, администрации с подписями. И кто-то явно хотел, чтобы виноватой выглядела... Реми. Хотел показать, что это демонстрация нестабильности, потенциальная угроза. Было понятно: начинается игра посложнее. Но в глазах Билли был только один вопрос.

- Как далеко ты готова зайти?

И Реми уже знала ответ.

**В элитной школе хаос не кричит, он шепчет. Он начинается с обмена взглядами, с перекошенных улыбок, с задержанных дыханий в коридорах, где раньше звучал только уверенный шаг. И сейчас он жил внутри «пятерки».

После сцены с фотографиями и признания Реми на глазах у всех, баланс сместился. В глазах толпы она теперь одна из. В глазах «пятерки» она угроза. Потому что рядом с Билли теперь была не Кира, не Тали, не Эмири, не Леон, а Реми - девушка, которая должна была быть мишенью, а стала центром тяжести.

Уроки шли как обычно, но к третьему уроку Реми вызвали в кабинет заместителя директора. Она молча встала и пошла, не оглядываясь. У Билли в этот момент было занятие по театру, они не успели даже перекинуться взглядом.

- Реми. - Она посмотрела поверх очков. - Нам пришел анонимный запрос из родительского комитета, а именно жалоба.

Реми молча подняла бровь.

- Вопрос касается вашего поведения, нестабильности, странных текстов, которые... были развешены в коридорах. Плюс определенная демонстрация близости с другой ученицей.

- У нас в школе запрещены отношения?

- Нет, но есть границы и есть прецеденты. Родители обеспокоены.

Реми вздохнула, она уже поняла, откуда дует ветер.

- Я хочу увидеть формальную жалобу с подписями.

Замдиректора запнулась. Это не входило в сценарий, Реми не должна была просить.

- Это конфиденциально, - сказала она.

- Значит, это неофициально. А значит, я могу уйти? - тон Реми был безупречен, только холодная четкость.

Женщина кивнула. Реми встала.

- Ах да. - Она обернулась у двери. - Если кто-то пытается использовать мое прошлое, надеясь, что я снова стану молчаливой, он поздно проснулся.

И ушла.

Она вернулась в класс, когда Билли уже пришла, в ее глазах был вопрос. Реми прошла мимо, коснулась ее плеча. Ответ был в этом касании: мы все еще стоим.

Вечером они сидели вдвоем в библиотеке у окна в тишине. Реми разбирала статьи по философии, Билли что-то чертила в блокноте.

- Они решили сыграть на взрослом поле, - тихо сказала Реми, не отрываясь от статей.

- Я знаю. Слышала, как Эмири что-то пробормотала, думая, что я не рядом. У них есть план.

- Конечно есть - сделать меня проблемой, ненормальной и потенциально опасной.

Билли долго смотрела на нее, потом потянулась ближе и сказала:

- А ты опасная?

Реми прищурилась, не отрываясь от текста: - Только если меня недооценить.

Билли склонилась ближе, так что губы почти коснулись щеки Реми.

- Это возбуждает.

Реми улыбнулась краем губ. - А тебя, кажется, это пугает.

Билли усмехнулась: - У меня фетиш на страх, особенно свой.

Они негромко засмеялись, тишина библиотеки, казалась чужим миром, где до них пока никто не дотягивался.

На следующий день в школе появилась анонимная публикация, распечатанная и разложенная по партам в старших классах, стилизованная под школьную газету.

«Девочка с записями. Девочка с руками, трясущимися от злости. Девочка, решившая сыграть в любовь с королевой».

И в центре фотография Реми крупным планом. Внутри публикации будто бы аналитика: намеки на ее психическое состояние, ассоциации с токсичностью, скрытые цитаты ее слов. Подпись внизу: «Скоро выбор. И не у всех он будет».

Реми читала эту дрянь, стоя у окна. Она даже не злилась, это было ожидаемо. Она выдохнула, подошла к ближайшей урне, порвала лист и выбросила.

- Они считают, что если выкопать твою боль, ты снова станешь тенью, - сказала Билли, подойдя.

- Пусть роют. Чем глубже копают, тем больше я могу закопать их.

Билли кивнула, потом подошла вплотную и поцеловала ее.

- Ты держишься лучше, чем кто-либо из нас тогда, - прошептала Билли.

Реми вздохнула: - Потому что я не хочу просто выжить, я хочу остаться собой.

И они стояли так, пока шум школы гремел вокруг. Пока «пятерка» думала, что выигрывает. Пока все только начиналось.