Глава 12

Вставать утром по будильнику никогда не было любимым занятием Чжаня, но в его полностью сбившемся графике старой жизни это стало слишком привычным. Ночные съёмки, ранние подъёмы и сон урывками в дороге — вот реальность востребованного айдола, которая сейчас сменилась слишком нерадужными реалиями окружающей действительности нового мира. Вот уже несколько лет его организм использует свои ресурсы на максимуме, находясь в вечном режиме выживания, а глубокий безмятежный сон теперь кажется невообразимой роскошью. Сейчас, открывая глаза в тёплой кровати и просыпаясь в безопасности по общему будильнику Двенадцатого сектора, Чжань думает, что всё ещё спит — настолько непривычным было всё происходящее.

На соседних кроватях начинают сонно копошиться Ли Мин и Цзя Иян, лениво сползая со своих коек, и это выглядело совсем как утро в каком-нибудь летнем лагере, куда Сяо Чжань ездил в детстве. Сейчас все они умоются, оденутся, пойдут стройным рядом на утреннее построение, а потом — на завтрак, после которого обязательно будет насыщенная дневная программа с морем, походом или активными играми, после которых все придут в свои комнаты уставшими, потными и безумно голодными, спеша первыми занять очередь в душ. Чжань всегда считал подобные лагеря чем-то забавным, что помогало обзавестись новыми друзьями и создать хорошие воспоминания, которые останутся в памяти ещё надолго. Он смотрит за тем, как заправляют свои кровати Ли Мин и Цзя Иян, всё ещё помятые и сонные, как они, на ходу надевая домашние шлёпки, выходят из комнаты, видимо спеша занять очередь в туалет и душ, и провожает взглядом их скрывающиеся за закрывшейся входной дверью спины.

— Ибо? — негромко зовёт он, когда убеждается, что соседи ушли.

— М? — доносится с нижней койки под ним.

— Зачем вставать в такую рань? — задаёт он вопрос, чтобы просто заполнить чем-то царящее в комнате молчание.

— Чтобы успеть и поссать, и подрочить, — слышится усмешка снизу.

— Невозможно и ссать, и дрочить одновременно, — со смешком отвечает Чжань, вылезая из-под одеяла и спускаясь вниз, останавливаясь перед койкой Ибо.

— Да? — выгибает бровь химера, ловя взгляд Чжаня. — Тогда и правда нахер вставать в такую рань.

Сяо Чжань смотрит на лежащего поверх заправленного одеяла Ибо, одетого в спортивные штаны и футболку, явно давно проснувшегося и уже успевшего умыться и привести себя в порядок.

— Ты что, не спал?

— Спал, просто проснулся раньше, — убирает из-под головы руки Ибо, садясь на своей кровати.

— Опять эти твои мутантские фокусы? — не сдерживает смешка Чжань.

— Мутантские фокусы? — встаёт на ноги Ибо, оказываясь слишком близко. — Гэ, так никто не говорит.

— А как говорят? — глупо спрашивает Чжань, чувствуя чужое горячее дыхание на своей щеке и немного немея от этого.

— Полагаю, об этом вообще не говорят, — усмехается Ибо, делая шаг в сторону и уходя к двери, дёргая ручку.

— Ибо, — окликает его Чжань, когда тот уже открывает дверь и замирает на месте, показывая, что слушает. — Я никогда не считал тебя мутантом. Если это важно.

Чжань не знает, зачем добавляет это, но почему-то кажется, что для Ибо это было важно. Он смотрит на то, как химера, не двигаясь с места, едва заметно кивает на его слова и тут же выходит за дверь, оставляя его одного. Чжань прикусывает губу и с силой ерошит и без того растрёпанные после сна волосы. У него остался один день, чтобы ответить Ибо, решив этим сразу исход всего их дальнейшего пути. Уйти с Ибо означало полностью принять его чувства и позволить химере всё взять в свои руки, остаться же в Секторе с теми, кто стал для него семьёй, подразумевало окончательно отказаться от возможности быть с ним, вычёркивая из жизни всё, что их связывало до этого. Ван Ибо не был тем, с кем можно было выбирать полумеры, и это одновременно и усложняло, и упрощало ситуацию в разы.

Он знает, что если выберет друзей, то Ибо поймёт его, не осудит и не скажет ни слова против, но от осознания, что в этот момент все их связи разорвутся, а сам Ибо больше не предпримет попыток найти его, начинало неприятно тянуть сердце под рёбрами. Сяо Чжань никогда не считал себя тем, кто накручивает любую ситуацию по поводу и без ещё до того, как что-либо произошло, но сейчас, стоя в пустой комнате и гипнотизируя взглядом закрывшуюся за Ибо дверь, он чувствует себя настоящим параноиком. Он обязан поговорить с Ибо как можно скорее, и Чжань лишь надеется, что к моменту, когда они все соберутся на завтраке, беспорядок мыслей в его голове хоть немного придёт в норму. Усмехаясь собственным мыслям, он ещё раз ерошит свои волосы и лезет в тумбочку за зубной щёткой и полотенцем, официально заканчивая на этом все свои внутренние дискуссии.

Спустя час, сидя за общим столом в столовой и слушая рассказ Юй Биня о том, как ему всю ночь снились то ли носороги, то ли бегемоты, пытающиеся управлять дрейфующим в море кораблём, Чжань без аппетита ест зажаристые блинчики и почему-то совсем не чувствует воодушевления нового дня. Сюань Лу и Ван Хаосюань не сдерживают комментарием по воду сна Юй Биня, а Мэн Цзыи что-то тихо говорит сидящей рядом Сюин, которая то и дело поправляет одеяло малыша По-По, спящего в переноске в сантиметре от неё. За время их совместного пути все эти абсолютно разные люди сумели неплохо поладить, теперь уже не различая, кто с кем был знаком с самого начала, а кто из их компании присоединился позже.

Чжань бросает взгляд на тех, кого без раздумий может назвать своей маленькой семьёй, и боится представлять, что будет, если он всё же решит уйти с Ибо и оставит их. Он их... предаст? Бросит после всего, что они вместе пережили? Эта мысль внутри его головы неожиданно звучит настолько громко, что он невольно морщится, тут же отгоняя её. Как бы он ни пытался оттянуть момент своего выбора, избежать его будет невозможно, и осознание этого напрочь отбивало аппетит. Эти люди сейчас сидели здесь, потому что ему, Сяо Чжаню, удалось убедить их в своём плане побега из бункера. Ему поверили и доверились, и, очевидно, благополучие всех собравшихся за этим столом в какой-то степени теперь было его ответственностью. Он тот, кто затеял это приключение, и тот, кто теперь собирался его прекратить.

— Они нашли следы лидеров, — оглушает их своим голосом врывающийся за их стол Ван Чжочэн. — Миранде ночью донесла разведка.

— И она сообщила тебе об этом лично? — смотрит на него Сюань Лу, приподняв брови.

— Ты слышала вообще, что я сказал? Разведка Сектора на пути сюда нашла следы аварии, есть подозрения, что это машины уехавших лидеров, — взбудораженно говорит Чжочэн, плюхаясь на скамейку за их стол. — Им нужен кто-то из нас, чтобы опознать тела.

— Тела? — хмурится Цзыи.

— Нашли только одно тело, но оно настолько обезображено, что там сложно что-то понять. Возможно, есть и другие трупы.

— Почему люди Миранды не могут просто привезти тела в Сектор? Зачем куда-то ехать? — задумчиво чешет мочку уха Юй Бинь.

— А ты поверишь на слово её людям? Не хочешь увидеть всё своими глазами? — ловит его взгляд Чжочэн, и дальнейшие вопросы отпадают сами собой.

Верно. Никто из них не станет верить словам военных без доказательств. Позволить им увидеть всё своими глазами выглядело действительно лучшим решением.

— Сколько нужно человек? — неожиданно спрашивает Ибо, и это первая фраза, которую он говорит за весь завтрак.

— Двое или трое, — отвечает тут же Чжочэн.

— У них что, совсем своих людей нет? — раздражённо фыркает Цзыи.

— Мы не знаем масштабов произошедшего. Вдруг им понадобится помощь? — возражает Чжочэн, на что Цзыи лишь кривит губы, явно не впечатлившись его словами.

— Я в деле, — коротко отзывается Ибо, и Сяо Чжань тут же переводит на него возмущённый взгляд.

— Я тоже, — поддерживает друга Хаосюань.

— Ну, тогда и я с вами, — говорит Цзыи, явно имея в виду, что поверит во всей этой ситуации только своим глазам.

— Отлично, тогда после завтрака вас ждёт Хо Чжу. Он скажет, когда нужно выезжать, — берёт у Юй Биня чай Чжочэн, делая глоток.

Чжань поочерёдно смотрит на Цзыи и Хаосюаня и против воли останавливает взгляд на Ибо, который выглядит слишком спокойным.

— Зачем вам с Хаосюанем ехать? Вы ведь даже не знаете наших лидеров, — не сдерживается Чжань, обращаясь ко всем, но продолжая прожигать взглядом только Ибо.

— Чжань-Чжань прав, может, лучше поехать кому-то из нас? — предлагает Сюин.

— Я останусь, чтобы координировать группу, — говорит Чжочэн. — К тому же, если мы все уедем, кто останется с девочками и По-По?

— Эй, мы вообще-то можем за себя постоять, — возмущается Цзыи.

— Ты-то уж точно, — фыркает Юй Бинь, получая колючий взгляд Цзыи в ответ.

— Чжочэн прав, здесь должен остаться кто-то из вас, — вставляет своё слово Сюань Лу. — Уверена, Ибо и Хаосюань смогут позаботиться о Цзыи. Я им верю.

Сяо Чжань смотрит на непроницаемого Ибо, переводит слишком явно просящий поддержки взгляд на Чжочэна и мысленно надеется, что друг его поймёт.

— Хорошо, — шумно выдыхает Чжочэн, отводя взгляд от Чжаня и вставая из-за стола. — Если вы доели, то пошли, — делает он жест рукой, призывая следовать за ним.

Чжань наблюдает за тем, как Цзыи с Хаосюанем почти синхронно поднимаются со своих мест, и не может не протянуть руку к сидящему напротив него Ибо, касаясь пальцами края рукава его толстовки.

— Ибо, — ловит он взгляд химеры, сам не зная, что именно хочет сказать, но надеясь, что Ибо поймёт его без слов.

— Поговорим, когда вернусь, гэ, — отстраняет свою руку он, тоже вставая из-за стола и разворачиваясь, чтобы уйти вслед за Чжочэном и остальными.

Чжань провожает взглядом удаляющуюся спину Ибо и неосознанно сжимает ладонью свою коленку, комкая пальцами ткань штанов. Какого чёрта Ибо вызвался идти? В груди поднималось совершенно глупое раздражение, и Чжань даже не хочет искать ему оправдания. Он злился на Ибо, чьё решение ехать вместе с людьми Сектора на место аварии очень сильно было похоже на побег от слишком очевидно повисшего над ними напряжения.

— Мне не нравится эта Миранда, — стучит ногтём по столу Сюань Лу. — Я ей не доверяю.

— Зато Чжочэн доверяет, — вырывается у Чжаня, который осознаёт, что злился не только на Ибо, который почему-то резко решил вызваться помочь, но и на Чжочэна, который и принёс эту новость.

— И это может стать проблемой, — задумчиво делает глоток своего чая Юй Бинь. — Мутные они какие-то.

Сюин согласно кивает его словам, и никому за их столом не нужно объяснять, кого имел в виду Юй Бинь под безликим «они». Сяо Чжань думал так же, но сделать что-то сейчас с этим, когда все они находились под незримым наблюдением Сектора, было сложно.

— Что бы там ни говорила Миранда и другие о равенстве, очевидно, что положение военных и остальных членов Сектора разное, — озвучивает свои мысли Сюань Лу.

Сяо Чжань с ней согласен, молча слушая разговоры друзей и думая, что если кто-то и знал обо всём, что происходило в Секторе, то это военные. Люди, которые могли позволить себе здесь всё. Эта мысль не покидает его голову ни когда он выходит из столовой, задумчиво кивая на редкие вопросы рассказывающего ему что-то Юй Биня, ни когда возвращается в комнату, где его встречает слишком бодрый Ли Мин, меняющий свою мятую футболку, в которой он спал, на новую. Чжань на автомате улыбается ему, роется в тумбочке, выуживая оттуда первую попавшуюся верхнюю одежду — толстовку Ибо — и быстро натягивает её на себя.

— Собираешься прогуляться? — спрашивает Ли Мин, разглаживая на себе чистую футболку.

— Да, — кивает Чжань.

— Подожди, я с тобой, — тут же говорит его сосед, открывая шкаф и доставая оттуда тёмную парку.

Чжань молча смотрит на натягивающего на себя верхнюю одежду Ли Мина и не спрашивает у него ничего. Хочет идти с ним — пусть идёт, Сяо Чжаню без разницы.

— Где твой неразговорчивый друг? — интересуется Ли Мин, когда они выходят из комнаты, сворачивая в сторону коридора.

— Уехал, — коротко отзывается Чжань, не уточняя.

— А, свои дела, — тянет парень, сворачивая к входной двери вслед за Чжанем. — Понимаю.

— А где твой друг? — толкает железную дверь базы Чжань, выходя наружу и тут же морщась от холодного порывая ветра.

— Помогает старику Е с машиной в гараже.

— А ты почему не с ним? — сильнее кутается в толстовку Чжань, улавливая едва ощутимый запах Ибо.

— Не разбираюсь в машинах, — усмехается Мин.

— Я тоже, — отзывается Чжань, стараясь укутаться отголосками запаха и задержать их в рецепторах подольше.

От осознания, что сейчас, впервые за всё время их знакомства, они с Ибо не находятся на расстоянии вытянутой руки, тело окутывал неприятный озноб. Он слишком очевидно привык знать, что Ибо рядом, пусть даже и не в зоне видимости, но его незримое присутствие всегда успокаивало и вселяло под кожу чувство безопасности. Чжань вдыхает холодный воздух, слышит шелест тусклых крон деревьев на ветру и со слабой улыбкой на губах принимает тот факт, что ёжится он сейчас вовсе не от холода, а от чувства незащищённости, появившееся вместе с уходом Ибо.

— Моя сестра любила твой сериал, — прерывает молчание Ли Мин, поворачивая голову. — Этот, как его там... «Защитник крепости Дракона», да?

— Да, — не удерживает смешка Чжань, вспоминая, в какую жару проходили съёмки, и как со всех актёров ручьями стекал грим вместе с потом.

— Ты там неплохо сыграл, — говорит Мин со слышимым уважением в голосе. — И в жизни ты тоже вроде ничего, нормальный парень.

— Спасибо, — улыбается Чжань.

— Нет, серьёзно, я думал, ты зазнайка там какой или жуткий душнила, ну, знаешь, какими представляют себе звёзд обычные люди, — делает неопределённый жест рукой Ли Мин, на что Чжань не может сдержать короткой усмешки.

— Ты преувеличиваешь, — мягко отвечает Чжань, как делал всегда раньше, когда нужно было быть дипломатичным. — Сейчас всё это неважно, я в таком же положении, как и все.

Ли Мин ловит его взгляд со смешком и отворачивает голову, смотря куда-то перед собой. Его сосед оказался одним из тех, кто смотрел на Чжаня через призму прошлой жизни, где он блистал на экранах телевизоров и каждом втором билборде по всей стране, но, в отличие от того же самого Ун Лъяо, который при их разговоре чуть ли не смотрел ему в рот, ловя каждое слово, Ли Мин относился к нему, как к обычному парню, который сейчас ничем не отличался от него самого. Это почему-то успокаивало и заставляло почувствовать себя... нормальным? Да, с Ли Мином не нужно было играть исключительную вежливость и недосягаемый идеализированный образ большой звезды экранов, этот парень ничего не ждал от Чжаня и воспринимал его настолько естественно, что это не могло не вызвать улыбку.

— Если честно, то я рад, что моя карьера закончилась, — говорит Чжань, чувствуя, что может это рассказать. — В последнее время моя жизнь стала казаться мне клеткой. Все видели во мне Сяо Чжаня и никто — Чжань-Чжаня. Словно я разом перестал быть тем, кем был всё время до этого и стал другим человеком, понимаешь?

— А ты не стал, значит?

— Не стал. Возможно, стал меньше рассказывать о чём-то личном, но, думаю, это естественная вещь.

Ли Мин задумчиво кивает на его слова и впервые за всю прогулку смотрит себе под ноги, словно пытаясь отыскать что-то на выложенной плиткой дорожке. Погружённые в свои мысли и незатейливый разговор, они забрели достаточно далеко от лицевой части базы, миновав все зоны отдыха и, кажется, только сейчас осматриваясь.

— Пошли отсюда, — останавливается Ли Мин, кивком указывая на казармы военных.

— Почему военных так избегают? — задаёт мучавший его со вчерашнего дня вопрос Чжань. — Ни разу не видел, чтобы они общались с кем-то, кто не в их военном кружке.

— Военном кружке? — с усмешкой поднимает бровь Ли Мин. — Хорошо сказал, — делает паузу он, втягивая носом прохладный воздух. — Их не избегают, Сяо Чжань. Их боятся. И тебе бы тоже стоило.

Чжань смотрит, как его сосед с шумным выдохом отрывает взгляд от земли и поворачивает голову к нему, заглядывая в лицо.

— Почему?

— Потому что они... Отбитые? Конченые? Полные психи? Выбирай любой вариант, — снова усмехается Ли Мин. — Знаешь, кто такие военные? Расформированные банды мародёров, которых Миранда зачем-то решила притащить в Сектор, приставив к ним Хо Чжу. По приказу Миранды они не самовольничают в Секторе, но за его пределами никто за этим не следит. В прошлом году с одной из вылазок Сайк притащил в Сектор какую-то покоцанную девчонку и поселил её у себя в комнате. Миранда тогда не сказала ему и слова. Это её прикормленные псы, понимаешь? Они обеспечивают ей власть, а она закрывает на всё глаза. Как, думаешь, эта женщина стала главой Сектора? Основала его сама? Как бы не так: она, Хо Чжу и Со Гойл изначально создали Двенадцатый сектор вместе. Со Гойл стал главой Сектора, а Хо Чжу и Миранда его помощниками. Я присоединился к Сектору гораздо позже, но те, кто здесь с самого основания, говорят, что Гойл был хорошим мужчиной, справедливым. Знаешь, что с ним стало? Сердечный приступ. Он был уже в возрасте — все поверили. Вот только чушь всё это. Всё подстроил Хо Чжу, а Миранда заняла место главы.

Ли Мин на секунду замолкает, а Чжань задумчиво закусывает губу.

— Хочешь сказать, Миранда подстроила всё это?

— Само собой, — фыркает Мин. — А спустя пару дней натаскала сюда этих собак, военных, чтобы никто из понявших произошедшее не смог ничего сказать. Этот Сектор — её крепость, а вся эта шайка психов — её армия, которая избавится от тебя в ту же секунду, как ты скажешь что-то против неё.

— И ты так спокойно об этом говоришь? Если всё так дерьмово обстоит, почему тогда никто не уходит отсюда?

— Уходит? Куда? К мутантам и бандам из всякого сброда? Здесь хорошо, если не пытаться сунуть свой нос куда не следует. На самом деле, Миранда не самый плохой лидер. Здесь безопасно, и у нас всегда есть всё, что нужно, можно заниматься, чем хочешь — да ты и сам видел, сколько всего здесь сделано для досуга. Это не самое худшее место, Сяо Чжань.

— И тебя это... устраивает?

— Вполне, — пожимает плечами Ли Мин. — Здесь никого не удерживают силой, люди сами не хотят уходить. Потому что за стеной начинается то, от чего каждый сюда и сбежал. Никто не хочет снова возвращаться туда, где можешь сдохнуть от холода, голода или чего похуже.

Сяо Чжань смотрит на стоящего рядом Ли Мина, говорящего всё это с такой лёгкостью, словно подобное не должны скрывать и хранить за семью замками с печатями.

— Почему ты рассказал мне об этом?

— Потому что ты выглядишь как тот, кому можно доверять, — улыбается Ли Мин, и это словно предугадывает все последующие вопросы.

Что можно было на это ответить? Поблагодарить за оказанное доверие? Просто поблагодарить? Чжань медленно кивает, не сводя глаз с соседа, и никак не может нащупать то двойное дно, что так явно ощущалось, но было настолько неуловимым, словно проскальзывающим сквозь пальцы, что зацепиться за него было невозможно. Ждал ли от него каких-то действий Ли Мин? Чжань не хочет думать о мотивах этого парня, но во что-либо со значением «просто» он уже давно не верил. Не в новой реальности.

— Хочешь сыграть в пинг-понг? До обеда ещё есть время, — спрашивает Мин, когда они поворачивают назад, в сторону базы.

— Может, в другой раз? Прости, я хотел почитать что-нибудь в библиотеке, — отвечает с улыбкой Чжань.

— Ладно, в другой раз тогда, — отзывается Ли Мин, совершенно не выглядя расстроенным.

— В другой раз, — кивает Чжань, дёргая ручку входной двери.

Они расходятся в коридоре, и Чжань с широкой улыбкой ударяет своим кулаком о кулак Ли Мина, договариваясь встретиться позже. За все эти несколько дней, что они жили в одной комнате, Ли Мин не стал внушать ему доверия больше, чем в первый день, но и откровенной настороженности по отношению к нему Чжань тоже не чувствовал. Возможно, этот парень не был его союзником, но и назвать его недоброжелателем тоже не поворачивался язык. Находясь обычно всегда рядом с Ибо, у Сяо Чжаня никогда не возникало необходимости присматриваться к своим соседям, но сейчас, оставшись без химеры и чувствуя себя крайне уязвимо, его мозг сам собой начинал анализировать окружающих его людей. От осознания, насколько он стал зависим от присутствия Ибо рядом, возложив на него всю безопасность, в том числе и собственную, на губах сама собой появляется усмешка. Ещё пару месяцев назад Сяо Чжань полагался только на себя, умея выживать в одиночку, и не мог доверить другому человек даже подержать в руках свой нож, и это состояние слишком сильно контрастировало с тем, насколько он расслабился сейчас.

Чжань сильнее кутается в толстовку Ибо и думает, что заходить в комнату сейчас нет смысла. Он смотрит в сторону общего зала, замечая на диване фигуры Чжочэна и Бинь-Биня, и ловит себя на мысли, что совершенно не хочет ни подходить к ним, ни узнавать что-либо. Очевидно, что, раз Ван Чжочэн сейчас был здесь, значит, все добровольцы уже уехали на место аварии, и вдаваться в детали их поездки у Чжаня нет никакого желания. Ибо и Хаосюань были химерами, способными разобраться с любой ситуацией, а Цзыи, поехав с ними, по умолчанию получила двойную защиту сразу от обеих химер. Сяо Чжань мог не волноваться, всё определённо будет хорошо.

Он убирает руки в карманы и разворачивается в сторону библиотеки. Тишина и одиночество — вот, что ему сейчас было необходимо. В голове роилось слишком много мыслей, а сил, чтобы пытаться разобраться в каждой из них, не было. Чжань заходит в пустое помещение, берёт с полки книгу, которую уже начинал читать до этого, и плюхается в одно из кресел, открывая страницу с замятым уголком и находя строку, где остановился в прошлый раз. Чтение отвлекает и немного успокаивает, помогая погрузиться в спасительную тишину от вечно бьющихся в голове мыслей и переживаний. Чжань с упоением вчитывается в текст на страницах, ловя себя на том, что ему сейчас впервые за последние несколько дней умиротворённо и спокойно.

Неопределённая обстановка в Секторе и за его пределами, переживания за расплывчатую перспективу будущего, их с Ибо недосказанности и множество всего прочего, что наслаивалось внутри его головы одно на другое. Пока он вчитывался в ровные строки на страницах, всё это отходило на второй план, и Чжань соврёт, если скажет, что не считает это отдыхом от всех проблем и самого себя в том числе. Когда он переворачивает последнюю страницу, завершая историю и закрывая книгу, ещё несколько минут неподвижно сидя и обдумывая всё, что сейчас прочитал, наступает время ужина. Просидев большую часть дня с книгой в руках, Чжань удивлённо отмечает, что, несмотря на затёкшие от долгого сидения конечности, он абсолютно не голоден. Возможно, не отказался бы выпить кружку чая для согрева, но и это вряд ли можно было назвать провиантом или хотя бы даже перекусом.

Он поднимается со своего места, возвращает книгу на полку и выходит в коридор, по которому оживлённо ходят обитатели Сектора, стягиваясь на ужин. Есть по-прежнему не хотелось, зато безумно хотелось узнать что-нибудь об уехавшей группе, которая до сих пор не вернулась. Чжань останавливается у входа в столовую, смотрит на оживлённую обстановку внутри и с укором думает, что вполне мог бы тоже вызваться добровольцем утром. Он откровенно не находил себе места весь день, и отрицать это было бы крайней степенью глупости.

Вокруг ульем шумит столовая, и Чжань понимает, что уже не хочет даже и чая. Ничего не хочет, кроме как уйти подальше. Он с беззвучной усмешкой разворачивается и направляется совсем в другую сторону — к выходу с базы. Почему-то идея охладить свой пылающий мозг на свежем воздухе кажется вполне себе рабочей. Толстовка Ибо, в которой Чжань сегодня проходил весь день, очевидно, не была предназначена для долгих прогулок снаружи с опустившейся к вечеру температурой, но желания заходить в комнату за курткой совершенно не было. Весь день Сяо Чжань не мог отделаться от странного волнения и ощущения дискомфорта, и такая простая вещь, как забытая Ибо толстовка, удивительным образом помогала обуздать волнение внутри, даря немного умиротворения.

Чжань толкает тяжёлую железную дверь, глубоко вдыхает прохладный воздух, и слишком неожиданно для себя понимает, что сегодняшний день наглядно показал ему, как он будет себя чувствовать без присутствия Ибо рядом. Небезопасно и холодно. Словно его оставили ночевать в глухом лесу в одних лишь штанах и лёгкой футболке, совершенно беззащитного и не имеющего при себе ни малейшего ориентира, куда нужно идти. Безусловно, он выживет, добудет себе пропитание, смастерит тёплую одежду и защиту из шкур диких зверей, сделает оружие, научится охотится и дойдёт до ближайшего населённого пункта, но весь этот путь будет болезненно вынужденным и на грани его возможностей. Так он чувствовал себя, оставшись без химеры. Брошенным посреди глухого леса, где был только лишь он.

Сяо Чжань, потерявший в этом новом мире так многое и сумевший в одиночку приспособиться к жизни после катастрофы, изо дня в день доказывая своё право существовать в окутавшем всё вокруг хаосе, всего за каких-то несколько недель стал настолько сильно доверять Ван Ибо, позволяя тому всё взять в свои руки, что теперь, когда химеры не было рядом, это буквально прожигало в его груди большую дыру. Приручённый Сяо Чжань, который больше не хотел убегать и бороться в одиночку. От подобных мыслей с губ сам по себе срывается смешок, а под ногу так удачно попадается мелкий камешек, который Чжань тут же пинает куда-то в сторону. Чёртов Ван Ибо, который сумел перевернуть его жизнь за такой короткий срок.

Неожиданно налетевший порыв холодного ветра, закруживший вихрем по земле опавшие листья, заставляет поднять голову, жмуря в вечерней прохладе глаза. Чжань приглаживает ладонью растрепавшиеся волосы и осматривается. Сам того не заметив и пребывая глубоко в своих мыслях, он ушёл от главного входа базы, оказавшись в небольшой зоне отдыха, вокруг которой росли хвойные деревья, а за ними виднелись крыши казарм и военных зданий. Второй раз за день он видит эту часть Сектора и второй раз за день борется с лезущими без спроса в голову навязчивыми мыслями подойти ближе.

Судя по тому, что он сегодня услышал от Ли Мина, военные в этом Секторе существовали отдельно от всех остальных, подчинялись совсем не тем правилам, что все, пользовались привилегиями, которые были не доступны другим жителям, и обладали безусловным расположением со стороны Миранды. Её прикормленные псы, как выразился сегодня Мин, и это наталкивало на мысли, что лидеру этого Сектора было, что скрывать. Двенадцатый сектор выглядел дружелюбным и комфортным, но вместе с тем воздух здесь был пропитан едва уловимой недосказанностью, окутавшей всё вокруг прозрачной пеленой. Сяо Чжаню бы отбросить подальше свои подозрения и наслаждаться всем, что давал Сектор, но настырный червячок в груди настойчиво шептал, что здесь было что-то не то, тут же подкидывая образ встреченной в лесу беременной девушки, которой просто неоткуда было бежать, кроме как из этого места — единственного оплота выживших на многие километры вокруг.

Сяо Чжань смотрит на виднеющееся за кронами деревьев мрачное здание одной из казарм и делает шаг вперёд быстрее, чем успевает подумать. В сгущающихся сумерках чёрная толстовка Ибо отлично сливалась с тёмными стволами деревьев, позволяющих спрятаться в своих тенях и почувствовать себя практически невидимым. Чжань прислоняется к грубой коре пышной сосны и осматривается по сторонам, убеждаясь, что он один. Очевидно, что подошедшее время ужина сыграло ему на руку, собрав всех, в том числе и военных, под общей крышей столовой и позволяя Чжаню попытаться подойти ближе.

У входа с сигаретой в зубах стоит не знакомый ему парень, затягиваясь и расслабленно думая о чём-то своём, совершенно не смотря по сторонам. Чжань смотрит на развалившегося на перилах парня, выдыхающего в вечерние сумерки струйку дыма, и под влиянием момента отрывается от ствола дерева, перебегая из своего укрытия к другой сосне, так удачно находящейся за спиной парня почти у самой стены здания. Он обводит взглядом здание, прикидывая, как можно было бы забраться внутрь, и практически подпрыгивает на месте, когда на его плечо ложится чья-то рука.

— Что ты делаешь?

Стоящая впритык к нему Сюин выжидательно приподнимает брови, заглядывая в лицо, и Чжань готов благословить и проклясть её одновременно.

— Твою мать, Сюин! — шипит он, понижая голос и жестом показывая девушке сделать то же самое. — Какого чёрта ты здесь?

— Увидела тебя у входа в столовую, думала, пойдёшь к нам, но ты куда-то ушёл с таким мрачным лицом, что я пошла за тобой, — тихо объясняет Сюин. — Что ты задумал?

— Не уверен, что это хорошая идея, но мне не даёт кое-что покоя.

— Военные?

—Военные, —подтверждает Чжань.

Он видит, как Сюин, закусив губу, переводит свой взгляд на курящего у входа парня и, словно что-то для себя решив, уверенно кивает.

— Чжочэн сказал, что ребята ещё не вернулись. Никто не знает, сколько всё это займёт времени, — говорит девушка, и не нужно уточнять, чтобы понять, о чём она говорит.

Ибо, Хаосюань и Цзыи всё ещё были за пределами Сектора, а значит, неожиданной помощи они сейчас не получат.

— Я хочу проникнуть к военным. Думаю, здесь происходит что-то странное.

— Я с тобой, — мгновенно отзывается Сюин, демонстрируя полный решимости взгляд.

— Слишком опасно.

— А всё, что было до этого, по-твоему, не опасно?

Чжань смотрит на выжидательно прожигающую его взглядом Сюин и коротко кивает. Она права, в новой реальности не было ничего безопасного.

— Нам нужно вон то здание, — указывает Чжань на стоящее за казармой здание. — Это их центр. Если на этой базе и может что-то происходить, то с наибольшей вероятностью именно там.

Сюин понятливо хмыкает и притаивается, осматривая всё вокруг. Время ужина и стремительно наступающие сумерки делали своё дело: у них был шанс подобраться ближе. Чжань концентрирует своё внимание на курящем на крыльце парне и, удостоверяясь, что тому абсолютно нет дела до происходящего вокруг, даёт быстрый знак Сюин и, пригнувшись, быстро перебегает к стене здания, а от него — к толстому дереву рядом со штабом военных.

— Допрыгнешь до окна, если подсажу? — полушёпотом спрашивает Чжань, и Сюин уверенно кивает. — Нужно посмотреть, что внутри и можно ли открыть окно.

— Хорошо, — отзывается Сюин, чувствуя, как на её талию ложатся руки Чжаня, и готовая выполнить услышанное.

— Давай, — командует Чжань, приподнимая девушку и нагибаясь, чтобы она смогла опереться на него.

Сюин ловко цепляется руками за оконный выступ, зависая в одном положении и удерживая равновесие, и пробует несильно толкнуть оконную раму.

— Подсади выше, — шепчет она, и Чжань крепче удерживает её, приподнимая ещё выше и слыша, как Сюин снова за что-то хватается, пытаясь подтянуться выше.

Чжань подставляет девушке плечо, осторожно заменяя его спиной для более устойчивого положения, и пружиняще подталкивает Сюин вверх, чувствуя, как давление на его спину ослабевает, а потом пропадает и вовсе. Он вскидывает голову и с восторгом видит, как Сюин залезает в открытую ею форточку, проползая через неё на манер змеи. Девушка мягко касается ладонями подоконника с внутренней стороны, делает упор на руки, прогибаясь в спине в стойке, и опускает ноги, находя опору. Что ж, сам бы он точно не смог так сделать. Сюин широко улыбается ему в темноте комнаты и дёргает ручку окна, открывая створку.

— Ян Сюин, это было вау, — восторженно смотрит на неё Чжань, получая в ответ новую улыбку.

— Я раньше занималась гимнастикой, — немного смущённо добавляет она, отходя в сторону и давая Чжаню место, чтобы залезть в комнату. — Повезло, что форточка была не заперта.

— Повезло, что ты пошла со мной, — добавляет Чжань, закрывая за собой окно и возвращая форточку в то положение, в каком она была изначально.

Они обмениваются коротким взглядом, насколько позволяет темнота помещения, и безмолвно договариваются, что Чжань пойдёт первым, наконец-то осматривая комнату. Небольшой кабинет, заставленный шкафами с папками, и столом у стены.

— Смотри, — указывает Сюин куда-то в сторону шкафов, и Чжань не сразу понимает, что именно она имеет в виду. — Вентиляция, — поясняет девушка, видя озадаченное лицо своего напарника.

— Ты думаешь, мы пролезем туда? — смотрит на неё Чжань, прикидывая, как можно было бы туда залезть.

— Да. Нужно только понять, как до неё дотянуться, не двигая мебель.

— Я мог бы тебя подсадить, — предлагает Чжань.

— А как потом заберёшься ты? Нам нужно что-то, на что мы могли бы залезть.

— Стул? Он на колёсиках, можно оттолкнуть его потом назад.

— Очень хлипкий, придётся фиксировать его, — закусывает губу Сюин.

— Я подсажу тебя, а потом залезу сам и оттолкну стул.

— Уверен? — с сомнением смотрит девушка, и Чжань лишь кивает в ответ, вставая ровно под вентиляционной шахтой и предлагая Сюин залезть себе на спину.

— У нас мало времени, давай, — торопит он, и Сюин, коротко кивнув, спешит забраться на него, подцепляя ногтями решётку шахты и вынимая из кармана перочинный нож, пристраивая лезвие к шурупам и осторожно откручивая их.

— А ты подготовилась, — усмехается Чжань.

— Я ведь мать, забыл? У меня при себе теперь разве что складного самолёта нет, — не сдерживает смешок Сюин, убирая ножик и хватаясь за край шахты. — Подсади.

Чжань слегка подталкивает её, удерживая руками за ноги, и помогает подтянуться и залезть внутрь. Теперь дело оставалось за малым — залезть самому. Он хватает за спинку стоящий рядом стул, подкатывая его к себе и осторожно забираясь на шаткую седушку, и ухватывается руками за полость вентиляционной шахты, подтягиваясь и одним движением отталкивая ногой кресло обратно к столу. В голове всплывает мысль, как чертовски сильно им повезло, что шахта находилась настолько близко к рабочему месту хозяина кабинета, тут же сменяясь вариантами, как можно закрыть шахту изнутри.

— У тебя там случайно нет жвачки или скотча? — поворачивает голову к девушке Чжань.

— Нет. Иди вперёд, я буду здесь, — невозмутимо отвечает Сюин, закрывая заслонку и удерживая её на месте пальцами.

— А ты?

— Я буду здесь. Не волнуйся, всё будет хорошо, — улыбается она. — Давай, Чжань-Чжань, у нас тут не вагон времени.

Сяо Чжань смотрит на неё, желая удостовериться в её решении, и, получив в ответ сердитый взгляд, сдаётся, начиная ползти вперёд. Решение Сюин было логичным: только придерживая заслонку, можно было закрыть шахту, и у них не были ничего, что можно было бы для этого использовать. Он ползёт по узкому туннелю шахты, периодически замирая, и вслушивается в звенящую тишину. Разгоняющий кровь адреналин заставляет пульс отдаваться в ушах, а звук доносящихся снизу голосов практически останавливает сердце. То, чего он ждал и боялся одновременно. Чжань подползает ближе к отверстию шахты и всматривается в решётку заслонки. Двое мужчин, чьи тяжёлые шаги эхом отдаются по коридору, а громкие голоса разлетаются, кажется, по всему зданию.

— Видел бы ты её взгляд, когда Ёлл предложил пустить его в расход. Я думал, она сожрёт его на месте, — хрипло смеётся один из мужчин. — Вот сдался ей этот дохляк, как будто не ясно, что он уже не жилец.

— Ты же знаешь, Миранда всегда ждёт результата до конца, — кашляет в кулак второй. — Вспомни даже ту девчонку: ясно же было, что не дотянет, но нет, она всё ждала чего-то, и в итог вон, та и сбежала, — машет рукой мужчина, чертыхаясь себе под нос.

Чжань внимательнее вслушивается в разговор и даже не удивляется своей догадке. Девушка из леса, речь определённо шла о ней.

— Думаешь, выжила?

— Да кто её знает. Третий день уже прочёсываем лес — ни тела, ни следов. Жалко, на сносях ведь уже была.

— Миранда найдёт новую, ты же знаешь. Слышал, ей приглянулся кто-то из новичков, сказала следить за ними.

— Думаешь, среди них есть химеры?

— Если это так, то нам крупно повезло. А вот им не очень, — усмехается мужчина, чему тут же вторит его товарищ.

Чжань смотрит сквозь решётку заслонки на удаляющиеся спины мужчин, а их заполняющий коридор смех слабым эхом прокатывается по коридору, рассеиваясь в пространстве и оставляя в голове кучу вопросов. Он знал, что здесь что-то происходит, и теперь у него есть этому подтверждение. Чжань прислушивается к звукам вокруг и, убеждаясь, что всё тихо, сдвигается назад, осторожно двигаясь в обратном направлении. Он услышал достаточно, чтобы быть точно уверенным в том, что из Сектора нужно уходить. Дождаться возвращения уехавших химер и Цзыи и убедить их в необходимости выдвигаться в путь немедленно. Возможно, можно было бы поговорить с Ибо насчёт возвращение в Восемьдесят пятый сектор? Ибо точно поверит ему, а значит, не откажет взять с собой в Сектор всю их группу.

Осторожно переставляя ноги и руки и стараясь как можно бесшумнее касаться ими пола шахты, он добирается до начальной точки, где его ждала Сюин, тут же показывая жестом, что им пора уходить, пока ещё было время. Девушка понятливо кивает и, всматриваясь в обстановку в комнате через решётку, осторожно двигает рукой, позволяя заслонке повиснуть на двух неоткрученных болтах. Она бросает быстрый взгляд на Чжаня и ловко вылезает из шахты, сначала повиснув на руках, а потом спрыгивая вниз. Чжань следует за ней, немного шумно приземляясь на ноги и тут же торопливо указывая на открученную заслонку.

— Подсади, — говорит Сюин, доставая из кармана свой складной ножик.

Чжань подсаживает её, фиксируя, и чувствует, как Сюин в его руках вздрагивает, когда за дверью раздаются оживлённые голоса возвращающихся с ужина военных. Им везёт, и у двери в кабинет никто не останавливается, но каждый из них знает, что это лишь вопрос времени. Сюин торопливо вкручивает шурупы в прорези и на выдохе хлопает Чжаня по плечу, сообщая, что закончила.

— Сматываемся, — спрыгивает она с рук Чжаня, спешно подходя к окну, и, убедившись, что на улице рядом со зданием никого нет, открывает створку. — Вылезай, я выберусь через форточку.

Чжань молча взбирается на подоконник, выскакивает в окно и наблюдает, как Сюин закрывает створку, крупно вздрагивая, когда за дверью кабинета мелькает тень от чужих ботинок.

— Чёрт, — ругается Сюин, слыша звук неспешно перебираемых по ту сторону двери ключей.

— Быстрее, — торопит её Чжань, вытягивая руки, чтобы поймать девушку.

Сюин торопливо просовывается в форточку, изо всех сил проталкивая своё тело руками, и буквально сваливается в подставленные Чжанем руки в тот момент, когда дверь кабинета открывается, а внутрь вальяжно проходит похлопывающий себя по набитому ужином животу мужчина. Они синхронно сгибаются, совершенно не успевая закрыть за собой форточку, и бегут в темноту деревьев, облокачиваясь на массивный ствол одного из них и шумно выдыхая.

— Твою же мать, — комментирует Сюин, и Сяо Чжань с ней полностью согласен.

— Надеюсь, этот мужик достаточно рассеян, чтобы забыть, в каком положении он оставлял форточку, потому что иначе мы в жопе, — подводит итог Чжань, опираясь рукой на дерево.

— Никто ведь не знает, что это были именно мы. Будут подозревать, что кто-то был в кабинете, но кто именно — не узнают. Просто веди себя тише.

— Ты удивительно спокойна для человека, кто только что проник на базу военных, — усмехается Чжань.

— Рано или поздно мы бы начали совать нос в их дела, — пожимает плечами девушка. — Уж слишком много вопросов у меня вызывает происходящее здесь.

— Поверь, не у тебя одной. Будь у нас больше времени, можно было бы залезть дальше, наверняка тут есть что-то ещё.

— Типа всяких секретных лабораторий? — усмехается Сюин, и Чжань кивает ей в ответ.

— Как вариант. Я кое-что услышал там и, судя по всему, нам нужно убираться отсюда как можно скорее. Девушка из леса сбежала отсюда.

— Вот чёрт, я так и знала. Ну да, тут же больше нет вариантов, откуда можно бежать, — чешет бровь Сюин, словно наконец-то приходя к единому ответу внутри своей головы. — Что будем делать?

Чжань смотрит на взволнованную девушку и говорит то, о чём думает.

— Дождёмся уехавших и вместе всё обсудим. Лучше нам пока нигде не светиться.

Сюин согласно кивает и молча вытягивается вдоль ствола в полный рост, запрокидывая голову и ловя дуновение прохладного ветра. Все они, очевидно, были здесь в западне, пока ещё не понимая точных намерений Сектора, но уже чувствуя, как быстро утекает время, приближая к чему-то запланированному ещё до их появления здесь.