Глава 4

Что есть роскошь? Пентхаус с большим бассейном с подсветкой, наполированный до блеска «Мерседес» в гараже, мидии на ужин с «Шато Лафит-Ротшильд» в бокале и «Ролекс» на руке — несомненно, всё это являет собой олицетворение роскоши, возвышая имя и подчёркивая статус. Когда-то это действительно значило многое, сейчас же, в пережившем глобальную катастрофу мире, пентхаус с бассейном и «Ролекс» на запястье скорее вызовут усмешку, нежели чувство трепета и зависти. В новом мире деньги были лишь словом, а громкие в прошлом имена потеряли своё былое величие. Все былые ценности и заслуги обнулились, а люди стали никем, завоёвывая свой статус смекалкой и силой.

Самые обычные повседневные вещи в прошлом, сейчас стали едва ли доступны. Горячая вода, фастфуд, гели для душа, крема и всё то, чем люди пользовались раньше, не задумываясь, — вот новая роскошь этого мира. То, что ещё три года назад продавали в каждом уличном ларьке, сейчас было практически невозможно достать, лишь напоминая о том, как всё изменилось. Окончательно и бесповоротно. Когда-то слово Правительства имело вес, а президент Национального банка выступал на международных конференциях, одетый с иголочки и сопровождаемый личной охраной, сейчас же таких понятий как «правительство» и «Национальный банк» не существует и вовсе.

Сяо Чжань помнит, как выступал на концерте в честь юбилея партии, где присутствовали все высшие чины государства, помнит, как жал им руки, улыбался и исполнял патриотичные песни в свете софитов, поправляя манжеты рубашки из последней коллекции именитого модного дома. В то время большую часть своего времени он проводил в разъездах, урывая пару часов сна между светскими раутами, съёмками в рекламах и кино, концертами, репетициями и показами, куда его лично приглашали первые дизайнеры индустрии моды. Тогда он был действительно счастлив, проживая ту жизнь, к которой упорно стремился много лет и которую, в конце концов, достиг. Три года назад он мог позволить себе обладать действительно роскошными вещами.

Сейчас, лёжа поверх покрывала в своей койке, сжимая в руке телефон и слушая играющую в наушниках собственную песню, можно сказать, что даже в новом, разрушенном мире он по-прежнему обладал чем-то роскошным, доступным очень не многим. Чжань смотрит на экран телефона, читая название песни и не сдерживает удивлённой усмешки. «Somethingjust like this» — перепетая им песня известной группы, которую он успешно исполнял на многих мероприятиях и, что уж таить, испытывал к ней тот редкий трепет, когда пропускаешь что-то через себя, позволяя остаться под кожей.

Его менеджер всегда хвалила его за то, как он сумел проникнуться песней и передать её, и Чжань никогда не признается, что эта песня всегда была отражением того, что ему с приходом известности перестало быть доступным. Простые слова о том, что самое необходимое в этом мире — это иметь рядом кого-то, кого ты можешь просто поцеловать, оказались тем самым сокровенным желанием, которое Сяо Чжань держал глубоко в сердце, не рассказывая о нём никому. Увидеть эту песню в его исполнении в телефоне Ибо оказалось неожиданно приятным, словно тот молча поддерживал на расстоянии и был единомышленником.

Сяо Чжань хотел бы спросить, знал ли его Ибо до катастрофы, смотрел ли его концерты и фильмы и был ли подписан на его социальные сети — он столько всего на самом деле хотел бы спросить, но все эти вопросы кажутся неуместно глупыми, потому что всё это больше не имеет никакого значения. Чжань больше не звезда и не самое красивое лицо Азии, он такой же выживший, как все здесь, не имеющий перед другими никаких преимуществ. Его большая квартира осталась одиноко пустовать в одном из центральных районов Пекина, его машина стоит брошенной на подземной парковке в его жилом комплексе, а заработанные миллионы бесполезным грузом лежат на неработающих банковских счетах — у него нет ничего, что могло бы ему помочь выжить сейчас. Только он сам. Это первое правило, которое усвоил Сяо Чжань: полагайся только на себя.

Он листает плейлист вниз, к тем песням, до которых ещё не успел добраться, и отмечает, что многие из них он знает и даже слушал когда-то сам. У Ибо был неплохой музыкальный вкус, во многом совпадающий со вкусом самого Чжаня, и он соврёт, если скажет, что ему это не нравится. Нравится. Каждая мелочь, в которой они с Ибо совпадают, нравится, и всё это так приятно отзывается тёплым покалыванием в пальцах, что Чжань даже не пытается этому сопротивляться. Их странное знакомство с Ибо всё ещё вспоминалось, как какая-то сцена из дерьмовой комедии, и они определённо до сих пор не были друзьями, но та тонкая взаимосвязь понимания, которая ощущалась буквально кожей, несомненно радовала, согревая изнутри. Ван Ибо был слишком непонятным, но отчего-то Чжаню казалось, что на него можно было положиться.

— Да какого чёрта вообще?! Ты слышал? «Не трать воду впустую», — передразнивает кого-то входящая в комнату в сопровождении Юй Биня, пытающегося остудить её пыл, злая как бес Мэн Цзыи. — Впустую? Да эта стерва сама плещется в душе по полчаса! Клянусь, я выцарапаю ей глаза, если увижу, — шипит Цзыи, пока Юй Бинь держит её за плечи.

Сяо Чжань, приглушает музыку в наушниках, принимая полусидячее положение, и окидывает взглядом вошедших друзей, встречаясь глазами с беспомощно вздохнувшим Юй Бинем, буквально умоляющим помочь ему. Чжань смотрит на раздувающиеся ноздри Цзыи, буквально покрасневшую от злости, и сворачивает приложение с музыкой, вынимая из ушей наушники и откладывая телефон в сторону. Юй Бинь ловит это действие друга, понимая его как «подойди ко мне и всё расскажи», и его лицо на секунду озаряется облегчением и благодарностью. Он хватает Мэн Цзыи под локоть и тянет её в сторону сидящего на кровати Чжаня, на ходу бросая тому широкую улыбку.

— Что у вас случилось? Цзыи? — смотрит Чжань на буквально дымящуюся Мэн Цзыи, которая уже немного начала приходить в себя.

— Её взбесило замечание девушки из Десятого, — поясняет Юй Бинь, пока Цзыи медленно возвращала себе способность здраво мыслить. — Она сказала, что Цзыи льёт слишком много воды в душе.

— Да она сама выливает на себя весь бак! — снова загорается девушка, на что Чжань со вздохом берёт её за руку, поглаживая большим пальцем тыльную сторону её ладони и ласково улыбаясь.

— Почему она так сказала? — спрашивает он тем самым тоном, каким обычно разговаривают с расстроенными детьми.

Цзыи больше не раздувает гневно ноздри, вздыхая и, кажется, действительно немного успокаиваясь.

— Потому что у неё месячные и ей, видите ли, не хватает горячей воды, — саркастично фыркает Цзыи. — У нас тут почти пятнадцать женщин, и не у неё одной сейчас месячные, но всем почему-то всего хватает, — почти плюётся Цзыи. — Я знала, что рано или поздно так начнёт происходить. Эти военные с самого первого дня вели себя так, будто бункер принадлежит им, представляете, что будет дальше?

Чжань продолжает гладить её ладонь, чувствуя, как рука Цзыи и сама девушка немного расслабляются, и бросает взгляд на молчащего всё это время Юй Биня, пытающегося просто пережить эту ударную волну Мэн Цзыи на свой бедный мозг.

— Дальше будет хуже, — подтверждает слова девушки Чжань.

— И что нам делать? — опустошённо вздыхает Цзыи, вынимая ладонь из руки Чжаня и садясь рядом с ним на кровать.

— Уходить, — отзывается Чжань. — Желательно раньше, чем обстановка накалится ещё больше.

Цзыи поворачивает к нему голову и хмыкает, одаривая его скептическим взглядом.

— И как прикажешь это сделать? Выйти к тем тварям за входной дверью и приветливо помахать им ручкой? У нас отсюда только один выход, Чжань-Чжань, и он сейчас окружён мутантами, как говно мухами, — саркастично усмехается Цзыи, что, конечно же, было правдой. — После вчерашнего, видимо, из-за звука взрывчатки и машин, их стало ещё больше. Там теперь вообще без шансов, — вздыхает она.

Чжань смотрит на хмурую Мэн Цзыи, поникшего Юй Биня и думает, что должен рассказать им всё, что знает. В конце концов, это часть его маленькой семьи, о которой он всегда беспокоится.

— А если я скажу, что шанс есть? — понижает голос Чжань, ловя удивлённый взгляд Цзыи.

— Что ты имеешь в виду? — настороженно спрашивает она, не скрывая интереса.

Сяо Чжань двигается к ней ближе и наклоняется к уху.

— Из этого бункера есть второй выход.

— Что? — восклицает громче, чем нужно, Цзыи, тут же осматриваясь по сторонам и мгновенно понижая голос до полушёпота. — Что за выход? С чего ты это взял?

— Вчера мы с Ибо нашли люк, ведущий в туннели, — говорит Чжань, и глаза Цзыи расширяются ещё больше.

— Ты реально попросил у него помощи? Ты же говорил, что от него в дрожь бросает, — возбуждённо смотрит на друга Юй Бинь, вклиниваясь.

— Подожди, от кого бросает в дрожь? Кто такой Ибо? Что вообще происходит? — возмущённо смотрит на друзей Цзыи, переводя взгляд с одного на другого и буквально всем своим видом требуя рассказать ей всё, что они знают и что только собираются узнать.

Сяо Чжань знаком с Цзыи достаточно хорошо, чтобы точно сказать, что она не отстанет, пока не добьётся своего.

— Ван Ибо, — вздыхает Чжань, переглядываясь с Юй Бинем, который молча кивает, подтверждая, что согласен со всеми происходящими в эту секунду действиями. — Он и его друг заняли одну из комнат в техническом отсеке и...

— В техническом отсеке? — перебивает Цзыи. — Весь технический отсек заняли военные, он что, один из них?

Юй Бинь бросает взгляд на подругу, генерирующую в своей голове вопросы со скоростью света, и выдыхает, поджимая губы, потому что способа прервать шквал эмоций Цзыи, которую что-то интересует, было невозможно.

— Нет, Цзыи. Ибо и его друг не принадлежат к Сектору военных. Они здесь сами по себе.

— Так не бывает, — скептически хмыкает Цзыи. — Теперь все чему-то принадлежат. Иначе не выжить.

Чжань смотрит на серьёзное лицо девушки перед собой и впервые задумывается, что, если подумать, то кроме имени, он и правда ничего об Ибо не знает. Почему он оказался на этой стоп-базе? Откуда у него все эти редкие вещи, которые он видел, тем более что-то настолько дорогое, как телефон? Технику, вроде компьютеров или телефонов, в новом мире было не найти даже людям со связями, и это настораживало. Ибо был словно не из этой реальности: слишком спокойный и слишком уверенный в завтрашнем дне. Уверенность в чём-либо теперь была непозволительной роскошью, но, похоже, Ван Ибо обладал ею сполна.

— Суть не в Ибо, — переводит тему Чжань, избегая заходить в своих мыслях чересчур далеко. — Мы вчера нашли люк. Под крышкой ход в подземные туннели. Я почти уверен, что это может быть выходом с базы. Мы можем отсюда уйти, понимаешь?

— И куда пойдём? — иронично усмехается Цзыи. — Ты знаешь, куда нам можно пойти, а? Может быть, в лес или к мутантам? Куда нам идти, Сяо Чжань? Добираться пешком до ближайшего сектора и надеяться на удачу, что нас не убьют и не сожрут по дороге? Чтобы сбегать из этого бункера, сначала нужно определиться, ради чего мы это делаем и кудаидём. Ты знаешь, куда нам идти, Чжань-Чжань? Или, может, ты знаешь? — взгляд на Юй Биня. — Кто-нибудь из вас знает? Я так и думала, — хмыкает Цзыи, натыкаясь на опущенные взгляды друзей и молчание в ответ.

— Мы придумаем. Я тебе обещаю, — поднимает взгляд на девушку Чжань. — Я найду нам лучшее место для жизни.

Мэн Цзыи смотрит на него тем самым внимательным взглядом, каким пытаются прочитать чужие мысли, и с грустной улыбкой кивает, накрывая своей ладонью руку Чжаня.

— Конечно, Чжань-Чжань. Конечно, — ласково гладит чужую ладонь Цзыи. — Я уйду с вами позже. Когда не буду нужна в лагере.

— Беспокоишься за Сюин? — спрашивает Чжань, и это предположение кажется слишком очевидным.

— Ей скоро рожать, — серьёзно смотрит девушка. — Ты сам знаешь, что я единственный врач в нашем лагере.

— Может, просто возьмём её с собой? — предлагает Юй Бинь, на что Цзыи, выдерживая секундную паузу, качает головой.

— Давайте обсудим это позже, — отвечает она, и Чжань знает, что это значит: «Не нужно об этом говорить».

— Конечно, — кивает Юй Бинь, тут же считывая её интонацию. — Не забудьте, что после обеда нас собирает Лау, — вспоминает он, на что Чжань с Цзыи синхронно морщатся.

К Фэн Лау в их лагере все относились по-разному, но сейчас, когда Цзи Чэнь возложил на него обязанности лидера во время своего отсутствия, чьё-либо мнение уже было не важно. Пока к ним не прибудет помощь и не вернутся лидеры, Лау будет тем, чей голос должен будет звучать за всех их товарищей и кто вряд ли будет действительно прислушиваться к кому-то из них.

— Пожалуй, запланирую на этой время поход в туалет, — фыркает Цзыи, и Сяо Чжань с Юй Бинем просто не могут не прыснуть от смеха в ответ.

— Не думаю, что ты сильно много пропустишь, — улыбается Чжань, скользя взглядом по весёлым лицам друзей и пытаясь оставить этот момент в памяти навечно.

Смех в новом мире тоже стал роскошью, настолько редкой, что за неё, пожалуй, не жалко было и умереть. Юй Бинь с забавным звуком ерошит свои волосы, а Цзыи прикусывает изнутри щёку, чтобы не рассмеяться на всю комнату. Они были знакомы с момента, как Чжань присоединился к лагерю — не так уж и давно, но ощущение, будто каждый из них знал друг друга уже целую вечность, плотно засело под кожей согревающим теплом, заставляя сохранять те крохи веры в лучшее, что у них ещё остались после нескольких лет непрерывно окружающих всё вокруг хаоса и мрака. Где-то наверняка существовало место, светлое и спокойное, которого не коснулись ни катастрофа, ни последовавшая за ней разруха. Место, о котором грёзил теперь каждый выживший.

— Это что, телефон? — удивлённо смотрит Цзыи, замечая лежащий у подушки гаджет. — У тебя его раньше не было. Откуда он?

Чжань встречает её требовательный взгляд, тут же беря в руки гаджет, и встаёт с кровати, убирая телефон в карман толстовки.

— Ибо отдал.

— Ибо? — мгновенно округляет глаза Юй Бинь.

— Тише ты, не кричи, — показывает знак Чжань, на что Юй Бинь тут же понижает голос.

— Откуда он у него?

— Да, откуда? — подхватывает Цзыи. — Это не то, что можно просто взять и забрать с полки в любом месте.

Сяо Чжань закусывает губу и думает, что раз он рассказал про найденный люк, то и про телефон тоже может.

— Не знаю. У него просто осталось много вещей из мира до катастрофы, — пожимает плечами Чжань.

— У Хаосюаня тоже есть парочка, — добавляет Юй Бинь, и брови Цзыи снова изгибаются дугой.

— А это кто такой?

— Друг Ибо, — поясняет Юй Бинь, и Мэн Цзыи почти что со вздохом закатывает глаза.

— Ваши новые дружки странные, так и знайте, — встаёт она с кровати. — Люди, у которых есть что-то такое, — кивок на карман толстовки Чжаня, в котором теперь лежал телефон, — не могут оказаться где-то просто так. Я их не знаю, но уже заранее говорю вам двоим быть более бдительными.

— Они тебе понравятся, — усмехается Чжань, вспоминая, каким обычно жутким взглядом Ибо смотрит на людей. — Вы точно поладите.

— Не сомневаюсь, — кривит губы в полуулыбке в ответ Цзыи. — Что ж, будьте лапочками, а меня ждёт Сюин, — делает деловое лицо Цзыи. — У неё ночью тянуло живот, так что я думаю, что роды уже совсем близко.

— Позаботься о ней, — кивает Чжань, на что Цзыи молча улыбается, разворачиваясь на пятках прочь.

Он тоже переживал за Сюин, как и Юй Бинь, и Ван Чжочэн, и Сюань Лу, и все прочие из их лагеря, понимая, насколько сложно им всем придётся с появлением грудного ребёнка, о котором, конечно же, посменно будут заботиться все.

— Покажешь мне тот люк? — понижает голос Юй Бинь, убеждаясь, что Цзыи отошла достаточно далеко.

Чжань ловит его блестящий интересом взгляд и не сдерживает усмешки.

— Пошли, — заговорчески ухмыляется он. — Только никому ни слова.

Юй Бинь в ответ серьёзно кивает, немного хмурясь, и, конечно же, Чжань знает, что на него можно положиться. Они выходят из комнаты и, прикрывая за собой дверь, зачем-то воровато осматриваются по сторонам, убеждаясь, что никого поблизости нет, и проходя вперёд по коридору. Чжань останавливается у двери кладовой и, снова оглянувшись, дёргает ручку, открывая её. В этот раз здесь темно и пахнет пылью, из-за чего Чжань думает, что после них с Ибо со вчерашнего вечера сюда никто не заходил, если в эту кладовую, конечно, вообще кто-нибудь заходит. Рука нащупывает на стене кнопку выключателя, нажимая, и загоревшаяся на потолке одинокая тусклая лампочка подтверждает догадки: все ящики стоят так, как они с Ибо в прошлый раз их подвинули.

Чжань заходит внутрь, и Юй Бинь тенью проскальзывает следом, закрывая дверь, осматриваясь и, по всей видимости, оказываясь в этой комнате впервые.

— Под этим ковром и ящиками люк, — кивает Чжань на стоящие на полу ящики и пыльный ковёр. — Помоги немного сдвинуть, — просит он, толкая тару с огнетушителями в сторону.

Юй Бинь тут же подхватывает ящик, сдвигая его, и задирает край ковра, упираясь взглядом в бледные швы бетонных плит пола и проводя по ним подушечкой пальца.

— Ты спускался туда?

— Нет. Неудачный момент, — отзывается Чжань, и Юй Бинь понятливо кивает, возвращая задранный край ковра на место.

— Кто об этом ещё знает? Ван Ибо? — берётся за ящик Юй Бинь, и Чжань тут же подхватывает его с другой стороны, помогая.

— Да. Это он его нашёл.

Юй Бинь отряхивает ладони от пыли ящика и выпрямляется, обводя комнату задумчивым взглядом.

— Ты ему веришь? — неожиданный вопрос, который сбивает с толку.

Чжань ловит взгляд друга, в котором читается искреннее волнение, и прикусывает губу. Верит ли он Ибо? Их ничего не связывало, кроме отданного телефона и общего секрета про найденный люк, и мозг отчаянно подавал сигналы, что нет, верить человеку, о котором ничего не знаешь, только лишь потому, что он проявил доброту и понимание, глупо, но что-то под кожей разгоралось согревающим огнём, отчаянно желая, чтобы Ибо можно было верить.

— Верю, — в итоге кивает Чжань, полагаясь на какое-то неизвестное внутреннее чувство.

Юй Бинь смотрит на него внимательным взглядом, словно пытаясь прочитать мысли, и в итоге расслабленно улыбается, принимая услышанное и никак не комментируя.

— Может, тогда спросишь у него насчёт сигарет или чего-то другого? — просяще смотрит он, что определённо можно считать их негласным тайным союзом.

— Спрошу, — улыбается Чжань, разворачиваясь к двери, и Юй Бинь не сдерживает выражение тихого ликования на лице.

Они выходят из кладовой так же тихо, как и зашли, выключая свет и плотно закрывая дверь, на которую теперь хотелось повесить замок и цепи, и идут обратно к спальному блоку, когда на половине пути слышат громкий шум из общего зала. Юй Бинь вопросительно поворачивается к Чжаню, замирая на месте, и, получив утвердительный кивот в ответ, следует за ним на шум. Драки в новой реальности были обычной вещью, на которую теперь вряд ли кто-то обращал внимание, но здесь, в бункере, это почему-то выглядело нонсенсом.

Двое мужчин из Пятёрки и военного Сектора остервенело махали кулаками и ножами, пытаясь не просто выяснить отношения, но по-настоящему друг друга ранить. Чжань выхватывает взглядом мужчину из Пятёрки, отмечает его порез на щеке и кровоточащую руку и не успевает сделать ни шага, как, видимо, так же услышав шум, в зал вбегают парни из Десятого сектора, тут же вклиниваясь в перешедшую в очевидный бой драку и с трудом разнимая мужчин, оттаскивая своего товарища в сторону и отбирая у него нож.

— Лэй, какого чёрта? — удерживает брыкающегося парня один из военных. — Что за хрень?

— Я убью его! — рычит тот, пытаясь вырваться из хватки товарища. — Я, блять, его убью!

— Эй, успокойся, — встряхивает Лэя второй военный, в то время как ещё один сдерживает отплёвывающегося кровью пострадавшего парня из Пятёрки.

— Что произошло? — требовательно спрашивает удерживающий товарища военный.

— Да, какого хрена тут было? — повышает голос третий военный, переставая держать пострадавшего парня и тут же начиная осматривать его порезы. — Чёрт, да ему плечо зашивать нужно, — присвистывает он. — Позовите Хлою, быстро!

Один из удерживающих Лэя военных, бросая на немного успокаивающегося друга обеспокоенный взгляд, торопливо кивает, тут же подрываясь с места и скрываясь за пределами общего зала. Чжань смотрит на тяжело дышащих оппонентов, на отброшенный в сторону нож и почему-то думает, что причиной этой драки стала какая-то мелочь, в нынешних условиях превратившаяся в настоящую проблему. В дверном проёме появляются фигуры Ибо и Хаосюаня, мрачно переглянувшиеся между собой, и Чжань понимает, что они, по всей видимости, думают примерно так же.

— Этот урод спёр мою еду! — рычит сквозь зубы Лэй. — Заныкал к себе, как крыса, и думал, что я не замечу.

— Да не брал я твой паёк! — сплёвывает кровь из разбитой губы на пол парень из Пятёрки. — На кой чёрт мне твоя еда, если у меня такая же своя есть, а? Тупица, — снова плевок, на который успокоившийся до этого Лэй порывается дёрнуться, удерживаемый своим товарищем.

— Да за такое крысятничество тебя отмудохать мало, — зло смотрит Лэй. — Тырить у своих — это же пиздец, какой гнидой надо быть!

— Да не брал я твой паёк, болван!

Чжань смотрит на брызжущих друг в друга слюной парней, которых буквально за шкирку удерживают ребята из Десятого, видит вбегающих в зал девушку с набором перекиси и бинтов в руке и парня и переводит взгляд на хмурых Хаосюаня и Ибо. Ситуация была похожа на клишированную сцену из плохого боевика, но сути это не меняло: правила игры изменились. Осматривающая раны парня из Пятёрки девушка — видимо, та самая Хлоя — напряжённо поджимает губы и под болезненное шипение пострадавшего обрабатывает его порезы, тихо ругаясь себе под нос, и это может означать, что повреждения оказались серьёзнее, чем предполагалось.

— Зовите Агуни, пусть он разбирается, — поворачивается она к своим товарищам. — А ты, — взгляд на парня перед ней, — марш за мной, нужно наложить повязку на твоё плечо.

— Я в порядке.

— Быстро за мной, — строго смотрит Хлоя на парня из Пятёрки, обрубая все возражения на корню. — Сэм, веди его, — кивает девушка стоящему рядом крепкому военному. — И без возражений, — тут же добавляет она на этот раз уже, видимо, для обоих.

Бугай, которого назвали Сэм, с тяжёлым выражением на лице обхватывает плечо пострадавшего парня и вынуждает того плестись за ним к выходу, кажется, пару раз выругиваясь себе под нос и бросая нечитаемые взгляды в сторону строгой Хлои, показывающей рукой им пошевеливаться. Чжань смотрит им вслед и чувствует на себе жжение от прожигающего взгляда Ибо, по лицу которого на этот раз отчётливо можно прочитать напряжение. Юй Бинь рядом во все глаза наблюдает за оставшимися в комнате военными и, кажется, находится в настоящей панике от происходящего. Это ещё не пик, и не сложно догадаться, что будет дальше — только хуже.

— Что на них нашло? — поворачивает голову Юй Бинь.

— Инстинкт выживания, — смотрит на оставшихся в комнате людей Чжань.

— Тот парень сказал, что не брал еду. Он был не виноват, да?

— Может быть, — чешет кончик носа Чжань.

— Если кто-то другой взял тот паёк, а досталось ему... Это нечестно, — заканчивает мысль Юй Бинь, закусывая губу и переводя взгляд в сторону, где стояли Хаосюань и Ибо.

Чжань смотрит на жестикулирующего перед своими товарищами военного, всё ещё возмущённого, но уже не стремящегося ни на кого наброситься с кулаками, и думает, что первыми эту игру проиграют именно те, в ком был дух справедливости и собственничества. Самые сильные в обычное время, но такие уязвимые под своими эмоциями сейчас.

—Если меня не будет к моменту, когда Лау будет всех собирать, прикрой меня, — приглушённым голосом просит Чжань, продолжая смотреть на военных.

— Что ты задумал? — удивлённо смотрит на него Юй Бинь.

— Расскажу, когда вернусь, — растягивает губы в полуулыбке Чжань, переводя взгляд на друга. — По рукам?

— По рукам, — кивает Юй Бинь, получая в ответ братский хлопок по плечу.

— И не говори пока ничего Чжочэну с Лу, ладно? Я скажу потом сам.

— Ладно, — снова кивок, и Чжань не сдерживает уже полноценной широкой улыбки.

— Увидимся, — говорит он, разворачиваясь к стоящим недалеко Хаосюаню и Ибо и ловя их взгляд.

Из общего зала он выходит под эхо чужих, следующих за ним шагов. Они с Ибо не обговаривали никакой план и уж тем более не договаривались о чём-то, но Чжань знал, что стоит ему послать Ибо сигнал, тот поддержит его, не раздумывая. Этот парень хоть иногда и пугал его, но в стабильности его поведения сомневаться не приходилось.

— Какой план? — ровняется с ним плечами Ибо, продолжая идти.

— С чего ты взял, что у меня есть план?

— Ты сказал мне идти за тобой.

— Не говорил, — фыркает Чжань, сворачивая в техническое крыло.

— Ну ладно, подал невербальный знак, — усмехается Ибо.

— Я смотрел на вас с Хаосюанем, почему за мной идёшь только ты?

— Потому что Хаосюань нашёл, что обсудить с твоим другом, — снова усмешка. — Забавно мы с тобой махнулись друзьями, — не сдерживает короткого смешка Ибо.

— Помолчи, — беззлобно фыркает на него Чжань, подходя к комнате наблюдения.

Он останавливается перед дверью, прислушивается, что происходит за дверью, и кладёт ладонь на металл ручки, надавливая. Ибо наблюдает за ним из-за плеча, ничего не спрашивая и не мешая, и это почему-то придаёт немного уверенности. Дверь, явно недавно смазанная, бесшумно открывается, пропуская внутрь, а сидящие за мониторами двое военных тут же оборачиваются в их сторону, окидывая внимательным взглядом.

— Там произошла небольшая потасовка: один из ваших ребят порезал другого парня, и ваш врач, Хлоя, кажется, сказала позвать Агуни. Я без понятия, где его искать, поэтому пришёл сюда. Найдёте его? Пострадавшего парня увели штопать, а ваш парень остался в зале.

Чжань смотрит на меняющиеся на лицах военных эмоции и неловко переминается с ноги на ногу, изображая потерянность и пробегаясь глазами по мониторам в комнате.

— Сходи за Агуни, — тут же реагирует один из парней после короткого переглядывания.

— Вот дерьмо, — выругивается второй, вставая с места, и, проходя мимо Чжаня с Ибо, скрывается за дверью, торопливо шагая по полу коридора.

Чжань возвращает взгляд на оставшегося сидеть парня и неловко улыбается.

— Спасибо, — кивает военный, озадаченно проводя рукой по короткому ёршику волос.

— Удачи вам, — кивает Чжань, разворачиваясь и задевая Ибо плечом. — Пошли, — бросает он, выходя из комнаты и слыша, как Ибо идёт за ним.

Сегодня лидеры всех групп почти не попадались никому на глаза, а значит, вечером их ждёт ряд объявлений, которые вряд ли кого-то обрадуют. Новые правила совместного проживания под одной крышей были неизбежны, и Сяо Чжань совсем не хочет дожидаться их огласки. Сейчас, когда новости о случившейся драке уже разлетелись по всей базе, а лидеры были заняты совещаниями, можно было позволить себе некоторые вольности.

— Двенадцать с юга и пятнадцать с севера, плюс штук двадцать по периметру. Итого сорок семь на вскидку. Сорок семь мутантов, которых нам нужно обойти, — говорит Ибо, и Чжань останавливается, удивлённо к нему поворачиваясь. — Что? Разве не за этим мы ходили в комнату наблюдения? Не чтобы узнать про обстановку снаружи?

Чжань смотрит на вскинувшего брови Ибо и не может не усмехнуться, снова начиная идти вперёд.

— Ты прав, для этого, но то, как ты всё посчитал... Вау, лао Ван, — оборачивается через плечо Чжань.

— Я умею ориентироваться в ситуациях, — усмехается Ибо. — Их становится больше, а значит, тем, кто уехал, будет очень не просто пробраться сюда. Думаешь, мутантов что-то притягивает?

— А это возможно? — бросает Чжань взгляд на задумчивого Ибо рядом.

— Иначе как объяснить, что они стягиваются именно к нашей базе, — пожимает плечами Ибо.

— Если это так, то нужно быстрее проверить ход под люком.

Чжань останавливается у двери комнаты Ибо и нажимает на ручку, открывая дверь и заходя внутрь.

— Чжань-гэ хочет проверять люк в моей комнате? — усмехается Ибо, заходя следом и закрывая дверь.

— Я хочу посмотреть все карты, что у тебя есть, — садится на диван Чжань, впиваясь в фигуру Ибо взглядом.

— С чего ты взял, что у меня есть карты? — поднимает одну бровь Ибо, убирая руки в карманы своих штанов.

— Потому что ты нашёл чертежи бункера, и я уверен, что не только их.

Ибо коротко усмехается, не двигаясь и скользя по Чжаню нечитаемым взглядом, а затем отходит в сторону, к лежащему на кровати рюкзаку, вытаскивая из него несколько свёрнутых атласов и карт.

— Ты прав, — приземляется на диван рядом Ибо, раскладывая перед собой бумаги. — Когда я проверял спальню военных и комнату наблюдения, я нашёл это, — жест головой на лежащий перед ними лист бумаги, где вручную были подписаны точки с номерами Секторов.

— И ты взял это, серьёзно? Ибо, это слишком палевно, — шикает Чжань, на что Ибо лишь снова усмехается.

— Никто ведь не знает, что я заходил в эти комнаты и уж тем более, что я что-то взял. Нам это нужнее, — говорит Ибо, и Чжань может только вздохнуть в ответ. — Смотри, это наш бункер, — палец приземляется на место, отмеченное красным крестом. — А это все ближайшие к нам Сектора, — палец смещается на точку с цифрой двенадцать и точку с цифрой пятнадцать рядом. — Всего два сектора в этой местности, до которых можно добраться. Лидеры поехали за помощью в Двенадцатый, а точка Пятнадцатого сектора помечена знаком вопроса, что может означать либо неуверенность в жизнеспособности сектора, либо в его местонахождении. То есть стопроцентный вариант у нас один — Двенадцатый сектор.

— Я не знал, что здесь есть ещё и Пятнадцатый сектор, — рассматривает подписанные точки Чжань. — В любом случае, если и рассматривать в качестве пункта остановки что-то, то только Двенадцатый сектор.

— Думаю, все в Двенадцатом уже в курсе, что мы к ним собираемся, — усмехается Ибо, убирая лист в сторону и разворачивая карту. — Если смотреть по этой карте, то вот тут, чуть дальше на севере, будет ещё один бункер.

— Хочешь пойти туда? — поднимает Чжань взгляд на Ибо.

Ибо смотрит на развёрнутую карту, ведёт пальцем линию от их бункера к новой базе, замирает на секунду, а потом проводит пальцем дальше, в сторону бывшей провинции Хэбэй, останавливаясь где-то на границе с ней.

— Нет, сюда.

Чжань смотрит ещё раз на карту и не видит абсолютно никаких обозначений или отмеченных поселений выживших.

— Но здесь ничего нет, — непонимающе смотрит Чжань, получая лишь ухмылку в ответ.

— Есть, — уверенно говорит Ибо, убирая палец с карты. — Об этом месте мало кто знает, но там безопасно, поверь.

Сяо Чжань ещё раз смотрит на карту, пытаясь хотя бы представить, что там может быть, но упорно не видит ничего, кроме безжизненной территории на карте.

— Ты собираешься туда? — спрашивает он, встречаясь с Ибо взглядом.

— Да, — кивок в ответ. — Мы с Хаосюанем идём туда. Я буду рад, если ты пойдёшь с нами.

— Как я могу пойти куда-то, если ты не говоришь мне, что это за место? — возмущённо фыркает Чжань, и Ибо лишь слабо улыбается.

— Там безопасно. Поверь мне, гэ, это отличное место, тебе там понравится, — смотрит своим тёмным взглядом Ибо, и Чжаню кажется, что там мелькает просьба, граничащая с обречённой надеждой.

— Давай поговорим об этом позже, — переводит тему Чжань, боясь начать вникать в неизвестное странное чувство грусти от мысли о том, что им с Ибо придётся пойти разными дорогами.

— Как скажешь, — послушно кивает Ибо, сворачивая карту. — Ты хочешь проверить ход под люком? — меняет тему он, избегая поднимать на Чжаня глаза.

— Да. Я знаю, что ты тоже, — улыбается Чжань, пытаясь избавиться от странно скребущегося чувства внутри.

— Нужно идти перед отбоем. Не сегодня, — собирает лежащие на диване карты Ибо, вставая на ноги и подходя к рюкзаку, чтобы убрать их.

— Хочешь идти в темноте? А если там тоже какие-нибудь твари ходят?

— Не волнуйся, я буду с тобой, — усмехается Ибо и разворачивается к Чжаню, выглядя так же самоуверенно и нахально, как и всегда.

Чжань не сдерживает смешка, поражаясь невозможному характеру Ибо, и буквально закатывает глаза к потолку.

— Отлично, Ван Ибо, раз уж я умру в тех туннелях не один, то тогда да, мне и правда не о чем волноваться.

Ибо криво ухмыляется в ответ, подходит к тумбочке и открывает верхний ящик, доставая из него целую пачку жвачки.

— Когда будешь волноваться, просто жуй жвачку, — протягивает он Чжаню мятный «Орбит».

— У тебя не хватит столько жвачки, — фыркает Чжань, забирая из чужих рук жвачку.

— Хватит, — улыбается Ибо.

Сейчас, в полусумраке комнаты и с этой мягкой улыбкой на губах он кажется удивительно юным, а Чжань впервые задумывается, сколько ему лет, не решаясь спросить об этом вслух. Такой простой и безобидный вопрос, который теперь, в новом мире, казался слишком личным. Он спросит Ибо об этом, — обязательно спросит — но когда-нибудь потом. Да, найдёт подходящий момент и спросит о возрасте и, возможно, даже и о прошлой жизни до катастрофы, непременно рассказывая про свою жизнь в ответ. Почему-то казалось, что такой человек, как Ибо, обязательно должен был жить интересно.

— Что ж, тогда дай мне знать, когда ты соберёшься спускаться вниз, — говорит Чжань, потому что ему следовало уже сказать хоть что-то.

— Конечно, — кивает Ибо, больше не пытаясь ни ухмыляться, ни усмехаться.

Он немигающим взглядом смотрит, как Чжань встаёт с дивана, наблюдает, как он подходит к двери, открывает её и выходит, не обернувшись. Если бы у Ибо спросили, что он сейчас чувствует, он бы смог сказать только одно слово: смятение. Его речевой аппарат сегодня работал быстрее, чем его мозг, так что, очевидно, предложение пойти вместе с ним, было лишним. Он не должен был звать Чжаня с собой и не должен был рассказывать ему о своих планах, тем более показывая на карте, но да, соображал сегодня Ибо явно с задержками, что уж было поделать. Хаосюань наверняка назовёт его дураком, если узнает, но Ибо думает, что переживёт это, потому что сама возможность предложить Чжаню пойти с ними определённо этого стоила.

Ибо не знал, как сложатся события в бункере дальше, но точно знал, что хочет сделать всё для того, чтобы Сяо Чжань выбрался отсюда. Возможно, это решение было фатальной ошибкой, и Хаосюань точно его не одобрит, но, в конце концов, Ибо был всего лишь беззащитным перед порывами души смертным, который так искренне хотел, чтобы у Чжаня всё было хорошо вне зависимости от того, решит пойти Чжань с ним или нет. И пусть они не были близкими друзьями, но это совершенно точно не отменяло того факта, что Ван Ибо каждый раз так глупо пялится на этого человека и думает лишь о том, что очень хочет для него спокойной, счастливой жизни вдали от всего этого хаоса новой реальности.

Хаосюань сказал бы, что он сходит с ума, и Ибо бы с ним согласился. В жизни до катастрофы Ибо всегда чётко знал, чего хотел и что нужно сделать для того, чтобы это получить. Сейчас, в новом мире, он тоже знал, чего хотел, и это та вещь, которая, пожалуй, останется неизменной в любых условиях. Он хотел, чтобы Сяо Чжань был в порядке, и мысленно обещает себе, что так и будет. Внутреннее чутьё подсказывало, что Чжаню можно было верить, и Ибо готов был ему следовать. Оно не подводило его ещё ни разу, и это тоже было частью тех неизменных вещей из прошлой жизни.