Глава 2: Обаятельный

«Самые красивые улыбки скрывают самые сокровенные секреты.

Самые яркие глаза выплакали больше всего слез.

Самые добрые сердца испытали больше всего боли...»

***

      С того инцидента, прошла неделя. За это время, многое поменялось, например сегодня - проходило собрание всех Хашира. А причиной послужило: сокрытие и помилование Томиокой и Камадой девочки-демона. Когда это обнаружили, при битве с 6 низшей луной, было принято срочное решение о сборе и суде над виновными лицами. Но не всем понравилась эта идея...

      Сегодня на улице стояла ужасная жара, из-за чего хотелось побыстрее спрятаться от палящего солнца. Да и вообще лучше не выходить на улицу, нежась в прохладном доме и поедая арбуз. Или лучше прилечь на веранде с вкусной бутылочкой саке, обмахивая себя веером для прохлады, и смотреть на небо думая о прекрасном.

      Именно так размышлял один Хашира, которого только приказом заставили выбраться из дома в его выходной. Вот реально, он бы лучше провалялся весь день под деревом, чем топал сейчас на сбор с остальными. Но даже несмотря на свое недовольство, Кёко шел по дороге с легкой улыбочкой, прикрываясь любимым красным зонтиком от солнца.

      Он был одет в легкое черное кимоно с большим вырезом, что открывал вид на его прекрасную подкачанную грудь. Это было даже удивительно, ведь он был таким худым, но при этом таким жилистым. Что говорило о том, что не стоит судить книгу только по обложке. Кимоно было подпоясано на тонкой талии обычным красным оби, а на ногах были обуты высокие однозубые гэта с красными ремешками.

      В правой руке парень держал темный веер с красными цветками ликориса, которым он обмахивал свое лицо от духоты. Вторая же рука свободно и не напрягаясь лежала на рукоятке зонтика, держа его. Красный лак на длинный ноготках переливался на солнце и поблескивал.

      Своей обычной изящной походкой, Кёко медленно шел по дороге под стучащий звук гэта. Стук раздавался по округе, оповещая всех кто идет, этим они ему и нравились. Парень любил внимание и всячески демонстрировал себя, даже в таких мелочах. Напевая себе под нос милую песенку с улыбкой, он мутным взглядом смотрел на проплывающие по небу облака.

      Ничего не выдавало в нем, что он был сейчас полупьяным. Настолько Кёко был обычен своим поведением и внешне, что только запах мог подсказать незнакомцу о выпитом саке. Хотя знающие его коллеги, конечно же все увидели бы сразу, только взглянув на его плывущий взгляд. Столп Любви сразу же это подметила, догоняя коллегу на полпути к дому главы.

      -Добрый день, Тачибана-сан!

      С веселым смехом в 32 зуба девушка поприветствовала коллегу, поравнявшись с парнем и мило улыбаясь ему. Розовласка прям светилась вся, не хуже палящего солнца, этим она всегда и нравилась Хашира. Тот сразу же взбодрился, радуясь появлению собеседника, а то он уже успел заскучать.

      -Ох, Мицури-тян, ты сегодня так прекрасна. Прям как цветущая сакура весной, что ловит первые лучи теплого солнца.

      Защебетал сладким обольстительным голоском Кёко внешне светясь от счастья, что теперь идет не один. Брюнет с обворожительной улыбкой смотрел на смущенную деву, довольный исходом его стараний. Да, временами парень любил посмущать людей, ведь так интересно и весело наблюдать за их реакцией.

      -Н-н-ну что вы, Т-т-тачибана-сан!

      Девушке понравился такой комплимент, от чего ее лицо залилось краской смущения и она даже начала заикаться, смотря на такого красивого коллегу. Он был безумно обаятельным человеком, что мог очаровать любого, и девушка не была исключением. Она даже напрочь забыла, что он сейчас пьян и может нести всякую чушь, совсем не думая о словах.

      Спущенная Канроджи быстро отвела взгляд, и начала весело болтать о погоде, показывая на небо, и пытаясь больше не встречаться взглядами с этим казановой. Все же, он всегда сильно ее смущал всем своими действиями и видом. Она даже думала насчет его пары в роли супруга, но этот вариант сразу отпал, как только она увидела его темную сторону. Хотя он безумно притягивал своей харизмой и красотой, но это точно был не ее вариант.

      Парень быстро подхватил ее разговор и они сразу разговорились. Оба Хашира были легки на подъем, и легко могли говорить на разные темы не затыкаясь, если хотели. Вот и сейчас, весело болтая, они дошли до дома главы буквально за пару секунд на их взгляд, а на деле за полчаса.

      -Как мы быстро добрались, я и не заметила.

      С удивлением проговорила Хашира, поедая очередную розовую булочку. По пути они встретили молодых охотников, что подарили девушке мешочек с персиковыми булочками. Розовласка была вне себя от счастья и долго благодарила их, а потом, весело поедая, шла дальше. Тачибана тактично отказался от угощения, иногда поглядывая на милую малышку, щечки которой были такими огромными от поедания сразу несколько булочек.

      -За беседой с Мицури-тян, время летит незаметно.

      Опять сладко защебетал радостный Кёко, проходя в ворота, но вначале пропустил девушку вперед. Смущенная Канроджи, поблагодарила брюнета, проходя первой. Вместе, они прошли на территорию главы. Осматриваясь, они заметили, что там уже собрались некоторые Хашира.

      Игуро, как обычно, сидел на дереве со своей змейкой, все время поглядывая на вход в ожидании Столпа Любви. Он сразу же заметил ее приход и начал улыбаться от радости. Но моментально помрачнее, видя с кем она пришла. У Тачибаны был нюх на такое, и он сразу заметил настроение коллеги. Решив подразнить этого малыша, парень наклонился к Мицури и начал что-то шептать ей на ушко, от чего она покраснела и смущенно засмеялась, прикрывая рот рукой.

      Отстранившись от девушки, довольный своими действиями Кёко, повернулся к злому Обанаю и миленько помахал ему ручкой на пару с розовлаской. Да, брюнет прям наслаждался этим убийственным взглядом ревнивых глаз. Так просто вывести из себя, это надо уметь, и он делал это лучше всех.

      Токито, покусывая травинку, лежал под деревом и, как обычно, витал в облаках, не замечая никого. Недалеко от него стоял Химеджима и тихо читал мантру, перебирая четки.

      Шинадзугава был, как обычно, в плохом настроении, даже казалось, слишком плохом чем обычно. Взбешенный блондин стоял возле Гёмея и тихо дышал, пытаясь успокоить себя от взрыва. Но это действовало до тех пор, пока парень не посмотрел на вход и не увидел пришедшую парочку, что мило щебетала. В момент, его взгляд потемнел, а все попытки успокоиться треснули по щелчку пальцев.

      -Ой-ой-ой, Санеми-тян, ты чего такой злой?

      Замечая своего «любимого друга», Кёко замахал рукой с улыбочкой «Аля аленький цветочек», приветствуя парня. Моментально выгибаясь спиной назад, тем самым ускользая от быстрого разреза катаной на пополам. А следом после этого, последовала череда ударов от Столпа Ветра, от которых Тачибана элегантно увернулся не переставая смеяться и смотреть в темные очи блондина. Это еще больше подливало масла в огонь и злило Санеми.

      Мицури в это время по-тихому свалила, прихватив с собой красный зонтик и не обращая на старших внимание. Она на всех порах неслась к Обанаю с Кабурамару, не переставая улыбаться им.

      -Какого хера, ты вновь посмел явиться сюда в таком состоянии, алкаш?! Совсем не уважаешь, Убуяшики-сана?!

      Прошипел злой Санеми, продолжая свою серию ударов на Столп Смерти. Смысла конечно в этом не было, но хоть так он мог выпускать свой пар. Да, алкаш его жутко бесил лишь своим видом, что хотелось побыстрее снести ему его красивую головку.

      -Глупенький, Санеми-тян. Похоже из-за вечного махания катаной даже и забыл, что прекрасный Кёко-сама тоже Хашира.

      Немного обиженно проговорил Тачибана, строя обиженную мордочку и надувая губки. Хотя его алые очи сияли лукавством и насмешкой над своим коллегой. Да, он опять играл и развлекался, подкалывала вспыльчивого блондина. Ведь он был просто без ума от его эмоций, что так и плескались внутри, а потом выходили наружу такими взрывами.

      Остальные Хашира даже не смотрели на эту парочку, уже привыкшие к подобным стычкам. Эти двоя всегда так себя вели, один орал и дрался, а другой дразнил с улыбкой, уходя от удара. Так что, каждый занимался своим делом, оставляя парочку играться наедине.

      -Ах, ты!

      Еще злее взревел от слов парня Санеми, сильнее замахиваясь острием катаны при ударе в бок. В мыслях он думал, что Столп Смерти увернется как и обычно, но в этот раз, все пошло по другому. Кёко надоела эта гонка, и он не стал уворачиваться от несущегося на него лезвия. Вместо этого, брюнет просто схватил острие своей ладонью и, обхватив его рукой, потянул на себя.

      Неожидавший подобного старший, не успел понять что происходит, как уже оказался возле Кёко. Тачибана нежно положил вторую руку на сильное плечо Санеми, что было на уровне его. Хоть брюнет и был ниже Столпа Ветра на добрых 11 см, но благодаря высокой обуви, мог восполнить это расстояние и смотреть ему прямо в глаза.

      Смотря в удивленные фиолетовые очи напротив, Кёко с улыбкой поддался вперед к покрасневшему ушку и начал сладко шептать, опаляя его своим дыханием. Разнося по всему мужскому телу приятную дрожь и ощущения. Раскрасневшийся от смущения Шинадзугава, так и замер на месте, не смея и шага двинуться от этого коварного соблазнителя.

      -Малыш, ты сегодня такой активный. Неужели, из-за постоянного недотраха спермотоксикоз замучал? Сказал бы мне раньше...

      Прошептал сладким голосом Кёко, не переставая коварно улыбаться и игриво укусил смущенное ушко. Вызывая этим действием, легкий тихий стон из мужских уст, что мог услышать только он. От подобной реакции парня, улыбка Хашира стала еще шире. Да, его игры безумно заводили не только его.

      Брюнет хотел еще что-то добавить, для продолжения своей пытки этого злого котенка, но его отвлек шум пришедших Столпов Звука и Огня. Отвлекаясь от своего милого соблазнения, Тачибана решил что, пожалуй, на этом хватит. Медленно он отошел от смущенного блондина, с улыбкой подмечая, что доволен результатом.

      Столп стоял весь красный от смущения и смотрел, горящими от желания очами, на него. Блондинчик был таким милым и аппетитным на вид, что Кёко не смог не облизнуть свои пухлые губки. Взглядом замечая, как парень завороженно смотрел на это действие, приоткрывая свой ротик. Ох, это еще больше завело игривого парня, но Тачибана смог вовремя остановиться.

      Брюнет отпустил из своей хватки клинок, оставляя на острие кровавый след от своего пореза, но его это не сильно волновало. Другой рукой, он быстро раскрыл свой веер, закрывая довольную улыбку за ним, а после игриво подмигнул своему уже малость приходящего в себя другу.

      Не говоря больше ни слова, Кёко развернулся и пошел, как ни в чем не бывало, к пришедшим Хашира. По пути виляя своими ягодицами, как умел только он, и довольно ловя пристальный взгляд в спину. Ему даже думать не нужно было, что бы знать кто это был.

      Подойдя к коллегам, брюнет с милой улыбкой поприветствовал их, получая в ответ веселые приветствия главных оптимистов этого зала. Быстро разговорившись, они весело начали что-то обсуждать под громкий смех.

      Как только, Кёко отошел от блондинчика, тот почти сразу пришел в себя. Да, долгие тренировки закалили в нем способность быстро отбрасывать все чувства, даже смущение. Взмахивая своей катаной в бок, тем самым смахивая с нее кровавые капли, парень убрал ее в ножны. Все это время, Санеми не отрывал своего пристального взгляда с ровной спинки брюнета. То и дело, его взгляд смотрел на его круглую попку, которой тот вилял при походке. Казалось, Тачибана специально это делал, что бы подразнить своего друга, и Санеми был в этом прав.

      С силой прикусывая свою губу, Шинадзугава наконец-то смог оторваться от созерцания такого вида. Со вздохом, он подошел к стене, сразу же облокотившись и ставя одну ногу на нее. Сложив свои сильные руки в замок, фиолетовые очи продолжили свою слежку за одним алкашом.

      Он видел, как тот весело смеялся с другими, и начинал беситься еще сильнее. Этот Хашира так бесил его, прям до дрожжи в теле. Но он не мог не признать, что тот всегда попадал в точку. Ведь не будь сейчас здесь остальных, возможно, он бы, отключив свой мозг, заткнул этого поганца самым действенным способом.

      Тяжесть в штанах так и давила на него, что еще больше злило блондина, но он стойко терпел, благодаря своей закалке тела. Ему крупно повезло, что он любил носить свободную форму, и никто сейчас не видел его скрытое возбуждение. Только если не подходить в плотную или не трогать, а так и не заметно. Хотя по виду довольного Кёко, что иногда кидал на него взгляды, Санеми понимал, что тот уже все знает...

      Вскоре на территории дома, показались последние Хашира: Кочо и Томиока. Сразу же рядом с последним возник радостный Тачибана. С влюбленным взглядом и улыбкой, он начал порхать вокруг Гию и кричать о том, как тот сегодня прекрасен.

      Следящий за брюнетом Санеми, от подобного поведения Столпа, не на шутку взбесился. Смотря на парочку тяжелым, ревностным взглядом, и чуть не взрываясь. Его бесило, что один дрыщуга с женской внешностью, сейчас с обожанием чуть ли не целовал ненавистного ему Томиоку. Да, Шинадзугава был цундере, да еще каким. Не себе не людям, как говорится.

      Но Санеми не знал, что его чувства разделял и еще один Хашира. Ренгоку частенько кидал взгляды на парочку, хмуря свои вздымающиеся брови. Хотя на его лице все так же сияла привычная всем улыбка, и мало кто бы заметил его и истинный настрой.

      -Ах! Гию-тян, ты сегодня такой милашка! Дай расцелую, сладкий!!!

      Щебетал сладким голоском Кёко, с обожанием смотря на холодного парня. Он постоянно тянулся за обнимашками, за что сразу получал по рукам от недовольного Томиоки. Тому не очень нравилось подобное поведение коллеги, особенно приставания.

      -Ах, Гию-тян, ты разбиваешь мое хрупкое сердечко. Плак, плак, плак...

      Начал театрально рыдать Кёко, хватаясь за свою грудь и с обидой смотря на брюнета перед собой. Но тот так и оставался холодным айсбергом и продолжал недовольно смотреть на коллегу. Давая понять, что его не обмануть фальшивыми слезами.

      -Тачибана-сан, вы снова выпили лишнего и лезете, не понимая что делаете!

      В своей обычной спокойной манере, начал отчитывать младшего Гию, получая в ответ обиженную моську. Но в то же время, внутри себя, парень не мог не признать, что был рад такому отношению со стороны Кёко. Ведь брюнет был единственным среди всех его коллег, кто относился к нему хорошо и даже симпатизировал, не скрывая этого факта. Столпу было просто пофигу на остальных, и что они думают об этом, он просто делал что хотел.

      Томиока часто думал о том, что бы ответить на чувства младшего, но всегда убирал эти мысли подальше. Нет, дело совсем не в симпатии к парню. Он ему нравился и Столп Воды даже восхищался им. Просто, Гию был натуралом и любые отношения не с девушками не воспринимал в серьез.

      Они уже пробовали начать что-то большее. Один раз Кёко по-пьяне поцеловал его, и это было просто чертовски прекрасно. Младший был ахиренным, большего и нечего добавить. Но, даже так, Томиока не смог принять, что это был парень и попросил больше так не делать.

      В тот день, ему долго пришлось утешать ревущего Хашира. Брюнет тогда рассказал про своего возлюбленного Юки, и что Гию очень похож на него. Что смотря на него, Кёко начинает вспоминать Юки и поэтому всегда хочет быть ближе к нему, представляя что это он. После того дня, они больше не говорили об этом, но Тачибана так и продолжил приставать. Хотя иногда казалось, что он это делает просто по привычке, а не из-за своего желания.

      И вот сейчас, Томиока отчетливо ощущал на себе тяжелый взгляд одного ревнивца, который точно хотел прирезать его и как можно скорее. Брюнет уже чувствовал, что вскоре, ему придется отражать нападки злого Шинадзугавы.

      Гию даже стало смешно от подобных мыслей, ведь этот идиот категорически отказывался принимать свои чувства к Кёко. Хотя сам же, почти каждый день, пытался привлечь его внимание, то и дело срываясь на нем и ревнуя к другим. Даже спокойный Томиока понимал, что коллеге лучше побыстрее признаться, иначе улетит его любимая пташка к другому...Например к Кёджуро, ревнивый взгляд которого, Гию тоже заметил и не мог про себя не улыбнуться.

      Через полчаса, наконец-то пришел главный виновник всего, и началось заседание Хашира. Во время всего процесса, Кёко сидел со скучающим лицом сбоку от Канроджи, в наглую пялясь на ее почти полностью открытый бюст. У девушки были шикарные достоинства, что он просто не мог отвести взгляда, прикусывая губы.

      Сама же розоволосая, казалось, даже не замечала этого и с интересом смотрела за развернувшимся перед ними представлением. Впрочем, как и остальные коллеги, что углубились в процесс, оставляя Тачибану скучать и делать, что захочет. Ели как отрываясь от созерцания большой груди, брюнет все же вернулся к просмотру. Как раз тогда, когда Санеми совсем разбушевался и уже со смехом протыкал короб катаной, смотря на рыдающего Танджиро. Да, он был еще тем садистом, когда ему никто не мешал.

      Алые глазки заблестели от прекрасного вида окровавленного короба, а во рту моментально пересохло. Сглатывая слюну, Кёко с силой прикусил свою губу, сжимая кулачки. Да, он начинал опять заводиться из-за увиденной крови. Ели как себя пересилив, парень прикрыл глаза и начал глубоко дышать, что бы успокоиться. Не хватало еще, что бы он сейчас слетел с катушек и возжелал всех убить. Ему даже стало интересно, как они его остановят. Ведь в состоянии берсерка, он способен на все...

      Понимая, что пора заканчивать это, пока не стало хуже, и не появилась проблема в его лице. Тачибана с улыбкой исчез со своего места, что бы уже в следующий момент, оказаться сзади Санеми. Брюнет легко положил свои ладони на мускулистые плечи, прижимаясь со спины и как бы обнимая блондина. Про себя думая, что у старшего прекрасное тело, и он не прочь полапать его еще.

      С игривой улыбкой, Кёко поднес свое лицо к уху друга, страстно прикусывая его и немного оттягивая в сторону. Пока его руки, продолжили изучение обнаженной накачанной груди блондина, что была вся в шрамах, но все равно прекрасна. Реакция парня, не заставила себя долго ждать.

      Шокированный Санеми, выронил короб из онемевших от дрожи рук, но даже не обратил на это внимание. Вместо этого, он быстро схватился за свое «пострадавшее» ухо, и со смущением посмотрел на своего «мучителя». В ответ получая от него, довольную улыбку и игривое подмигивание алых глаз.

      Короб с Нэдзуко почти коснулся земли, когда длинная стройная ножка Хашира с легкостью пнула по нему, отправляя в полет к брату. Камадо с готовностью принял «подарок», смягчая падение своим телом и отъезжая назад. Ему было нелегко, но он отлично справился и уже радостно обнимал дорогую его сердцу коробку.

      -Ты, что творишь?!

      Зло прошипел Санеми, ловко выпутываясь из объятий Тачибаны и развернулся, уже поднося острие катаны к его шее. Тот в ответ, даже не дрогнул, с улыбкой смотря в темные очи напротив. Он только легко поднял свою ладошку и погладил ей по лезвию катаны, ему нравилась эта гладкость железа под своими пальчиками. Этот жест привлек внимание и блондина, что как завороженный смотрел на прекрасные руки на своей катане, что игриво игрались с ней пальчиками.

      -Думаю, дорогой Убуяшики-кун, уже принял верное решение. Не стоит проливать так много крови, Санеми-тян. Дай ей понюхать твоей крови, сам увидишь, как она откажется от нее.

      Спокойным голосом проговорил Кёко, поворачиваясь лицом к улыбающемуся главе. Тот сразу кивнул Хашира в знак согласия, не переставая довольно улыбаться. Ему нравилось видеть такого собранного Тачибану. В то время, как остальные присутствующие сильно удивились. Они впервые видели его таким, и только старшие Столпы напряглись, вспоминая Кёко 4х летней давности, когда он только стал Столпом Смерти.

      -Мое мнение, что эту крошку нужно оставить в живых. Я их встречал ранее, когда они сражались с демонами. Малышка так яростно защищала своего раненого брата, что я растрогался и спас их тогда.

      Закончил свой рассказ брюнет, прижимая свою ладонь к груди, а второй касаясь своего лба, поднимая высоко подбородок. Всем своим видом, он театрально изображал «великодушие, что спустилось с небес». Да, он был еще тем позером и любителем театра. А после, с довольной улыбкой подмигнул, рядом стоявшему Санеми. Мечник молча смотрел за всем этим представлением, убирая катану в ножны, а после перевел, все еще тяжелый взгляд, на Камадо.

      -Почему, ты не убил ее тогда?

      С непониманием спросил серьезный Игуро. В его голове просто не укладывался тот факт, что этот псих может кого-то пожалеть. Тачибана славился своей кровожадностью и тем, что мог убить ненужных свидетелей, если посчитает их угрозой в будущем. А тут, он так просто пожалел ее, еще и вышел вперед заступаться. Все Хашира думали об этом, но озвучил свои мысли только Обанай.

      -Нуууу, я отпустил малышку с условием, что если захочу, смогу убить ее в любой момент. А так же, не дам в обиду, пока сам не захочу разорвать крошку на части.

      Разводя руки в сторону и маниакально улыбаясь, простодушно оповестил всех парень. Хашира моментально напряглись, ведь брюнет начинал себя так вести, только когда слетал с катушек. Замечая всеобщий настрой и тревогу, Кёко понял, что его шутку не оценили. С тяжелым вздохом, он с улыбкой помахал руками в стороны в знак спокойствия.

      -Да ладно вам, милашки. Я нормальный!

      -Хорошо, проверим на сколько ты проницателен.

      Со злой усмешкой хмыкнул Санеми, смотря на брюнета перед собой. Несмотря на все слова Тачибаны, он все еще не мог поверить, что девчонка откажется от его крови. Поворачиваясь уже с маниакальной улыбкой к парочке Камадо, он начал широкими шагами подходить к ним. Дети аж сжались от страха перед этим психом, а Танджиро сразу понял о чем тогда говорил Кёко-сан. Остальные Хашира и правда большие психи, чем он.

      -Если она поведется, я отрежу ей башку! А ты, алкашня, пойдешь на десерт!

      Взревел довольный Санеми, поворачиваясь лицом к брюнету и доставая катану из ножен. Кёко, от подобной дерзости, только еще сильнее заулыбался, смотря на бывшего друга.

      -Оу, Санеми-тян, услышать что-то подобное из твоего невинного ротика...Но Кёко-сама согласен, утолить твой голод, если ты выиграешь, сладкий.

      Сладким голоском заворковал Тачибана, с усмешкой смотря на Хашира. Он просто не мог не подразнить этого дерзкого блондинчика, что так мило бесился на него со смущенными красными ушками.

      Шинадзугава в ответ недовольно шикнул и отвернулся, продолжая свое дело. Парень грубо вырвал деревянный короб из цепких рук Танджиро и не медля открыл. Сразу же встречаясь взглядом с маленькой демоницей, что сейчас с испугом и злостью смотрела на него, сжимаясь в клубок от страха. Ее одежда была вся в крови из-за недавнего истязания этим психом.

      Но блондина это не чуточку не смутило, а даже напротив, он еще шире заулыбался своей маниакальной улыбкой. Ему нравилось это...как этот демон жмется боясь своей смерти, а он стоит и смотрит на него. Санеми хотелось побыстрее снести ей голову, но он обещал проверить и приходилось сдерживаться. Хотя в мыслях он уже представлял, как его «десерт» будет платить за свой слишком длинный язык и пошлую задницу.

      Столп Ветра не стал сдерживаться, быстро разрезая своей катаной ладонь. Из нее сразу же выступили ручейки крови, которой он начал брызгать на девчонку, завлекая ее съесть себя. С рождения парень обладал особой кровью, что вызывала снос крыши у любого, что ее чувствовал. Так что, он не сомневался, что эта милая головка скоро полетит к ногам его «десерта».

      Девочка начала биться в агонии, спустя минуту выскакивая из своего укрытия. Но сделала совсем не то, чего страстно жаждал Санеми. Вместо того, чтобы кинуться на Хашира, Нэдзуко рванула к своему брату с криками «Фу!!!». А потом просто обняла Танджиро, зарываясь носиком в его шею и плача, все еще говоря «Фу!!!».

      Шинадзугаву настолько поразило это, что он просто встал как вкопанный, смотря не мигающим взглядом на Камадо. Которые сидели перед ним в обнимку, и старший брат защищал собой сестренку ото всех, не переставая хмуриться.

      Из оцепенения его вывел звонкий смех, что резко раздался сзади него. Конечно блондин сразу догадался кому он принадлежал, даже не поворачиваясь назад. Хашира Смерти, кому же еще...

      -Оу, Санеми-тян, неужели тебя отвергли? Бедному малышу разбили сердце. Иди к Кёко-сама, утешу тебя.

      Тут же, на шею Санеми опустились худые ручки, что начали обнимать со спины. А с боку на плечо, опустилась одна наглая мордочка. Тачибана театрально хлопал глазками, смотря на недовольное изуродованное лицо и строя из себя мамочку. Шинадзугава не был идиотом и отлично знал Кёко, что бы сразу все понять. Этот прохвост, опять издевался над ним, играя очередную роль. Это еще больше взбесило неспокойного Столпа, и он с разворота рубанул катаной, надеясь достать этого красавчика. Но к сожалению, не судьба...

      Улыбающийся Кёко, легко подпрыгнул в воздух, избегая острия катаны. После чего, сделал кувырок в сторону Камадо, приземляясь возле удивленных малышей. Нагибаясь вперед, брюнет мягко потрепал детишек по волосам, с добротой смотря в их милые глазки.

      -Теперь, думаю все убедились, что малышка особенная. Но если у вас еще остались сомнения, как насчет одного предложения?

      -Что за предложение, Тачибана-сан?

      Впервые послышался хриплый голос Кагая-сама, который не переставая улыбаться, смотрел на Столпа. Глава уже знал, что тот хочет предложить, но нужно было согласие и остальных Хашира.

      Кёко нехотя оторвал свои ладони от мягких волос малышни и выпрямился. Разворачиваясь к своим коллегам уже с серьезным лицом, на котором не было и намека на веселье или улыбку. Он был максимально серьезен, что не могло не удивить остальных.

      -Столп Смерти - Тачибана Кёко, Столп Воды - Томиока Гию, Урокодаки и Танджиро Камадо. Все мы - совершим Харакири, если она съест хоть одного человека!

      Без доли юмора и с максимальной серьезностью, брюнет положил ладонь на свой живот. Томиока вместе с Танджиро согласно закивали головами, показывая тем самым, что не против этого предложения. Все присутствующие Столпы, впали в шок от подобного заявления, ведь сразу два действующих Хашира решили доверить свои жизни в руки маленького демона.

      Но конечно больше удивляло, кто это был. Ведь не холодный Томиока, не инфантильный Тачибана ни славились своей щедростью. Особенно Столп Смерти, что просто ненавидел людей и убивал их, даже не думая о последствиях.

      Повисло долгое молчание, всем нужно было подумать о произошедшем. Но вскоре глава объявил об окончании суда и попросил всех удалиться, вставая со своего места и идя на выход. Ему пора было принимать лекарства.

      Камадо хотели поблагодарить Хашира за помощь, но не успели. Тачибана, не говоря ни слова, последовал примеру главы и исчез в легкой дымке. Но вот Томиоку, они все же успели догнать...

***

      В это время, Кёко уже успел добраться до своего дома. Да, когда он хотел, он мог перемещаться между объектами быстрее ветра. Правда редко это делал, предпочитая медленную прогулку и позерство своей неотразимостью.

      Жилье у него было довольно простым, но изысканным. Не смотря на его любовь к западной моде, в остальном, он придерживался японского стиля. Домик у него тоже был построен в старых традициях с красивой верандой и садом из камней, где росла большая сакура. Внутри он так же был выполнен в японском стиле.

      Пройдя в дом, парень разулся и уже босыми ножками пошел в зал. Зайдя в который, он сразу улыбнулся, замечая недопитую бутылочку сакэ, что так долго и одиноко его ждало на чабудай.

      Быстро пройдя к молочного цвета сёдзи, что находились перед столиком, брюнет резко раскрыл их, открывая прекрасный вид на сад с цветущей сакурой. На этом, все приготовления были закончены и Кёко присел на мягкий дзабутон. Не медля, парень налил себе в чашечку горячительного напитка, что так хотел выпить поскорее.

      Уже с полной сакадзуки в руках, Хашира посмотрел на любимую вишню и осушил первую стопку. Горьковато-сладкая жидкость прокатилась по его горлу, согревая его. От подобного ощущения, парень заулыбался, как будто воскресая от долгой рутины. Да, сакэ всегда умело его обрадовать и поднять настроение.

      Из-за духоты и жары на улице, он решил снять с себя верх кимоно, оставляя его просто висеть на оби в виде двойной юбки. А ловкими ручками, он уже вытащил свой веер, начиная махать им возле своего лица и наливать новую чашечку.

      -Эти малыши, такие милые...Так похожи на нас с тобой в детстве, Юки-кун.

      Прошептал мужчина в пустоту, с грустной улыбкой наблюдая за падением розового лепестка с дерева. Поднося уже наполненную чашечку к своим губам, Кёко вновь осушил ее залпом, совсем не морщась от появившейся горести. В этот момент, его желудок начал возмущенно бурчать, требуя еды и отказываясь переваривать только спиртное. Но, брюнету на это было наплевать, и он вновь налил себе до краев полную сакадзуки, сразу же выпивая всю жидкость.

      -Если бы я тогда не убил тебя, может быть ты, как и эта девочка, жил со мной? Хотя, кого я обманываю, ты ведь убил сенсея и поглотил его, а потом...Почему, ты не был таким же?

      Вновь осушая очередную чашечку, брюнет упал на спину, закрывая свое красивое лицо ладонями. По розовым щечкам, побежали мокрые ручейки предательских слез. Ему было так больно от своих мыслях, что он не смог сдержать свою обиду и разрыдался.

      -Продолжаешь банкет?

      Совсем рядом, послышался знакомый грубый голос, что смеялся над ним. Кёко уже знал, кто это. Убирая руки от своего лица, мужчина красными и заплаканными глазами, посмотрел на незваного гостя. Столп Ветра, с крещенными руками и усмешкой, смотрел на хозяина дома, стоя на крыльце веранды.

      -Ты такой жалкий!

      -Это правда...

      Кёко даже не отрицал этого факта, с печальной улыбкой соглашаясь и смотря в фиолетовые очи сверху. Правда, его взгляд уже был мутным, и он мало что разбирал, все же сакэ начинало давать о себе знать. Блондин на такое только хмыкнул и прошел во внутрь дома, останавливаясь возле столика и беря в руки одну из бутылок.

      -Сколько ты выпил?

      Спросил мужчина, вертя в руках бутылку и смотря на лежащего Хашира. Санеми всегда удивлялся, как тот мог быть таким худым, но при этом иметь красивый рельеф. Он за эти 3 года не видел его на тренировках, да и с другими Столпами не сражался, предпочитая бухать и спать.

      Хоть тело Кёко и имело более женские черты, только без бюста и с характерным прессом, но все равно, удивляло...Даже хотелось подойти и потрогать, что бы убедиться, что это не иллюзия. Но блондин живо выкинул эти мысли в топку. Ведь еще чего не хватало, трогать этого алкаша! Хотя внутри, он был бы не против, но никогда не признался бы себе в этом.

      Брюнет с улыбкой поднял свою ладонь и начал считать пальцы, пытаясь не сбиться из-за мутности перед его глазами. Под пристальным взглядом фиолетовых глаз, парень продолжил загибать пальцы и вдруг остановился. Он просто пытался вспомнить, сколько бутылок было в двух ящиках, но его не так поняли.

      -4? Ты совсем? В одного столько и без закуски...Совсем сбрендил?!

      Шинадзугава, как обычно, поспешил с выводами и начал возмущаться. Присаживаясь рядом с лежащим блондином, от гнева он чуть было не взял того за грудки, но вовремя притормозил и просто недовольно сверлил темные алые очи.

      -14...

      Вдруг засмеялся Тачибана, замечая как в друге вновь проснулась злая заботливая мамочка. Такой Санеми был так похож на прошлого, из детства...Смотря в темные глаза, что сейчас расширились из-за шока от его слов, Кёко все же решил объяснить парню, что к чему.

      -Я начал со вчерашнего дня, Санеми-тян. Не мог уснуть, вот и решил выпить немного...

      С улыбкой начал Тачибана, смотря в темнеющие очи блондина, но договорить он не успел. На полуслове, злой Санеми, вдруг, резко и мощно ударил его в лицо, впечатывая темную черепушку в пол, пробивая деревянные доски. Но брюнет, казалось, даже не ощутил этого, только вкус железа на языке давали понять, что что-то случилось. Из-за удара из носа пошла кровь, что начала спускаться по его щекам и подбородку. Похоже, ему сломали нос, но даже это его не тревожило, и он даже не поднял своих рук.

      В момент, сильные мужские руки крепко переместились на хрупкие плечи и, грубо сжимая, встряхнули, а после сразу же притянули наверх к сидевшему блондину. Санеми с яростью смотрел в алые очи, что казалось у него капилляры лопнут от злости. Пока Кёко с непонимающим взглядом смотрел на него, пока кровь медленно стекала по подбородку и капала на его грудь, марая ее багровым цветом.

      -Немного? Ты совсем сбрендил? В могилу загнать себя хочешь от цирроза печени или еще чего похуже?

      Орал в ярости старший, смотря в алые очи перед собой, но видел только пустоту. Казалось, он сейчас держит в своих руках бесчувственную куклу и это капец как нервировало. Блондин вновь встряхнул парня за плечи, пытаясь привести в себя.

      -Ты меня слышишь? Если так хочешь сдохнуть, давай я тебе это прямо сейчас устрою?!

      Прошипел последние слова уже улыбающийся своей маниакальной улыбкой злой Санеми, прекращая трясти парня. Шрамированные руки мгновенно переместились с хрупких плечи на длинную шею и с силой сжали ее, начиная душить.

Он пытался хоть так вразумить Кёко, но похоже просчитался. Вместо того, что бы опомниться и просить перестать, брюнет поднял свои изящные ручки и положил их сверху его, начиная поглаживать. В то время, как на красивом даже сейчас лице, появилась легкая улыбка, адресованная только другу.

      -Буду благодарен, если сможешь мне помочь с этим.

      Довольно прохрипел Тачибана, не переставая улыбаться и смотреть пустым алым взглядом, на опешившего блондина. Да, Шинадзугава не ожидал подобного и это достигло его в распор. Но он быстро пришел в себя и зло чертыхнулся, понимая что план провален. Смотря в упор на этого зомби, он не мог не поступить еще больнее, ведь только так он умел...

      Санеми быстро расцепил свои руки, убирая их от шее и оставляя за собой отметины от ладоней. Что бы потом, сразу положить их на хрупкие плечи младшего и с силой притянуть его тело к себе.

      Уже полностью обнимая стройное тело, блондин нагнулся к измученной ранее шеи и не медля укусил прямо у основания, там, где еще остались отпечатки его ладоней. Он не стал нежничать и укусил от всей души, впиваясь и разрывая кожу зубами до кровавых капель. Даже когда весь рот заполнил привкус железа, а по груди «жертвы» полилась кровь, он не смягчил хватку продолжая сжимать челюсть, как дикий пес. Руками инстинктивно прижимая хрупкую фигуру к себе ближе до хруста костей, но он кажется даже этого не заметил.

      Сказать, что Кёко был удивлен - ничего не сказать. Еще до этого, почти отключившийся парень, вновь вернулся к «жизни» от боли и шока. Он никогда бы в жизни не подумал, что Хашира был способен на подобное. Что изобьет до смерти - да, оттаскает за волосы - тоже, обматерит и унизит - тоже да, но никак не игру в песика с кровавыми укусами. Да, блондин сильно удивил его.

      Легкие запястья легли на колючую шевелюру и мускулистую спину, начиная легко поглаживать прося отпустить. Столп решил, что Санеми остановится от такого, но просчитался теперь уже он. Нет, его отпустили, но совсем не для полного освобождения.

      Блондин расцепил свои зубы, отодвигаясь от шеи, из-за чего Кёко довольно вздохнул радуясь победе, но не долго. Вскоре, ему пришлось вскрикнуть от новой волны боль, когда темноглазый поменял свою цель, теперь кусая его уже с другой стороны точно так же. На подобное, брюнет не рассчитывал и сильно удивился, не понимая что происходит.

      Брюнет вновь попытался вразумить коллегу легкими поглаживаниями, но ничего не выходило. Зато сам Кёко, от сильной боли в шее и вкуса железа во рту, начинал заводиться. Он прям чувствовал, подступающее возбуждение и желание большего, это не могло, не напугать его. Все же, ему не хотелось сейчас срываться и убивать всех, кого видит на пути, так что, нужно было принимать срочные меры.

      Уже не нежничая, как раньше, мужчина с силой вцепился в мощные плечи, начиная с силой их отталкивать от себя. Но была проблема, его нынешнее состояние, не позволяло ему воспользоваться всей силой, да и при всем желании, он был куда слабее Санеми в плане физической силы. Все же, двигать горы руками, даже он не способен, что не скажешь о некоторых Хашира. В итоге, у него ничего не вышло, а хватка цербера только усилилась. Сильные руки, только сильнее сжали до хруста хрупкое тело, а зубы сомкнулись, разрывая больше кожи и выпуская кровь наружу.

      В отчаяние, от безвыходности ситуации, брюнет начал ерзать, пытаясь ногами оттолкнуть парня от себя и хоть как то вылезти. Конечно, он мог просто оторвать блондина от себя за голову, вместе с его куском плоти, где тот кусал. Но он сильно сомневался, что после такого не отключится, уступая место психу. Так что этот план, он сразу выкинул в топку, продолжая биться об каменное тело, как мотылек на лампе.

      От сильного сопротивления, брюнет неосознанно повалил их обоих на пол. Теперь он лежал весь смущенный, распластавшись под накачанным горячим телом, и просто не мог пошевелиться от веса. Только руки, что держали белоснежные волосы в крепкой хватке, были еще более менее свободные. Но даже так, Хашира так и не оторвался от его тела, продолжая пожирать его тело, и сжимать в объятиях торс.

      -Ах!

      Все это время, Столп Смерти изо всех сил старался молчать, прикусывая губы до крови, что бы хоть как-то себя успокаивать. В то же время, его «мучитель» напротив, рычал и шипел, чем еще больше будоражил извращенное сознание Кёко. И сейчас, когда они упали, он не выдержал и первые крики вырвались из его уст.

      С первым стоном, он, ошарашенным взглядом, смотрел на потолок своего дома. Вкус, цвет и запах багровой жидкости, ужасная боль и грубые действия со стороны Столпа, разбушевавшиеся гормоны от долгого отсутствия интима... Мгновение и его сознание поплыло, полностью отдаваясь возбуждению.

      Переставая оттягивать белые волосы, он уже напротив, начал в них зарываться, притягивая к себе ближе и не сдерживая стоны удовольствия. Да, Кёко был мазохистом и все, что сейчас происходило, его чертовски возбуждало. Ему хотелось большего, что бы его полностью съели. Но благодаря этой его черте, он не бежал сейчас убивать всех требуя крови, а просто просил больше ощущений от одного блондина.

      -Сильнее, Санеми-кун! Ах! Кусай сильнее! Ах! Съешь меня полностью!!! Ах!

      Прохрипел между стонами смущенный Кёко, вытаскивая свои стройные ножки из под старшего и бесстыдно закидывая их на его мощный торс, с силой прижимая еще ближе. Хитрая улыбка засияла на красивом личике, когда он почувствовал, что сейчас не только у него все затвердело внизу.

      До этого, он как-то и не замечал этого, но сейчас прижавшись своим пахом к его низу, он отчетливо ощущал внушительный бугорок возле его попки. Довольный мазохист начал тереться об одежду Хашира, прося большего, ведь он не сомневался, что тот чувствовал то же. Только вот, Тачибану ожидало обломинго, ведь неожиданно все прекратилось.

      В момент, отрезвевший Санеми, оторвался от истерзанной, его стараниями, шеи и с безумным взглядом, смотрел на лежащего под ним парня. Он просто не понимал, как он посмел так забыться. Ведь он просто хотел один раз укусить и привести того в чувства, но похоже, сам же и пошел на поводу у своих...

      У темноглазого были растрепанны волосы, а по его подбородку стекала чужая алая кровь, что придавало ему образ бешеного пса. Кёко чертовски понравился такой вид, что со стоном, он нежно коснулся порезанного лица и медленно провел большим пальцем по мужским губам, размазывая свою кровь по ним.

      -Тебе идет красный цвет, Санеми-кун.

      Мягким голосом прошептал Кёко, смотря с восхищением и не переставая улыбаться. От чего, Столп машинально сглотнул, чувствуя вкус железа из-за крови брюнета внутри его рта. Блондин не читаемым взглядом, продолжил смотреть на раскрасневшееся лицо напротив, про себя думая, что оно выглядит чертовски блядским сейчас и непривычным. Темные волосы разметались по всему лицу, прилипая от пота ко лбу и щечкам, тем самым еще больше укрощая его.

      Взгляд фиолетовые очи спустился ниже, на многострадальную шею, что сейчас была в синяках и кровавых укусах, что уже начали регенерировать и вскоре должны были полностью исчезнуть. Голая грудь тяжело вздымалась от глубокого дыхания, блестя от пота и стекающих алых ручейков. А легкие руки, как крылья, распластались по бокам, точнее одна, а вторая сейчас ласкала его подбородок. Да, весь его вид был чертовски сексуальны, что хотелось просто откинуть мысли и продолжить...

      На подобных мыслях, Хашира замотал головой, отгоняя непрошеные мысли. Быстро отпрянув от манящего парня, он сразу же встал, разворачиваясь к брюнету спиной что бы не смотреть на него. А зря, он и правда выглядел безупречно, еще и раздвинутые из под кимоно длинные ножки, под которым ничего не было, придавали эффекта. Но Столп уже знал, что ему лучше не смотреть на это, иначе точно не сможет сдержаться и просто уйти. Тут даже его закаленного терпения не хватило бы, особенно после их сцены.

      -Ложись спать, ты в не себя сейчас. 14 бутылок, это тебе не игрушки!

      Стирая кровь со своих губ, строго проговорил Санеми. Сказав напоследок, что завтра придет утром и проверит, блондин исчез в зеленом ветре. Оставляя Кёко опять в одиночестве, и вызывая у него тяжелый вздох разочарования. Да, Столп уже настроился на продолжение, а его так бортанули. Но он не мог не обрадоваться, что все прошло спокойно и без жертв, как обычно он любит.

      Еще немного полежав на деревянном полу, и поиграясь с собой, вспоминая прекрасное каменное тело и все остальное, брюнет наконец-то пришел в себя. Медленно, он встал с пола и поплелся в комнату, шатаясь по пути от перепитого градуса. Кёко даже не волновали его раны, ведь они уже почти полностью регенерировали, оставляя после себя только кровавые пятна.

      Зайдя в комнату, брюнет сразу же упал на футон и уснул. Сегодня ночью он спал сладким сном младенца, без привычных ему призраков прошлого в кошмарах...

      В то же время в лесу, один беловолосый качок со всей силы и злости дубасил деревья с камнями, снося их напрочь и меняя ландшафт. Он пытался хотя бы так, унять свое смущение в перемешку с яростью из-за произошедшего. Бил все, что попадалось под руку, но даже этого было мало, что бы унять свои чувства.

      Понимая, что ничего не работает, темноглазый осел на колени и по его щекам полились предательские слезы. Он всегда был грубым, неотесанным чурбаном, что не знал что такое другие эмоции кроме злости и жажды убийства. Но все менялось, когда рядом оказывался один алкаш, что мог вызвать все некогда запретные ему чувства. Он дал тогда себе обещание, никогда не контактировать с ним, но сам же и нарушает его постоянно...Даже зная, что тот его ненавидит из-за прошлого...

      -Идиот!

      Хрипло прошептал он, а следом уже выкрикнул со всей мощи, наплевав услышит ли кто еще его истерику.

      -Какой же ты придурок!!

      Только ему было ведомо, про кого он говорит: про себя, бывшего друга или может быть про них обоих...

      Продолжение следует...