Проклятье мотоциклиста

Радости не было.Она появилась лишь на мгновение — и исчезла в тот самый момент, когда на улице разразился ливень.

День был ужасен.

Неудачный переезд в новую квартиру, куда меня так и не приняли.Синяки под глазами.Тело, которое отзывалось болью на каждое движение, будто напоминая, что я слишком многое взвалила на себя сразу.

Я уехала из Японии в Корею.И только когда самолёт снижался над корейским аэропортом, меня накрыло осознание: дальше собственного двора я никогда по-настоящему не уезжала.Теперь же пути назад не было.

Корейский язык я знала — это хотя бы немного удерживало меня на плаву.

Я приехала сюда ради университета мечты. Ради дизайна. Ради будущего, которое казалось единственным оправданием всему этому бегству.

Телефон разрывался от звонков мамы.Она хотела знать, поступила ли я. А я не знала, с чего начать ответ — с правды или с усталости.

Я была настолько погружена в свои мысли, что не сразу поняла, что произошло.

Холодная струя воды вырвала меня из реальности резко и беспощадно.

Два мотоциклиста пронеслись по лужам.

Одна из них оказалась прямо возле меня — и я промокла до ниточки.

— Чёрт… — вырвалось у меня, когда я опустила взгляд на испорченную одежду.

— Что за идиоты ездят в такой ливень?Они даже не обернулись.Не извинились.

Будто меня и не существовало.Кое-как добравшись до отеля, я первым делом пошла в душ.

Горячая вода смывала с кожи холод, злость и накопившееся раздражение, но не усталость.

День не задался.

Я чувствовала это слишком отчётливо.

Идя по незнакомым коридорам университета рядом с лучшей подругой, которая давно жила в Корее, я наконец позволила себе расслабиться.

Рядом с ней чужое место казалось менее враждебным.К счастью, пары прошли успешно.

А юбка с шортами и лёгкая рубашка спасали от жары, будто напоминая: не всё так плохо.

Выходя через главный вход, я врезалась в кого-то.

Не успела даже вдохнуть, как услышала голос — грубый, резкий, но неприятно притягательный:

— Смотри под ноги, коза.

— А тебя этикету не учили, ублюдок? — сорвалось с языка раньше, чем я успела подумать.

Идиот…Чёрт возьми, симпатичный.

Он лишь усмехнулся.Холодно. Уверенно.

От этой ухмылки по коже пробежали мурашки — не от страха, а от какого-то странного, необъяснимого напряжения.

— Отсосёшь — прощу, — произнёс он так легко, будто говорил о чём-то обыденном.

Я молча плюнула ему под ноги.И, не оборачиваясь, направилась к забору, к выходу.

Через некоторое время ко мне подбежала подруга, взахлёб рассказывая о ссоре с родителями.

Я слушала вполуха.

Моё внимание было приковано к звуку мотоциклов, которые медленно приближались сзади.В один миг рёв стих.

Остался лишь приглушённый звук заведённого мотора — тяжёлый, напряжённый.Мы с Анын обернулись.

Я устало закатила глаза.

Даже сквозь шлем можно было разглядеть его взгляд — чёрный, глубокий, как океан.И такой же опасный. Он смотрел на меня молча, не делая ни шага навстречу.Этот взгляд давил сильнее любых слов.

Напряжение стало почти осязаемым — настолько, что даже подруга это почувствовала и дёрнула меня за руку, будто возвращая в реальность.

— Суджин, ты в порядке? — тихо спросила она, вглядываясь в моё лицо.

Я лишь кивнула, не доверяя голосу.

— Анын, пойдём, — произнесла я и потянула её за собой, стараясь не оборачиваться.

Кровь кипела.Внутри клубилась злость — резкая, беспокойная, как открытая рана. Мысли сталкивались друг с другом, не давая ни покоя, ни ясности.

И именно тогда раздался его голос — грубый, самоуверенный, будто у него было право вторгаться в этот момент:

— Красавицы, садитесь. Подвезём.

Я даже не задумалась, прежде чем ответить. Слова сорвались легко — слишком легко для человека, который якобы хотел уйти.

— Да с тобой, наверное, каждый день разные ездят, — съязвила я, чувствуя, как внутри смешиваются раздражение и странное, нежеланное волнение.

Я заметила, как на его лице напряглись жилки.

Злость он сдерживал плохо — она читалась слишком явно.Я лишь усмехнулась. Это было сильнее меня.

Подруга смотрела на меня с откровенным удивлением, будто я только что бросила вызов кому-то, кому бросать его не стоило.

— Ты его знаешь? — прошептала она, наклоняясь ближе.— Столкнулась с ним, — бросила я. — Ублюдок.

Рёв моторов всё ещё звенел в ушах, но уже не так завораживал, как раньше.

Внутри появилось странное чувство — смесь раздражения и тревоги, которую я не хотела признавать.

— Ты вообще понимаешь, кто он?! — её тихий голос сорвался, превращаясь в приглушённый крик. Мы оказались у неё дома слишком быстро, будто дорога решила сжалиться надо мной.Но даже там мысли не спешили отпускать произошедшее.

Я медленно выдохнула.

—Нет,—я не понимала.Но почему-то была уверена — эта встреча не последняя.