Глава 19. Эндорфин.

Прием проходил там же, в саду. Столы были украшены центральными композициями, сочетавшими цветы и маленькие художественные инсталляции, созданные Итаном, в которые были вплетены формулы и диаграммы, значимые в работе Криса.

Ужин был оформлен элегантно, но общение между гостями было неформальным и больше семейным. Вино лилось, музыка играла, и воздух наполнялся смехом и разговорами. Итан наблюдал с тихой радостью, как Крис, обычно избегавший социальных мероприятий, непринужденно общался с гостями, выглядя по-настоящему счастливым и расслабленным.

Во время ужина члены семьи традиционно произнесли несколько тостов. Джейсон рассказал забавные истории о детстве Итана и о том, как он всегда мог видеть красоту там, где другие видели обыденность. Нейт говорил о первых месяцах Криса в Университете города I и о том, как все заметили перемену в обычно серьезном физике, когда тот получал сообщения от Итана. Родители Итана, с любовью смотря на Криса, благодарили зятя, за то, что смог удержать их сына в узде.

Но самым неожиданным был тост от Элеоноры, которая поднялась со своего места, держа бокал шампанского.

— Когда Кристофер был маленьким, — начала она своим характерным тоном, — Он редко проявлял интерес к вещам, которые увлекали других детей. Вместо игрушек он просил книги по астрономии. Вместо мультфильмов он смотрел документальные фильмы о динозаврах. Я всегда волновалась, что этот яркий, необычный ребенок никогда не найдет человека, который по-настоящему поймет и оценит его уникальный разум. — Она сделала паузу, переводя взгляд на Итана. — Я рада признать, что ошибалась. Итан, ты не просто понимаешь нашего сына, ты видишь прелесть в тех самых качествах, которые делают его таким особенным. За это я буду вечно тебе благодарна. — Она повернулась к Крису. — А ты, Кристофер, нашел в себе смелость открыться для вида связи, которую всегда страшился. Которую не описать формулами, не вписать пунктом в список жизненных планов. Мальчик мой, за эти полтора года, ты смог вырасти из асоциального, увлеченного наукой ребенка, что прятался как динозаврик в своей скорлупе, до мужчины, готового взять на себя ответственность за чужую жизнь. Я горжусь тобой сынок. За Криса и Итана, — долгих лет вашей семье!

Все подняли бокалы, а Крис, к удивлению Итана и, кажется, самого себя, встал и обнял свою мать.

Позже вечером, когда официальная часть приема завершилась и остались только самые близкие друзья и родственники, Итан увлек Криса в более тихую часть сада, где они могли побыть наедине.

— Как себя чувствует доктор Сорель-Эссель? — спросил Итан, обнимая своего теперь уже мужа за талию.

— Терминологически точнее будет «Профессор Эссель-Сорель», — ответил Крис, но его глаза улыбались, — Но если твой вопрос касается моего эмоционального состояния, то я чувствую полноту. Словно раньше мне не хватало какой-то важной части самого себя, а теперь она на месте.

— Я сейчас как никогда понимаю тебя, — кивнул Итан, прислоняясь к нему. — Я чувствую то же самое.

— Тебе понравилась церемония? — спросил Крис, слегка нервничая. — Я знаю, что ты хотел что-то более традиционное, но мы компромиссно...

Итан прервал его поцелуем, а после ответил ему в губы, не желая отстраняться: — Она была идеальной. Абсолютно идеальной. Точное отражение нас обоих.

Они стояли в тишине несколько минут, наблюдая, как солнце начинало опускаться. Где-то в саду начали петь первые цикады.

— У меня есть для тебя подарок, — вдруг сказал Крис, доставая из внутреннего кармана пиджака небольшой конверт.

— Что это? — Итан с любопытством взял конверт.

— Открой, — просто ответил Крис, с явным любопытством глядя в лицо супруга.

Из конверта Итан достал документы, которых не сразу понял. Вчитавшись, он поднял удивленный взгляд на Криса, потом снова на бумаги, как рыбка на суще беззвучно открывая рот.

— Это грант на постройку обсерватории в горах?

Крис кивнул, выглядя немного неуверенным: — Я подумал... это может быть наш совместный проект. На участке достаточно места для астрономической обсерватории и художественной студии с видом на горы. Место, где наука и искусство могут существовать вместе, как...

— Как мы, — закончил Итан, чувствуя, как его сердце наполняется любовью. — Крис, это самый удивительный подарок, который я когда-либо получал.

— Правда? — Крис выглядел облегченным. — Я консультировался с твоими родителями и Берром, и Марией. Со всеми, кто хоть как то к тебе близок, пытаясь определить, соответствует ли идея твоим эстетическим и профессиональным предпочтениям.

— Это идеально, — Итан обнял его, крепко прижимая к себе. — Наше собственное место, где наши миры пересекаются и сливаются. Идеальная метафора о нас.

— Я не планировал метафору, — поник Крис, — Но я рад, что ты воспринимаешь это так.

— Это будет наше наследие. Место, где люди могли бы учиться одновременно науке и искусству. Теперь у нас есть что оставить детям в наследство, — Итан улыбался, ощущая чистую, ничем не замутненную радость.

— Дети? — Замер Крис.

— Ну, так обычно говорят, — быстро пояснил Итан, зная, что они ещё не обсуждали эту тему, — Хотя... мы могли бы поговорить об этом когда-нибудь. Не обязательно сейчас.

Итан заметил, что Крис не выглядел обеспокоенным, или сильно удивленным его предположением.

— Это чисто гипотетически, — на всякий случай уточнил Итан.

— Я... размышлял об этой возможности. Передача знаний следующему поколению является важной частью как научного, так и художественного наследия.

— Ты... думал о детях? — Итан не мог скрыть удивления.

— В теоретическом плане, — кивнул Крис. — Я провел предварительное исследование различных вариантов для однополых пар. Существуют определенные бюрократические сложности, но ничего непреодолимого. Разумеется, это решение требует тщательного планирования и обсуждения.

Итан почувствовал, как его сердце наполняется новой волной любви к этому удивительному человеку, который всегда умел удивлять его, даже после столького времени прожитого вместе.

— Ты постоянно меня удивляешь, — прошептал он, прижимаясь лбом ко лбу Криса. — И я люблю тебя за это.

— Я стараюсь сохранять элемент непредсказуемости в наших отношениях, — с легкой улыбкой ответил Крис. — Исследования показывают, что это способствует долговременному романтическому интересу.

— И снова наука приходит на помощь любви, — рассмеялся Итан.

Они стояли в объятиях друг друга не спеша возвращаться к гостям. Вдалеке звучала музыка с их свадебного приема, приглушенная расстоянием, но все ещё различимая.

— Знаешь, что я узнал о звездах? — тихо спросил Итан, глядя вверх.

— Нет, — Крис проследил за его взглядом.

— То, что свет, который мы видим сейчас, начал свое путешествие много лет назад. Может быть, в тот момент, когда мы родились, или даже раньше. И только сейчас, в день нашей свадьбы, он достиг нас. Думаю Вселенная планировала этот момент для нас все это время.

Крис задумался, его аналитический ум обрабатывал эту поэтическую идею в логическое объяснение.

— С научной точки зрения, совпадение времени излучения фотона звездой и его прибытия в определенную точку пространства и времени, значимую для наблюдателя, является случайным событием... — он сделал паузу, заметив выражение лица Итана, и его тон смягчился, — Но я нахожу твою интерпретацию... необычайно приятной. Есть определенная поэтическая элегантность в мысли, что частицы света преодолевали световые годы именно для того, чтобы стать частью главного дня нашей жизни.

— Вот поэтому я и люблю тебя, Кристофер Эссель-Сорель. Ты невероятно мил, когда объясняешь все это, даже сам не замечаешь как делаешь момент романтичным, — Итан улыбнулся, обнимая его крепче.

— А ты учишь меня видеть смысл за пределами чистой науки. Мы идеально дополняем друг друга, — Крис бережно коснулся лица Итана.

— Как квантовые частицы, — прошептал Итан.

— Именно так, — серьезно кивнул Крис.

— Так непреодолимо захотелось домой... — приблизившись вплотную к мужу, шепнул Итан, — Давай сбежим?

— Но как же... А гости... А торт? — затараторил Крис, хотя у самого в голове уже был образ Итана, с которого он снимал рубашку.

— Единственный десерт в моей жизни, который я хочу, это ты, — томно выдохнув в губы Крису Итан, прильнув к нему в поцелуе, слегка посасывая нижнюю губу.

* * *

Супруги вернулись в свою квартиру, предварительно отправив сообщение Анне о том, что их можно не ждать, игнорируя гневные сообщения, что для них был подготовлен номер для молодоженов. Пока Крис вешал их пиджаки в шкаф, аккуратно расправляя каждую складку, Итан стоял у панорамного окна гостиной, наблюдая, как город мерцает огнями под звездным небом. Крис подошел к нему сзади, и Итан почувствовал, как теплые руки обвились вокруг его талии. Это прикосновение было таким знакомым и одновременно совершенно новым, теперь это были руки его мужа.

— О чем ты думаешь? — тихо спросил Крис, его дыхание возбуждающе щекотало шею Итана.

— О том, что мы теперь официально семья, — Итан повернулся в его объятиях, встречаясь с ним взглядом. — И о том, как мне повезло, что из всех людей во Вселенной я нашел именно тебя.

Их губы встретились в поцелуе, который начался неспешно и нежно, но быстро набирал обороты страсти. Итан чувствовал, как все его тело отзывается на близость Криса, волна жара прокатилась от губ до кончиков пальцев.

— Я хочу запомнить каждую секунду этой ночи, — прошептал Итан, медленно расстегивая пуговицы на рубашке Криса.

— Человеческий мозг не способен сохранять такое количество сенсорной информации, — автоматически ответил Крис, но его голос дрогнул, когда пальцы Итана коснулись обнаженной кожи вдоль пояса брюк.

— Тогда давай создадим столько воспоминаний, чтобы даже твой гениальный мозг не смог их все проанализировать, — улыбнулся Итан, чувствуя, как губы Криса скользят по его шее.

Они медленно продвигались к спальне, останавливаясь для поцелуев, избавляясь от одежды по пути. Каждое прикосновение было как электрический разряд, пробегающий по коже. Они знали тела друг друга, изучили каждый изгиб, каждую чувствительную точку, но сегодня все ощущалось по-новому, словно они открывали друг друга заново. В спальне мягкий свет луны создавал интимную атмосферу. Крис смотрел на Итана так, будто видел его впервые, с благоговением и восхищением, которое не меркло, несмотря на несчитанные часы, проведенное вместе.

Оказавшись на кровати, обнаженные, разгоряченные, наслаждаясь неспешными ласками, Крис вдруг замер, глядя на серебристый ободок кольца на своей руке, переплетенной с рукой Итана.

— Я никогда не думал, что это произойдет, — тихо признался он, — Всю жизнь я был уверен, что наука — единственное, что мне нужно. Что быть просто ученым... это более чем достаточно.

— А сейчас? — Итан нежно обхватил его лицо ладонями.

— Сейчас я не могу представить жизнь без тебя, — слова Криса звучали как самая чистая истина, которую он когда-либо произносил, — Ни одно научное открытие не сравнится с тем, что я чувствую, когда ты рядом.

Их губы снова встретились, и поцелуй стал глубже, отчаяннее. Руки Итана скользили по телу Криса, желая коснуться каждого сантиметра мужчины, что сегодня приобрёл новый статус, и теперь официально стал только его. Кожа Криса горела под его прикосновениями, а тело таяло в объятиях.

Крис, полностью отдался чувствам и во власть супруга. Его дыхание стало прерывистым, когда Итан опустился ниже, прокладывая путь от груди к животу. За этот взгляд Итана, потемневший от желания, за то, как его зрачки расширялись от возбуждения, Крис готов был отдать все свои научные награды, все свои достижения. Даже бросить физику, если тот попросит. И при этом осознание того, что Итан никогда не попросит его выбирать между любовью и наукой, делало его любовь еще более сильной, опьяняющей и обволакивающей.

— Я всегда был рационален, — шептал Крис, пока руки Итана блуждали по его телу, вызывая волны наслаждения. — Всегда во всем искал логику. Но с тобой... с тобой я теряю способность мыслить ясно. И мне это нравится.

Итан чувствовал, как его собственное сердце готово выпрыгнуть из груди. Мужчина под ним, его муж, его Крис, с растрепанными волосами и затуманенным взглядом, был самым прекрасным зрелищем во всей вселенной. Итан терял душу в огне этих обычно ледяных глаз, которые сейчас плавились от страсти.

— Ты мой эндорфин, — прошептал Итан между поцелуями. — Моя химическая зависимость. Мой воздух.

Крис потянул его вверх, нетерпеливо ища его губы, и когда их тела полностью соединились, оба задохнулись от ощущения безграничного счастья. Когда Итан, медленно и бережно, входил в него Крис издал тихий стон, выгибаясь навстречу.

— Итан...

— Рядом...

Руки переплетались, губы не расставались, а тела двигались в едином ритме. Это был не просто секс, это было полное слияние двух душ, двух разумов, двух жизней, которые теперь официально стали одной. Каждое прикосновение, каждый толчок посылал волны удовольствия через их тела. Итан не мог оторвать взгляд от лица Криса, от его полузакрытых глаз, от его приоткрытых губ. Ощущение владения этим невероятным человеком, этим блестящим умом, сводило Итана с ума.

— Ты самое лучшее, что случилось в моей жизни, — шептал Итан, двигаясь внутри него, чувствуя, как каждый нерв, каждая клеточка его тела отзывается на этот контакт.

Крис не мог ответить словами, его разум сейчас был заполнен только Итаном, только этим моментом, только этим невероятным чувством единения. Его тело горело, каждый поцелуй Итана оставлял огненные следы на его коже.

Они двигались вместе, темп нарастал, дыхание вот-вот готово было прерваться. Итан видел, как Крис приближается к экстазу, как его тело напрягается, готовясь к наивысшей точке наслаждения. Он ускорил движения, погружаясь глубже, давая Крису именно то, что ему нужно.

— Я люблю тебя родной, — выдохнул Итан, когда почувствовал, что больше не может сдерживаться. — Я так сильно тебя люблю, Крис.

Эти слова стали последней каплей. Крис вскрикнул, его тело содрогнулось в экстазе, и Итан последовал следом, чувствуя, как волны удовольствия накрывают его с головой.

Они лежали, чувствуя, как их сердца постепенно замедляются, возвращаясь к нормальному ритму. Итан прижал Криса к себе, целуя его влажный от пота лоб.

— Ты правда никогда думал, что никогда не женишься? — спросил Итан, когда способность говорить вернулась к нему.

Крис слегка улыбнулся, его рука лениво гладила спину Итана: — Если честно, нет. После... прошлого опыта я был уверен, что романтические отношения, не для меня. Я думал, что люди просто не способны принять меня таким, какой я есть. Что человека способного принять меня просто не существует.

— Значит я мираж? — Итан заглянул ему в глаза.

— Ты мое чудо, — ответил Крис с нескрываемой дрожью в голосе. — Ты не просто принял меня, ты показал мне, что я могу быть собой и при этом быть любимым.

Итан почувствовал, как его сердце наполняется теплом, а в глазах защипало.

— Тебя легко любить, Крис. Даже если ты сам этого не осознаешь, но не было и дня, когда бы я подумал что с тобой сложно.

Они лежали в тишине, наслаждаясь моментом. Где то далеко их родители и друзья ели их свадебный торт, но им было все равно. Это была их ночь, их момент, их начало новой главы.

Они снова целовались, медленно и нежно, без прежней страсти, но с глубоким чувством принадлежности друг другу. Это был поцелуй, который говорил: «Мы дома. Мы там, где должны быть. Мы навсегда принадлежим друг другу».

Позже, когда Крис уже почти дремал, его голова покоилась на груди Итана, он вдруг прошептал: — Спасибо, что плохо учился.

Итан улыбнулся, целуя его в макушку: — Если бы я знал, что встречу тебя, я бы завалил все экзамены.

— Тогда бы тебя отчислили, — пробормотал Крис, но его губы изогнулись в сонной улыбке.

— Тогда я отправлю открытку Профессору Сигурдссон, — прошептал Итан, наблюдая, как любимый муж засыпает в его объятиях.

Их кольца тускло поблескивали в полумраке комнаты, как материальное доказательство нематериального союза, который теперь связывал их официально. Судьба связала их жизни, с того самого момента, как их взгляды впервые встретились в кабинете математики. Две звезды, две частицы, два человека, нашедшие свой путь друг к другу через все вероятности и случайности этого огромного, загадочного мира.