Неприятное гостеприимство.

Утро выдалось ясным и солнечным, в отличие от вчерашнего дождливого дня. Крис и Итан спустились вместе, их пальцы были переплетены, а на лицах играли легкие улыбки от только что произнесенной Итаном шутки. Но как только они заметили Александра, Итан инстинктивно выпрямился, хотя его рука по-прежнему оставалась на талии Криса.

Александр стоял у стойки администратора, выглядя безупречно – отутюженный костюм, гладко выбритое лицо, идеально уложенные волосы. Он казался свежим и энергичным, будто провел ночь не за работой, а в глубоком сне.

— Доброе утро, Кристофер, — приветствовал он с широкой улыбкой, его глаза буквально светились интересом. Затем его взгляд скользнул к Итану, и улыбка мгновенно стала натянутой, почти механической, — Мистер Сорель, — добавил он с едва заметным кивком, даже не пытаясь скрыть разницу в интонации.

Крис почувствовал, как что-то внутри него напряглось. Он заметил, как Александр окинул Итана быстрым оценивающим взглядом, словно проверяя, подходяще ли тот одет для предстоящего дня, и как его губы слегка искривились в неодобрении. Это был взгляд, которым смотрят не на человека, а на досадную помеху.

— Как вы спали? — спросил Александр, снова полностью сосредоточившись на Крисе, словно Итан был просто фоновым шумом.

— Удовлетворительно, — ответил Крис, чуть крепче сжимая руку Итана. Он намеренно повернулся так, чтобы включить Итана в разговор.

— Хорошо, спасибо, — добавил Итан с доброжелательной улыбкой, которую Александр проигнорировал, даже не взглянув в его сторону.

— Отлично. Я организовал всё, как мы вчера обсуждали, — Александр, наконец, посмотрел на Итана с едва заметной снисходительной улыбкой, словно говоря с ребенком. Его взгляд скользнул по спортивному костюму Итана с плохо скрываемым пренебрежением, — Мистер Сорель сможет присутствовать на встрече с руководителем гранта.

Крис почувствовал внезапный прилив раздражения, совершенно иррациональный по своей силе. Что-то в снисходительном тоне Александра, в том, как он произносил «Мистер Сорель» — словно это был какой-то забавный титул, задевало его на глубинном уровне.

«Его зовут Итан, и он мой партнер, а не какое-то досадное приложение», — пронеслось в голове Криса. Это была странная, почти примитивная реакция, совершенно не свойственная его обычно рациональному мышлению.

Итан почувствовал легкую неловкость от этого взгляда мужчины, но кивнул, слегка прижимаясь плечом к Крису: — Благодарю.

— Однако, — продолжил Александр, делая паузу и поправляя манжету рубашки с таким видом, будто следующие слова были само собой разумеющимися, — остальная часть программы носит исключительно научный характер. Там присутствие...

Он не закончил фразу, но в воздухе повисло очевидное окончание — «людей вроде вас». Его брови слегка приподнялись, словно он сомневался, что Итан поймет даже этот простой намек.

— Непрофессионалов нежелательно, я понимаю, — закончил за него Итан, его голос оставался дружелюбным, хотя Крис почувствовал, как напряглись его плечи. — Не беспокойтесь, я найду, чем себя занять.

Крис мысленно восхитился спокойствием Итана. Сам он ощущал нарастающее возмущение, которое никак не мог объяснить. Обычно эмоции не мешали ему мыслить рационально, но сейчас он чувствовал, что каждый снисходительный взгляд Александра в сторону Итана вызывает у него почти физическую потребность вмешаться и защитить любимого.

«Итан — один из самых умных и проницательных людей, которых я знаю», — подумал Крис. «Его интеллект просто проявляется иначе, чем у таких напыщенных академиков как ты».

— Я организовал для вас экскурсию по галереям, которую предлагал ранее, — сказал Александр, делая изящный жест рукой, словно оказывал огромную услугу. Его глаза скользнули по Итану с выражением, которое ясно говорило: «Это должно быть достаточно хорошим развлечением для человека вашего уровня». — Моя аспирантка, Софи Нгуен, будет вашим гидом. Она встретит вас у главного корпуса после встречи.

Крис заметил, как Александр едва заметно поморщился, произнося слово «галереи», словно даже упоминание искусства в одном контексте с наукой вызывало у него дискомфорт. Волна протеста поднялась внутри Криса, хотелось указать Александру на его предвзятость, защитить Итана от этого недостойного отношения.

«Интересно, как бы отреагировал Александр, если бы узнал, что Итан знает наизусть больше поэзии, чем все его аспиранты вместе взятые?» — подумал Крис с внезапной гордостью.

Итан хотел было отказаться, но подумал, что эта экскурсия действительно могла бы быть интересной, побывать в Бостоне, и не познакомиться с его арт-сценой было бы упущением, тем более, если они решат сюда переехать. Он слегка сжал руку Криса, безмолвно сообщая, что все в порядке.

— Спасибо, — Итан постарался сделать голос искренне заинтересованным, заметив первые признаки беспокойства Криса, когда тот наблюдал за выражением лица Александра. Крис выглядел напряженным – его челюсть была плотно сжата, а взгляд стал острым и внимательным, когда он поочередно смотрел то на Александра, то на Итана.

Крис никогда раньше не испытывал желания защитить кого-то. Обычно он полагался на логику и рациональность в решении проблем, но сейчас все его существо протестовало против высокомерного отношения Александра к Итану. Это была почти безумная потребность встать между Итаном и любым, кто смотрит на него свысока.

«Я не спущу ему такой несправедливости», — решил Крис. В этот момент он осознал, что его чувства к Итану гораздо глубже, чем он предполагал раньше, чем мог просчитать. Что будет дальше, если сейчас они способны вызвать такую иррациональную, но сильную эмоциональную реакцию.

Встреча с руководителем гранта оказалась более формальной, чем ожидал Итан. Строгий пожилой мужчина в очках с тонкой оправой представил презентацию о программе финансирования, условиях работы Криса и ожиданиях университета. Суммы, которые назывались, заставили Итана внутренне присвистнуть. MIT предлагал Крису не просто работу, а финансовую свободу, о которой он раньше мог только мечтать, несмотря на хорошую финансовую подушку безопасности, обеспеченную семьей.

После презентации руководитель гранта задал Крису несколько конкретных вопросов о его исследованиях, которые Крис осветил с присущей ему точностью и ясностью. Александр сидел рядом с Крисом, время от времени вставляя поясняющие комментарии или задавая наводящие вопросы.

Итан даже не пытался участвовать в дискуссии и молча наблюдал за этим взаимодействием. Крис был в своей стихии, речь, обычно несколько механическая, приобретала плавность и выразительность, когда он говорил о своей работе. Александр, со своей стороны, был превосходным фасилитатором этой беседы, создавая идеальную платформу для демонстрации интеллекта Криса.

Как бы Итан ни относился к Александру лично, он должен был признать, что этот человек действительно понимал ценность Криса как ученого и делал всё, чтобы создать для него оптимальные условия.

—Кристофер. Доктор Бергман был явно впечатлен твоими идеями о квантовой декогеренции. Считаю, всё прошло прост отлично, — после встречи Александр проводил их к главному холлу.

— Его вопросы были содержательны, — согласился Крис. — Мне также было интересно узнать о других научных группах, работающих здесь по смежным темам.

— Эта среда идеальна для тебя, — сказал Александр с энтузиазмом. — Ты будешь окружен единомышленниками, людьми, которые действительно понимают значимость твоей работы.

Итан почувствовал, как в этих словах скрывается невысказанное сравнение с их нынешним положением, и, возможно, с ним самим.

— А вот и Софи, — Александр указал на молодую азиатку, которая подходила к ним через холл. — Мистер Сорель, позвольте представить вам Софи Нгуен, одну из моих самых талантливых аспиранток.

Казалось к выбору спутницы для Итана, Александр подошел с особой тщательностью. Софи оказалась приветливой девушкой с живыми глазами и энергичной жестикуляцией— полная противоположность сдержанному Крису.

— Рада познакомиться, мистер Сорель, — улыбнулась она. — Доктор Райнер сказал, что вы художник? Я тоже увлекаюсь искусством, хотя на любительском уровне. Я составила небольшой маршрут по галереям современного искусства Бостона, надеюсь, вам будет интересно.

Итан не мог не улыбнуться в ответ на ее энтузиазм: — Зовите меня Итан, пожалуйста. И да, звучит здорово.

— Ну, вот и отлично, — Александр выглядел довольным. — Кристофер, нам пора в лабораторию квантовых вычислений. Профессор Чен ждет нас для демонстрации нового оборудования.

— Я предполагаю, мы встретимся позже? — Крис повернулся к Итану, пытаясь понять его настроение. В глубине души ему хотелось, чтобы Итан был рядом, но Александр был в этом вопросе непреклонен.

— Да, конечно, — Итан мягко улыбнулся. — Развлекайся с квантами, а я буду наслаждаться искусством.

— Встретимся в гостевом доме в шесть вечера, — сказал Александр. — А затем у нас запланирован ужин в моем загородном доме. Софи, вы конечно, тоже приглашены.

— Спасибо, профессор, — кивнула Софи.

Когда Крис и Александр ушли, Софи повернулась к Итану: — Итак, вы готовы к погружению в мир местного искусства?

— Веди меня, — ответил Итан с улыбкой.

Следующие несколько часов пролетели незаметно. Софи оказалась отличным гидом, знающим, внимательным и действительно интересующимся искусством. Они посетили несколько галерей в районе Ньюбери-стрит, затем перебрались в Саут-Энд, где располагались более экспериментальные выставочные пространства.

К удивлению Итана, Бостон обладал живой и разнообразной арт-сценой, которая, хотя и отличалась от того, к чему он привык, предлагала много интересных возможностей. В одной из галерей владелец, узнав, что Итан художник, заинтересовался его работами и даже предложил посмотреть его портфолио, если они переедут в Бостон.

За обедом в небольшом кафе Итан решил узнать больше о Софи и ее отношениях с Александром. Он нервно постукивал пальцами по столу, пока набирался смелости задать вопрос, который его действительно интересовал.

— Как давно ты работаешь с доктором Райнером? — спросил он, стараясь придать голосу непринужденность, хотя его взгляд выдавал напряжение.

— Почти четыре года, — ответила Софи, отпивая свой кофе и задумчиво глядя куда-то поверх плеча Итана. Она покрутила чашку в руках, словно подбирая слова. — Он взял меня в свою исследовательскую группу на первом году магистратуры. Это было... непросто, но очень ценно для моей карьеры.

Итан заметил, как Софи слегка прикусила губу на слове «непросто», и её пальцы сильнее сжали чашку.

— Непросто? — переспросил он, подаваясь вперёд и непроизвольно хмурясь. — В чём заключались сложности?

Софи задумалась, её глаза на секунду метнулись к выходу, словно проверяя, не появится ли там Александр.

— Доктор Райнер — блестящий ученый и отличный наставник, — произнесла она с заученной интонацией, — Но он также очень требователен и-и-и... — она замялась, нервно поправляя прядь волос, — скажем так, имеет определенные ожидания от своих студентов.

— Какие? — Итан почувствовал, как его сердце начинает биться чаще. Он сцепил руки перед собой так крепко, что костяшки побелели.

— Абсолютная преданность науке, готовность жертвовать личной жизнью ради исследований, — Софи слегка улыбнулась, но улыбка не коснулась её глаз. Она понизила голос и наклонилась ближе, — Знаешь, классический подход старой школы. Когда я начала встречаться со своим парнем, он был... не то чтобы недоволен, но определенно скептичен, считая, что это отвлечет меня от работы.

Её взгляд потускнел, словно она вспомнила что-то неприятное, и от этого Итан невольно сглотнул, борясь с растущим напряжением и не прошеными домыслами.

— И как, отвлекло? — спросил Итан, чувствуя, как эта тема становится для него все более личной. Он нервно облизнул пересохшие губы и придвинул к себе стакан воды, не отрывая взгляда от Софи.

— Наоборот, — Софи хихикнула, но в её смехе Итану послышалась нервная нотка. — Я стала более сбалансированной, менее тревожной. В конце концов, даже доктор Райнер признал, что ошибался, хотя и неохотно, — она сделала паузу, постукивая ногтем по чашке, — однако нагрузил меня таком количеством работы, что я своего жениха все чаще вижу только спящим.

Последние слова она произнесла тише, с нотками горечи в голосе. Её взгляд на мгновение стал жёстким, почти обвиняющим, но она тут же взмахнула головой, словно отгоняла «неуместные» мысли.

— Интересно, — задумчиво произнес Итан, нервно ерзая на стуле. Его колено под столом дрожало, выдавая волнение. — А много у него... подопечных?

— Официально сейчас четверо аспирантов, — ответила Софи, внимательно изучая реакцию Итана, — Но есть и... как бы это сказать... — она сделала многозначительную паузу, её пальцы нарисовали в воздухе кавычки, — неофициальные протеже. Молодые ученые, которых Александр считает особенно перспективными и опекает. Как твой парень, например, — её глаза блеснули каким-то особым знанием, — Он еще только учится, а Александр уже готов выдать ему диплом, чтобы тот быстрее защитил докторскую.

«Господи», — подумал Итан, — «Если я ошибаюсь насчёт Александра, я обещаю ходить в церковь каждое воскресенье. Нет, это нереально с моим графиком... хотя бы раз в месяц точно буду ходить».

— Крис не первый, кого он пытается привлечь в MIT? — Итан снова подался вперёд так резко, что чуть не опрокинул свою чашку. Его руки заметно дрожали, когда он пытался поставить её на место.

— Не первый и не последний, — Софи пожала плечами с деланной небрежностью, но её глаза оставались настороженными, — Доктор Райнер всегда ищет таланты. Считает что это его миссия, и искренне верит, что определенные умы нуждаются в особых условиях для раскрытия потенциала.

«Особых условиях... без отвлекающих факторов вроде меня», — мелькнуло в голове Итана, — «Господи, пусть я всё неправильно понял, я не только буду ходить в церковь, но и делать щедрые пожертвования. Клянусь».

— А что происходит с этими протеже потом? — осторожно спросил Итан, его голос слегка дрогнул, а пальцы начали нервно теребить салфетку, превращая её в мятый комок.

Софи посмотрела на него с легким любопытством, чуть наклонив голову: — В каком смысле?

— Ну, они остаются работать с ним? Развивают самостоятельную карьеру? — Итан старался говорить спокойно, но его голос предательски повысился к концу вопроса, — Как это обычно происходит?

— По-разному, — Софи отвела взгляд, крутя кольцо на пальце, — Некоторые действительно делают успешную карьеру. Другие... — она запнулась, прикусив губу. — Научный мир очень узок и не все выдерживают конкуренцию. В общем, не всем удается реализовать свой потенциал.

Софи отвела взгляд, её лицо приобрело странно закрытое выражение. Итан почувствовал, что за этими словами скрывается что-то ещё. Его сердце стучало так громко, что он боялся, что Софи может это услышать.

«Пожалуйста, пусть я буду просто параноиком», — молил он в мыслях.

— Была ли у доктора Райнера когда-нибудь... — Итан сглотнул, его пальцы сжались в кулаки под столом, — личная заинтересованность в ком-то из его протеже?

Лицо Софи мгновенно напряглось. Она отодвинула чашку в сторону резким движением, почти расплескав кофе, и выпрямилась на стуле.

— Я не думаю, что мне стоит обсуждать такие вещи, — её голос стал официальным, а глаза избегали прямого контакта. — Доктор Райнер — мой научный руководитель, и... — она явно напряглась, костяшки её пальцев побелели от того, как сильно она сжимала край стола.

— Извини, — быстро сказал Итан, поднимая руки в примирительном жесте, его лицо вспыхнуло от смущения, — Я не хотел ставить тебя в неловкое положение. Просто пытаюсь лучше понять среду, в которой Крис будет работать, если мы переедем сюда.

«Если я всё-таки ошибаюсь», — думал Итан, «Буду не только ходить в церковь и делать пожертвования, но и стану самым незаметным для этого сноба, чтобы Крис получил это место. Даже если придётся терпеть презрительные взгляды Александра каждый божий день».

Софи помолчала, затем осторожно сказала, наклоняясь ближе и понижая голос до шепота: — Могу сказать только, что доктор Райнер очень... преданный своим идеалам человек, — её взгляд многозначительно встретился с глазами Итана, — Он считает, что гений требует особого подхода, особой защиты от мирских забот. Иногда эта защита может казаться... чрезмерной.

Она посмотрела на часы с таким преувеличенным удивлением, что Итан понял, разговор закончен. — Ой, нам пора, — объявила она, поспешно вставая, — Ещё две галереи в программе, а потом нужно успеть вернуться к ужину.

Софи кинула на него странный взгляд, то ли предупреждающий, то ли сочувствующий, прежде чем отвернуться к выходу.

Остаток дня Итан был несколько рассеян, обдумывая слова Софи. Его взгляд часто терялся на экспонатах, а руки непроизвольно сжимались в кулаки и разжимались. «Чрезмерная защита» — что именно это означало? И насколько далеко Александр готов зайти, чтобы «защитить» гениальный ум Криса от «мирских забот», включая его отношения с Итаном?

С каждой минутой Итану всё труднее становилось сохранять внешнее спокойствие. Он пропускал объяснения Софи мимо ушей, машинально кивая и бормоча что-то в ответ. Его мысли крутились вокруг Криса и Александра, оставшихся наедине в MIT. Что Александр говорит Крису сейчас? Как он описывает будущую работу? И упоминает ли он вообще Итана в этом будущем?

«Как же долго идут эти гребанные часы!»

К шести часам они вернулись в гостевой дом. Крис и Александр уже ждали их в холле, оживленно обсуждая что-то. Итан замер в дверях, с тревогой вглядываясь в лицо Криса. Александр стоял непозволительно близко к Крису, почти касаясь его плечом, его лицо было оживлённым и восторженным. Когда он заметил Итана, его выражение мгновенно изменилось, губы сжались в тонкую линию, а глаза буквально обдали холодом.

Крис, почувствовав изменение в атмосфере, обернулся и увидел Итана. Его лицо в отличие от собеседника просветлело, глаза засияли теплом, а губы невольно растянулись в мягкой улыбке. Он сделал шаг в сторону, инстинктивно отдаляясь от Александра и словно притягиваясь к Итану невидимой нитью.

— ...потенциальное применение в квантовой криптографии, — говорил Александр. — А, вот и наши путешественники по миру искусства. Как прошел день?

— Великолепно, — ответила Софи. — Итан произвел фурор в галерее Хаммонд. Владелец буквально потребовал увидеть его работы.

— Правда? — Крис посмотрел на Итана с искренним интересом, в его взгляде читалась неприкрытая гордость. — Это положительное развитие для твоей карьеры.

— Это действительно хорошо, — Итан улыбнулся Крису, мягко коснувшись его локтя в легком, но интимном жесте. — Эрик, владелец галереи, показался мне человеком с отличным вкусом и пониманием современного искусства. Думаю, мы бы сработались.

Александр внимательно наблюдал за их взаимодействием, его взгляд метался между пальцами Итана на локте Криса и лицом самого Криса, который неосознанно подался ближе к прикосновению. В то время, как прикосновения самого Александра вызывали у Криса явный протест.

— Что ж, отправимся ко мне? — предложил он. — Я живу примерно в сорока минутах езды отсюда, в Конкорде. У нас будет домашний ужин и возможность обсудить впечатления дня в непринужденной обстановке.

Они выехали на двух машинах, Александр и Софи в одной, Крис и Итан в такси, которое ученый вызвал заранее. Наконец-то они остались наедине.

— Как прошел твой день? Ты выглядишь воодушевленным, — как только автомобиль тронулся, Итан взял Криса за руку, предварительно нажав кнопку экрана, отделяющего пассажиров от водителя. Его пальцы нежно переплелись с пальцами Криса, а большой палец ласково поглаживал тыльную сторону его ладони.

— Это был... необычайно стимулирующий опыт, — ответил Крис, и его глаза буквально светились. Он неосознанно придвинулся ближе к Итану, словно стремясь сократить даже те несколько сантиметров, что их разделяли, — Лаборатория квантовых вычислений оснащена по последнему слову техники. А команда исследователей... Итан, они действительно понимают то, о чем я говорю, не просто кивают из вежливости, а задают содержательные вопросы, предлагают идеи.

Итан с нежностью смотрел на своего парня, в уголках его глаз собрались мягкие морщинки от улыбки. Видеть Криса таким оживленным, таким полным энергии было прекрасно.

— Я счастлив за тебя, — искренне сказал он и, наклонившись, свободной рукой бережно коснулся щеки Криса, прежде чем легко поцеловать его в губы.

Крис, обычно избегавший публичных проявлений чувств, не отстранился, наоборот, он на мгновение прикрыл глаза и слегка подался вперед, продлевая контакт. Его тело расслабилось, плечи опустились, словно рядом с Итаном он, наконец, мог отпустить невидимое напряжение, державшее его весь день.

— Я... скучал по тебе сегодня, — тихо признался Крис, когда их губы разъединились. Он не отодвинулся, оставаясь в личном пространстве Итана, впитывая его тепло и уверенность. — Это иррационально, учитывая, что мы были врозь всего несколько часов, но... я постоянно думал, как бы ты отреагировал на те или иные аспекты моего дня. Твой взгляд на вещи... он дополняет мой.

Итан почувствовал, как его сердце наполняется теплом, для Криса такое признание было равносильно страстному объяснению в любви.

— Я тоже скучал по тебе, — Итан мягко сжал его руку, затем осторожно отвел прядь волос с его лба, наслаждаясь редкой возможностью такой открытой нежности, — И мне было чем поделиться и о чем подумать. Кстати, Софи рассказала мне кое-что интересное о докторе Райнере.

Он коротко пересказал свой разговор с аспиранткой. Крис выслушал с обычным для него вниманием, не отрывая взгляда от лица Итана, впитывая каждое его слово, каждое движение губ.

— Это соответствует моим наблюдениям, — наконец сказал он, рассеянно поглаживая пальцами запястье Итана, интуитивно нуждаясь в постоянном контакте. — Александр демонстрирует определенную... собственническую модель поведения в отношении тех, кого считает интеллектуально одаренными. Это проявляется в его языке тела, в способах формулирования фраз, в том, как он планирует мое время.

— И тебя это не беспокоит? — спросил Итан, мягко поглаживая колено Криса в успокаивающем жесте.

— Его мотивация кажется искренней, собираясь предоставить мне оптимальные условия для работы. Но я осознаю потенциальный конфликт между его видением моего будущего и... нашим с тобой будущим. — Крис положил свою руку поверх руки Итана.

— Ты понимаешь, что я поддержу любое твое решение? Если ты считаешь, что MIT — лучшее место для твоей работы, мы переедем сюда. Я найду свое место, не беспокойся об этом, — Итан наклонился ближе, его глаза излучали тепло и уверенность.

— Я знаю, — Крис повернулся к нему, их лица были всего в нескольких сантиметрах друг от друга. Его взгляд скользил по лицу Итана, будто запоминая каждую черточку. — Твоя готовность адаптироваться ради меня... это значимо для меня, Итан. Но наши отношения тоже значимый фактор в моем уравнении. Я не хочу делать выбор, который поставит их под угрозу.

Итан был тронут до глубины души. Он снова поцеловал Криса, на этот раз поцелуй был более глубоким, интенсивным. Крис ответил со страстью, которая удивила даже его самого. Его руки осторожно обхватили лицо Итана, пальцы зарылись в его волосы, стараясь быть как можно ближе, не отпустить от себя и на миллиметр. Когда Итан слегка отстранился, чтобы перевести дыхание, Крис неосознанно подался вперед, мягко прикусив нижнюю губу любимого, не готовый прервать контакт.

Внутри Криса разливалось непривычное чувство, это было не просто желание или похоть, а что-то глубже, сильнее, словно без Итана ему не хватало части себя. Это не было похоже на физическую страсть, и хотя она тоже присутствовала, это было что-то более фундаментальное. Необходимость в близости Итана такой силы, что его аналитический ум не мог до конца осмыслить её. Крис только знал, что рядом с Итаном мир становился правильным, полным, завершённым.

Они целовались, забыв о водителе такси, об Александре, о предстоящем ужине. Обо всём, кроме друг друга. Руки Итана скользнули под пиджак Криса, ощущая тепло его тела через тонкую ткань рубашки, его пальцы нежно поглаживали спину, даря успокаивающее ощущение защищённости. Крис тихо выдохнул ему в губы — тот редкий, драгоценный звук удовольствия, который Итан так любил.

Такси повернуло на тихую пригородную улицу, и замедление движения машины заставило их слегка отстраниться друг от друга. Итан посмотрел в окно и увидел, что они уже почти приехали, впереди виднелся большой современный дом, перед которым только что припарковалась машина Александра.

— Мы приехали, — с легким сожалением сказал Итан, его рука всё ещё нежно гладила спину Криса.

Крис кивнул, приводя себя в порядок, но не спешил разрывать физический контакт, пытаясь насытиться близостью перед неизбежным возвращением в общество: — Продолжим позже?

— Обязательно, — Итан подмигнул, поправляя воротник Криса с такой нежностью во взгляде, что у того перехватило дыхание. Его пальцы задержались на шее чуть дольше необходимого, ласково скользнув по коже Криса в почти невесомой ласке.

Дом Александра оказался впечатляющим современным строением со стеклянными стенами и минималистичным дизайном. Внутри преобладали белый цвет, хром и темное дерево. Несколько абстрактных картин на стенах должны были придать уюта, но в целом интерьер выглядел стерильно и безлично. Создавалось впечатление, что это скорее выставочное пространство, чем жилой дом.

— Добро пожаловать, — Александр встретил их в просторной гостиной, его осанка излучала уверенность хозяина положения, — Чувствуйте себя как дома. Софи помогает на кухне. А вы не хотите перед ужином осмотреть дом?

Он провел их через различные комнаты, гордо демонстрируя дизайнерскую мебель и технические новинки, которыми был оснащен дом. Его взгляд постоянно возвращался к Крису, практически игнорируя присутствие Итана, словно тот был лишь временным спутником к перспективному учёному. На втором этаже находился его кабинет, большая комната с панорамными окнами, выходящими на лес.

— Когда появляется возможность, я работаю здесь, отвлекаюсь от обстановки университета, — сказал Александр, жестом приглашая Криса подойти ближе к окну, — А вот тут, — он указал на примыкающую комнату, положив руку на плечо Криса в собственническом жесте, — я организовал бы рабочее пространство для тебя, Кристофер. Свет, тишина, вид на природу, идеальные условия для концентрации, не правда ли?

Крис заметно напрягся от прикосновения, его взгляд метнулся к Итану, ища поддержки. Заметив это, Итан осторожно приблизился, становясь рядом с Крисом так, чтобы их плечи соприкасались. Крис мгновенно подался к этому контакту, почти неосознанно.

Итан заметил, что Александр говорит так, будто решение о переезде Криса уже принято. Более того, он, похоже, автоматически предполагал, что Крис будет работать здесь, в его доме, а не в отдельной квартире или доме.

— Это очень щедрое предложение, — осторожно ответил Крис, слегка отодвигаясь от руки Александра и еще ближе придвигаясь к Итану, — Но я предпочитаю разделять рабочее и жилое пространство.

Глаза Александра на мгновение сузились, когда он заметил этот маневр, но его уверенная улыбка не дрогнула.

— Конечно, конечно, — быстро согласился он, — Я просто предлагаю дополнительный вариант. Университет, разумеется, предоставит тебе офис. Но иногда академическая среда может быть... шумной. Здесь ты всегда найдешь тишину и покой.

За ужином, который оказался весьма изысканным, лосось, приготовленный при низкой температуре, с тушеными овощами в соусе из белого вина, разговор вернулся к научным темам. Александр рассказывал о стратегии факультета, о планируемых исследовательских проектах, о конференциях, на которых Крис мог бы выступить. Он говорил с такой убежденностью, словно не допускал даже мысли, что Крис может отказаться от его предложения.

Крис чувствовал нарастающее напряжение. Обычно он избегал физического контакта в присутствии других людей, особенно малознакомых. Его высокофункциональный аутизм делал публичные проявления привязанности болезненно неловкими, но сейчас, интуитивно ощущая собственническую атмосферу, исходящую от Александра, он сделал то, что противоречило всем его привычкам и принципам.

Когда Александр в очередной раз упомянул о «несомненном решении присоединиться к факультету», Крис осторожно положил свою руку поверх руки Итана, лежавшей на столе. Этот жест был настолько нехарактерен для него, что не только Софи удивленно моргнула, а Александр на долю секунды потерял нить разговора, но и Итан обеспокоенно взглянул на Криса.

— Любое решение мы будем принимать вместе с Итаном, — мягко, но твердо произнес Крис, его пальцы слегка сжали руку возлюбленного. — Наши отношения, это не второстепенный фактор в этом уравнении.

Итан внимательно наблюдал за динамикой этой сцены. Александр был блестящим собеседником, умело вовлекая даже его, не-физика, в обсуждение. Однако Итан не мог отделаться от ощущения, что каждый шаг, каждое слово Александра было тщательно рассчитано, чтобы создать для Криса идеальную картину будущего. Будущего, в котором сам Александр играл центральную роль, а Итан был лишь допустимым неудобством.

После ужина Александр предложил перейти на террасу. Вечер был теплым, и они расположились в удобных креслах. Софи извинилась и уехала, у нее была назначена встреча с молодым человеком, которую по мнению Итана, Александр позволил ей, за развлечение гостя.

— Я думаю, этот визит был очень продуктивным, — сказал Александр, когда они остались втроем, его взгляд был обращен исключительно к Крису. — Кристофер, я вижу, что ты по достоинству оценил все возможности, которые может предложить тебе MIT. Я уверен, что здесь ты сможешь полностью реализовать свой потенциал.

Крис, сидевший рядом с Итаном, вместо ответа неожиданно наклонился ближе к своему партнеру, их плечи соприкоснулись. Для большинства людей этот жест показался бы незначительным, но для Криса с его сенсорной чувствительностью это было равносильно публичному объятию.

— Возможности действительно впечатляющие, — согласился Крис, не отодвигаясь от Итана. — Однако есть много факторов, которые необходимо учесть.

— Конечно, — Александр перевел взгляд на Итана, и в его глазах промелькнуло что-то холодное, несмотря на безупречно вежливую улыбку. — Мистер Сорель... Итан, я понимаю, что для вас это тоже значительные перемены в жизни. Но поверьте, Бостон предлагает множество возможностей для художника вашего калибра. Сегодняшний интерес со стороны галереи Хаммонд, лишь первый шаг.

Крис, почувствовав волну пренебрежения, направленную на Итана, вновь сделал нечто совершенно для него нехарактерное. Он взял Итана за руку, открыто, на виду у Александра. Это был осознанный жест защиты, демонстрация того, что попытки разделить их обречены на провал.

— Я ценю вашу заботу, — ответил Итан, стараясь звучать искренне, его пальцы мягко сжали руку Криса в ответном жесте поддержки. — Но наше решение будет основано на том, что лучше для нас обоих.

— Разумеется, — Александр слегка улыбнулся, но его взгляд стал жестче. — Я просто хочу убедиться, что Кристофер получит все возможности, которые заслуживает. Я уже говорил, такой ум, как у него, появляется раз в поколение. Было бы трагедией не дать ему раскрыться полностью.

Между строк явно читалось: «Я не позволю тебе удерживать его от великого будущего». Но Александр, кажется, совершенно недооценивал глубину связи между парой, уверенный, что научные амбиции в конечном итоге перевесят любые личные привязанности.

Крис, обычно нечувствительный к подтекстам, каким-то образом уловил напряжение. Он придвинулся еще ближе к Итану, их бедра теперь соприкасались. Для человека, который обычно поддерживал как минимум полметра личного пространства даже с близкими людьми, это было экстраординарным поступком.

— Наши отношения с Итаном — не препятствие для моей научной деятельности, — произнес Крис с неожиданной прямотой. — Наоборот, его поддержка и непосредственная близость — необходимые компоненты моего равновесия.

Александр растерянно моргнул, явно не ожидая от Криса такого тона и такого четкого заявления, но быстро восстановил самообладание.

— Безусловно, баланс важен, — согласился он с улыбкой, которая отражалась только на губах. — Я лишь стремлюсь предложить самые благоприятные условия для вас обоих.

Вечер продолжился, но Итан чувствовал нарастающее напряжение. К десяти часам он предложил вернуться в гостевой дом, сославшись на усталость. Александр немедленно предложил вызвать им такси, его уверенность в том, что Крис в конечном итоге выберет науку и MIT, оставалась непоколебимой. Он был уверен, что в бешенном темпе, который он уже спланировал для Криса, Итану не осанется места, в его жизни, и првожал пару, мысленно уже поставив свою фамилию в диссертации Криса, несмотря на все знаки, указывающие на то, что без Итана никакой научной галочки напротив «спасенной гениальной души», ему не светит .

***

Вернувшись в свою комнату в гостевом доме, Итан почувствовал, как напряжение, наконец, отпускает его. Он сел на край кровати и глубоко вздохнул, его плечи опустились, словно освободившись от невидимого груза.

— Этот вечер был чересчур интенсивным, — признался он, проводя рукой по волосам.

Крис сел рядом с ним, настолько близко, что их бедра соприкасались, контакт, который он обычно инициировал только в моменты особой уязвимости.

— Александр может быть очень настойчивым, когда преследует определенную цель, — произнес Крис тихо, его пальцы нерешительно нашли руку Итана, переплетаясь с его пальцами в поиске успокоения.

Итан мягко сжал его руку, большим пальцем нежно поглаживая костяшки. Этот простой жест говорил больше любых слов: «Я здесь, я с тобой».

— И его цель, заполучить тебя, — Итан повернулся к Крису, свободной рукой бережно касаясь его щеки, словно самого хрупкого сокровища, которое дракон собирался украсть, — Не только как ученого, но и... я не знаю. Кажется, он хочет контролировать всю твою жизнь. Я боюсь.

Крис прильнул к прикосновению, его глаза на мгновение закрылись, впитывая нежность. Для человека, которому обычно было сложно переносить тактильный контакт, это движение было равносильно признанию в любви, и сердце Итана всё еще таяло в такие моменты, хотя они давно переступили черту просто друзей.

— Я тоже заметил эту тенденцию. Это... проблематично, — Крис задумчиво кивнул, открывая глаза и встречаясь взглядом с Итаном. В его обычно сдержанном взгляде читались и тревога, и сомнение, но и безграничное доверие.

Итан наклонился и легко, почти невесомо, коснулся губами лба Криса , словно бабочка, опустившаяся на цветок. Крис выдохнул, его тело заметно расслабилось от этого простого, но такого значимого жеста.

— Что ты чувствуешь ко всему этому, Крис? Не как ученый, оценивая профессиональные возможности, а как человек? — Итан взял его лицо в свои ладони, его глаза искали ответы в глазах любимого.

Крис долго молчал, и Итан мог почти видеть, как в его голове перебираются различные мысли, эмоции, возможности. Но все это время его руки оставались на коленях Итана, словно тот был его якорем в бурном море мыслей.

— Я чувствую... конфликт, — наконец сказал он, его голос был тише обычного, более уязвимый, — Профессиональные возможности здесь исключительны. Но личностные аспекты ситуации... Александр, его ожидания, его... собственническое поведение... это вызывает у меня дискомфорт, — Он повернулся к Итану, и от переполняющих эмоций Криса, у него перехватывало дух. От одной мысли, что только он может видеть любимого таким, без маскировки и привычного всем безразличия, настоящего, Итан готов был продать душу. Крис осторожно поднял руку и провел кончиками пальцев по контуру лица Итана, словно пытаясь запомнить каждую черточку. — И есть ты, Итан. Я не хочу принимать решение, которое поставит под угрозу то, что у нас есть. Наши отношения... они важнее научных достижений.

Для Криса, всю жизнь ставившего науку выше всего, это было больше чем просто шаг. Итан почувствовал, как его глаза наполняются слезами. Он готов был отдать всё: нарушить обещание бабушке, закончить с живописью, забить на свои амбиции, всё за счастье Криса, но знать, что тот чувствует то же самое... Он буквально объявил о готовности положить к его ногам свою физику...

— Иди сюда, — тихо сказал Итан, притягивая Криса к себе, его голос дрожал от переполнявших его чувств.

Их губы встретились в нежном поцелуе, мягком, как первый утренний свет. Итан целовал Криса бережно, с благоговением, вкладывая в каждое прикосновение всю свою любовь. Поцелуй постепенно углубился, став более страстным, но не теряя своей нежности. Руки Итана скользнули под пиджак Криса, не столько снимая его, сколько лаская плечи и спину сквозь ткань, прежде чем мягко освободить любимого от ненужной сейчас одежды. Итан, медленно расстегивая пуговицы рубашки Криса, его пальцы дрожали от захлестнувших его эмоций. Каждый сантиметр обнажающейся кожи он встречал нежным, трепетным поцелуем, словно поклонялся божеству.

Параллельно действиям Итана, Крис расстегивал рубашку возлюбленного, его движения были осторожными, но в них чувствовалась торопливость, необходимость чувствовать его кожу и плоть всем своим существом. Его губы робко, но настойчиво исследовали шею Итана, задерживаясь на пульсирующей жилке, спускаясь к ключицам, оставляя невесомые и одновременно будоражащие, поцелуи.

— Ты нужен мне, — выдохнул Крис, и эти простые слова, заставили сердце Итана пропустить удар, — Не только здесь и сейчас. Всегда. Ты нужен мне, как... — он замолчал, подбирая слова, — как стабильная константа в моем уравнении жизни.

— Я хочу тебя, — прошептал Итан в ответ, его голос был полон тепла и безграничной любви. — Всего тебя, каждую мысль, каждое чувство, каждую неуверенность,— Его руки нежно обхватили лицо Криса, — Я люблю тебя именно таким, какой ты есть.

Крис ответил тихим, дрожащим вздохом, который был красноречивее любых слов. В его глазах читалось столько всего — удивление, благодарность, и глубокое, всепоглощающее чувство, которое он не всегда мог назвать, но всегда мог показать.

Итан мягко уложил Криса на кровать, нависая над ним, но не давя, оставляя пространство. Их обнажённые тела соприкасались, и Итан чувствовал, как быстро бьётся сердце Криса, словно пытаясь вырваться из груди навстречу его собственному. В глазах любимого читалась смесь уязвимости и безграничного доверия, которая всегда трогала Итана до глубины души.

— Мой прекрасный, — прошептал Итан, проводя ладонью по груди Криса, его пальцы оставляли легчайшие следы нежности, словно рисуя невидимую карту любви.

Крис редко воспринимал комплименты о своей внешности, считая их субъективными и не особенно значимыми, но сейчас его щёки слегка покраснели, безусловная реакция, которую Итан находил бесконечно очаровательной. Он наклонился, чтобы поцеловать этот румянец, его губы невесомо коснулись щеки Криса.

— Твоё определение красоты субъективно, — пробормотал Крис, но его глаза говорили иное, они темнели от желания и чего-то гораздо более глубокого, когда руки Итана скользили по его телу с такой трепетной нежностью.

— Моё определение красоты — это ты, — прошептал Итан, его слова отдавались теплым дыханием на коже Криса, — Твой разум, твоя душа, твои глаза, которые видят только меня.

Он наклонился и снова поцеловал его. Его руки двигались с уверенной нежностью, находя те особые точки, прикосновение к которым заставляло Криса вздрагивать от удовольствия. Крис отвечал с неожиданной страстью, его руки блуждали по телу Итана с настойчивостью, , притягивая Итана ближе, словно стремясь слиться в одно целое. Его губы искали и требовали ласки, отдавая в ответ всю свою любовь, его неуверенные пальцы зарывались в волосы Итана, наслаждаясь ощущением струившегося сквозь пальцы шелка.

— Ты нужен мне, всегда, где бы я ни был, — тихо сказал Крис, оторвавшись от поцелуя, его глаза смотрели прямо в глаза Итана с пронзительной искренностью. — Я не всегда... не всегда понимаю все эти эмоции, но я знаю, что без тебя... без тебя я уже не могу.

Итан понял, что сегодня Крису нужна особая близость, подтверждение их связи перед лицом всех этих внешних сил, пытающихся разделить их.

— Я всегда буду с тобой, — прошептал он, целуя каждую черточку лица Криса: его брови, веки, скулы, подбородок, — словно создавая невидимый щит защиты вокруг него. — Что бы ни случилось, что бы ты ни выбрал — я рядом, я с тобой.

Он начал медленно целовать шею Криса, спускаясь ниже, к груди, животу, каждое прикосновение его губ было как признание в любви, как клятва верности. Итан наслаждался тихими, едва слышными звуками, которые издавал Крис.

Их тела двигались в унисон, месяцы совместных ночей научили их понимать желания друг друга без слов. Но сегодня было что-то особенное — каждое движение, каждый вздох, каждый взгляд был пронизан не только физическим желанием, но и глубокой, почти болезненной нуждой друг в друге. Кожа к коже, дыхание к дыханию, глаза в глаза. Физическая близость становилась выражением эмоциональной связи, которая с каждым прикосновением становилась всё крепче, всё глубже, недоступной для понимания никому, кроме них двоих.

Руки Криса скользили по спине Итана, по его плечам, в редких для него ищущих, почти отчаянных движениях, словно он боялся упустить хоть мгновение этой близости. Его обычно аналитичный ум сейчас был полностью сосредоточен только на Итане, на каждом его прикосновении, на каждом его вздохе.

— Итан, — выдохнул Крис, когда удовольствие достигло пика, его руки сжимали плечи любимого, впиваясь пальцами в упругую кожу, смотря прямо в глаза Итана, делясь самым сокровенным моментом. Итан последовал за ним через мгновение, шепча его имя.

Они лежали рядом, восстанавливая дыхание, их тела всё ещё тесно переплетены, ведь ни один не хотел разрывать контакт даже на мгновение. Итан мягко отвёл прядь волос со лба Криса, смотря в его глаза с бесконечной нежностью.

— Я люблю тебя, — сказал он просто, эти три слова содержали в себе всю вселенную его чувств, — Что бы ты ни решил насчёт MIT, насчёт Александра — я с тобой. Твоё счастье — это моё счастье.

Крис долго смотрел на него, его пальцы нежно касались щеки Итана, прослеживая контур его лица, словно слепой, изучающий дорогое сердцу лицо. Затем он сделал что-то редкое даже для Итана, он улыбнулся, не той сдержанной полуулыбкой, которую обычно позволял себе, а полноценной, открытой , освещающей всё его лицо, достигающей глаз, превращая их в сияющие полумесяцы. Итан затаил дыхание, впитывая этот момент — он обязательно запишет сегодняшний день как самый эмоциональный из всех, как драгоценное свидетельство того, что стены, которые Крис выстроил вокруг своего сердца, продолжают рушиться.

— Я тоже тебя люблю, — ответил Крис, и для него это признание было равносильно прыжку с обрыва, полной капитуляции. Несмотря на длительные отношения с Итаном, эти слова по-прежнему давались ему нелегко, каждое такое признание было победой над собственными ограничениями, и поражением этим глазам напротив, — И я уже принял решение.

Итан приподнялся на локте, его пальцы не переставали гладить волосы Криса, лаская, успокаивая, поддерживая. Забота светилась в каждом его движении, в каждом взгляде.

— Правда? Какое? — спросил он мягко, без давления, готовый принять любой выбор любимого.

— Я отклоню предложение MIT, — сказал Крис, его рука легла на грудь Итана, прямо над сердцем, словно желая почувствовать его реакцию самым непосредственным образом. — Условия привлекательны, но... контекст проблематичен. Александр... его подход к взаимоотношениям создаёт нездоровую динамику.

Итан накрыл руку Криса своей, прижимая её крепче к своей груди, позволяя тому ощутить, как быстро забилось его сердце от этих слов.

— Ты уверен? — прошептал он, его глаза искали подтверждение в глазах Криса. — Я думал, мы ещё будем обсуждать это, взвешивать все за и против... Я не хочу, чтобы ты отказывался от возможностей из-за меня.

Крис приподнялся, чтобы оставить на губах Итана нежный, почти целомудренный поцелуй, прежде чем ответить: — Я провёл этот анализ сегодня, — ответил он, его голос был мягче обычного, но в нём слышалась редкая для Криса уверенность. — Пока наблюдал за взаимодействием Александра с тобой. Его поведение показало, что он не уважает наши отношения, не видит их значимости для моего благополучия. Это фундаментальное непонимание того, что для меня важно.

Он повернулся, чтобы смотреть прямо в глаза Итану, и в этот момент между ними словно протянулась невидимая нить понимания, настолько глубокая связь, что слова казались почти излишними.

— Кроме того, я давно осознал, что могу найти баланс между научными достижениями и личной жизнью, — продолжил Крис, его пальцы нежно гладили ключицы Итана в непривычно ласковом жесте. — Я не должен жертвовать одним ради другого. А Александр предлагает именно этот ложный выбор.

Он сделал паузу, собирая свои мысли, прежде чем продолжить с необычной для него эмоциональностью: — Когда я с тобой... мой мир становится ярче. Более понятным. Ты помогаешь мне видеть те аспекты жизни, которые я раньше игнорировал. Ты делаешь меня... целостным, — он сглотнул, подбирая слова. — Даже если бы MIT предложил мне Нобелевскую премию в качестве приманки, это не стоило бы того, чтобы потерять тебя.

Итан почувствовал, как к горлу подступает комок, а глаза снова наполняются слезами. Для человека с высокофункциональным аутизмом, для которого эмоциональная открытость всегда была вызовом, эти слова были огромным прорывом.

— Я так горжусь тобой, — тихо сказал он, целуя Криса в лоб, затем в каждую щеку, и наконец, мягко, почти невесомо, в губы, — И я поддержу тебя, что бы ты ни решил. Если ты хочешь отказаться от MIT — хорошо, передумаешь к утру — не важно. Я просто хочу, чтобы ты был счастлив.

— Я не передумаю, — с редкой для него решительностью сказал Крис, обвивая руками Итана, притягивая его ближе, словно ища тепла и поддержки. — Я проанализировал ситуацию со всех сторон. Есть и другие университеты, другие гранты. Мы можем найти место, которое будет комфортно для нас обоих. Место, где нас обоих будут ценить.

Их губы снова встретились в поцелуе, на этот раз более медленном, более глубоком, наполненном не только страстью, но и обещанием — обещанием совместного будущего, совместных решений, совместной жизни. Итан чувствовал, как его сердце переполняется любовью и благодарностью за этого невероятного человека, который выбрал его среди всех людей в мире.

— Ты поразительный, — прошептал Итан, когда они оторвались друг от друга, его лоб прижался ко лбу Криса в столь интимном жесте близости, — Каждый день ты удивляешь меня своей силой, своим мужеством, своей способностью расти и меняться.

Крис смущенно опустил глаза, но не отстранился, позволяя этой близости продолжаться.

— Я просто стремлюсь к оптимальным решениям, — сказал он, но уголки его губ снова дрогнули в улыбке. — А оптимальное решение включает тебя.

Они лежали, обнявшись, на грани сна, их тела соприкасались так тесно, что невозможно было понять, где заканчивается один и начинается другой. Итан нежно перебирал волосы Криса, а тот неосознанно прижимался ближе, даже во сне ища его тепла.

— Как думаешь, как отреагирует Александр? — спросил Итан , его голос был сонным, но в нем слышалась нотка беспокойства.

— Предсказуемо негативно, — ответил Крис, не открывая глаз, его дыхание теплом ощущалось на шее Итана. — Он показал признаки нарциссического поведения, отказ будет воспринят как личное оскорбление.

— Тебя это беспокоит? — Итан нежно погладил спину Криса, прорисовывая линию позвоночника успокаивающими движениями.

— Нет, — сказал Крис, немного подумав, подняв взгляд на Итана, его глаза были полны удивительной ясности и спокойствия, — Его одобрение не является существенным фактором в моей системе ценностей, — он сделал паузу, затем добавил, его голос стал мягче: — Твоё, однако, стало важно. Твоё мнение... твои чувства... они для меня как навигационные звезды.

Итан почувствовал, как его сердце наполняется всепоглощающим счастьем, что оно граничило с болью. Он крепче прижал к себе Криса, целуя его в макушку.

— Моё одобрение у тебя всегда есть, — прошептал он с улыбкой, которая слышалась в его голосе, — Особенно когда ты такой решительный и романтичный.

— Романтичный? — в голосе Криса вновь слышалось искреннее удивление, он слегка отстранился, чтобы посмотреть на Итана с недоумением. — Я просто констатировал факты, изложил свои наблюдения и выводы.

— Именно, — Итан мягко рассмеялся, его пальцы нежно очертили контур лица Криса в темноте. — И это самое романтичное, что ты мог сделать. Потому что это настоящий ты — честный, прямой, удивительный, говорящий языком фактов.

Крис помолчал, обрабатывая эту информацию, затем неожиданно потянулся вперед и поцеловал Итана, его губы были теплыми и нежными, движения мягкие и аккуратные.

— Если мои факты кажутся тебе романтичными, я готов констатировать их каждый день, — сказал он с такой серьезностью, что Итан не мог не улыбнуться.

— Договорились, — прошептал Итан, притягивая Криса еще ближе, чувствуя, как их сердца бьются в унисон, как их дыхание становится одним на двоих. — Каждый день. До конца наших дней.

Они засыпали, окутанные теплом и безопасностью их взаимной любви, двое людей, нашедших друг в друге не просто партнеров, но и дом — то место, где их понимали, принимали и любили целиком, без условий и оговорок.

Последней мыслью Итана перед тем, как погрузиться в сон, было понимание, что никакие карьерные возможности, никакие престижные должности или награды не могли сравниться с этим с тихим счастьем. Счастьем быть любимым именно таким человеком, как Крис, любить его в ответ и строить вместе будущее, где они оба могли бы расти и процветать, ни жертвуя не своими мечтами, не своей любовью.