Глава 9. Гарантия.

Я бродил по пустым незнакомым коридорам старой резиденции в поисках ответов. Последнее, что помню—приговор и какого-то посланника по мою душу. Моя уверенность в повторной смерти, не оправдалась, видимо, предназначение ещё не выполнено, а карма не отработана. В следствие чего до сих пор хожу по этому миру.

Плутав двадцать минут, я вышел на открытую террасу, с которой открывался вид на заросший зеленью пруд, поверхность которого, густо окрашенная зелеными отблесками, преломляла солнечные лучи. Берег был обрамлён пушистыми тростниками и блистающими от росы лилиями, и, кажется, стремился обнять эти спокойные воды, зеркально отражающие яркость неба. Переплетение ветвей и листьев над головой, где синие небеса проскальзывали сквозь зеленые шторы природы, дарили мир и покой всякому потерянному сердцу. Среди этой вроде обыденной, но в тоже время неземной картины, виднелись две незнакомые спины: худая прямая спина принадлежала сидевшему с книгой в руках мужчине, который, свесив ноги над водой, был глубоко погружен в чтение. Судя по его расслабленному состоянию и внешнему виду, возможно, это был один из молодых господ этого дома; вторая же спина была голой, потной и огромной! Медведь. Единственное, как я смог охарактеризовать его. Этот медве..., ой, то есть мускулистый дяденька, что и так выглядел дико устрашающе, размахивал к тому же здоровенным мечом. Охранник?! Пока я раздумывал, как бы мне к ним обратиться, меня внезапно встретила пара суровых глаз того здоровяка.

Тренируюясь пр левую сторону от водоёма, Цзинь Ган, неожиданно почувствовав чужое присутствие, резко направил меч на нарушителя и начал допрос:

—Ты кто? Как здесь оказался?

Цзинь Ган не спускал с незнакомца взгляда ни на секунду, словно пытаясь проникнуть в его мысли и намерения. В темных глазах отражалась бдительность и готовность к любому повороту событий. Любой бы сейчас понял, что перед ним опытный и хладнокровный боец, которому не стоит бездумно врать.

Оторопев, он столь неожиданного приема, Ли Цзюань неосторожно ляпнул первое, что пришло ум:

—Хороший вопрос!—...—Эм...я, то есть хотел сказать, что пришел...откуда-то...вон оттуда...—показав рукой за спину, смутился от собственной чепухи Ли Цзюань.Что я вообще говорю...

—Пхах!— разнёсся еле слышимый смешок сидящего человека.Он наконец отложил свою книгу и обернулся любопытными глазами. Культурно прикрывая рот кулаком, Цзинь Мин пытался сдерживать смех.

—Гао*, разве не мы принесли его бессознательного сюда? А ты спрашиваешь у ничего не подозревающей стороны, то, что она бы больше нас хотела знать.

*прозвище Цзинь Гана 高氏鹰—Ястреб Гао

—А? Точно, я как-то уже и позабыл про мальца! — не опуская меча, почесал затылок Цзинь Ган. — Но мне интересно как ты пробрался в эту часть резиденции? Вижу тебя не солдаты провели.

—М... нет, я сам сюда зашел. Просто шел по коридору куда глаза глядят. Извините, я не знал, что нельзя было ходить по дому. Просто по пути не увидел никого, кого бы мог спросить, что мне делать.

—Просто прошёл? Эти ленивые бездарности вообще выполняют свою работу?! Даже ребенок прошел мимо них, а они ни сном ни духом —возмущенно кричал главнокомандующий, яростно размахивая мечом. —Похоже слишком расслабились, радуясь возвращению домой. Ничего, с сегодняшнего дня мы это исправим...—он будто разговаривал сам с собой, но его злобный оскал прошелся и по моему сердцу. Я невольно сглотнул и мысленно попросил прощения, не зная у кого и не подозревая за что.В этот момент худой мужчина неторопливо поднялся с места, отряхнулся и заговорил тихой водной гладью:—Ты можешь ходить, где пожелаешь. Гао просто удивился, потому что это место очень отдаленно от основной части дома и неплохо скрыто в бесконечных поворотах множества коридоров, комнат и садов, сюда не так-то просто попасть, тем более незамеченным.Когда он вытянулся, оказалось, что этот красивый мужчина имеет высокий рост и поэтому загородил мне весь обзор спереди, а его мягкое лицо в лучах солнца пробудили во мне нужные отрывки недавних событий.— Извините, я не поблагодарил вас за спасение.

Улыбнувшись, Цзинь Мин подумал, что это хорошее дитя слишком много извиняется.

—Ты наконец вспомнил, мальчишка! А я то уж было подумал, что мы спали неблагодарного щенка*! — приблизившись, рявкнул Цзинь Ган.Щенка*?

*狗崽子(гоцзайцзы, собачий сын)-уничижительное значение.

—Гао, не пугай его! Ох, мы же так и не представились! Я— Цзинь Мин, отныне, если ты не возражаешь, буду заботиться о твоем воспитании в качестве приемного отца. А этот грубый, которому иногда не хватает сдержанности, твой Шушу*. Его зовут Цзинь Ган. Давай пройдем в дом, и мы все тебе объясним, ты, наверное, голоден?*叔叔 дядя (младший брат отца).

Что? Братья? Гены всегда были удивительной непостижимой вещью!

—Да, благодарю. —пока я плёлся за Цзинь Мином, позади все время ощущалась угнетающая мощь нависавшей тени и мне было не по себе.

—Ты всегда такой ужасно медлительный? — выдержав моего темпа, вспылил Цзин Ган.—Извините—промямлил я, слегка прибавив шагу. Я так боялся, что если скажу про рану, он будет только больше недоволен моими оправданиями, что решил лучше вложить силы в дело, а не слова.

—У него наверняка сильно болит спина, вот так и ходит поэтому—не оборачиваясь, прочитал мои мысли Цзинь Мин.

После его слов, внезапно из-под ног исчез пол. Огромные руки обхватили и усадили меня к себе на левую руку. Их обладатель продолжил идти как ни в чем не бывало, но гораздо более широкими шагами. По моему телу пробежала дрожь отвращения от прикосновения и я вздрогнул, однако затем над моей головой прошлось его ворчание, и мое внимание было уже сфокусировано не на неприятных ощущениях:—О, так во что! Ты что сам сказать не можешь, что тебе больно, а? Твое имя?—Что? — не понял его я, так был до сих пор слегка расфокусирован из-за всего происходящего и столь быстро меняющегося.

— Как звать-то говорю? — повторил он громче.

—Ли Цзюань.

—Хахаха, родители надеялись на девочку что-ли?

Я только хотел возразить этому бестактному замечанию, как раздался еще один вопрос.

—Это имя тебе дали во дворце? — не останавливаясь, спросил Цзинь Мин.

—Да. Его Высочество Мин Чаоянь.

—Очень на него похоже. Тогда как твое настоящее?

Конечно я решил соврать:

—Не помню ничего до момента похищения работорговцами. —ведь это чужая страна и непроверенные люди, чтобы беспечно раскрывать что-то личное.

—Понятно, тогда ты можешь выбрать сам, а фамилию возьмешь Цзинь. — остановившись и раздвинув двери, Цзинь Мин жестом пригласил меня пройти внутрь.

—Вы ешьте—опустив и потрепав мои волосы— а у меня еще остались дела с подчиненными—сказал Цзинь Ган и ушел.

В течении следующих десяти минут мы просто молча ели с Цзинь Мином рис и маринованные закуски. Это был простой и знакомый вкус— уже давно позабытый мой любимый вкус.

—Как тебе еда? —внезапно начал разговор Цзинь Мин—к сожалению, даже, если не сильно нравится, придется привыкать. Мы едим мясо только по большим праздникам. Гао как-то сказал: «Почему я могу позволить себе мясо, а мои товарищи, что умирают на поле боя—нет? Только потому, что я родился с фамилией Цзинь, наши одинаковые жизни настолько различаются. Я не хочу увеличивать эту пропасть, лучше, как делим бремя на всех, разделим и радость тоже.» После того дня, в Новый год Цинь Ган раздает солдатам не только праздничные конверты, но и выделяет на их семьи курицу или свинину. Я полностью поддерживаю его в этом, поэтому, если это тебе не по нраву мы найдем средства из моих личных сбережений, не переживай. Ты не обязан тоже соблюда...

—Нравится— перебил я—очень нравится.

Я подумал, что давно так не наслаждался ужином.

—Это хорошо, кушай.

После этого мы побеседовали еще на несколько тем и наступило время пить чай.

Во время чая Цзинь Мин вдруг поставил чашку и вспомнив что-то важное, уставился на Ли Цзюаня:

—Имя! Какое имя ты хочешь? Думаю, ты можешь сам его придумать, так уже достаточно взрослый

—А можно сначала задать еще один вопрос?

—Конечно, что тебе интересно?

—Род Цзинь же знатный. Почему у вас в именах всего один иероглиф?

—Хах, неожиданный вопрос, ты очень наблюдательный. В нашей семье из покон веков все военные. Наши родители были людьми прямолинейными по характеру и любили короткие и отражающие суть имена с сильным звучанием, вот так.

—Понятно, если вас не затруднит, я бы хотел попросить Ифу* дать мне имя—мне было слишком неловко так называть его и просить о таком, но почему-то я почувствовал, что очень этого бы хотел.

Ифу — 义父 (yìfù) — приёмный, названный отец.

Цзинь Мин ослепительно улыбнулся самой теплой улыбкой, какая только была у любящих родителей. Он и не думал, что уже когда-нибудь в этой жизни станет отцом. Для него это было самое важное и прекрасное из того, что с ним случалось.—Я буду очень счастлив этому. Дайка подумать, это слишком важно для поспешного ответа. Хм...Неожиданно у Цзинь Мина закрутились в голове те самые назойливые догадки, которые он не хотел бы озвучивать, но любопытство всегда двигало человеком.—Позволь и мне для начала у тебя кое-что спросить. Если ты не захочешь, можешь не отвечать. Но знай, если скажешь всё-таки, то независимо от твоего ответа я клянусь именем рода Цзинь защищать тебя как своего сына до конца своих дней. Хорошо?Ли Цюань был обескуражен внезапно серьезным тоном Цзин Мина и только осторожно кивнул в ответ.—Ты...с северных земель, верно?После заданного вопроса у Ли Цзюаня не было раздумий: отвечать или не отвечать, соврать ли, даже, если этот человек невероятно умен и увидит ложь—нет—он уже безоговорочно верил в эти ясные добрые глаза, поэтому сразу дал утвердительный ответ головой.—Это было очевидно—выдохнул Цзин Мин—и самое важное, ты имеешь какое-либо отношение к роду Вей?

Этот вопрос конечно полностью шокировал Ли Цзюаня, но кроме как опустить голову, ему ничего не оставалось.

—Ох, понятно, этого достаточно. Обещай, что больше никому кроме меня и Гао, ты этого никогда не скажешь. Это очень опасно, понимаешь?

—Обещаю—конечно, Ли Цзюань все понимал и до сих пор прекрасно это скрывал ото всех, но впервые за долгое время, ему очень безрассудно захотелось, чтобы хотя бы один из множества секретов, что он несет, открылся.

—Кажется я придумал подходящее имя. Вейюань. Юань 源 как источник, но Вей 巍 как величественный, похоже произносится, но иероглиф другой. (сравнивает с фамилией Вей 伟- великий. Новое имя можно перевести еще как «сохранение глубины»). —Цзинь Вейюань. Как тебе?

—Мне очень нравится—улыбнулся Цзинь Вейюань.

—Я дал тебе это имя, потому что хочу чтобы ты был как неиссякаемый источник. Источник силы, знаний или жизни, ты сам решишь, чему дашь начало. И помни твое появление оросило и оживило сердца по крайней мере двух человек и в будущем я верю, что будет еще больше людей, которых ты спасешь. Я надеюсь, несмотря на все трудности на твоем пути, ты сохранишь внутри себя любовь к людям и самому себе.

Я не мог выразить словами, то, что я почувствовал в том момент, слезы просто скатились по моим щекам, словно снова став ребенком, требующим утешения.

***После ужина я отправил А-Юаня отдохнуть в его комнату, так как мне доложили о прибытии Ван-Мина. Было несложно догадаться, что рано и или поздно его высочество наведается к нам, как услышит весть о случившимся.

—Добро пожаловать, ваше высочество, чем мы обязаны такому позднему визиту.—Не стоит кланяться Цзинь Мин-бо, я здесь по очень срочному и важному вопросу. Говорят мой любимый Юань-эр сейчас проживает в вашем поместье. Я хотел забрать его обратно во дворец, поэтому прошу привести его.—Извините, принц Мин, я не могу этого выполнить. По указу Великого императора, он больше не имеет право появляться во дворце и к тому же, думаю вы осведомлены, что со вчерашнего дня он официально является частью семьи Цзинь.—Отойдите, я сам его найду. Никто не может отнять его у меня, я сам решу проблему с отцом. Уверен, во второй раз, он мне не откажет—толкнув Цзинь Мина плечом, попытался войти за ворота Мин Чаоянь, однако его остановили солдаты.—Какая дерзость! Как смеете преграждать этому принцу дорогу. граф Цзинь, вы, видимо, живя так долго вдалеке от столицы, совсем манеры позабыли.—Что вы выше высочество, мне кажется, вы что-то напутали. Это вы не можете без веских оснований врываться ночью в чужой дом, к тому же в дом семьи Цзинь. Вы решили затеять с нами конфликт? Что на это скажет император?—Цзинь Мин, не угрожай мне императором!—злобно проговорил каждое слово принц, а затем выдохнул и снова улыбнулся —Что вам нужно скажите сразу? Я могу выделить средства для ваших войск, обеспечить стабильные поставки провизии. До меня доходили слухи о ваших финансовых трудностях в последние года, или вы хотите восстановить былую поддержку при дворе? Я буду очень щедр в этот раз и дам, что захотите, только передай мне Ли Цзюаня.—Цзинь Вейюань—мой сын—следующий наследник семьи Цзинь. Вы не можете его купить, он больше раб и не ваш наложник. Я как отец обязан обеспечить его безопасность.—Ах, вы! Если я не могу вернуть его законно, и ты не хочешь заключить сделку, тогда я не поскуплюсь грязными методами.На сколько мне известно сейчас в поместье не столь много солдат, а у меня достаточно стражи, советую вам завтра хорошенько подготовиться к нашему визиту. Зная вас, вы вряд ли побежите жаловаться императору, поэтому решим все между нами. Запомни Цзинь Мин, то, что мне принадлежит, я никому не отдам! — в ярости Ван-Мин покинул резиденцию, обдумывая план нападения.—Ну, посмотрим...—расслаблено улыбнулся Цзинь Мин. Прислонившись к воротам, он проводил взглядом до горизонта наглых персон, а затем вернулся в дом.

***

На рассвете лишь одиноко прогуливающаяся пустота дома негостеприимно встретила ошеломленного принца, ведь повозка семьи Цзинь уже как несколько часов находилась на много ли* от столицы, направляясь в Юньнань.

Отступление—это не всегда поражение.

* 374,3 м.

***

В одном запустелом дворе, один крайне недовольный человек, распугивал мирно сидящих птиц:

—Цзинь Мин-бо, вы еще пожалеете о своем решении! — громогласно вопил Мин Чаоянь.

—Отправьте небольшой отряд им в догонку и верните мне любыми способами Ли Цзюаня, поняли меня? Если провалитесь, нет вы вообще не можете провалиться!—нервно выкрикивал приказы принц, не находя себе места.

***Недалеко от Ханьяна.

—Апчхи!

—Мин-гэ, ты простыл?—взволновано спросил Цзинь Ган.

—Нет, думаю просто кто-то недобрым словом поминает.

—Что? Тебя? Да быть не может. Скорее тебя вспоминают опечаленные и разбитые сердца девушек, что не смогли привлечь твое внимание. Они небось днями и ночами мечтают о скорой встрече с неприступным Цзинь Мин-бо. Хаха

—Говори потише свою чепуху.

—Нам все равно скоро его будить, мы уже на подъезде в город.

—Нам пришлось всю ночь собираться, поэтому пусть еще хоть немного поспит.

—Почему принц так вцепился в этого мальчонку, даже прихвостней своих решил послать. Вряд ли у него нехватка красивых лиц в гареме.

—Кто знает... Лучше не упоминай об этом случае и тем более о принце при А-Юане. Ему пришлось нелегко. Он вздрагивает каждый раз, когда кто-то слишком близко и уклоняется от любых прикосновений. Боюсь это травма будет еще надолго с ним. В любом случае мы

—Верно, я лично займусь его тренировкой. Конечно, в тринадцать лет начинать уже довольно поздно и с его телосложением вряд ли выйдет великий мечник, но я буду горд, даже, если он освоит хотя бы стойку. Занятия пойдут на пользу здоровью сяо* Вея.

*уменьшительно-ласкательных аффикс сяо- «младший, маленький, молодой».

—Гао, а из тебя выйдет отличный отец.

—Еще бы—самодовольно вытер нос Цзинь Ган. А чему его будет учить Мин-гэ?

—Всему понемногу. Я не хочу сильно давить, что ему больше понравиться, то пусть и изучает, но базовые знание ему необходимо иметь.

—Хахха брат, сомневаюсь насчет твоих слов, ты всегда был чересчур серьезен и суров, когда проверял мои задания. Хуже наших учителей.

—Не так уж и суров...—отвернулся в окно Цзинь Мин.

—Очень суров и придирчив! —рассмеялся главнокомандующий.

—А-Юань, просыпайся, мы прибыли.

***

После размещения солдат на небольшом постоялом дворе, братья Цзинь взяли с собой Вейюаня и отправились прогуляться по Ханьяну.

У каждого города, будь он маленьким или большим, есть своя судьба и история. Внутренний быт людей, внешний облик домов, и конечно еда—всё это в полной мере отражают его характер и традиции.

Пока они шли по кипящему жизнью и суетой городу, к Юаню пришло осознание, что в течении столько лет он никуда не выходил. И теперь даже такие простые вещи как прогулка по улицам или поход на рынок, кажутся невероятно неизведанными и интересными местами.

Прилавки и закусочные на улицах расцвечены разноцветными знаками, привлекающими взгляд проходящих. Ароматы пряностей, жареного мяса и свежих фруктов заполняют воздух, создавая атмосферу праздника. Толпы людей теснятся вокруг закусочных, выбирая изобилие блюд – от традиционных угощений, разных видов лапши, до экзотических деликатесов. Проходя по узким дорожкам между домами, можно увидеть рыбаков, торгующих своим уловом, мастеров ручных изделий, и мудрых старцев, предлагающих древние лекарства и зелья.

Рынок – это не просто место для покупок, это настоящий культурный и кулинарный опыт, который погружает в удивительный мир древних восточных традиций и вкусов.

Я был заворожен, меня переполняли эмоции и впечатления от увиденного, словно ребенок, я начал постигать этот мир заново.

И смешно, и грустно, если вспомнить, то я то и в прошлом был в магазине всего два раза. Один раз, когда мы с ребятами заехали на обратной дороге к лагерю, а второй, когда меня отвел Николас в книжную лавку. Просто как-то особо не было необходимости: мы могли заказать все, что потребуется и никуда не ходить. Но теперь я понимаю, что некоторые простые вещи мне плохо знакомы и ощущаются как настоящие открытия.

Проходя мимо одного ларька, где было много взрослых и детей, я позабыв о сопровождающих, остановился полюбопытствовать о предложенных товарах.

—А-Юань, держись рядом. Хорошо, мы вовремя заметили, что ты отстал, а то среди такого количества людей, потом долго искали друг друга—переживая, подошел и отчитал Цзинь Мин.

—Извините—виновато произнес Вейюань.

—Что же тебя так заинтересовало? —раздался за спиной вопроси Цзинь Ган тоже начал рассматривать ларек со своей высоты горы Тайшань. —Хахах сяо Вей ты хочешь сахарную фигурку? Подожди, твой дядя купит ее для тебя.

—Нет, не нужно, я просто...

—Не переживай, у меня достаточно денег, чтобы побаловать своего единственного племянника—перебил Цзинь Ган—Какой формы ты хочешь?

—Правда, мне не нужно...

—Тётушка, дайте одну в форме лошади! — крикнул Цзинь Ган продавцу.

—...

—Не сопротивляйся, если он решил, его уже не остановить —произнес Цзинь Мин—ты можешь купить себе что-нибудь. Порой хорошо, что Гао такой настойчивый. Смотря на тебя, я иногда забываю, что ты все еще ребенок и судя по твоему характеру вряд ли попросишь что-то.

—Но мне ничего не нужно...

—Знаю, потихоньку ты привыкнешь принимать эти маленькие жесты заботы от других людей без тягостных мыслей о незаслуживании или возмещении.

—Хорошо—понимающе кивнул Вейюань.

Спустя пару минут Цзинь Ган гордо вручил А-Юаню золотую фигурку на палочке в виде лошади с улыбкой будто он добыл важное сокровище и ожидающими глазами, требующими соответствующей награды.

—Большое спасибо, дядя—постарался мило улыбнуться ему я.

Получив, нужную реакцию и смутившись, Цзинь Ган зашагал дальше, бросив вслед:

—Пустяки, идемте посмотрим, что там продают в других.

Я попробовал лошадку на вкус и это был приторно-сладкий вкус жжённого сахара, но невольно вызывающий улыбку. Сегодня я впервые что-то купил, впервые посетил много разных мест со своей семьей и впервые за долгое время чувствую себя живым.

Братья Цзинь стояли и смотрели на улыбающегося мальчика посреди дороги, не отрывавшего глаз от леденца.

—Смотри как радуется простой конфете. Верно, ребенок есть ребенок! — усмехнулся Цзинь Ган, сложивший руки на груди и отпугивавший своим видом прохожих горожан.

—Сомневаюсь, что это из-за конфеты—тихо произнес Цзинь Мин.

—А? —не понял Гао.

—Пойдемте уже за лекарствами. — не ответив, ушел глава семьи Цзинь.

Сквозь кристаллический прозрачный кусочек застывшего сахара Вейюань смотрел на открывающийся ему вдалеке новый мир.