Меняйся или умри

13 июня 2006 года.

Меня, словно по замкнутому кругу, водили два места: ветхий, пропахший старостью дом бабушки Клары Борисовой, и этот центр опеки. В доме вещи, собранные бог знает откуда, отказывались жить друг с другом, а здесь мне пришлось торчать уже неделю — с тех пор, как бабушки не стало. Я оказался никому не нужен в свои только-только исполнившиеся пятнадцать.

Шёл второй час ожидания. В соседних кабинетах кипела своя жизнь: монотонно клацали клавиатуры, назойливо звонили телефоны, слышались отрывки разговоров и шаги. Я сидел на неудобном стуле, смотрел в одну точку и бессознательно барабанил пальцами по столу, иногда непроизвольно копируя чей-то нервный стук.

В кабинет вошли мистер Монро, мой нотариус, и незнакомый мужчина лет сорока пяти. Незнакомец — с солидными усами и в идеально сидящем костюме — на фоне Монро смотрелся как инопланетянин. Сразу было видно, что он привык к другому уровню жизни.

— Здравствуйте, Дэмиан. Мы, наконец, всё уладили с наследством и опекой, — нотариус сделал небольшую паузу. — Со мной пришёл господин Эскель... вы не поверите... Нокс.

... Я не изменился в лице,просто перевёл взгляд с одного на другого. Внутри всё замерло в тяжёлом ожидании.

— И что это должно изменить, мистер нотариус? У меня объявился отец, о котором я не знал?

Монро учащённо моргнул и смущённо хмыкнул, стараясь сгладить мою прямолинейность.

— Хм-м... Он... ваш дядя. Брат вашего отца. Мы нашли его по базам, и господин Эскель — ваш ближайший родственник. Он, как оказалось, и сам хотел вас найти и не отказался стать вашим опекуном.

Незнакомец поправил пиджак и раздался его грубоватый, но уверенный голос:

— Приветствую, племянник. Наверное, думаешь: откуда этот здоровяк взялся? Неужто на бабушкино наследство позарился?

Он хрипло рассмеялся своей же шутке, которая, как мне показалось, была не так уж далека от истины. Спокойно вздохнув, он продолжил:

— Я о тебе позабочусь, сынок. Наследство бабушки Клары, хоть это тебе и не очень приятно, будет под моим управлением — так захотела она сама. До твоего совершеннолетия. Не дуйся, будешь жить у меня. Особняк, сад, прислуга... В общем, будет лучше, чем ты думаешь. И познакомишься с моей семьёй, уверяю, мы поладим.

Я не нашёлся, что ответить. Похоже, всё уже решили за меня. На наследство я особенно и не рассчитывал — что могла оставить после себя скромная и экономная старушка? В целом, всё складывалось... приемлемо. По крайней мере, на первый взгляд. Но внутренняя настороженность не позволяла расслабиться.

Мы завершили формальности с нотариусом, пожали руки на прощание.

Я вышел вслед за этим усатым мужчиной к его машине — большой, матово-чёрной, дорогой. Усевшись на заднее сиденье, мы погрузились в тишину. Мне не хотелось её нарушать, хоть я и понимал, что светская беседа могла бы немного расположить ко мне этого человека.

Я смотрел в окно на размытый пейзаж. День был пасмурный, все куда-то неслись... Обычный день, но не для меня. Мне хотелось прилечь на сиденье и просто уснуть, чтобы это всё наконец закончилось.

Кажется, я и правда начал дремать.

— Дарий, мы приехали. Поспишь потом, ладно? Скоро, скоро... мягкая постелька.

Я вздрогнул и быстро проморгался. —Н-нет... Я не спал... Я Дэмиан.

Эскель с усмешкой повторил моё имя, будто пробуя его на вкус. —Держу пари, имя из какой-нибудь книжки. Мой братец любил эту художественную ерунду... Но ничего... даже с изюминкой.

Я вышел из машины, украдкой поглядывая на дядю, но больше глядя на особняк передо мной.

— Это... ваш дом? —Конечно, мой. Думал, я врал про особняк?