Глава 3: Офсайд

5 лет спустя

Я училась в пятом классе, а Фабиано — в восьмом.

За эти годы он успел стать настоящим королём школы. Всем своим видом и поступками Фабиано ясно дал понять: если кто-то хотя бы пальцем коснётся его младшей сестры, ему придётся иметь дело лично с ним.

Он защищал меня от всех. Даже от одноклассников. Учителям было строго сказано, что рядом со мной могут сидеть только девочки — никаких мальчиков. Наши родители поговорили с директором и спокойно выполнили «просьбу» сына. Им никто и никогда не отказывал. Слово Фабиано в школе было законом.

Все его боялись.

Он стал лучшим спортсменом не только нашего класса, но и всей школы. Участвовал в соревнованиях по дзюдо, карате, лёгкой атлетике — и почти всегда приносил первые места. А потом всерьёз увлёкся футболом. И это стало его настоящим призванием. Наша школа благодаря ему начала выигрывать всё подряд, и учителя буквально носили его на руках.

Девочки из старших классов постоянно подходили ко мне и умоляли познакомить их с Фабиано. Все были от него без ума.

И я — тоже.

Я гордилась им каждой клеточкой своего тела. Гордилась так сильно, что иногда даже дышать становилось трудно.

Я стояла среди шумной толпы на трибунах, прижимая к груди шарф с эмблемой нашей школы. Ветер трепал волосы, а сердце колотилось так сильно, будто это я сама неслась по полю. Вокруг меня визжали и прыгали девчонки из старших классов — те самые, что каждый день клянчили у меня «встречу с Фабиано». Они выкрикивали его имя хором

— Фа-би-а-но! Фа-би-а-но!

А я кричала громче всех. Голос уже садился, горло саднило, но я не могла остановиться.

— Давай, Фаби! Жги их! Ты лучший!

На поле собрались команды из трёх разных школ. Каждый сектор трибун ревел за своих: красные шарфы, синие, зелёные. Кто-то свистел, кто-то скандировал обидные речёвки. Но Фабиано... он просто уничтожал их всех.

Он стал совсем другим за эти годы. Выше на голову, плечи широкие, руки уже не мальчишечьи — настоящие, сильные. Сейчас он весь блестел от пота: тёмные волосы прилипли ко лбу, футболка намокла и облепила грудь, мышцы на ногах напрягались при каждом рывке.

Он мчался по полю, как будто оно принадлежало только ему. Один финт — и соперник из соседней школы остался стоять столбом. Ещё пас — и мяч уже у наших. А когда кто-то попытался его жёстко подкатить, Фабиано просто оттолкнул парня плечом так, что тот отлетел на несколько метров. Трибуны взорвались.

— Вау, ты видела?! — завизжала рядом какая-то девчонка из 9-го класса, хватая меня за руку. — Он огонь! Лукреция, как тебе повезло, что он твой брат...

Я только улыбнулась и выдернула руку.

Фабиано забил уже третий гол. Когда мяч влетел в сетку, он повернулся прямо к нашей трибуне, поднял руку и посмотрел — именно на меня. Сквозь сотни кричащих людей. Сквозь всех этих девчонок, которые орали его имя. Только на меня.

Я подняла обе руки и заорала так, что голос сорвался:

— Фабианоооо!

Он улыбнулся — той самой улыбкой, которую я видела только для себя.

Матч закончился 5:1. Наша школа снова победила. Пока все остальные команды понуро уходили с поля, Фабиано стоял посреди газона, весь мокрый, грязный, но непобедимый.

Я уже спускалась с трибун, расталкивая толпу локтями. Потому что знала: он ищет меня глазами. И пока он ищет именно меня — весь мир может кричать его имя сколько угодно.

Это был мой брат.

И он был только мой.

Толпа мгновенно окружила его. Ребята из команды подхватили Фабиано на руки, подняли высоко вверх и начали качать, как трофей. Все кричали, хлопали по плечам, хвалили. Он смеялся, высоко поднял кубок над головой, и солнце ярко сверкнуло на золоте.

Я пыталась пробиться к нему сквозь плотную стену болельщиков, но толпа не пускала. Меня отталкивали, загораживали, и я уже почти отчаялась.

Но вдруг он увидел меня.

В ту же секунду Фабиано вырвался из рук товарищей по команде, спрыгнул на землю и побежал навстречу.

— Фабиано! — закричала я, не в силах сдержаться.

— Лукреция! — громко отозвался он, и его голос легко перекрыл весь шум стадиона.

Я больше не думала ни о ком. Ни о толпе, ни о криках, ни о том, что на нас смотрят сотни глаз. Я просто бросилась к нему сквозь последние ряды людей.

Он ловит меня на лету — сильные руки подхватывают под талию, легко поднимают в воздух, как будто я ничего не вешу. Я визжу от восторга, обхватываю его за шею, а он кружит меня, так что весь мир превращается в размытое пятно из криков, цветов и солнечного света. Его мокрые волосы касаются моей щеки.

— Ангел мой... — шепчет он мне на ухо, когда наконец останавливается, прижимая меня к себе так сильно, что я чувствую, как бьётся его сердце. — Мой маленький ангел...

Я смеюсь, не в силах остановиться, и прячу лицо у него на шее.

— Я знала! Я знала, что ты победишь! — выкрикиваю я, всё ещё вися у него на руках. — У тебя нет равных, Фаби! Никто даже близко не стоит! Ты был лучше всех на этом поле! Все кричали твоё имя, а ты смотрел только на меня...

Он ставит меня на землю, но не отпускает — одна рука остаётся у меня на талии, вторая заправляет выбившуюся прядь мне за ухо. Улыбается мне.

— Потому что ты моя удача, Лукреция, — говорит он, наклоняясь ближе. — Без тебя я бы не смог. Ты же знаешь.

Я киваю, всё ещё задыхаясь от счастья, и крепче обнимаю его за пояс. Вокруг нас шумит толпа, кто-то хлопает его по плечу, кто-то пытается сунуть микрофон, но он даже не смотрит в их сторону. Только на меня.

Я поцеловала его в щеку, а он меня.