Глава 3. Прекрасный лик с коварной душой

Только заслышав статус незнакомца, четыре адепта вмиг бросились на колени, низко поклонившись и хором произнеся:

– Просим прощение за свою невнимательность! Не признали!

Лорд Арин со вздохом вознес глаза к небу, собираясь сделать выговор, но Мейнив лишь тихо рассмеялся.

– Оставь этих детей, – обратился небожитель к главе школы. – Если бы я хотел, то сам раскрылся бы перед ними.

Мужчина вновь вздохнул, заметив тушу гепарда и нахмурившись.

– Что-то случилось? Вы ранены?

– Ничего серьезного, – поспешил успокоить его небожитель. – Гепарды выбрали неудачный день для охоты... Было бы расточительством оставлять шкуры и мясо гнить под солнцем.

– Я пошлю забрать их, – понял Лорд Арин, взглянув на так и не вставших с колен адептов: – Лерн, Тиар, возьмите еще десятерых адептов третьей ступени и одного пятой и заберите туши.

– Слушаемся! – хором воскликнули те, но не поднялись. На их лбах образовались капли пота, а плечи едва заметно подрагивали. Видимо, они впервые столкнулись с божеством.

– Можете быть свободны, – кивнул им Мейнив.

Вновь поклонившись и поблагодарив, адепты поднялись с колен и поспешили удалиться. Лишь Варли с Тиаром бросили последний взгляд на двух мужчин: при этом во взгляде первой примешалась щепотка страха, а у второго к восхищению прибавился благоговейный трепет.

– Прими мои извинения за этих адептов, – массируя переносицу, негромко произнес Лорд Арин.

– Юность на то и дана, чтобы совершать ошибки.

– Тебе следовало оповестить меня о своем приходе, – с укором произнес он, развернувшись и медленным шагом направившись по широкой дорожке, выложенной круглыми мраморными плитами белого оттенка с зелеными разводами и изумрудными прожилками, в сторону пагоды.

– Я решил не доставлять тебе неудобств.

Мужчина удивленно приподнял брови, вдруг нахмурившись и остановившись.

– Что–то случилось на Небесах?

Мейнив удивленно склонил голову.

– Почему ты так решил?

Вместо ответа Лорд Арин протянул руку, взяв одну из прядей небожителя. Она была серебряного цвета, словно... поседела.

– Ах, это? – «вспомнил» тот, небрежно махнув рукой и высвободив свою прядь из руки главы школы. – Не стоит переживать. Это мои проблемы, у тебя и своих забот по горло.

Лорд Арин открыл рот, но так ничего и не произнес, спустя секунду выдавив тихий смешок и скрестив на груди руки.

– Поверить не могу, минуло всего пять лет с твоего ухода, а тебя словно подменили.

Мейнив запнулся, успокаивая застучавшее в разы быстрее сердце и задумчиво взглянув на Лорда Арина. Однако в его словах не было укора и недовольства, скорее некая надежда и облегчение.

Небожитель тут же вспомнил, как оригинальный «он» общался с Лордом Арином: пусть они и разговаривали друг с другом на «ты», Мейнив считал Лорда не более чем сошкой, которая возглавляет других, более мелких сошек. Он мог в открытую унизить его, да так, что сам не потеряет лицо. Да и отношения у них были вовсе не «дружескими», а что-то наподобие «слуга – хозяин». То чай принеси, то в три часа утра приди и книжку с полки достань. А Лорд Арин терпел лишь по одной причине: когда–то сам Мейнив привел его в эту школу и посодействовал с получением титула Лорда. Он же может сместить Лорда Арина до простого служащего, и глазом не моргнув. Волей-неволей приходится терпеть такого небожителя.

– Придержи язык, пока слишком много не наговорил, – с усмешкой посоветовал Мейнив.

Они вновь неторопливо зашагали к пагоде. Двое высоких мужчин практически одного роста, но один в светлых, великолепных одеждах, так и бросающихся в глаза, а второй в черных, с изумрудным поясом и светло-серой рубашкой, а также золотым кулоном на груди. На вид они казались молодыми людьми, созерцающими природу: одному с трудом дашь и двадцать лет, второй старше его на пять или шесть лет. Кто же мог подумать, что небожителю вот как пятая сотня, а главе школы за шестьдесят? Чем дольше ты совершенствуешься и чем больше у тебя духовных сил, тем дольше ты живешь, замедляя старение. И ведь Лорд Арин по сравнению с некоторыми старейшинами так и вовсе ребенок.

– Ты снова на месяц? Или на этот раз подольше?

– Пока Небеса не позовут, – уклончиво ответил Мейнив. – А ты не рад меня видеть? Уже выгоняешь?

– Ты прекрасно знаешь – тебе здесь всегда рады, – напомнил Лорд Арин, негромко добавив: – Тем более адептам же надо хоть раз в пять лет видеть того, кому они поклоняются.

Они остановились на мосту через небольшую речку. Лорд Арин кивком головы указал на видневшуюся вдалеке тренировочную площадку, где мелькали адепты в знакомой зеленой форме.

– В этом году не так много поступивших, – признался глава школы.

– Правда? Почему же? – приподнял бровь Мейнив.

– Мы подняли планку, – не стал уходить от ответа Лорд. – У нас нет возможности приютить сразу всех желающих и несколько лет отбирать бриллианты среди гранита. В скором времени мы проведем чистку среди наших адептов. Те, кто не справятся хотя бы с элементарным заданием, могут распрощаться со своим местом в нашем строю.

Мейнив промолчал, однако по его спине пробежали мурашки.

Он знал, о каком задании говорил Лорд Арин, и чем оно обернется.

– Делай как знаешь, – в конечном итоге произнес небожитель, – но не слишком зверствуй. Иначе мы лишимся всех адептов.

Услышав одобрение, Лорд Арин кивнул, и они молча направились к великолепной пагоде. На фоне вздымающейся позади серой скалы, поросшей лианами и деревьями, со струящимся водопадом, она казалось легкой и чарующей. Словно была тут несколько тысяч лет, образовавшись естественным путем и ничуть не портя вид.

Поднявшись по белым ступеням к изумрудным дверям, украшенным позолотой, Лорд Арин на секунду замер. Заметив это, Мейнив позвал его:

– Идем. Мне интересно знать, как протекают дела в мое отсутствие.

Небожитель легко взмахнул рукавом, и двери плавно открылись.

[Поздравляем! Способность «Бесшумный ветерок» изучена!]

Они вошли в просторный павильон главного зала, выполненный из белого камня с резными колоннами и орнаментом на потолке в виде облаков и неба. Колонны были выточены из лазурного хризопраза с золотисто-белыми прожилками, увенчанными сложным орнаментом капители. В окнах, обрамленных резными белыми рамами, не было стекол, но внутри было тепло и комфортно. Напротив дверей, там, где было небольшое возвышение, располагалась статуя небожителя с изящным мечом в одной руке и сгустком ветра в другой. У ее ног была чаша, в которой горели травы, разнося по залу приятный, едва уловимый аромат.

В центре зала стоял небольшой столик с уже приготовленным сервизом, а также две мягкие подушки. На них и опустились мужчины. Лорд Арин взял на себя обязанность хозяина, аккуратно разлив ароматный и горячий чай по чашкам. Мейнив же изучал мужчину перед собой: короткие, темно–каштановые волосы с золотым отливом были аккуратно зачесаны назад и скреплены заколкой. Тонкий, прямой нос, резкие линии скул и слегка заостренный подбородок, а также едва заметная морщинка между бровями. С первого взгляда Лорд Арин производил впечатление серьезного, умного мужчины, которого не так просто обвести вокруг пальца. Но по игре Мей знал, что этот мужчина никогда не бывает излишне суров и безжалостен, а заслужить его расположение можно лишь трудом и потом.

– Чем ты можешь меня порадовать? – поинтересовался небожитель, коснувшись губами горячего, но не обжигающего чая.

– В этом году состоится праздник Звездного Лотоса.

– Как и каждые шесть лет.

– Верно.

Мейнив кивнул – до этого события еще далеко, так что можно не заострять на этом внимание.

– А что насчет адептов? Те четверо, что встретили меня... Что ты можешь сказать про них?

Лорд Арин не подал виду, что удивился вопросу Мейнива, который вдруг заинтересовался конкретными учениками. Нахмурившись и задумавшись, он ответил:

– Варли вряд ли пройдет отбор – она привыкла прятаться за чужими спинами, но духовной силы ей не занимать...

У людей также есть духовные силы, но, в отличие от небожителей, для которых нужна вера, они зависят от самосовершенствования. Тот же Лорд Арин может сравниться с одним из мелких небожителей, что уже о многом говорит. Но по истории Тиар превзойдет его, да и самого Мейнива в третьей части.

Раздумывая над этим, Мейнив пропустил мимо ушей характеристику про Лерна и Сенна, да и слушать про них ему было не особо интересно. А вот когда Лорд заговорил про Тиара, Мейнив тут же сосредоточился, лениво облокотившись локтем об стол и подперев ладонью подбородок.

– Звереныш, – даже не пытаясь завуалировать, произнес Лорд Арин, сделав долгий глоток.

Мейнив терпеливо ждал, но когда мужчина не изъявил желание продолжить, выгнул бровь:

– И все? Ты описал Тиара одним словом, когда на остальных потратил как минимум три предложения.

– Разве?

Мейнив вздохнул.

– И как это понимать?

– Понимай как хочешь, – пожал плечами Лорд. – Но другим словом описать Тиара у меня не выйдет. В нем есть сила, есть возможности, есть задатки, но за пять лет, что он тут пробыл, остался все таким же нелюдимым и необщительным. Из него едва три слова вытянешь, а в тренировочных боях он сражается как в смертельной битве, нередко калеча своих собратьев. Лишь Лерн может ему противостоять, да и то от их стычек ломаются все учебные мечи.

Мейнив не ответил, слегка обескураженный таким заявлением. Тиар показался ему общительным и смышленым мальчишкой, но никак не нелюдимым. Может быть, он такой только на виду у всех, а рядом со своими друзьями раскрывается? В игре это не было так сильно заметно...

– Я так погляжу, тебе не терпится выкинуть его за пределы школы, – растянул в хитрой улыбке губы небожитель.

– Если он и дальше будет ломать учебные мечи и калечить собратьев, то я буду вынужден поставить ему условие и пригрозить выставить из школы, – прямо ответил Лорд Арин. – Терпеть это и дальше я не собираюсь. Пока на него не так много жалоб, но то ли еще будет.

– Его бы нрав да направить в правильное русло, – согласился Мейнив.

Мужчина сощурил глаза, внимательно взглянув на небожителя, и негромко произнеся:

– Ты никогда не брал учеников, неужели...

Мейнив перебил его тихим «пф». Он старался вести себя как оригинальный персонаж, придерживаясь как можно ближе к сюжету.

– Я не буду изменять старым привычкам. Однако я тоже увидел в этом юноше задатки. Железо куют, пока оно горячо.

– И что ты собрался с ним делать?

Вопрос слегка удивил Мейнива.

– С чего ты решил, что я буду с ним что–то делать?

– Небожитель Мейнив, – негромко, но выделяя каждое слово, произнес Лорд Арин, – не стоить держать меня за дурака. Я знаю тебя слишком долго. Не прими за грубость, но чего ты хочешь добиться от этого звереныша? Ты думаешь, я забыл о тех, кому ты решил покровительствовать?

Улыбка тут же слетела с губ Мейнива. А этого в игре не было. К счастью, на помощь пришел Огонек:

[Поздравляю, вы открыли первый фрагмент прошлого небожителя Мейнива!

Небожитель Мейнив при каждом своем возвращении выбирает 1–2 адептов, которым покровительствует. Однако ни один из адептов не выдерживает больше трех месяцев. Причина смерти: переутомление и чрезвычайная нагрузка.]

Мейнив даже всерьез задумался, что же его оригинальное «я» творит с адептами, раз те мрут как мухи? Раз он не берет никого в ученики, да и использует самого главу школы своим личным слугой, то... ух, бедные дети. Они наверняка должны были до блеска драить его резиденцию и лично уметь шить, готовить, петь, играть и танцевать.

– Не волнуйся, – даже качнул головой Мейнив. – У меня есть свои мысли по этому поводу.

Лорд Арин вскинул бровь, скрестив на груди руки, однако посвящать его в свои планы Мейнив не собирался.

– Я устал, – вдруг произнес небожитель, спрятав руки в рукава. – Шкуры гепардов можешь оставить у себя. Делай с ними что хочешь. И не беспокой меня без причины.

Было видно, как Лорд Арин хочет вздохнуть, но удержался, молча поклонившись и встав из–за стола. Не сказав ничего на прощание, глава школы покинул обитель небожителя. Двери за ним бесшумно закрылись, и все погрузилось в тишину. Но не прошло и десяти секунд, как за окнами раздалась тихая дробь дождя. Послышались приглушенные крики и чей–то зычный голос, отдающий команды.

Допив чай, Мейнив поднялся на ноги, решив осмотреть пагоду. Огонек тут же запрыгал над его плечом, порываясь вперед и ведя по вырезанным из камня лестницам и коридорам.

Весь первый этаж занимал главный зал со статуей божества и запертая оружейная. Сюда по особым дням приходили адепты, дабы возжечь благовония и сжечь свои пожелания. Второй этаж был сделан под просторную спальню с большими окнами, выходящими как на долину, так и на скалу с водопадом, а также была отдельная комната для кухни со свежими припасами. Третий этаж отвели для библиотеки: бесконечных шкафов с ячейками, внутри которых хранились свитки и ценные бумаги, которым счета не было. Лишь окинув их взглядом, Мейнив развернулся и спустился в свою комнату, подойдя к одному из окон. Осторожно глянув вниз, он увидел неспокойную гладь пруда, в которую с ревом обрушивался водопад. К пруду вел деревянный помост с лесенкой, теряющейся в воде, а с поверхности поднимался теплый пар. Видимо, это так называемый горячий источник.

Отойдя от окна, Мейнив оглядел комнату в китайском стиле. Хотя он и не был поклонником азиатской моды, именно материк Туманной Рощи был сделан наподобие Древнего Китая с пагодами, беседками, теряющимися в облаках горами и бамбуком. Каждый материк был разным и оттого неповторимым, так что изучать Казарис никогда не было скучно.

Опустившись за крепкий письменный стол в центре комнаты с бутылочкой чернил и свернутыми листами бумаги, Мейнив подпер кулаком подбородок. Он объявился как раз тогда, когда Тиар столкнется со своими самыми серьезными трудностями. А зная, что его ждет впереди, Мейнив даже поморщился. Такую судьбу и врагу не пожелаешь, а тут нелюдимый мальчишка, которого даже Лорд называет зверенышем.

Первая игра как раз заканчивалась на моменте, когда Тиара выставляют за дверь, а игроку дается выбор: запомнить обиду и однажды прийти и поквитаться или оставить это в прошлом и пойти дальше. К сожалению, или даже к счастью, сейчас Тиар обладает собственным разумом, и решать все за него как раньше Мей не сможет. Остается только быть в стороне и смотреть за тем, как развивается этот персонаж. Отчасти это даже интересно – вряд ли Тиар пойдет по тому пути, который был в игре. Разработчики всего лишь наделили его нужными качествами, и только от обстановки зависит дальнейшее развитие героя. Но только по какой бы тропе он не пошел, для Мейнива, к сожалению, итог будет один. Он мог бы попытаться подлизаться к Тиару, но это идет в разрез с сюжетом, да и собственная гордость не позволит. Остается только успеть разгадать прошлое Мейнива до того, как его настигнет злой рок.

Мейнив устало помассировал переносицу, забарабанив пальцами по столу. Где же искать подсказки? На Небеса ему еще рано, значит, остается только эта пагода. Возможно, тут хранятся свитки пятисотлетней давности, в которых будет упоминаться некто по имени Мейнив. Но чтобы их найти придется перерыть все... А Лорд Арин вряд ли даст ему в помощь адептов, учитывая, как плохо кончили последние.

Что же делать...

[Вам поступил запрос от одного из ваших кураторов. Он запрашивает встречи. Вы хотите его принять?]

Мейнив даже вздрогнул от неожиданности, взглянув на мерцающий перед глазами Огонек.

– Что за вопрос? Конечно, я хочу встретиться с ним! – даже возмутился небожитель, поднявшись с мягкой зеленой подушки.

[Куратор скоро придет.]

Не успел Огонек договорить, как на улице мелькнула тень, и кто–то спрыгнул на крышу пагоды. Мей задержал дыхание, смотря, как фигура в черном плаще подходит к окну, неспешно перешагнув через раму и смахнув с лица прилипшую светло–пепельную прядку.

Перед Мейнивом оказалась женщина среднего роста, стройная и гибкая, с короткими, обрезанными по плечи, пепельными волосами, концы которых загибались вовнутрь. Ее лицо было немного бледноватым, с бордовыми губами и выразительными темными бровями, а также светло–серыми, с голубым отливом глазами. Под правым глазом была небольшая черная родинка, которая придавала незнакомке элегантность и строгость. Глаза же принадлежали спокойной, умной особе, не привыкшей бросать слова на ветер.

[Небожительница Динди́ра, покровительница искусства и живописи.]

– Приветствую, – первой заговорила женщина. Ее голос был немного глухим, тихим и плавным. – Я ваш первый куратор, Диндира. Прошу прощения, что пришла одна. У моего коллеги возникли некоторые... трудности. Но не волнуйтесь – вы с ним еще встретитесь.

– Премного благодарен, что вы не стали откладывать нашу встречу на сто лет, – улыбнулся в ответ Мейнив, рукой показав на столик с двумя подушками. – Прошу вас, присаживайтесь. Погода сегодня не располагает к прогулкам.

Диндира немного поколебалась, прежде чем кивнуть и занять место за столом. Как ни странно, ее одежда выглядела сухой и ухоженной, даже волосы были аккуратно уложены, не выбившись после столь необычного появления.

Мейнив занял место напротив. К сожалению, он не мог предложить ей чай, но небожительница и не настаивала, сложив на столе изящные руки. Вот только некоторые пальцы были украшены разноцветной краской, напоминая, чему покровительствует Диндира.

– Позвольте лично выразить вам признательность за то, что вы согласились принять участие в нашем проекте. После того, как эксперимент будет закончен, на ваш счет будет отправлена сумма в объеме одного миллиона евро.

– Ого... для меня уже попасть сюда – награда, – признался Мейнив. Ему даже неловко стало.

– Знаю. Для меня, как для иллюстратора, тоже честь увидеть все это своими глазами, – согласно кивнула Диндира.

– Постойте, вы же Дира Ра? – невольно округлил глаза тот, и небожительница потупила взгляд. – Это же вы нарисовали все эти виды для НивиНа!

Мейнив не мог поверить своим глазам. Женщина перед ним никто иная, как Дира Ра – молодая художница, уже пятый год возглавляющая список самых знаменитых и высокооплачиваемых иллюстраторов! Именно она подарила миру Казариса его невероятные виды, от которых дух захватывало! Конечно, Дира согласилась принять участие в тестировании – кто не захочет полюбоваться своим же шедевром?

– Прошу вас, не стоит меня превозносить, – попросила Диндира, неловко улыбнувшись. – Для меня уже радость, что вам все понравилось.

Мейнив не находил слов. Кто же второй куратор, раз первым выступила столь примечательная особа?!

– Я здесь для того, чтобы рассказать вам чуть больше о самом проекте и его целях, – вновь стала серьезной небожительница, сложив руки на коленях. – Наша студия давно планировала создать виртуальную реальность, но решила далеко не ходить и взять за основу НивиН. Оставалось только написать алгоритм для ИИ, «оживившего» всех персонажей и сам мир, и перенаправить сознание в Казарис. Как вы можете заметить, мы успешно с этим справились. Однако вводить новых персонажей было бы муторно, поэтому мы, кураторы, и вы, были перенесены в специально подготовленные для этого модели. Я думаю, не стоит говорить, что все прошло без сучка и задоринки.

Мейнив задумчиво кивнул, согласившись со словами Диндиры.

– Но я хочу кое–что пояснить – не воспринимайте этот мир как модель, а персонажей – кодом. Это не так. Все, что вы видите, реально. Если вы кого–то убьете, игра не остановится, ИИ продолжит работать, создаст последствия, которые будет нелегко решить. Просто представьте, что вы перенеслись в другой мир, но вместо Бога здесь Искусственный Интеллект. Ему без разницы, верите вы в него или нет, ненавидите или обожаете. Он руководит этим миром.

– И он не может... сломаться?

– Невозможно, – качнула головой та. – Единственное, что может произойти – персонажи отойдут от своих ролей. Это вполне возможно, и зависит от ситуаций. Они как настоящие, живые люди – развиваются, не стоят на месте, сходят с ума, деградируют и просвещаются. Если в игре был персонаж, которого невозможно переубедить в чем–то, то здесь это стало возможным и даже реальным, всего то надо приложить усилия.

Мейнив ощутил восторг, хотя он и смешался с пробежавшим по спине холодком. Если персонажи здесь и вправду будут развиваться, то владыка Небес может вовсе и не пойти по своему намеченному пути, и это... пугает.

– У нас с вами общая цель: смотреть, как развивается этот мир. Но мы не просто наблюдающие, нам так же разрешено вмешиваться. И, в отличие от вас, мы с напарником не очень скованы этим правилом, и все же мелькать слишком часто не можем. Однако если Тиар отклонится от сюжетной линии, то у вас также развяжутся руки, и вы сможете делать все на свое усмотрение. Поэтому за ним нужно следить.

– Разве тогда сюжет не пойдет в тартарары?

Глаза Диндиры странно заблестели от предвкушения.

– Нас не ограничили в действиях. Это больше не игра, а реальность, в которой нам предстоит жить.

Она слегка отклонилась назад, окинув Мейнива цепким взглядом.

– Вам не стоит переживать, что с вашим настоящим телом что–то случится. Год здесь – минута там. Когда наши наблюдения закончатся, вы очнетесь в настоящем, поняв, что проспали от силы пять минут.

– Это лучше, чем понять, что ты пролежал несколько лет, – признался небожитель, и женщина понимающе улыбнулась.

– Верно. Хочу также вам напомнить, что любые ощущения ваш мозг воспринимает как реальность. Будь то наслаждение или боль – вы испытаете реальные чувства, так что прошу вас воздержаться от битв. Вы вряд ли умрете, но точно испытаете незабываемую агонию и страдания.

То, как спокойно произнесла это Диндира, заставило ладони Мейнива слегка вспотеть.

К сожалению, не нарываться на неприятности не получится. По сюжету небожитель замешан в первой игре в нескольких крупных потасовках, и будет поистине чудом, если сам Мейнив все это сумеет избежать. Ну да, чем не вариант сидеть все время в пагоде и медитировать, ссылаясь на самосовершенствование?

– Я же могу с вами как-то связаться, если ситуация выйдет из-под контроля? – поинтересовался Мейнив у Диндиры.

– Да. Для этого у нас есть спутники. Насколько вы помните, в оригинальном НивиНе было так же: небожители могли иметь спутника, но только одного – истинного, который раз и навсегда привязывался к нему. В случае смерти истинного спутника, он спокойно воскреснет через некоторое время, с обычными же спутниками такого не произойдет. У простых людей похожая ситуация, но их спутники являются смертными. Позвольте вам показать своего.

Диндира сняла с пояса чехол из черной, с золотыми рисунками, парчи, достав оттуда громадный свиток длинной с руку. У Мейнива от неожиданности даже глаза расширились – казалось, этот чехол способен вместить в себе только веер, но никак не такой громоздкий свиток, вдобавок полностью выполненный из белой резной кости с вкраплениями светло-серых камешков. На концах же были черные рукояти, вырезанные из дерева с изображением змей. Таким свитком и убить можно...

Аккуратно положив своего спутника на стол, повернув его орнаментом из большого голубого камня в форме звезды к потолку, Диндира нажала на камешек. Послышался тихий щелчок, и по свитку пробежала ровная вертикальная полоска, а спустя мгновение он плавно развернулся в стороны, являя светло-желтую бумагу с золотой каемкой.

– Свиток, будь добр, нарисуй карту Туманной Рощи, – обратилась небожительница к нему.

Спустя секунду на поверхности бумаги растеклись чернила, образуя нарисованный в китайском стиле материк с миниатюрными храмами, городами, горами и даже лодочками на озерах.

Если спутник Мейнива мысленно общался с ним голосом без пола, однако с детскими нотками, то спутник Диндиры рисовал ответы на себе.

– Спутники у небожителей выбраны не просто так, – взглянув на собеседника, пояснила Диндира. – Так как я покровительствую живописи, мой спутник будет в основном сосредоточен на этом. Это духовный тип с частичкой разума, ваш же боевой. Выполняют они в основном элементарные действия: отвечают на вопросы, передают сообщения и исполняют небольшие поручения. К примеру... Позволите?

Диндира взяла кисточку со стола Мейнива, но тот не возражал, смотря, как на бумаге появляются черные аккуратные штрихи в золотой окантовке, хотя кисточка была абсолютно сухой. Диндире понадобилось пару взмахов, чтобы нарисовать на пергаменте кружку. Отложив кисточку, она протянула руку и, поддев круглую ручку, вытащила черную кружку с золотым узором. От удивления Мейнив пару раз моргнул, покосившись на Огонька, что выбрасывал в воздух изумрудные искорки.

– Как вы можете увидеть, я поручила своему спутнику достать для меня чашку, и он это сделал, – пояснила Диндира. – Я могла бы и написать свое пожелание, чтобы четче его сформулировать. Вам же не обязательно говорить его вслух, можете представить своего спутника в виде листа бумаги, а ваш палец – кистью.

Мейнив помедлил, прежде чем взглянуть на Огонька. Тот, поняв все без слов, растекся в воздухе малахитово-изумрудной лужицей. Осторожно коснувшись ее, но ощутив лишь приятную прохладу, небожитель написал свое пожелание. Огонек вновь вернулся в свою форму, а в руки Мейнива упала цвета лазури чашка с зелеными разводами. Так вот как это работает...

– К сожалению, выполнить большие поручения спутники не могут. Они не могут также переносить большие предметы или переносить вас, достать то, что надежно заперто и тому подобное. Но они могут хранить в себе небольшие предметы, а ещё способны запечатывать темных духов. А так как ваш спутник относится к боевому типу, он также может участвовать в бою и принимать более сложную форму, но для этого вам надо отдать ему большую часть духовной силы. Тогда спутник трансформируется в свою истинную форму, но быть долго в ней не сможет.

– Да, я помню это, – кивнул Мейнив.

Во второй части в финале, когда Мейнив бился с Тиаром, первый призвал своего духа – такого же зеленого Огонька, который мог создавать стены пламени и пылающие мечи, а также трансформироваться в свою истинную форму – громадного летающего ящера. На этом моменте игрок окончательно понял, что если не сломает себе пальцы на кнопках, то выиграть Мейнива не представится возможности.

– Как я уже упоминала, погибнуть спутники не могут, только исчезнуть на небольшое количество времени, чтобы восстановиться и появиться заново. Где бы вы ни были, спутник всегда вас найдет. Общаться он также может только с вами – я не могу услышать то, что говорит ваш спутник, а вы не можете понять то, что написал мой.

– Логично, – кивнул Мейнив.

Было бы странно, если бы другой небожитель мог захватить чужого спутника и использовать его на свое усмотрение.

– Позвольте обменяться с вами каналами, чтобы поддерживать связь.

– Конечно, конечно!

Диндира жестом подозвала Огонька, который с неохотой приблизился к ней. Вновь взяв кисточку, она обмакнула ее в изумрудное пламя. Комнату тут же наполнил запах жженых волос и дерева. Быстро, пока кисточка полностью не истлела, Диндира мазнула ею по пергаменту. Кисть перестала гореть, а на листе появилось изображение зеленого пламени, которое на глазах образовалась в портрет Мейнива.

– Канал установлен, – кивнула небожительница, отложив кисть. – Есть два вида каналов: первый с постоянным запросом, который вы можете как принять, так и отклонить. Второй же не требует запроса, и вы можете связаться в любое время и в любом месте, а ваше сообщение будет обязательно рассмотрено. Так же через этот канал можно отследить собеседника и отправить ему небольшие вещи. Прошу вас не пренебрегать этим общением. К сожалению, в данный момент мы со вторым куратором не можем наблюдать за развитием Тиара и персонажей вокруг него, так что если заметите какие-то отклонения в их характере, пишите мне. Все это войдет в отчет.

– Я понял вас, – понимающе кивнул Мейнив.

Диндира заметно расслабилась, даже слегка улыбнулась.

– Перед своим уходом хочу напомнить, что впереди вас ждут три главные арки: добыча Дьявольского Цветка, чистка школы Изумрудного Феникса и праздник–соревнование Звездного Лотоса. Это обязательные для вас арки.

– Не беспокойтесь за меня. Я прекрасно помню оригинальный сюжет, – поспешил уверить ее Мейнив.

– Прекрасно, тогда удачи вам.

Диндира свернула свиток и убрала его в чехол, повесив обратно на пояс. Поднявшись, она слегка склонила голову на прощание, развернулась и подошла к окну. Вновь переступив через раму, небожительница оказалась на крыше. Затем она вытащила из рукава толстую кисть для каллиграфии и провела ею в воздухе. Перед ней тут же закружился цветной водоворот, куда Диндира вступила, растворившись в красках и оставив после себя лишь слабый запах дождя.

Мейнив еще долго смотрел на то место, где пропала небожительница, погруженный в свои мысли.

Диндира напомнила ему, что скоро откроется арка под названием «Дьявольский Цветок», в котором будет замешан Тиар и его компания.

Это три главных эпизода первой части НивиНа. Пережить их Мейниву не составит труда, но вот остальным будет крайне сложно... Что ж, по крайне мере, сам небожитель знает, что его ждет и какие пути лучше выбрать. Остается только надеяться, что персонажи не будут сильно отклоняться от сюжета, иначе придется импровизировать на ходу.

Предаваясь думам, Мейнив не мог знать, что у ступеней его храма, промокнув до нитки и боясь слишком громко дышать, стоял юноша. Он единственный, кто посмел выйти под проливной дождь, сжимая в руке мокрую бумажку со своим пожеланием. Казавшиеся сейчас ярко-голубыми глаза с надеждой смотрели на двери и позолоченную табличку над ними, а с губ срывалось белое облачко пара.

Вернувшись вместе с остальными и принеся туши гепардов, Тиар тут же побежал к храму. К сожалению, день молитв будет лишь через пару дней, так что двери пагоды оставались крепко запертыми. Но Тиар все равно чувствовал до боли знакомый аромат благовоний. Вдыхая их, он каждый раз видел статую божества на постаменте. Но в этот раз он видел того, кто танцевал на поляне в смертельном бою, взмахивая широкими рукавами и едва заметно улыбаясь уголками губ. Кажется, эту улыбку заметил лишь один Тиар, до боли в глазах всматриваясь в лицо небожителя и стараясь запомнить каждую деталь. Он еще никогда не видел столь прекрасного юношу, хотя и знал, что все небожители крайне красивы, и обычные люди им в подметки не годятся. Но статуя в храме не смогла передать даже одну треть не то, что красоты – ауры небожителя!

Прибежав сюда, Тиар успел увидеть, как из окна второго этажа на крышу выходит женщина с чарующей, но холодной красотой. Она не заметила его, махнув рукой, в которой, кажется, была кисть, и пропав в водовороте красок. Сердце Тиара отчего-то сжалось – он понял, что эта женщина тоже была богиней, возможно, любовницей Мейнива. Юноша буквально почувствовал, как по его душе полоснули острым ножом, заставив отступить назад, пятясь от храма и хлюпая промокшими ботинками по уже образовавшимся лужам.

Взявшееся откуда-то беспокойство, разочарование и злость на самого себя заставили покраснеть. Больше не решаясь смотреть на храм, Тиар развернулся и побежал как можно дальше, слыша бешеный стук сердца в ушах и сдерживая наворачивающиеся на глаза слезы. Ни один человек в этом месте не заставил его плакать. Ни одни слова или взгляды не ранили его уже успевшую ожесточиться душу. Но почему-то вид уходящей из храма небожительницы, наверняка видевшей и даже говорившей с Мейнивом, причинил ужасную боль?

/Дальше главы будут выходить согласно расписанию в группе!/