Глава 2. «Сделка»🔞

Мы разговаривали так, как будто расстались вчера, как будто знали друг друга много лет.

Михаил БулгаковМастер и Маргарита

В центре Нью-Йорка здания тянулись вверх, словно строгие указующие пальцы. На сорок третьем этаже, за панорамными окнами, кабинет Александра Рида был устроен по простому правилу — никаких лишних деталей, только линии и предметы, которые говорили о власти: массивный стол из темного дерева, ровные стеллажи с кодексами и сертификатами, одна картина в тяжелой раме и вид на реку, где лодки светились, как маленькие звёзды. Сам Александр сидел у окна, сложив пальцы в замок; на нем был идеально скроенный костюм — тот самый, который покупают не для себя, а для того, чтобы человек стал частью системы.

«Reed & Co» — не была просто инвестиционной фирмой. За десять лет под руководством Рида она превратилась в конгломерат технологий и сервиса: частные платежные шлюзы, «белые» платформы для закрытого контента, сервисы по защите репутации и анонимизации информации, премиальные консьерж-услуги для тех, кто покупает не вещи, а доступы. В его компании умели делать так, чтобы то, что нужно прятать, оставалось спрятанным; и то, что нужно продавать — продавалось дорого и аккуратно.

— Ты думаешь, это будет выгодная сделка с Москвой? — спросил Александр, не оборачиваясь. Его голос был ровным, как река за стеклом.

В углу кабинета стоял Вильям — плотно сложенный, слегка загорелый, в рубашке без галстука; высокий и спортивный, светловолосый, он приходил нечасто, но всегда приносил с собой информацию, которая пахла возможностью. Они были друзьями и коллегами.

— Это многомиллионная сделка, — сказал Вильям и положил на стол планшет. На экране мелькали слайды: логотипы российских партнёров, графики роста, предложения по сотрудничеству. — Они хотят интегрировать наш продукт в их сеть премиум-услуг. У них есть доступ к закрытой аудитории — люди с деньгами, готовые платить за эксклюзив. Мы даём им технологию: защищённые каналы, анонимные платежи, модуль модерации. Мы выйдем на новый уровень.

Александр провёл ладонью по подбородку. Он знал цену слову «аудитория» и понимал, что «аудитория с деньгами» — это не только прибыль, но и риски. Риски репутации, юридические шероховатости, политические шероховатости. Россия — большой рынок, но иной кодекс правил и очень длинные тени.

— Я бы не хотел туда лезть, — сказал он, спокойно. — Там свои правила. Просто мир там другой. Я не люблю сюрпризы.

— Это шанс, — настаивал Вильям. — Они предлагают приватную платформу для избранных; мы предоставляем технологию, они — трафик. Плюс — доля в их проекте, эксклюзив на регион. Подумай: миллионы транзакций, подписки, частные каналы. Мы монетизируем то, что другие ещё только пытаются спрятать.

На планшете всплывали примеры: закрытые клубы, специальный софт для шифрования, опции «белой» верификации. Вильям говорил о выгодах, о том, как Reed & Co. уже работали с подобными нишами в Азии и на Ближнем Востоке — и всегда выходили в плюс.

Александр уточнил условия, спросил про правовую защиту, про контракты, про конкретные механизмы вывода средств. Он всегда выбирал сделку, где можно было чётко просчитать риски. Сделки-искусительницы для него не существовали: были проекты с цифрами и бумаги с печатями. Но где-то глубоко в нём сидела и иная правда: даже когда он объяснял, что езда по новым рынкам — это риск, часть его души тянулась к опасности. Опасность — это воздух, в котором он выдыхал свою власть.

— Хорошо, — сказал он вдруг. — Договорись об онлайн-конференции. Пусть приедут на презентацию. Если меня устроит их работа и условия, я соглашусь на сделку и даже полечу в Москву для личной встречи.

Вильям улыбнулся: это было то, что он и хотел услышать.

— Договорено. Я сообщу, когда будет конференция.

Вильям ушёл, и в кабинете на несколько секунд стало тихо: только часы тикали, как напоминание о времени, где всё решается мигом. За дверью раздался стук — и вошла она: длинноногая, блондинистая, в строгом костюме и короткой юбке, — Хелена Грант, секретарь, человек, который знала о графиках больше, чем сам график. Она положила на стол красную папку с отчётом и улыбнулась так, будто этот отчёт — их общий секрет.

— Доброе утро, босс. Подготовила вам отчёт, — сказала она и отдала папку.

Он посмотрел на неё, и в этом взгляде была привычка. Ничего больше. Ему было за пятьдесят, ей — едва за тридцать; по законам офиса она была сословием близким к нему: тень, аромат и исполнитель. Внешне всё это выглядело как обычная интрига старого корпоративного романа — но между ними за годы выстроилась рутина интимного доступа, и никто не спешил менять правила. Ей нравилось быть его послушной девочкой, а ему нравилось получать удовольствие от её тела.

— Всю ночь готовила отчёт? — ехидно спросил Александр. В его улыбке была и мягкость, и железо.

— Пришлось потрудиться, — ответила Хелена, держа голову чуть наклонно. — Как подпишете — дайте знать, я передам в другой отдел.

Он махнул рукой, чтобы она подошла ближе. Она подошла. Было в этом движении что-то привычное и неоспоримое — как будто их тела говорили на языке, давно отработанном: взгляд, движение руки, запах духов. Его рука скользнула вниз по её бедру, не насильно, но с намерением. Она не отдернулась: за годы они вырастили договорённость, где публичное и скрытое переплетались. Но за каждой такой договорённостью скрывается тара — желание стать исключительной.

— Мне нравится, когда ты надеваешь чулки, — прошептал он, улыбаясь.

— А ещё вам нравится, когда я сижу у вас на коленях, босс, будучи обнаженной и подтираюсь своей киской об ваш пах и оставляю мокрые пятна на вашем дорогом костюме... — прошептала она в ответ, и в словах прозвучало одновременно и признание, и претензия.

Он усадил её к себе на колени, и на несколько минут кабинет перестал быть местом переговоров — стал пространством импульсов и запахов. Он не делал сцен, он не громил мебель; его жесты были спокойны, как у человека, привыкшего получать всё, что хочет, без шума. Но в этой сцене, как и во всей его жизни, было что-то трейлерное — открывающаяся дверь и приглушённый свет, за которым кто-то стоит в тени и смотрит.

— Я не заперла дверь, — сказал она, когда заметила, что кто-то из офиса прошёл мимо стекла.

— Ничего страшного, — улыбнулся Александр. — Путь видят, как босс любит свою секретаршу.

Они знали, что это видно — и это тоже было частью их игры. Игра власти, в которой она держала свою маленькую власть: быть нужной и ожидать большего.

Она расстегнула рубашку и его большие ладони легли на её вульгарный бюстгальтер, который совсем не вмещал в себя её грудь. Он оттянул чашечки и ему показались её острые соски. Он тут же припал губами , она прикрыла глаза и тихо застонала, запуская пальцы в его волосы.

— Ты мне так нужен, Алекс... — она заерзала , а его руки грубо задрали юбку, он оттянули ластовицу её трусиков и провел пальцами по влажной щели. Хелен тут же расстегнула ширинку брюк и достала его твердый и мощный член.

— Для начала нужно отработать ротиком... — она спустилась на колени перед ним, она обхватила член губами и начала облизывать всю длину, чмокая губами головку, словно это был самый сладкий и вкусный леденец, Правой рукой он схватил её за волосы.

Алекс начал медленно двигаться, тем самым направляя свой член глубже в горло. Ему нравилось наблюдать за всем этим, слышать эти хлюпающие и непристойные звуки. Он вошел во всю длину, задержался, наблюдая за тем, сколько она сможет продержаться в таком положении.

Он вышел из нее, и Хелен прокашлялась.

— Полижи мои яйца. — приказал он, и Хелен принялась за работу, открыв широко рот, чтобы взять одно яичко, нежно посасывая и лаская его языком одновременно. Алекс закатил глаза и зарычал. Он шире расставил ноги, предоставив мне больше свободы для ласк языком его члена. Я остановилась и посмотрела на него. Алекс грубо схватил меня за волосы.

— А теперь встань и нагнись над столом!

Хелен тут же встала и нагнулась над столом, он шлепнул её пару раз и вцепился пальцами в её бедра, он зарычал и схватив девушку, жестко врезался в её влажную плоть, драл так, что ей казалось, сейчас сломается стол. С каждым рывком его бедер, она теряла рассудок.

Он грубо двигался во ней, входил резко во всю длину и выходил, словно издевался, руками до синяков, он сжимал её бедра. В порыве безумия Алекс вбивался в так жестко, как только мог, он застонал. Схватил её за волосы, натянул на кулак, дергал до того момента, пока она полностью не выгнулась к нему, позволяя полностью владеть своим телом. Его движения стали более резкими и он зарычал, изливаясь в её тело, наполняя её своими каплями. Его пальцы скользнули её киске он начал терзать её  жаждущий эпицентр, и довел девушку до исступления...

Скользкая и липкая, мутная жидкость просочилось на её бедра, когда он вышел из меня.

— Теперь походи с этими метками до конца рабочего дня...

— Как скажешь босс, - тяжело дыша ответила Хелена.

***

К вечеру он сел за видеоконференцию: на экране появились лица русских партнёров — спокойные, уверенные, люди в костюмах с тяжёлым итальянским швом, с телефонами, где были цифры и пометки о сделке. Презентация шла гладко: технические спецификации, прогнозы монетизации, планы по запуску пилота уже через три месяца. Александр задавал вопросы, вчитывался в договора, требовал юрисдикционные гарантии, просил отчёт по AML-стандартам. Русские отвечали сухо, но в их ответах была уверенность, которой многим не хватает.

В конце конференции он подписал виртуально ряд документов. Соглашение было «о сотрудничестве и пилоте в регионе». Вежливые улыбки, дисциплинированные поклоны — и в конце: «встретимся в понедельник в Москве». Александр выключил экран и на секунду посмотрел на город. «Лезть туда», — думал он, — «значит взять на себя ответственность, а ответ — это не то, что можно перепоручить».

Он понимал, что побывать в Москве — это не просто ещё одна командировка. Это приезд в мир, где его технологии могли заработать миллионы, но и где личные границы стирались быстрее. Но ему нравилось представление о том, что он делает шаг туда, где ещё не поставил флажок.

— Полетишь? — спросил Вильям, который задержался у двери, — улыбаясь. — Это большой шаг.

— Если всё как в документах — полечу, — ответил Александр. — Но я не ищу приключений. Я ищу прибыль. И если прибыль этого стоит — поеду.

— Тогда начнём упаковку. — Вильям хлопнул в ладоши и уже думал о связях, о потоках, о тех, кто должен лечь в нужное русло, чтобы сделка заработала.

***

Москва. Сердце города било другим темпом: визги машин, сирены, запах одиночества, вечерние огни, вывески. Для Анжелики это был город учебы и подработок, гастролей экономии и надежд; для Александра — поле возможностей, где каждый контракт мог стать судьбой корпорации.

Анжелика проспала первую пару. Ночь прошла бессонной — не от зубов или учебы, а от долгих сообщений с Максом. Его слова были просты и подкупали: «ты — особенная», «ты — не такая, как остальные», «я хочу помочь». Она отвечала, и в этих переписках зарождалось то странное доверие, которое строится на незнакомстве: два человека, которые знают друг о друге ровно столько, сколько готовы рассказать. Она чувствовала себя лёгкой в его словах, будто кто-то снял с неё тяжёлую куртку и дал вздохнуть.

На факультете её встретил Егор — привычная улыбка, та самая, с которой можно было забыть о бессонных ночах на пару минут. Он подбросил ей шпаргалку и посмотрел так, будто у неё был второй шанс.

— Ты что, даже в выходные учишься? — подшутил он. — Или ты заболела?

— Просто не выспалась, — ответила она, и голос её дрожал чуть-чуть. Она не хотела говорить о том, что сидела всю ночь в чате, что листала профили и пыталась понять, кто из мужчин правдив, а кто — очередной продавец иллюзий.

— Где Вероника? — спросила она. — Она так и не пришла?

— Нет. Я звонил ей — не отвечает, — сказал Егор и пожал плечами. — Сегодня зачет, кажется, у нее будут проблемы.

Зачет прошел и ушёл в какой-то туманной форме: Анжелика отвечала на вопросы, мысли её бродили где-то за пределами аудитории. После пар она бродила по коридору, пока студенты расходились, и в кармане у нее звенел телефон: новое сообщение.

«Жду тебя за углом», — написал Макс.

Сердце сжалось. Она опустила голову, и на автостоянке у университета действительно стоял черный джип: высокий, гулкий, с блестящими зеркалами. Макс стоял чуть в тени, и сначала она испугалась оттого, что не предупредил — потом оттого, что этот человек выглядел лучше, чем в переписке; он был высоким, темноволосым, с четким профилем и глазами, в которых зыбко отражался городской свет.

— Извини, что не предупредил. Я очень хотел тебя увидеть, — сказал он и улыбнулся так, будто у его улыбки был пропуск в лучшие места этого города.

— Я плохо выгляжу, — попыталась она отшутиться.

— Ты выглядишь прекрасно, — пожал он, и в голосе его не было лести, скорее утверждение. — Садись, я подвезу.

Она села в машину. Пустая дорога, и черный салон джипа поглотил шум города; Макс включил тихую музыку. В кафе было тихо: он заказал лучшее в меню и говорил легко, как будто знал, что ей нужно слушать, а не судить.

— Какие у тебя планы? — спросил он ненавязчиво.

— Завтра зачет, — сказала она. — Нужно подготовиться.

— Я хотел бы забрать тебя загород, — предложил он. — Отдохнёшь. Я оплачу зачет. Позабочусь обо всем.

Она вздрогнула. Помощь, предложенная с такой уверенностью, звучала почти как сделка: тебя кормят, ты даешь что-то взамен. Но что именно «взять» означало — она не думала тогда. В голове крутились слова Вероники: «Мы молодые, когда, если не сейчас?» — и теплое чувство, что кто-то, кто выглядит как он, может стать решением всех проблем.

— Нет, Макс, так нельзя. Я сама, — сказала она, стараясь удержать в голосе самостоятельность.

— Энжик, — Макс взял её за руку и сжал мягко. — Прекрати. Я обещаю, что твоя жизнь заиграет новыми красками. Завтра я заеду за тобой, а вопрос с учебой оставь на меня. Ты ведь девушка — ты должна цвести, а не вянуть.

Он подмигнул с лёгкой дерзостью, такой, которая, кажется, всегда срабатывала в жизни: «я знаю, чего ты хочешь, и могу это дать». Анжелика посмотрела на него и подумала о том билете, который, возможно, держала в руках: — «Что если встреча с Максом — моя судьба и билет в хорошую жизнь?»

От автора:

Всем приветик мои хорошие ❤️ Как вам глава?

Как вам наш главный герой Александр? Что думаете?

Пишите скорее свое мнение в комментариях ❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️