Часть 13

Тени дворца встречали их тишиной и холодом.

Ллойд, Ния, Гармадон и Эмма пробирались по служебным коридорам, которые парень изучил за дни турнира. Здесь не было камер — Чен полагался на охрану и магию, но забыл, что самые надёжные замки открываются простой человеческой хитростью.

— Нам нужно дождаться темноты, — прошептала Ния, когда они замерли у поворота. — Слишком много охраны днём.

— У нас есть несколько часов, — ответил Ллойд, сверяясь с часами. — Чен проводит вечерний банкет для «победителей». В это время коридоры пустеют.

— Откуда ты знаешь? — спросила Эмма.

— Наблюдал, — коротко ответил Ллойд.

Они укрылись в маленькой кладовой, где пахло сушёными травами и старым деревом. Гармадон сел на ящик, опираясь на посох. Ния проверяла своё оружие — два коротких клинка, которые она умудрилась пронести мимо охраны. Эмма сидела в углу, обхватив колени руками, и смотрела в одну точку.

— Боишься? — спросил Ллойд, присаживаясь рядом.

— Нет, — ответила она слишком быстро. — Немного, — поправилась через секунду.

— Нормально. Я тоже.

— Ты? — Эмма удивилась. — Ты всегда выглядишь таким… спокойным.

— Маскировка, — усмехнулся Ллойд. — Внутри всё дрожит. Но если покажешь страх — проиграешь.

— Кто тебя научил?

— Жизнь.

Они замолчали. Где-то вдалеке слышались шаги охраны, но они быстро стихли. День медленно угасал, и вместе с ним уходила и дневная активность дворца.

— Пора, — сказал Ллойд, когда часы показали девять.

Они вышли в коридор. Тени укрывали их, шаги были почти бесшумными. Ллойд вёл группу, сворачивая то вправо, то влево, обходя посты, которые изучил за дни наблюдений.

— Он знает дворец лучше, чем его слуги, — прошептала Ния Гармадону.

— Он всегда был умным, — ответил старик. — Ещё ребёнком.

Они уже почти дошли до центрального зала, когда из-за угла выступила охрана. Десять человек в чёрном, с татуировками на бритых головах и с электрошокерами в руках.

— Стоять! — рявкнул один из них.

— Беги! — крикнула Ния, бросаясь на охранников.

Эмма взметнулась в воздух, используя свою силу, чтобы отбросить двоих в сторону. Гармадон ударил посохом, отправив третьего в стену.

— Ллойд, давай! — закричала Ния, отбиваясь от четвёртого. — Мы задержим их!

Ллойд не стал спорить. Он рванул вперёд, ныряя в проход, который вёл к тронному залу. Шаги за спиной стихли — охрана была занята его спутниками.

— «С ними всё будет в порядке, — подумал он. — Ния сильная, Эмма быстрая, Гармадон… Гармадон стар, но опасен».

Тоннель уходил вниз, в самое сердце дворца. Ллойд бежал, не разбирая дороги, и вдруг замер.

Перед ним стояли двое.

Рик. Кай.

Они выглядели уставшими, но не пленёнными. На них не было верёвок, не было наручников. Они просто стояли и смотрели на Ллойда.

— Брат, — сказал Рик. — Я знал, что ты придёшь.

— Откуда? — спросил Ллойд, не доверяя. Внутри зажглась тревога.

— Ния связалась с нами. Она сказала, что вы идёте. Мы хотели помочь.

Ллойд смотрел на них. Кай кивнул, подтверждая слова Рика. Но что-то было не так. Взгляды. Слишком прямые. Слишком напряжённые.

Он знал этот сюжет. Знал, чем всё кончится. Рик в оригинальной истории не был предателем, ведь его там не должно было быть. Но эта история уже не была оригинальной.

— Вы хотите помочь? — переспросил Ллойд.

— Да, — ответил Рик. — В качестве извинения. За все эти годы. За то, что я не знал. За то, что не искал.

Ллойд колебался секунду. Потом другую.

— Хорошо, — сказал он. — Ведите.

Они пошли втроём — Ллойд, Рик и Кай. Тоннель становился всё уже, потолок — ниже. Где-то вдалеке слышался шум воды.

— Мы почти пришли, — сказал Рик. — Осталось совсем немного.

Но Ллойд уже понял. Слишком поздно. Слишком глупо. Он попался на эту удочку, хотя знал, что она была.

— Прости, брат, — сказал Рик, отступая в сторону. — Прости.

Пол под ногами Ллойда разверзся.

Он не успел ни за что схватиться, ни использовать свою силу — люк открылся слишком быстро, и парень провалился в темноту. В лицо ударил холодный воздух, а затем — боль от удара о каменный пол.

— Прости, — донёсся сверху голос Рика. — У нас не было выбора.

Ллойд не ответил. Он лежал на спине, глядя в потолок, который теперь казался далёким, как небо.

— Предатели, — прошептал он. — Как предсказуемо.

Он сел, огляделся.

Тронный зал Чена.

Те самые колонны, тот самый трон, та самая статуя с Нефритовыми клинками. И Чен — на троне, улыбающийся, довольный, с посохом в руке.

— Наконец-то, — сказал мастер, спускаясь по ступеням. — Я ждал этого момента. Знал, что ты попадёшься. Вопрос был только в том, когда.

— Рад, что не разочаровал, — ответил Ллойд, поднимаясь на ноги.

— Ты не разочаровал, — Чен подошёл ближе. — Ты — единственный, с кем я действительно хотел сразиться. Зелёный ниндзя. Сын Гармадона. Мастер энергии. И, кажется, не только.

— Что вы имеете в виду?

— Я чувствую в тебе что-то ещё. Что-то, что сильнее, чем просто стихия.

— Возможно. — Ллойд не стал отрицать.

— Ты будешь сражаться? — Чен поднял посох. — Или просто сдашься?

Ллойд посмотрел на него. На старика, который украл силы сотен воинов. На злодея, который не остановится ни перед чем. На человека, который был готов убить всех, кто встанет на его пути.

— Я буду сражаться, — сказал Ллойд, хотя внутри знал, что это будет не настоящий бой.

Он знал сюжет. Знал, что Чен должен был победить в этом поединке. Знал, что потом ниндзя спасут его, и всё закончится хорошо.

И он позволил этому случиться.

Он атаковал — быстро, но недостаточно быстро. Уклонялся — ловко, но недостаточно ловко. Использовал свою силу — ярко, но недостаточно ярко. Он подыгрывал. Делал вид, что борется изо всех сил. Но каждый удар Чена достигал цели. Каждая магическая атака ослабляла его.

— Ты слабее, чем я думал! — крикнул Чен, отбрасывая Ллойда к колонне.

— Возможно, — ответил Ллойд, вытирая кровь с разбитой губы.

Он поднялся и снова бросился в бой. Но снова — не на полную силу. Он не использовал Золотую Силу. Он не использовал и десятой доли того, на что был способен.

— «Пусть думает, что победил, — сказал он себе. — Пусть верит, что я слаб».

Чен ударил посохом, и Ллойд отлетел к трону. Ступенька больно впилась в спину.

— Сдавайся? — спросил Чен, нависая над ним.

— Никогда, — ответил Ллойд, хотя внутри уже всё решил.

Он сделал вид, что собирает последние силы для атаки, а сам позволил Чену нанести финальный удар. Посох сверкнул, тёмная магия окутала Ллойда, и он рухнул на пол, притворяясь побеждённым.

— Жалко, — сказал Чен, глядя на неподвижное тело. — Я ожидал большего.

Он повернулся и пошёл к трону, а Ллойд лежал на холодном полу и улыбался в закрытый рот.

— «План сработал. Он думает, что победил. Думает, что я слаб. Думает, что больше не опасен».

— Наивный старик, — прошептал Ллойд, когда Чен скрылся за колоннами.

Он закрыл глаза и притворился, что потерял сознание.

Вокруг него сгущалась тьма, но внутри горел огонь — золотая сила, которую Чен так и не заметил. Которая ждала своего часа.

— Скоро, — прошептал Ллойд. — Очень скоро.

***

Сознание возвращалось медленно, как сквозь толщу ледяной воды.

Ллойд открыл глаза и увидел каменный потолок. Сырой, тёмный, с лужицами влаги, которые собирались в трещинах и падали вниз холодными каплями на его лицо. Он попытался пошевелиться и услышал звон цепей.

— Ты очнулся, — раздался рядом знакомый голос.

Эмма сидела на корточках в углу камеры, прикованная к стене толстыми цепями. Её плащ был порван, на щеке запеклась кровь, а глаза — красные и опухшие. Она плакала. Недавно. Или долго. Ллойд не мог понять.

— Мы в подземельях Чена, — сказала она, когда Ллойд сел, с усилием отрывая спину от холодного камня. — Цепи из материала, который блокирует силы. Я не могу использовать воздух. Ты можешь что-то сделать?

Ллойд потянул цепи. Золотая Сила отозвалась где-то глубоко внутри, но не смогла пробиться наружу — блокировщик был сильным, древним, сделанным из того самого металла, который когда-то использовал Чен, чтобы заточить сотни мастеров.

— Не здесь, — сказал Ллойд. — Но я смогу. Позже.

— Позже может не быть, — всхлипнула Эмма. — Чен сказал, что сегодня ритуал.

— Будет, — твёрдо ответил Ллойд. — Я обещаю.

Он не знал, откуда в нём эта уверенность. Может быть, от Кейси, которая всегда верила в него. Может быть, от команды, которая ждала дома. А может быть, от того самого чувства, которое подсказывало ему: это ещё не конец. Даже когда все вокруг рушится.

Эмма хотела спросить ещё о чём-то, но дверь камеры открылась. На пороге стояли охранники — двое, с татуировками на бритых головах.

— Выходите, — приказал один. — Мастер ждёт.

Их вывели в коридор. Цепи звенели при каждом шаге, ноги подкашивались от слабости — блокираторы вытягивали не только силу, но и энергию. Эмма споткнулась, и Ллойд поддержал её, хотя сам едва держался на ногах.

— Держись, — прошептал он. — Скоро всё закончится.

— Хорошо или плохо? — спросила она.

— Хорошо, — ответил Ллойд. — Я обещаю.

***

Тронный зал преобразился.

Чен превратил его в нечто среднее между храмом и лабораторией. Посередине стоял алтарь, на котором горели чёрные свечи. Вокруг алтаря — символы, которые Ллойд узнал по древним свиткам. Символы кражи. Передачи силы. Смерти.

— Как красиво, — прошептала Эмма, когда их втолкнули в зал. — Как на похоронах.

— Не бойся, — сказал Ллойд, хотя сам чувствовал, как холодок пробегает по спине.

Он огляделся. В зале было много народу. Охранники по периметру, слуги Чена с пустыми лицами, несколько мастеров, которые ещё не были пленены — и те, кто уже сдался. Но главное — у алтаря стояли Рик и Кай.

Ллойд замер.

— Ты, — сказал он, и голос его был пустым. — Ты действительно предал меня.

Рик не смотрел ему в глаза. Он стоял, опустив голову, и сжимал кулаки.

— Мне жаль, — сказал он. — Но я… я не хотел.

— Не хотел, но сделал, — Ллойд усмехнулся. — Классика.

— Ллойд. — Кай сделал шаг вперёд. — Мы должны были. Чен угрожал…

— Чен всегда угрожает, — перебил Ллойд. — Это его работа. А ваша работа была — не поддаваться. Но вы поддались.

Он посмотрел на брата. Светлые волосы, карие глаза, лицо, на котором застыла вина.

— Знаешь, о чём я думаю, Рик? — спросил Ллойд. — Когда я был маленьким и сидел в интернате, среди детей, которые меня ненавидели, среди воспитателей, которые боялись, я часто представлял себе, что у меня есть брат. Старший. Который придёт и спасёт меня. Который скажет: «Я здесь, брат. Ты не один».

Рик вздрогнул.

— Я искал тебя, — продолжил Ллойд. — Не физически. Я знал, что ты где-то есть. Я чувствовал это. И я думал: «Почему он не ищет меня? Почему ему всё равно?». А потом я узнал, что ты не знал. Что мать скрыла. И я подумал: «Ну, может быть, когда мы встретимся, он захочет узнать меня. Может быть, мы сможем начать сначала».

— Я хотел, — прошептал Рик. — Я правда хотел.

— Но ты выбрал Чена, — закончил Ллойд. — Из-за чего? Из-за того, что обо мне всё время переживали? Из-за того, что тебе не хватало внимания? Или из-за того, что ты чувствовал себя виноватым, а вина превратилась в злость?

Рик поднял голову. Его глаза блестели.

— Я не знал, что ты существуешь, — сказал он. — А когда узнал — понял, что всё, что у меня было, могло быть твоим. Мать выбрала меня. Отец выбрал меня. Ниндзя выбрали меня. А ты… ты был один. И мне было стыдно. И больно. И я злился на себя. А потом Чен сказал, что может помочь. Что если я помогу ему, он даст мне силу, чтобы защитить тебя. Чтобы искупить вину.

— И ты поверил? — Ллойд покачал головой. — Злодею?

— Я был отчаянным.

— Это не оправдание.

Чен хлопнул в ладоши.

— Трогательная семейная сцена, — сказал он, спускаясь к алтарю. — Но у нас ритуал. Мастер Вин, мастер воздуха — ваша очередь. Скайлор, будь любезна.

Из тени вышла Скайлор. Её лицо было бледным, но она не колебалась. Она подошла к алтарю, встала на колени и протянула руки. Чен коснулся её лба посохом, и из её тела вырвался поток золотистой энергии — сила Янтаря, перетекающая в посох.

— Хорошая девочка, — сказал Чен, когда Скайлор обмякла, лишившись своей мощи. — Отец гордится тобой.

Эмма сжала руку Ллойда.

— Теперь наша очередь, — прошептала она.

— Не бойся, — ответил он.

Чен подошёл к ним. Отвязал Эмму от цепей (охранники держали её), подвёл к алтарю, заставил встать на колени. Эмма дрожала, но не сопротивлялась. Ллойд видел, как Чен коснулся её головы, как сила Воздуха вырвалась из её тела — голубая, прозрачная, прекрасная. И как Эмма потеряла сознание, упав на руки охранников.

— Жива, — бросил Чен. — Но без силы.

А потом очередь дошла до Ллойда.

Его поставили на колени перед алтарём. Чен поднял посох.

— Наконец-то, — сказал он. — Сила энергии. Сила зелёного ниндзя. И, возможно, что-то ещё…

Ллойд чувствовал, как посох касается его лба. Как холодная магия проникает внутрь, пытаясь вырвать из него всё, что делает его сильным. Он мог бы сопротивляться. Мог бы разорвать цепи одним усилием воли. Но он позволил Чену взять его силу.

— Что… что ты делаешь? — прохрипел Чен, когда энергия потекла из Ллойда — но не та, которую он ждал. Только малая часть. Только зелёная, только Энергия.

Золотая сила осталась. Спрятанная. Сокрытая.

— И это всё? — Чен выглядел разочарованным. — Я ожидал большего.

Ллойд улыбнулся — слабо, с разбитыми губами.

— Всё, что у меня было, — сказал он.

Чен отступил, недовольный. Но в этот момент цепи на руках Ллойда звякнули и упали.

Рик стоял рядом, сжимая в руке ключ.

— Беги, — прошептал он. — Беги, пока я не передумал.

— Поздно, — усмехнулся Ллойд, поднимаясь.

Кай уже отбивал охранников у входа, используя свой огонь — цепи с него тоже упали.

— Ллойд, давай! — крикнул он.

А потом двери тронного зала взорвались.

Ворвались ниндзя. Джей, Коул (выбравшийся из подземелий), Зейн, Гармадон, Ния. За ними — другие мастера. Те, кто верил, что Чен должен быть остановлен.

— Наконец-то, — сказал Гармадон, поднимая посох. — Мы здесь.

Чен засмеялся.

— Вы опоздали, — сказал он, сжимая посох с собранными силами. — Я уже всё забрал. Теперь я — самый сильный во вселенной.

— Ты не всё забрал, — сказал Ллойд.

Чен обернулся. Все обернулись.

Ллойд стоял у алтаря — бледный, ослабленный, но с улыбкой на лице.

— Ты не получил главного, Чен. Ты не получил мою золотую силу.

Посох в руках Чена замерцал — и вдруг погас. Силы, которые он украл, не слушались его. Они бунтовали, сопротивлялись, потому что не были добыты честно.

— Что… что ты сделал? — прошептал Чен.

— Ничего, — ответил Ллойд. — Это ты сделал. Ты украл. А краденое никогда не служит хозяину.

Чен закричал от ярости и бросился на Ллойда. Но ниндзя были быстрее. Гармадон поднял посох, и древняя магия отца ударила в Чена, отбрасывая его к стене.

— Ты проиграл, Чен, — сказал Гармадон. — Сдавайся.

— Никогда! — заорал Чен, поднимаясь.

В тронном зале воцарился хаос.

Кай и Рик одновременно схватились за посох Чена — тот самый, в котором были заключены силы десятков мастеров. В тот же миг их тела содрогнулись, глаза вспыхнули тёмным пламенем. Сила, которую они попытались укротить, сама укротила их.

— Что… что происходит? — крикнул Джей, отступая.

— Они теряют контроль! — ответил Зейн.

Кай выпустил струю огня — не туда, куда нужно было, а прямо в стену, где стояли пленённые мастера. Рик взмахнул рукой, и волна тёмной энергии отбросила Коула к колонне.

Чен рассмеялся, поднимаясь с пола.

— Да! Да! Именно этого я и хотел! — воскликнул он, потирая руки. — Они сами пришли ко мне. Теперь у меня два верных слуги! Два сильнейших воина!

— Ты их контролируешь? — спросила Ния, заслоняя собой Гармадона.

— Контролирую? — Чен усмехнулся. — Нет, моя дорогая. Я их освободил. Освободил от сомнений, от страха, от жалости. Теперь они делают то, что хотят. А хотят они — власти.

Кай и Рик развернулись к остальным. Их глаза горели злобой, лица исказились гримасами ненависти.

— Предатели, — прошипел Джей, глядя на Ллойда, который всё ещё стоял у алтаря с Эммой на руках.

— Мы не предатели, — ответил Кай. — Мы — победители.

И они бросились в атаку.

Ллойд вздохнул.

— Ну всё, — сказал он, опуская Эмму на пол и поправляя цепи, которые всё ещё висели на его запястьях. — Игра закончилась.

Чен обернулся к нему.

— Что ты сказал?

— Я сказал — игра закончилась, — повторил Ллойд. — Ты думал, что я слаб. Что я проиграл. Что моя сила у тебя в кармане. Но ты ошибся.

Он дёрнул цепи. Те, что блокировали его магию, которые должны были быть неразрушимыми, разлетелись в клочья, как бумага под напором урагана.

Все замерли.

Ллойд выпрямился. Его тело начало светиться — мягким, золотистым светом, который становился всё ярче и ярче. Сначала это было просто сияние, потом — ослепительная вспышка, от которой все зажмурились.

А когда открыли глаза — перед ними стоял не Ллойд.

Золотая броня покрывала его тело с головы до ног — чешуйчатая, переливающаяся, словно выкованная из чистого света. Шлем с драконьим гребнем, наплечники, похожие на крылья, нагрудник, на котором был выгравирован символ золотого мастера.

Но глаза его были закрыты.

— Что… что ты такое? — прошептал Чен, пятясь.

Ллойд не ответил.

Рядом с ним воздух замерцал, пошёл рябью — и из пустоты шагнул мужчина.

Он был высоким, статным, с длинными белыми волосами, собранными в косу. На нём было бело-чёрное кимоно, расшитое драконами и символами тьмы. Его глаза — золотые, как само солнце — смотрели на мир с мудростью, которая не снилась ни одному смертному.

Он светился ярче, чем Ллойд. Ярче, чем всё вокруг.

— Ты… — Гармадон сделал шаг вперёд, и его голос дрогнул. — Отец?

По залу прокатился шёпот ужаса и благоговения.

— Первый Мастер Кружитцу, — выдохнул Зейн.

— Творец Ниндзяго, — добавил Коул.

— Бог, — прошептала Ния.

Первый Мастер посмотрел на своих потомков — на Гармадона, на Рика, на Кая. На Чена, который трясся в углу, сжимая пустой посох. На охранников, которые побросали оружие и пали на колени. На Скайлор, которая закрыла лицо руками.

— Я пришёл не как создатель, — сказал он, и его голос разнёсся по залу, проникая в каждое сердце, в каждую душу. — Я пришёл как судья.

— Судья? — переспросил Чен дрожащим голосом.

— Судья, — повторил Первый Мастер. — Ты украл силы сотен мастеров, Чен. Ты превратил их в золото. Ты убил. Ты предал. Ты заслуживаешь смерти.

Чен упал на колени.

— Но я не убью тебя, — продолжил Первый Мастер. — Ты будешь жить. Но силы твои исчезнут. Навсегда. Ты станешь обычным человеком. И будешь помнить каждое своё преступление. Каждый день. До конца своей жизни.

Чен закричал, но крик его оборвался, когда тело Ллойда начало расти.

Все подняли головы.

Ллойд — золотой мастер в своей броне — увеличивался в размерах. Два метра. Два с половиной. Три. Он стоял, раскинув руки, и его тело светилось так ярко, что на него невозможно было смотреть.

— Суд свершается, — сказал Первый Мастер.

Злодеи — Чен, Клаус, Скайлор, охранники — замерцали и исчезли. Не в люках, не в темноте. Просто исчезли, перенесённые туда, где их ждало наказание.

— Мисако, — сказал Первый Мастер, и его голос стал твёрже.

Из тени шагнула женщина. Ллойд не видел её восемнадцать лет, но узнал бы из тысячи. Та же походка, те же изумрудные глаза, те же тёмные волосы.

— Мама, — прошептал он, и в этом слове была вся боль, вся тоска, вся ненависть.

— Ты бросила своего младшего сына, — сказал Первый Мастер. — Ты отдала его в приют, где его били, травили, презирали. Ты сказала «я вернусь» и не вернулась. Ты вырастила старшего, забыв о младшем.

— Я хотела защитить его, — прошептала Мисако. — Я искала пророчество…

— Ты искала не пророчество, — перебил Первый Мастер. — Ты искала оправдание своей жестокости. И ты его не найдёшь.

— Какое будет наказание? — спросил Гармадон.

— Каждую ночь, — ответил Первый Мастер, глядя на Мисако, — ты будешь видеть сны. Сны Ллойда. Интернат. Боль. Одиночество. Ненависть. Ты будешь чувствовать всё, что чувствовал он. Каждый удар. Каждую слезу. Каждое «мама, вернись». И это будет повторяться снова и снова, пока ты не усвоишь урок. День сурка. Длиною в жизнь.

Мисако рухнула на колени. Её лицо было белым, как мел.

— Мама, — сказал Ллойд, и его голос эхом разнёсся по залу. — Я не прощаю тебя. Но и не ненавижу. Просто… уходи. Уходи и не возвращайся.

Она исчезла. Как и другие злодеи.

Тело Ллойда сжалось до нормальных размеров. Броня осталась, но глаза — ярко-зелёные, изумрудные, как у его матери, как у тёти Натали — снова стали его собственными.

Первый Мастер подошёл к нему, положил руку на плечо.

— Ты достоин, — сказал он. — Ты достоин силы, которая тебе дана. Ты достоин любви, которую нашёл. Ты достоин семьи, которую создал.

— Спасибо, дед, — ответил Ллойд.

Первый Мастер улыбнулся — тепло, по-родственному — и исчез.

Зал замер. Ниндзя смотрели на Ллойда — на Золотого Мастера, который только что вершил суд над злодеями и своей матерью. Эмма начала приходить в себя, сидя на полу. Гармадон плакал, не скрывая слёз. Рик стоял на коленях, глядя на свои руки, которые ещё минуту назад были орудием зла.

— Всё кончено, — сказал Ллойд. — Враги побеждены. Наказания свершились. Чен никогда не вернётся. Скайлор — тоже. Клаус — тоже. Моя мать… она получила своё. Или получит. Каждую ночь.

Он повернулся к выходу.

— У берегов этого острова стоят корабли. Координаты уже направлены на порт Ниндзяго. Забирайте своих пленённых мастеров, забирайте свои силы, которые Чен украл. Они вернутся к вам. Посох уничтожен.

— А ты? — спросила Ния. — Ты не поплывёшь с нами?

Ллойд покачал головой.

— Меня ждут дома, — сказал он. — Моя семья. Моя команда. Моя невеста.

Он подошёл к Гармадону, наклонился и поцеловал старика в лоб.

— Я не прощаю, — сказал он. — Но я не держу зла. Живите. Живите хорошо.

— Ллойд… — начал Рик, поднимаясь.

Ллойд посмотрел на брата. Долго. Внимательно.

— Ты предал меня, — сказал он. — Но ты же и спас. Это не отменяет предательства. Но даёт шанс. Если захочешь узнать меня — пиши.

Он протянул Рику визитку — Кейси настояла, чтобы он всегда носил с собой их контакты. Рик взял её дрожащими пальцами.

— Спасибо, — прошептал он.

Ллойд кивнул. Подошёл к Эмме, помог ей встать.

— Ты как?

— Голова кружится, — ответила она. — Но жива. Ты спас меня.

— Я обещал.

— Ты вернёшься? В Ниндзяго?

— Может быть. Когда-нибудь. Если пригласите.

— Пригласим, — улыбнулась Эмма.

Ллойд оглядел зал в последний раз. Ниндзя, мастера, отец, брат, новые знакомые — все они оставались здесь. А он шёл домой.

Он вышел на балкон, с которого когда-то смотрел на звёзды. Достал телефон.

Ллойд: Кейси, я закончил. Турнир окончен. Чен побеждён. Все свободны. Возвращаюсь.

Кейси: Я жду. Люблю тебя.

Ллойд: Я тебя больше.

Он улыбнулся, убрал телефон и посмотрел на небо. Золотая броня исчезла, оставив его в простой одежде — джинсах, футболке, любимой серой толстовке.

— Домой, — сказал он и шагнул в золотой портал.

Остров Чена остался позади. Турнир — в прошлом. Впереди была свадьба, команда, счастье.

Впереди была жизнь, которую он заслужил. Которую он создал сам. Без крови, без ненависти, без прошлого, которое продолжало болеть, но больше не определяло его.

Ллойд Вин, золотой мастер, зелёный ниндзя, возвращался домой.

Продолжение следует…