Часть 3

Девять лет.

Девять лет, как Ллойд перестал быть «сыном Тёмного Лорда» и стал просто Ллойдом. Девять лет, как он впервые узнал, что такое дом.

Королевство Бесконечность приняло его не сразу — слухи всё же ползли, шёпот за спиной иногда звучал, особенно в первые годы. «Это тот самый мальчик? Король Влад сошёл с ума, приведя его во дворец». Но королева Натали одним своим взглядом могла заставить замолчать любого, а король Влад своей твёрдой, но справедливой политикой быстро пресёк любые попытки травить ребёнка. А потом люди увидели, каким рос Ллойд. Добрым. Отзывчивым. Смелым. И шёпот утих.

Официальное усыновление состоялось, когда Ллойду было десять. В тронном зале, под хрустальными куполами, король Влад произнёс слова, которые Ллойд запомнил на всю жизнь:

— Отныне ты — Ллойд Вин. Сын нашего сердца. И никакая кровь не сделает тебе чужим.

Ллойд тогда плакал. Снова. Но в этот раз — от счастья.

Привыкал он долго. Слишком долго. Внутри всё ещё сидел тот испуганный мальчик из интерната, который ждал подвоха в каждом добром слове, который боялся, что за улыбкой последует удар. Первые месяцы он вздрагивал от каждого резкого движения, говорил шёпотом, извинялся за то, за что не нужно было извиняться.

— Ты можешь говорить громче, — мягко сказала ему однажды Натали, когда Ллойд в который раз прошептал «простите, пожалуйста» за то, что случайно толкнул стул. — Здесь никто не ударит тебя за шум.

Ллойд смотрел на неё своими огромными зелёными глазами и не верил. Но со временем — поверил.

Сначала он обращался к королю и королеве на «вы». Слишком церемонно, слишком официально, будто всё ещё боялся переступить невидимую черту.

— Ваше Величество, можно мне воды?

— Ваше Величество, спасибо за ужин.

— Ваше Величество, извините за беспокойство.

Натали каждый раз мягко улыбалась, а Влад однажды не выдержал и сказал:

— Ллойд, мы не «Ваши Величества» дома. Мы — Влад и Натали. Или, если хочешь, дядя Влад и тётя Натали. Выбирай, как тебе удобнее.

Ллойд тогда покраснел до корней своих золотистых волос и целый день не мог выдавить из себя ни слова. А на следующий день, запинаясь, сказал:

— Доброе утро… тётя Натали. Доброе утро… дядя Влад.

Натали расплакалась. Влад просто обнял его — крепко, по-отечески, и Ллойд впервые не отстранился.

Прошло время, и «дядя» и «тётя» стали для него такими же родными, как «мама» и «папа» для других детей. Он полюбил их. По-настоящему. Впервые в жизни он знал, что такое родительская любовь, и это чувство грело его изнутри все эти девять лет.

***

Дети в семье Винов тоже приняли его.

Дэн — старший брат, который поначалу смотрел на Ллойда с подозрением и лёгкой ревностью («Ещё один ребёнок? Мам, нам что, своих мало?»). Но Ллойд не пытался занять чьё-то место. Он просто был рядом. Он слушал. Он помогал. А когда Дэн однажды ночью пробрался в его комнату, чтобы украсть печенье, и Ллойд не выдал его родителям — между ними что-то щёлкнуло.

— Ты нормальный, — сказал тогда Дэн, жуя печенье и глядя на Ллойда с уважением. — Для брата, которого нам подкинули.

Ллойд усмехнулся.

— Ты тоже нормальный. Для брата, который ворует печенье в два часа ночи.

Дэн хохотнул, и с того дня они стали неразлучны. Дэн учил его фехтованию — плохо, потому что сам ещё не был мастером. Вместе они попадали в переделки, вместе получали выговоры, вместе защищали друг друга перед родителями. Ллойд видел в Дэне старшего брата — иногда строгого, иногда бестолкового, но всегда надёжного. Человека, на которого можно положиться в любой ситуации.

А Соня… маленькая Сонечка, которой было всего четыре, когда Ллойд впервые переступил порог дворца, стала для него самой любимой младшей сестрой.

Она росла кудрявой, веснушчатой и невероятно живой. Её рыжие волосы вились пружинками, голубые глаза всегда сияли озорством, а язык был острым, как бритва — вся в маму, говорили во дворце.

— Ллойд! Ллойд! Смотри, что я умею! — кричала она, вбегая в его комнату без стука, что бы он ни делал.

Она показывала ему рисунки (ужасные, но Ллойд хвалил), приносила найденных на улице жуков (однажды это был паук размером с ладонь, и Ллойд сдержал крик только чудом), жаловалась на уроки и требовала, чтобы он помогал ей с домашними заданиями.

Ллойд любил её. Она напоминала ему о том, какой должна быть жизнь — лёгкой, звонкой, полной смеха. Когда Соня смеялась, весь дворец наполнялся светом.

— Сонечка, ты лучше всех, — говорил он ей, подбрасывая её в воздух (она уже была не маленькой, тринадцать лет всё-таки, но традиция осталась). — Не давай себя в обиду.

— А кто меня обидит? — фыркала Соня, вздёрнув веснушчатый нос. — У меня два брата и сестра-принцесса! Я сама кого хочешь обижу!

И они смеялись вместе.

***

Но была одна девочка в этой семье, которую Ллойд никогда не смог бы назвать сестрой.

Кейси.

Та самая, что сбила его с ног девять лет назад на мраморной улице. Та самая, что первая протянула ему руку. Та самая, что сказала: «Теперь у тебя есть я».

Она выросла. Господи, как же она выросла.

Её сине-голубые волосы всё так же струились по спине, но теперь в них появилась глубина морской пучины. Её бирюзовые глаза стали ярче, выразительнее — в них можно было утонуть, как в океане. Она двигалась с грацией, которой не было в детстве, и её улыбка заставляла сердце Ллойда биться быстрее каждый раз, даже спустя столько лет.

Ллойд не сразу понял, что влюблён.

Сначала она была просто подругой. Лучшей подругой. Они вместе росли, вместе учились, вместе исследовали дворец и его тайны. Ллойд знал все её привычки: как она морщит нос, когда недовольна, как кусает губу, когда задумалась, как смеётся — звонко, запрокидывая голову, и тогда её волосы рассыпаются по плечам золотисто-синим водопадом.

В тринадцать он поймал себя на том, что ищет её глазами в любой комнате.

В четырнадцать — понял, что это не просто дружба.

Он помнил тот день. Летний вечер, балкон восточной башни, звёзды, рассыпанные по небу, как бриллианты. Кейси стояла у перил, ветер играл с её волосами, и она смотрела на луну. Ллойд вышел подышать воздухом и замер.

— «Боже, какая же она красивая», — пронеслось в голове.

— Ллойд? — Она обернулась и улыбнулась той самой улыбкой. — Ты чего застыл?

Он не знал, что сказать. Сердце колотилось где-то в горле. А потом слова вырвались сами, без спроса, без подготовки, без права на ошибку.

— Кейси… мне кажется, я тебя люблю.

Она заморгала. На секунду ему показалось, что она сейчас рассмеётся — и его сердце разобьётся на тысячу осколков. Но она не засмеялась. Она просто подошла ближе, взяла его за руки (как тогда, девять лет назад, на улице) и сказала тихо:

— А мне кажется, что я люблю тебя. Уже давно.

В тот вечер они впервые поцеловались — неумело, по-детски, под звёздами и тихий шёпот ветра. Ллойду казалось, что он парит над землёй.

Их любви было четырнадцать лет.

***

А теперь им обоим по восемнадцать.

Ллойд изменился. Из щуплого, затравленного мальчика он превратился в высокого, крепкого юношу. Его золотистые волосы, которые когда-то были просто светлыми, теперь отливали настоящим золотом на солнце. Зелёные глаза — точь-в-точь как у тёти Натали, как замечали все во дворце — смотрели на мир спокойно и уверенно. В нём больше не было того вечного страха, что бил изнутри. Он научился держать спину прямо, говорить твёрдо, смеяться громко.

Дэн однажды сказал ему:

— Знаешь, брат, из тебя вышел бы отличный король. Если бы не тот факт, что королём буду я.

Ллойд рассмеялся и толкнул его в плечо.

— Мечтай, старший. Я буду просто тем, кто прикроет твою спину, когда ты накосячишь.

Дэн хмыкнул, но не спорил.

С Кейси они были неразлучны. Их отношения стали для всего дворца секретом полишинеля — все знали, но никто не говорил вслух. Король Влад поглядывал на них с лёгкой отеческой тревогой («Она же ещё маленькая!»), а королева Натали только улыбалась в ответ («Влад, им восемнадцать. Вспомни себя в восемнадцать»).

Ллойд не торопил события. Он просто любил. Каждый день. Каждое утро, когда видел Кейси за завтраком, растрёпанную и сонную, с чашкой чая в руках. Каждый вечер, когда они сидели на том самом балконе, где всё началось, и смотрели на звёзды.

— Ты счастлив? — спросила она однажды, положив голову ему на плечо.

Ллойд обнял её, вдохнул запах её волос — морской бриз и что-то неуловимо родное.

— Бесконечно, — ответил он. — Спасибо тебе. За всё.

— За что именно?

— За то, что сбила меня с ног в тот день.

Она рассмеялась — звонко, запрокидывая голову, и Ллойд почувствовал, как его сердце делает кульбит. Снова. Как в первый раз.

Девять лет счастья. Девять лет, которые стёрли почти все шрамы прошлого.

***

Всё изменилось в один обычный вечер.

Ллойду было шестнадцать, когда тётя Натали и дядя Влад позвали его в свой кабинет — не в тронный зал, а в маленькую, уютную комнату в западном крыле дворца, куда не пускали даже слуг. Стены там были обиты тёмным деревом, горели свечи, а в воздухе пахло старыми книгами и чем-то ещё — чем-то древним, почти неземным.

— Ллойд, — начала Натали, и её голос был серьёзнее обычного. — Пришло время тебе узнать правду.

Ллойд напрягся. За эти годы он привык к тому, что правда бывает разной. Но то, что он услышал дальше, перевернуло всё его существо.

— Вины — не просто королевская семья, — сказал Влад, глядя ему прямо в глаза. — Наш род обладает знаниями о самой структуре вселенной. Мы видим то, что скрыто от других. Мы знаем, что миры — это не просто миры. Некоторые из них… как бы это сказать… являются историями. Для других миров.

— В каком смысле? — Ллойд переводил взгляд с одного приёмного родителя на другого.

— В прямом, — вздохнула Натали. Она подошла к полке и сняла с неё старую книгу в кожаном переплёте. — Ллойд, твой родной мир — тот, где ты родился — называется Ниндзяго. И в некоторых других вселенных… он известен как мультсериал.

Тишина повисла в комнате, тяжёлая, как свинцовое одеяло.

— Что? — выдавил Ллойд. — Мульт… что?

— Ты персонаж, — мягко сказал Влад. — Для жителей многих миров ты — вымысел. Анимация. История, которую показывают детям. Но это не делает тебя ненастоящим. Понимаешь? Каждая история, рассказанная где-то, становится реальной где-то ещё. Это закон мультивселенной.

Ллойд почувствовал, как земля уходит из-под ног. Он опустился на ближайший стул, потому что ноги перестали его держать.

— Я… ненастоящий? — прошептал он. — Все эти годы… моя боль… моя любовь к Кейси… это просто сценарий?

— Нет, — твёрдо сказала Натали, присаживаясь рядом и беря его за руку. — Ты настоящий. Твои чувства настоящие. Твои слёзы были настоящими. Просто… существует бесконечное количество миров, и в каждом из них правда выглядит по-разному. Для одних ты — герой мультфильма. Для других — легенда. А для нас — ты сын.

Она рассказала ему всё. О пророчестве Зелёного Ниндзя. О том, что Мисако — его мать — оставила его не потому, что не любила, а потому, что хотела узнать, как спасти его от судьбы. О том, что Гармадон, его отец, был поглощён тьмой, но когда-то был хорошим человеком. О том, что Ллойду суждено было сразиться с отцом, остановить его, спасти мир.

— Но что-то пошло не так, — сказал Влад. — Или не так, как было предсказано. Ты покинул Ниндзяго. Сияние, которое забрало тебя — оно было не случайностью. Вселенная сама вмешалась. Ты должен был оказаться здесь.

Ллойд сидел молча, переваривая информацию. Ему было шестнадцать. Он только начал привыкать к мысли, что у него есть дом и семья. И тут ему говорят, что он — персонаж мультфильма, что его настоящая мать бросила его ради пророчества, что его настоящий отец — злодей, с которым он должен был сразиться.

— Я… мне нужно время, — сказал он тихо.

— Возьми столько, сколько нужно, — кивнула Натали. — Но знай: мы всегда будем рядом.

***

Прошёл год.

Ллойд не говорил об этом с Кейси — не сразу. Сначала он пытался разобраться сам. Он перечитывал старые свитки, которые дали ему Вины, изучал природу мультивселенной, пытался понять, кто он теперь. Зелёный ниндзя? Персонаж? Сын Тёмного Лорда? Приёмыш королевства Бесконечность?

А потом случилось нечто неожиданное.

Он почувствовал это — странный зов, идущий из ниоткуда. Где-то в горах за городом, в древнем храме, который никто не посещал веками, его ждал кто-то. Ллойд пошёл туда один, никому не сказав.

В храме было холодно и темно. А в центре, на каменном алтаре, сиял призрачный свет.

Дух. Старый, мудрый, с длинной седой бородой и глазами, в которых горели звёзды.

— Здравствуй, внук, — сказал дух. — Я — Первый Мастер Кружитцу. Твой дед.

Ллойд замер. Он знал это имя. Он читал о нём в свитках. Человек, создавший Ниндзяго, отец Гармадона, величайший мастер стихий.

— Я… я думал, ты умер, — выдохнул Ллойд.

— Моё тело умерло, — кивнул дух. — Но сущность осталась. Я ждал тебя. Ты должен был стать зелёным ниндзя, но судьба распорядилась иначе. Теперь ты здесь. И я научу тебя тому, что должен знать.

Тренировки были жестокими. Дух Первого Мастера не щадил внука — он гонял его днями и ночами, заставлял открывать в себе силы, о которых Ллойд даже не подозревал. Зелёная энергия, дремавшая в нём с детства, проснулась и запылала с новой силой.

— Ты не просто зелёный ниндзя, — сказал дед однажды, когда Ллойд, обессиленный, рухнул на землю после очередного испытания. — В тебе течёт моя кровь. Кровь Создателя. Ты способен на большее.

И Ллойд открыл в себе золотую силу.

Это случилось в момент отчаяния — когда он уже не мог подняться, когда каждое движение давалось через боль, когда он был готов сдаться. Внутри него что-то щёлкнуло, и тело озарилось ослепительным золотым светом. Он почувствовал, как сила — не зелёная, не синяя, не красная, а чистая, первозданная — течёт по его венам.

— Золотой мастер, — прошептал дух, и в его призрачных глазах засверкали слёзы. — Я знал, что ты сможешь.

***

Когда Ллойд вернулся во дворец, он был другим. Не внешне — внутренне. В нём больше не было сомнений. Он знал, кто он. И это знание не пугало его.

— Ты справился? — спросила Кейси, когда он вошёл в её комнату. Она ждала его, волнуясь все эти недели.

— Да, — сказал Ллойд, обнимая её. — Я теперь золотой мастер. И зелёный ниндзя. И сын Тёмного Лорда. И приёмыш королевства Бесконечность. И всё это — я. И я — настоящий. Неважно, что обо мне думают в других мирах. Я чувствую, я люблю, я живу. Значит, я существую.

Кейси прижалась к нему и прошептала:

— Ты всегда был настоящим для меня.

***

Прошло ещё два года.

Ллойду исполнилось восемнадцать. Золотая сила окрепла, он научился управлять ею, не сжигая всё вокруг. Он тренировался с Дэном, учил Соню защищаться, помогал тёте Натали с управлением королевством. И ждал.

Вселенная не зря забрала его из Ниндзяго. Вселенная не зря дала ему силу. Вселенная готовила его к чему-то большему.

И однажды это «большее» постучалось в дверь.

***

Это случилось на площади перед дворцом.

Ллойд и Кейси гуляли по вечернему городу, держась за руки, когда небо внезапно раскололось яркой вспышкой. Прямо из ниоткуда перед ними возникли пятеро незнакомцев — точнее, они не возникли, а вышли из сияющего портала, который сверкнул и тут же исчез.

Первым Ллойд заметил парня с необычной внешностью.

— Где это мы? — спросил парень, оглядываясь по сторонам с неподдельным любопытством.

— Не знаю, Лео, — ответила девушка, стоящая рядом. У неё были длинные золотые волосы и огромные синие глаза. — Но место красивое.

— Это точно не Париж, — заметила другая девушка, темноволосая, с ярко-синими глазами. На ней была красная куртка и джинсы.

— И не Лондон, — добавил парень с очками в круглой оправе и шрамом в виде молнии на лбу. Он выглядел растерянно, но не испуганно. — И точно не Хогвартс.

Ллойд и Кейси замерли.

— Кто вы? — спросил Ллойд, делая шаг вперёд и инстинктивно становясь между незнакомцами и Кейси. Внутри него загудела золотая сила, готовая вырваться наружу.

Незнакомцы обернулись.

— А ты кто? — спросил парень с золотистыми глазами — Лео, как назвала его девушка.

— Ллойд. Ллойд Вин. А это моя… — Он запнулся, — это Кейси. Принцесса этого королевства.

— Принцесса? — переспросила девушка с серебристыми волосами. Она сделала шаг вперёд и улыбнулась. — Я — Усаги Цукино. Принцесса Серебряного Тысячелетия. Но это… сложная история.

— Маринетт Дюпэн-Чэн, — представилась темноволосая девушка. — Леди Баг. Ну, в своём мире.

— Гарри Поттер, — кивнул парень в очках. — Извините за вторжение, мы сами не знаем, как здесь оказались.

— Лео Амон Ра, — сказал последний, скрещивая руки на груди. — Хранитель Египтуса. И, кажется, мы все в одной лодке.

Кейси и Ллойд переглянулись. В голове Ллойда что-то щёлкнуло. Он вспомнил слова дяди Влада: «Существуют миры, которые для других являются историями. Они стояли перед ним. Живые. Настоящие.

— Вы… вы тоже персонажи? — вырвалось у Ллойда.

Маринетт вздохнула.

— Ты тоже это узнал? Что ж, добро пожаловать в клуб.

***

Они проговорили всю ночь.

Собрались в тронном зале — король Влад и королева Натали приняли гостей с удивительным спокойствием, словно ожидали чего-то подобного. Дэн принёс чай, Соня устроилась в кресле и не сводила глаз с незнакомцев, особенно с Усаги — та светилась в темноте.

Каждый рассказал свою историю.

Усаги — о том, как она была обычной школьницей, пока не узнала, что она — Сейлор Мун, принцесса Серебряного Тысячелетия, и что её долг — защищать Землю от тёмных сил.

Маринетт — о том, как она стала Леди Баг, супергероиней Парижа, и как каждый день сражается с Бражником, чтобы защитить талисманы.

Гарри — о том, как он вырос в чулане под лестницей, а потом узнал, что он волшебник. Потом он узнал, кто его отец, а также дед.

Лео — о том, что он хранитель древних сил Египтуса, что в его мире смешались магия фараонов и технологии будущего, и что он — последний из своего рода. И рассказал, что он сын самого бога.

— А ты? — спросил Гарри, глядя на Ллойда. — Твоя история?

Ллойд помолчал. А потом рассказал. Всё. О Ниндзяго. Об отце — Тёмном Лорде. О матери, которая оставила его. Об интернате. О побеге. О дереве. О сиянии, которое перенесло его сюда. О Винах. О Кейси. О Золотой Силе. О деде.

Когда он закончил, в зале стояла тишина. А потом Усаги заплакала.

— Это так грустно, — всхлипнула она, вытирая слёзы. — Но ты такой сильный. Ты прошёл через всё это и остался добрым.

Маринетт подошла и положила руку ему на плечо.

— Знаешь, мы все — персонажи. Для кого-то мы — мультики, для кого-то — книги, для кого-то — комиксы. Но это не делает нас ненастоящими. Мы здесь. Мы дышим. Мы боремся. И мы не одни.

В ту ночь, сидя в тронном зале под хрустальными куполами, они поняли: Вселенная свела их вместе не случайно.

***

Через три дня им явилась Она.

Не богиня. Не дух. Не пророчество. Что-то большее — сама суть мультивселенной. Она явилась в виде света — бесконечного, всепроникающего, тёплого. И заговорила голосом, который звучал в голове у каждого одновременно:

— Вы — избранные. Каждый из вас — герой своего мира. Но угрозы, которые приходят извне, требуют объединения. Я создаю команду номер один. Вы будете защищать не только свои миры, но и все остальные. Вы — первая линия обороны между хаосом и порядком.

— Подождите, — сказал Лео, щурясь от света. — То есть мы теперь должны работать вместе? Как команда?

— Да. Ваши силы дополняют друг друга. Сейлор Мун — свет и исцеление. Леди Баг — удача и созидание. Гарри Поттер — магия и защита. Лео Амон Ра — сила древних и огонь. Ллойд — энергия стихий и золотая мощь. А Кейси… — свет на мгновение замер. — Кейси станет вашим связующим звеном. Её дар — видеть нити судьбы и объединять героев.

Кейси ахнула.

— Я? Но у меня нет никаких сил…

— Они спят в тебе. Но проснутся, когда придёт время.

Свет погас. Но в груди каждого из них осталась искра — связь, которую невозможно разорвать.

***

Так родилась команда номер один.

В последующие годы к ним присоединялись другие — из других миров, других историй. Одни оставались, другие уходили, но команда один всегда была ядром. Они собирались раз в месяц во дворце Бесконечности — под хрустальными куполами, в зале, который теперь назывался «Зал Героев».

Ллойд и Кейси стояли рядом, когда на первую встречу пришли новые лица: Тёмный Коготь из мира животных, Пять Воинов из Китая, Каменный Страж из неизвестного мира, Серебряная Ведьма из заснеженного королевства. Команд было много. Десятки. Сотни. Вселенная готовилась к чему-то большому.

Но это будет потом.

А сейчас Ллойд стоял на балконе восточной башни — том самом, где впервые поцеловал Кейси — и смотрел на звёзды.

— О чём думаешь? — спросила она, подходя и обнимая его за талию.

— О том, как странно устроена жизнь, — ответил он. — Девять лет назад я был никому не нужным мальчишкой в интернате. А теперь я — золотой мастер, член команды героев, любящий мужчина для самой удивительной девушки на свете. И всё это потому, что однажды ты сбила меня с ног.

Кейси рассмеялась.

— Самая лучшая случайность в моей жизни.

Они поцеловались под звёздами, а внизу, в Зале Героев, собрались те, кому предстояло спасать миры. И Ллойд знал — что бы ни случилось, он не один. У него есть семья. Друзья. Любимая. И сила, способная сдвинуть горы.

Он — Ллойд Вин. Золотой мастер. Зелёный ниндзя. Сын, брат, друг, герой. И его история только начиналась.

***

Победа далась нелегко.

Хаос — сестра Вселенной, её тёмная половина, существо древнее, чем время — оказалась сильнее, чем они могли себе представить. Битва длилась три дня и три ночи. Миры содрогались. Реальность трещала по швам. Но команда номер один не сдалась.

Ллойд использовал всю свою золотую силу до последней искры. Кейси, чей дар наконец-то проснулся, видела нити судьбы и вела команду сквозь хаос. Усаги превратилась в Нео-Королеву Серебряного Тысячелетия, её свет ослепил тьму. Маринетт создала талисман удачи такой силы, что он изменил саму вероятность победы. Гарри призвал магию всех четырёх факультетов Хогвартса, объединив их в единый щит. А Лео Амон Ра открыл врата Египтуса, выпустив силу древних богов.

И они победили.

Хаос рассеялся, превратившись в безвредные искры, которые разлетелись по вселенной, питая новые миры. Сестра Вселенной улыбнулась на прощание — странная, почти печальная улыбка — и прошептала: «Вы достойны. Храните порядок».

А потом наступила тишина. Мир. Настоящий, долгожданный мир.

***

Первые месяцы после победы были странными. Герои, привыкшие к постоянным битвам, не знали, чем заняться. Дни тянулись медленно, без срочных вызовов и разрушений.

— Я с ума сойду от безделья, — простонал Лео, развалившись на диване в Зале Героев.

— Привыкай, — усмехнулся Гарри, поправляя очки. — Мы заслужили отдых.

— А давайте… — Маринетт замялась, а потом её глаза загорелись. — А давайте снимать видео?

— Что? — хором переспросили остальные.

— Ну, видео! У меня в Париже все блогеры снимают влоги, челленджи, лазают по заброшкам… А у нас есть целый дворец! И хрустальные купола! И мы — команда героев, победившая Хаос! Это же миллионы просмотров!

Усаги захлопала в ладоши.

— Ой, давайте! Я всегда хотела стать звездой YouTube! Мы могли бы танцевать, петь, делать челленджи с едой…

— Учитывая твой аппетит, челленджи с едой будут эпичными, — заметил Лео с усмешкой.

Так родился блог команды один.

***

Название придумала Кейси — «Бесконечные Герои». Коротко, звучно, с отсылкой к их королевству.

Первый ролик сняли прямо в Зале Героев. Ллойд стоял с камерой, трясущимися руками (он волновался, хотя сражался с Хаосом без страха), а остальные представились и рассказали о себе.

— Привет, мир! Мы — команда номер один! — крикнула Усаги, размахивая руками.

— Мы победили Хаос, и теперь мы будем развлекать вас, — добавила Маринетт с хитрой улыбкой.

— А ещё мы будем лазать по заброшенным зданиям, — вставил Гарри, и все удивлённо на него посмотрели. — Что? Я всегда хотел исследовать заброшенную школу магии.

— У нас нет заброшенных школ магии, — заметил Дэн, который тоже влился в команду.

— Найдём!

И они находили.

Заброшенные особняки, старые фабрики, подземелья, о которых не знали даже слуги во дворце. Они снимали, как пробираются через заколоченные окна, как фонарики выхватывают из тьмы старые вещи, как кто-то из них пугается собственной тени (обычно это была Усаги) и как все потом смеются над этим.

Ллойд монтировал видео. Кейси придумывала заголовки. Маринетт делала миниатюры. Лео отвечал за музыку — он умудрялся находить идеальные треки для каждого ролика. Гарри вёл текстовые версии для блога. Усаги привлекала подписчиков своей энергией.

— У нас миллион просмотров! — закричала она однажды, вбегая в гостиную с телефоном в руке. — МИЛЛИОН!

— Спокойно, — сказал Лео, хотя сам улыбался до ушей. — Это только начало.

***

Они фотографировались везде. На фоне хрустальных куполов, на развалинах древних храмов, на крышах города, на закате и рассвете, в дождь и в снег (Соня однажды устроила снежную битву, и это стало лучшей фотосессией года). Ллойд купил профессиональную камеру на свои первые деньги от блога — и с тех пор почти никогда с ней не расставался.

— Улыбнись, — говорил он Кейси, и она улыбалась — той самой улыбкой, ради которой он готов был снова сразиться с Хаосом.

Он фотографировал её чаще всех. Сине-голубые волосы на ветру, глаза, в которых отражалось небо, смех, который делал мир светлее. В каждой его фотографии была любовь.

— Ты меня задокументировал, — смеялась Кейси, когда Ллойд показывал ей очередную папку с её фото.

— Ты — моя муза, — серьёзно отвечал он. — Как я могу не фотографировать музу?

Она краснела, отворачивалась, а потом всё равно позировала снова.

***

Время шло. Им было уже далеко за двадцать. Команда окрепла, блог вырос до многомиллионной аудитории, но главное — они оставались семьёй. Настоящей, несмотря на то, что каждый из них был из разных миров.

И вот однажды Ллойд понял: больше ждать нельзя.

Он готовился к этому моменту полгода. Кольцо заказал у лучшего ювелира королевства — простое, из белого золота, с маленьким сапфиром цвета глаз Кейси. Внутри была гравировка: «С первой секунды».

Потому что с первой секунды, как она сбила его с ног, он знал — это навсегда.

Место он выбрал особенное. Тот самый переулок, где он очнулся девять лет назад. Теперь он не был тёмным и страшным — команда привела его в порядок, повесила фонарики, посадила цветы. Но суть осталась. Здесь началась его новая жизнь. Здесь должно было случиться и следующее начало.

Кейси он привёл под предлогом «фотосессии на память».

— Ты странный сегодня, — заметила она, когда они вошли в переулок. — Волнуешься?

— Есть немного, — признался Ллойд.

Он поставил камеру на штатив, включил запись. Потом повернулся к Кейси.

Она стояла в белом платье — случайно ли? Ллойд попросил её надеть что-то светлое. Солнце садилось, и золотистый свет заливал переулок, делая его похожим на сцену из сказки.

— Кейси, — начал он, и голос его дрогнул. — Я хочу сказать тебе кое-что. На самом деле, много чего. Но главное — это…

Он опустился на одно колено.

Кейси ахнула. Её руки взлетели к лицу, глаза расширились.

— Ллойд…

— Ты сбила меня с ног, — сказал он, и в его глазах блестели слёзы. — В прямом и переносном смысле. Ты появилась в моей жизни, когда я был сломлен, одинок, когда я не верил, что могу быть счастлив. И ты просто взяла меня за руку. Сказала: «Теперь у тебя есть я». И сдержала слово. Все эти годы. Ты была рядом, когда я плакал, когда смеялся, когда сражался, когда падал. Ты — мой дом, Кейси. Не дворец, не королевство. Ты. Я люблю тебя с четырнадцати лет, и эта любовь только растёт. Каждый день. Каждый час. Каждую секунду. — Он достал кольцо. — Кейси Вин, принцесса королевства Бесконечность, моя девочка, сбившая меня с ног… ты выйдешь за меня?

Кейси плакала. Не стесняясь, не скрывая — слёзы текли по её щекам, а она улыбалась так широко, как никогда в жизни.

— Да, — выдохнула она. — Да, да, да, тысячу раз да!

Она бросилась к нему, и он поймал её, и они упали прямо на мостовую — как тогда, девять лет назад, но теперь по-другому. Теперь это было началом, а не случайностью. Ллойд надел кольцо на её палец, а потом они целовались под закатным солнцем, и камера на штативе всё записывала.

Потом это видео стало самым популярным в их блоге. Сто два миллиона просмотров. И каждый комментарий был о том, что это самая красивая история любви, которую люди когда-либо видели.

***

Король Влад и королева Натали были на седьмом небе.

— Я знал, — сказал Влад, обнимая Ллойда после официального объявления помолвки. — Я знал с того самого дня, как ты появился на площади. Вы созданы друг для друга.

— Родственные души, — добавила Натали, вытирая слёзы. — Самые настоящие. Я никогда не видела двух людей, которые так подходили бы друг другу.

Дэн хлопнул Ллойда по плечу.

— Братан, ты справился. Поздравляю.

— Если ты сделаешь её несчастной, я тебя убью, — с улыбкой сказала Соня, которой уже было шестнадцать, но она всё ещё оставалась той самой маленькой девочкой, которая сказала «ты к’асивый». — Но ты не сделаешь.

— Не сделаю, — пообещал Ллойд.

Свадьбу назначили на лето. Под хрустальными куполами, при полном параде. Все команды со всех миров должны были приехать. Маринетт уже шила платье для Кейси (она научилась шить у своей мамы-модельера). Усаги организовывала девичник. Гарри вызвался быть шафером («Я не умею организовывать вечеринки, но могу наколдовать фейерверк»). Лео сказал, что привезёт музыкантов из Египтуса — таких, каких мир ещё не слышал.

А Ллойд и Кейси сидели на балконе восточной башни — том самом, где всё началось — и смотрели на звёзды.

— Я так счастлива, — прошептала Кейси, прижимаясь к нему.

— Я тоже, — ответил Ллойд, целуя её в макушку. — Знаешь, о чём я думаю?

— О чём?

— О том, что если бы я не сбежал из интерната. Если бы сияние не принесло меня сюда. Если бы ты не выбежала из-за угла именно в тот момент… я бы никогда не узнал, что такое настоящее счастье.

Кейси подняла голову и посмотрела на него.

— Спасибо Вселенной, что всё сложилось именно так.

— Спасибо Вселенной, — согласился Ллойд. — И спасибо тебе. За то, что сбила меня с ног.

Она рассмеялась — звонко, запрокидывая голову, и её сине-голубые волосы рассыпались по плечам.

— Самая лучшая случайность в моей жизни.

Внизу, в Зале Героев, уже готовились к празднованию. Команда номер один, команды со всех миров, семья, друзья, миллионы подписчиков, которые ждали новых видео, новых приключений, новых историй.

Но сейчас, на балконе, было только двое. Он и она. Золотой мастер и его принцесса. Ллойд и Кейси. Навсегда.

Продолжение следует…