Глава 8. Первые искры. Праздник Середины осени. Часть первая. Приятная встреча

– Ха! Неужели ты всерьез считаешь, что сможешь получить приз в выступлениях по стихосложению и сценическому искусству? – Цзян Чэн бросил скептический взгляд на довольного Вэй Усяня.

– Почему нет? Стихи я складываю весьма ловко! – хулиганская улыбка расцвела на губах юноши, глаза задорно блестели.

– Ну-ну! Не за твои ли «ловкие» стишки тебе накануне прилетело от поварихи?

– О, она просто не прочувствовала всю прелесть сравнения свежеиспеченных баоцзы с милыми пухлыми щёчками её дочери, – Вэй Усянь вовсю веселился.

– А-Сянь, так нельзя, – Цзян Яньли тихонько покачала головой с улыбкой, Юнру спрятала смех в рукаве дорожного платья.

– Скажи «спасибо», что Мадам Лю за такое сравнение тебе голову не оторвала. Нашёл, с чем сравнивать лицо молодой девушки! – Цзян Чэн откровенно ворчал на брата, однако в его глазах плясали яркие смешинки.

Компания пребывала в приподнятом настроении с момента получения приглашения к участию в развлекательных мероприятиях, посвященных празднованию Середины осени. Хотя все ежегодно отмечали этот замечательный праздник в кругу семьи, один раз каждые три года избранный орден заклинателей устраивал Фестиваль луны, или, иначе, фестиваль Любования полной луной.

Фестиваль являлся колоссальным событием, праздником для всей страны. Проводились шумные ярмарки, игрища и показательные выступления. Организовывать подобное мероприятие считалось крайне престижно, поэтому многие ордена заклинателей выдвигали свои кандидатуры на роль очередных хозяев в открытом голосовании на Совете Кланов.

В этом году право организовать и проводить Фестиваль Луны на Празднике середины осени выпало великому ордену заклинателей Ланьлин Цзинь. Учитывая богатство, а также пристрастие Ордена пионов к золотому цвету, все без исключения участники фестиваля с трепетом ожидали чего-то грандиозного.

Стоит отметить, что орден Ланьлин Цзинь не разочаровал никого, объявив о том, что в рамках фестиваля Любования полной луной состоятся Соревнования Достойнейших среди молодого поколения заклинателей в нескольких категориях. Более того, хозяева фестиваля обещали лучшим в номинациях преподнести драгоценные призы. Очевидно, каждый был в предвкушении, все знали: если Цзинь Гуаншань обещает ценные подарки, это будет действительно что-то стоящее! Правда, участвовать в Соревнованиях могли только молодые заклинатели, сформировавшие золотое ядро. Таково было условие ордена Ланьлин Цзинь. Участникам предстояло показать не только собственные способности, но и степень владения духовными силами. Для юных заклинателей же участвовать в состязаниях значило помериться силами с равными себе. Что может быть более захватывающе?!

Сегодня рано утром делегация ордена Юньмэн Цзян – Цзян Фэнмянь, Цзян Ваньинь, Цзян Яньли, Вэй Усянь и Вэй Юнру в сопровождении еще нескольких адептов и охраны – выехала из Пристани Лотоса. Девушки с комфортом путешествовали в повозке, выполненной в цветах клана Цзян, Глава Ордена и юноши ехали рядом верхом на лошадях. Мадам Юй сообщила, что не желает тратить своё время на «бесполезные развлечения», однако детей и старших адептов всё же отпустила на праздник.

– А-Ру, ты же будешь участвовать в показательных выступлениях? – Цзян Яньли чуть тронула девушку за руку, отвлекая внимание от созерцания окружающего пейзажа.

– Конечно же, будет! Она столько готовилась! Несомненно, покорит всех своим великолепием, можешь даже не сомневаться! – Вэй Усянь гордо расправил плечи: его сестра просто не может не выиграть. – Стоит только А-Аи взойти на арену, сомневаться судьям не придётся: приз достанется ей!

– А-Ин, ты пристрастен. Уверена, будет сложно состязаться в этой номинации с другими. Сейчас много талантливых гимнасток и мастеров боевых искусств среди девушек. Кому, как не тебе знать, что мой уровень духовных сил ещё недостаточно высок, – Юнру попыталась скрыть собственное нетерпение, однако она тоже верила, что выступит достойно.

– Чушь! Ты развиваешься в очень хорошем темпе. Будь уверена, всем понравится твоё выступление! – даже Цзян Чэн откровенно упивался предвкушением праздника и Соревнований Достойнейших.

– Выиграете ли вы в категории, которую для себя изберёте, или же нет – не самое важное. Помните, мы едем на праздник: развлекитесь хорошенько. Неясно, когда еще выпадет шанс отдохнуть, – Цзян Фэнмянь с неизменной добротой смотрел на детей. Он прекрасно понимал, какие события могут случиться в ближайшем будущем: орден Цишань Вэнь всё больше наседал на другие кланы, задавливая своим авторитетом. Нынешний фестиваль вполне может стать последним «свободным» праздником.

На лица братьев набежала тень: в последнее время практически все ночные охоты заканчивались стычками с адептами Цишань Вэнь. Заклинатели Ордена Солнца не стеснялись отбирать добычу у других кланов, а тех, кто оказывал сопротивление, приходилось позднее лечить от побоев. Драки с участием адептов Цишань Вэнь стали обычным делом. Однако все травмы сопротивляющимся были нанесены обычными кулаками, поэтому подобные инциденты, не без нажима со стороны Главы ордена Цишань Вэнь – Вэнь Жоханя, получили характеристику на Совете Кланов – «потасовки нестройных умов», то есть дети просто не сошлись во мнениях. Выходки адептов Цишань Вэнь осуждались всеми, но молча или за закрытыми дверями.

– Орден Цишань Вэнь пришлёт на Фестиваль свою делегацию. Будьте крайне осторожны в общении с их адептами, ни в коем случае не провоцируйте ссоры, – Цзян Фэнмянь был расстроен самим фактом возможной опасности для детей и воспитанников. Можно было бы отказаться от участия в празднике, однако Глава ордена Цзян прекрасно понимал, что не способен обмануть надежды молодёжи и лишить их развлечения.

Дети почтительно склонили головы перед Главой Ордена:

– Конечно, отец, дядя Цзян!

– Что это за улыбочка такая, Вэй Усянь? – возмущению Цзян Чэна не было предела. – Отец о серьёзных вещах говорит! Ты же вечно первый нарываешься на неприятности!

– Ни на что я не нарываюсь! – Вэй Усянь протестующе замахал руками, выпустив поводья коня, отчего тот недовольно мотнул головой. – На последней охоте я вовсе не был виноват: адепты Цишань Вэнь сами свалились в ту огромную яму-ловушку с грязью, – ликующая улыбка сверкнула на лице сорванца. Никто не сомневался в том, кто устроил эту ловушку и факт «удачного падения» в яму злополучных заклинателей. В тот раз было много ругани и недовольства со стороны Мадам Юй, но так как пострадали только клановые одеяния и гордость молодёжи ордена Вэнь, происшествие прошло без последствий. – Кроме того, если что-то случится, у нас есть А-Аи: поставит на ноги в течение дня!

– За такое поведение я не буду тебя лечить! – Юнру чуть надула губки.

Вэй Усянь схватился за грудь, изображая, что сестра ранила его в самое сердце. Сопротивляться обаянию негодника не было сил ни у кого, через мгновение уже вся компания весело смеялась.

В подобном замечательном настроении прошёл весь остаток пути до городка Фухуа , что располагался на границе подконтрольных территорий орденов Юньмэн Цзян и Ланьлин Цзинь. Ещё издали компания увидела заполненный праздничной суетой город, уютно устроившийся на берегу небольшого озера. Бесконечный людской поток тянулся со всех сторон к главным воротам. Пешие, конные, в повозках, паланкинах, – люди прибывали каждую минуту.

Солнце уже близилось к горизонту, окрашивая пейзажи в оранжевые цвета, когда делегация Юньмэн Цзян въехала на центральную улицу Фухуа. Вокруг них тут же сомкнулась толпа, что пестрела всеми цветами радуги. С лиц прохожих не сходили улыбки, радостные поздравления с праздником доносились со всех сторон. Гостей встречали как дорогих родственников. Казалось, что весь город – это одна большая семья, где все счастливы видеть друг друга. Да и сам Фухуа нарядно украсили. Везде горели фонарики с изображением пиона «Сияние среди снегов» – кланового узора хозяев фестиваля – ордена Ланьлин Цзинь. Нарядные девушки в жёлтых одеяниях осыпали вновь прибывших гостей лепестками цветов, устилая ими дорогу. Свет, радостный смех и музыка лились из каждого окна, каждой двери, приветливо приглашая присоединиться к веселью.

– Вот это да! – только и могли восторженно вздыхать молодые адепты Юньмэн Цзян, окунаясь в праздничную атмосферу душевного тепла и единения.

– Прежде всего, нам стоит разместиться в гостинице. Позднее можете пойти погулять в городе. Насколько я понял, чуть выше по центральной улице организована ярмарка, правее находятся арены и ринги для соревнований. Лавки открыты постоянно в течение всего праздника. Не отказывайте себе в развлечениях, но будьте осторожны, – Глава Ордена Цзян давал последние наставления, пока молодые люди его ещё слушали. С улыбкой вздохнул: стоит им только оставить вещи в комнатах гостиницы, найти кого-нибудь из адептов, а особенно названных братьев, станет просто невозможно. – А-Ли, А-Ру, что бы вы хотели посетить сегодня?

– Я бы хотела зайти в несколько лавок и на ярмарку. Люди пока только приезжают в город, полки с товарами ещё полны, – Юнру прекрасно понимала: сейчас – единственная возможность купить что-либо необычное и интересное.

– Думаю, нам стоит прогуляться по городу, – Цзян Яньли как обычно поддержала желание сестры.

– Так и поступим! Я составлю вам компанию, – кивнул Цзян Фэнмянь. – А-Ин, А-Чэн, вы... – встретившись с двумя парами горящих глаз, Глава Ордена усмехнулся. – К утру вернитесь в комнаты, отдохните перед состязаниями, завтра вам предстоит выбрать категории, где будете участвовать.

– Да! – счастливо заулыбались юноши. Глава Ордена дал добро! Теперь их ничто не сможет остановить: они развлекутся на славу!

***

– Цзян Чэн, смотри-смотри, вокруг сказителя толпа, пойдём, послушаем! – Вэй Усянь потянул за собой жующего пирожок Цзян Чэна.

Они уже успели побывать в трёх лавках, отведали несколько видов пряного праздничного вина и пробежались по рядам ярмарки. Цзян Чэн несколько утомился после подобного марафона, но у брата, кажется, энергии ещё было в избытке. Потому передышка возле сказителя была как нельзя кстати: можно перевести дух. Вэй Усянь явно не собирается закругляться, да и самому Цзян Чэну ещё много чего хотелось посмотреть.

– В далекие-далекие времена существовало десять солнц, – голос сказителя был отлично поставлен: вокруг него собралась большая толпа, однако каждый прекрасно слышал человека в центре. – Они выезжали на небо по очереди, но однажды взошли одновременно. Огромный пожар разлился по земле. Жар едва не уничтожил все живое, но храбрый лучник Хоу И стрелами сбил девять светил.

– Императрица неба с тех пор благоволила ему и подарила эликсир, дарующий бессмертие и небесную жизнь в качестве божества. Она посоветовала не принимать эликсир сразу, а сначала подготовиться и провести год в молитвах. Хоу И принёс эликсир домой, спрятал его на стропилах. У лучника была любимая красавица-жена Чан Э. Хоу И наказал жене хранить волшебный напиток. Через некоторое время императрица вновь призвал лучника.

– Когда Хоу И отсутствовал, в его дом пришёл нехороший человек, захотевший стать бессмертным, – драматическая пауза, слушатели заворожено задержали дыхание. – Он угрожал Чан Э. Верная жена Хоу И, помня наказ мужа, не могла отдать волшебный напиток в дурные руки, – сказитель увлеченно потрясал руками, для большей убедительности своей истории. – Чан Э выпила эликсир сама! – сказитель повысил голос, в ответ по толпе прошёлся судорожный вздох. – Сразу после этого женщина стала божеством.

– Она перенеслась на Луну и стала жить там в одиночестве. Вместе с нею находится только нефритовый заяц, толкущий в ступке снадобье бессмертия. Чан Э вынуждена тосковать по мужу издалека, – несколько женщин в толпе болезненно застонали, сочувствуя героине. – Хоу И тоже горевал, глядя на ночное светило.

– В один день луна показалась ему особенно близкой, он бежал за ней изо всех сил, но не смог догнать. Тогда тоскующий муж стал в своем саду делать подношения жене из ее любимых блюд и благовоний. После смерти Хоу И вознёсся на солнце. Раз в год пятнадцатого дня восьмого месяца Хоу И и Чан Э встречаются на небосклоне. В этот день Луна необычайно прекрасна.

– С тех далеких времен люди, знающие эту грустную историю, приносят еду в жертву Чан Э, надеясь помочь влюблённым вновь воссоединиться, для себя же просят защиты богини Луны. Так возник праздник, благодаря которому мы с вами сегодня встретились , – сказитель завершил свой рассказ мягкой улыбкой и раскрытыми объятьями к слушателям. Толпа разразилась радостными криками и поздравлениями.

– Лучшее вино во славу прекрасной богини Луны только в нашей лавке. Попробуйте и убедитесь сами! – зазывала близлежащей лавки очень вовремя рассчитал время своего появления, радостная толпа от места сказителя ринулась пробовать «лучшее вино богини».

Вэй Усяня и Цзян Чэна оттеснили к лотку со сладкими локвами в карамели. Братья с удовольствием лакомились сладостями, пока неспешно прогуливались по нарядно сияющей улице. Всюду слышались стихи с посвящением Луне, песни, заливистый смех, проводились театральные постановки, выступления гимнастов с шестом. Дети свободно играли на улице. Толпа двигалась, пританцовывая, праздник был у всех в крови.

Вдруг вдалеке мелькнули знакомые белоснежные одеяния. Вэй Усянь резко сорвался с места, да так быстро, что Цзян Чэн еле успел это заметить.

– Вот точно же, Лань Чжань! Я не ошибся! – радостно завопил Вэй Усянь. Парень прыгал над толпой и радостно махал рукой двум фигурам, степенно отдыхающим в беседке.

– Вэй Усянь, да стой ты! – Цзян Чэн едва догнал брата. – Куда ты так спешишь? О! Цзэу Цзюнь , Ханьгуан Цзюнь , приветствую вас! – раскрасневшийся после выпитого вина Цзян Чэн всё-таки вспомнил о том, как приветствовать благородных знакомых из ордена Гусу Лань.

– Вэй Усянь, Цзян Ваньинь, рады видеть вас в добром здравии! – Лань Сичэнь приветливо улыбнулся. Братья поднялись навстречу гостям. Лань Ванцзи молча склонил голову в поклоне.

– Лань Чжань, Лань Чжань! Ты тоже приехал развлекаться? – Вэй Усянь, позабыв о том, что стоит ответить должным образом на приветствие, скакал вокруг Лань Ванцзи. – Вот уж не думал, что встречу тебя здесь! А ведь уже много больше девяти вечера. Вы, получается, нарушаете правила, раз ещё не отдыхаете? – глаза парня ярко блестели то ли от выпитого вина, то ли от света фонарей вокруг.

Лань Ванцзи безмолвно смотрел перед собой на красочную толпу площади.

– В период проведения фестиваля наставники позволили адептам отходить ко сну в полночь, – не изменяя своей приветливой улыбке, Лань Сичэнь давал пояснения вместо молчаливого брата.

– Здорово! Значит, мы можем вместе поучаствовать в вечерних гуляньях, – Вэй Усянь счастливо рассмеялся. – Что же вы тут тогда одни сидите, если вам позволили развлекаться? Что вы пьёте? Чай? Это – чай?! На празднике, где вино льётся рекой? Серьёзно?! – глаза парня полезли на лоб, стоило ему только взглянуть на маленький столик беседки. – Нет, так дело не пойдёт, мы с Цзян Чэном только что были в местной лавке, там подают замечательное вино, да и покушать можно. Да, верно! Вперед! – Вэй Усянь горел энтузиазмом исправить досадную неприятность: чай на Празднике середины осени, подумать только!

– Адептам Гусу Лань запрещен алкоголь, – попытался отказаться Лань Сичэнь, но Вэй Усянь уже схватил его брата за рукав ханьфу и уверенно потащил ко входу в таверну. Лань Ванцзи явно пытался вырвать руку из хватки неуёмного парня. Видимо у него это не особенно получалось.

– Он опять за своё! – Цзян Чэн со стоном закрыл лицо рукой. – Дождётся ведь, Ханьгуан Цзюнь его точно поколотит!

– Очень в этом сомневаюсь! – Лань Сичэнь рассмеялся. – Думаю, нам стоит поспешить за ними, Ванцзи не всегда удаётся сдерживать свои чувства!

– Да уж, пойдём. Хотя думаю, что это именно Лань Ванцзи стоит защищать от Вэй Усяня.

Вот в такой необычной компании прошёл поздний ужин в таверне под названием «Ксифенг». Вэй Усянь болтал без умолку, опрокидывая в себя одну чашу вина за другой, Цзян Чэн от него не отставал. «Нефриты» клана Лань, конечно же, не пили алкоголь, однако с большим удовольствием отведали предложенные праздничные блюда. Лань Сичэнь активно участвовал в беседе, по достоинству оценивал организацию Праздника орденом Ланьлин Цзинь, убранство города и состояние общего счастья. Однако, чем больше адептами Юньмэн Цзян было выпито вина, тем более напряжёнными становились взгляд янтарных глаз и без того идеально прямая спина Лань Ванцзи.

Через некоторое время под нестройные, но заливистые мелодии музыкантов площадь перед лавкой «Ксифенг» превратилась о танцевальную площадку. Люди, изрядно зарядившись вином, с упоением танцевали. Пустились в пляс все без исключения, не различая статус и ранг.

Стоило только адептам из Пристани Лотоса услышать первые ноты мелодии братья переглянулись и одновременно выскочили из таверны в толпу танцующих. Лань Сичэнь и Лань Ванцзи последовали за Вэй Усянем и Цзян Чэнем. Нет, танцевать они вовсе не собирались, но и покинуть разгоряченных вином братьев никак не могли. Остановившись в стороне от лихо пляшущей толпы, Лань Сичэнь обратил внимание, что Ванцзи не сводит завороженных глаз с Вэй Усяня.

– Они неплохо двигаются, – проявленное откровенное внимание брата к кому бы то ни было – редкость. Лань Сичэнь даже не знал, как на это реагировать. – Правду говорят, что в Пристани Лотоса умеют развлекаться. Я давно не чувствовал подобную лёгкость после общения с кем-то.

– Мгм, – янтарные глаза следили за одной фигурой, то появляющейся в толпе, то исчезающей. Алая лента в волосах и гибкий стан, подчёркнутый фиолетовыми клановыми одеяниями, выгодно выделяли танцующего.

– Даже ты смог сегодня расслабиться, это радует, – Лань Сичэнь всё ещё наблюдал за братом.

– Он пьёт слишком много алкоголя, – Лань Ванцзи резко вдохнул и отвернулся от танцующих.

Лань Сичэнь удивлённо перевёл взгляд на толпу: что же так взволновало брата? Оказалось, какая-то девушка повисла на шее Вэй Усяня, жарко шепча ему что-то на ухо, отчего юноша раскраснелся ещё больше и заливисто смеялся, обнимая девушку за талию.

– Нам стоит вернуться в комнаты, – голос Лань Ванцзи прозвучал странно расстроенно.

– Но мы не можем оставить их одних в таком состоянии! Они же пьяны! – Лань Сичэнь обеспокоенно оглянулся на брата.

– С ними всё будет хорошо, – Лань Ванцзи резко развернулся и быстрыми шагами направился в сторону гостиницы.