⊰1. Кого нелёгкая принесла⊱

Середина ноября оказалась серой, унылой и очень влажной, как и в прошлом году... Почти как и во все годы за последние полвека, насколько мог помнить пожилой тощий стражник в засаленном гамбезоне¹, опиравшийся на такую же старую алебарду.

Дозор Уильяма выпал в дневную смену, хотя из-за бесконечных непроницаемых туч день было тяжело отличить от ночи. Противный мелкий дождь тарабанил по полям шапели², и лишь мысль о горячей похлёбке да стуле подле камина держала человека в здравом уме.

Как раз под вечер, когда сумерки и стена дождя сделали видимость почти нулевой, Уильяма окликнул другой стражник — помоложе, бодро шагающий по стене в его направлении.

_________________________________________________

1. Гамбезон, или поддоспешник (иногда наддоспешник) — доспешная одежда, состоящая из множества слоёв ткани. Обычно это стёганный или набивной кожаный жакет, который надевали под доспех или вместо него.

2. Шапель (Капеллина) — вид простого средневекового шлема с широким полем, похожего на шляпу или колпак. Поля имели разную ширину и угол наклона.

— Никак прирос на месте? Или тебе по душе эта дряная погода, Уилл? Кухарка сегодня постаралась на славу — рагу отменное, скажу я тебе. Уверен, ты будешь в восторге, чего не скажешь обо мне. Заступать на вахту в такую погоду, да ещё и в ночь... Уж хуже не придумаешь!

— Я говорил, что твоя болтовня меня раздражает, Кейл?

— Уж день ото дня бормочешь это, сколько тебя помню, — захохотал стражник, застёгивая верхнюю пуговицу гамбезона.

— А вот сейчас, не поверишь, я рад тебя видеть, но задерживаться не стану — пока еда не остыла, — старик хлопнул по плечу товарища и прошёл мимо, бросив взгляд за стену. Тут он заметил едва различимый силуэт. — А это ещё кого там принесло?

— Да где же? Не вижу ничего! — прищурился Кейл, отбрасывая русую чёлку набок.

— Да вон же — прямо к воротам сунет человек с палицей, в робе с капюшоном.

— Мясник, что ли, из Затишья солонину привёз? — пригляделся повнимательнее стражник.

— Да где там! Уоллес в полдень обычно приезжает, да и покрупнее он, а этот — тощий, как кол. К тому же, телеги нет — похоже, пешком идёт, — раздражённо ответил Уильям, не спуская глаз с пришельца. — Не сидится же кому-то дома в такую погодку. Пойдём-ка к барбакану³, разузнаем.

— Сержанта звать не будем? — резко остановился Кейл.

— Хочешь вытянуть того ворчуна на дождь из-за какого-то заплутавшего бродяги?

Мужчины засмеялись и, закинув алебарды на плечи, двинулись к бойницам. Незнакомец уже ожидал их, задрав острый подбородок вверх, так что капли дождя ручейком стекали с капюшона по его лицу. Увидев стражников, он улыбнулся широкой улыбкой и приветственно поднял руку с посохом. Второй рукой он придерживал тесьму потёртой сумки, перекинутой за спину, — та, похоже, повидала не одну сотню миль. Глаза незнакомца по-прежнему скрывал капюшон.

Кейл нервно переступил с ноги на ногу и резко потребовал, чтобы незнакомец представился и назвал цель визита.

_________________________________________________

3. Барбакан — оборонительное сооружение, расположенное перед воротами крепости или замка, защищающее главный вход. Обычно это небольшая крепость или надвратная башня, прикрывающая подъёмный (подвесной) мост.

— Извините за беспокойство в столь поздний час и такую скверную погодку, но, похоже, я немного сбился с пути, — тембр его голоса оказался высоким и в то же время мягким, явно неся характер лирического тенора. — Моё имя Кассиус Редэйский, лекарь и врачеватель. Я странствую из Тенистых холмов в провинцию Эднер. Планировал к сумеркам добраться до деревни под названием Тихие Воды, о которой мне рассказал повстречавшийся в пути пилигрим, но меня застала непогода, и, кажется, я малость заплутал.

— Не хочу вас огорчать, мессир Кассиус, но заплутали вы основательно. Ведь Тихие Воды — добрых пятнадцать миль восточнее отсюда, — прокричал Уильям, пытаясь заглушить шум усиливающегося дождя. — Сейчас вы находитесь во владениях герцога Эймонда, а это его замок Трэйт. Похоже, вы давно свернули не в ту сторону — подозреваю, на перекрёстке у Тисового леса. Там ещё у развилки лежит огромный ствол осины, в которую когда-то угодила молния.

— А-а, и вправду было такое место, дерево мне запомнилось отчётливо, — чужак оглянулся назад и снова заговорил: — Может, тогда подскажете мне какое-нибудь сухое местечко поблизости? Трактир неподалёку есть или деревня? К вам не напрашиваюсь — понимаю, что служба строгая у вас, и кого попало в крепость не пускаете.

— Так в сторону Затишья постоялый двор имеется, в милях восьми отсюда по северному тракту. Там и заночевать можно, — весело ответил Кейл, обрадовавшись завершению беседы. Но его прервал Уилл, стукнув локтем по рёбрам.

— Верхом, может, и недалеко, но пешком, да ещё в такую погоду — путь туда опасный. Да и волки в наших краях встречаются. Странно, что вы не встретили их раньше по пути сюда, — Уилл на мгновение замолчал, взглянув на чужака, но тот не спешил объясняться. Тогда стражник продолжил: — Сейчас позовём сержанта. Думаю, он пустит вас переночевать в помещении барбакана. К чему бродить по незнакомой местности ночью, да ещё и в дождь.

— Ох, не стоит утруждаться, уж поверьте, — отмахнулся Кассиус. — Я не первую неделю в дороге и уже привык к дождю и ночным переходам. Укажите лишь, в каком точно направлении Затишье, и я не стану больше вам докучать.

— И всё же я настаиваю, чтобы вы задержались ещё на минутку, — Уилл махнул головой на жилое помещение стражников, указывая Кейлу привести сержанта, и добавил: — У нас тут быстро холодает, а из-за этого проклятого дождя недолго и лихорадкой заболеть. Так что сухой кров и одежда вам точно не помешают.

— Что ж, если вы так считаете, — казалось, пришелец на мгновение коварно улыбнулся, — пусть так, буду признателен за ночлег.

Через несколько минут тяжёлая решётка поднялась, и в старых дубовых воротах открылась боковая дверца. Уилл показался в проходе с фонарём и пригласил чужака войти.Пройдя узким каменным коридором, они оказались в маленьком помещении, скудно обставленном небольшим столиком и двумя стульями.

Открылась дверь с внутренней стороны двора, и в помещение вошёл тучный мужчина в сержантском мундире. Служивый был в возрасте сорока пяти — пятидесяти лет, но лишний вес и красное от хмеля лицо добавляли ему ещё как минимум пять.

— Так это вы у нас тут заплутали, значит? Как говорите, ваше имя и куда путь держите, ещё и в одиночку? — сержант плюхнулся на один из стульев и рукой подал знак Уиллу обыскать гостя. — Не сочтите за грубость, но мы должны убедиться, что вы не притащили с собой чего-нибудь опасного и запрещённого. Замок, сами понимаете, — стратегический объект, чтоб его.

— Разумеется, мне скрывать нечего, — странник опёр посох о стену и, сняв сумку, опустил её на стол. После этого он снял капюшон, и взору стражников предстало выбритое лицо мужчины лет сорока, с налысо побритой головой.

Чужак развёл руки в стороны и позволил стражнику обыскать мантию, пока сержант осматривал сумку. Из оружия у гостя нашёлся лишь маленький изогнутый нож с причудливым зубчатым клинком красноватого оттенка за голенищем. Но это, скорее, был инструмент, чем оружие, поэтому на него никто не обратил внимания. В сумке оказалась разная мелочь, необходимая для выживания в дикой местности, а также коробка с колбочками, флаконами и какими-то травами. Ещё нашлось несколько книг и дневник на чужом, незнакомом языке.

В дверь постучали, и вскоре вошёл мальчишка с шерстяным одеялом в руках. Сержант указал ему на гостя, и тот робко протянул одеяло.

— Молодчина, Томми. А теперь ступай, помоги миссис Уоллес на кухне и передай, пусть принесёт в общий зал на одну миску рагу и кухоль мёда больше, — сержант проводил парня взглядом, и, когда дверь закрылась, снова обратился к гостю: — Думаю, горячая еда вам сейчас как нельзя кстати, так что поужинаете вместе с ребятами. Меня, между прочим, зовут Бертран — я, как вы поняли, сержант доблестной стражи этого замка. Наверное, весьма нелёгкая оказалась дорога в такую погоду, да ещё и без оружия странствуете. Я весьма удивлён, как вы смогли зайти так далеко, не встретив неприятностей. Ведь, не считая хищников, у нас тут и разбойников хватает, не говоря уже о чём-то похуже.

— Да уж, округа у вас не самая приветливая, господин Бертран. Последние две ночи, что я проводил на холме и в просеке, мне слышался волчий вой, порою даже очень близко. А ещё с самого утра вчера я чуть не наткнулся на верховую группу разбойников, не иначе. Шесть конных насчитал — и все при оружии. Но, к счастью, не заметили меня, дрожащего в кустах у обочины.

— Вот это везение, в самом деле, — сержант улыбнулся, но взгляд становился всё пристальнее. — Хотелось бы за ужином подробнее услышать о тех негодяях — где именно вы их встретили. Управитель замка как раз в отъезде с группой солдат, разыскивает банды бродяг. Уверен, ему ваши сведения пригодятся.

После этого сержант поднялся и пригласил гостя следовать за ним в столовую. Следом за ними молча шёл Уильям, предвкушая сытный ужин.

Столовая скорее походила на комнату среднего размера, скудно обставленную двумя массивными столами и четырьмя грубо обтёсанными лавками. В углу у входа стояла старая бочка, в которой стражники оставляли оружие, а чуть дальше, у стены, были прибиты несколько полок для шлемов и прочего снаряжения.

За столом, что был ближе к камину, как раз сидело двое стражников и, весело переговариваясь, играли в кости, удостоив сержанта лишь беглым взглядом.

«Похоже, здесь все свои и о воинской дисциплине особо никто не печётся», — улыбнулся гость, отметив поведение солдат.

— А ну-ка, подвиньтесь от камина, бездельники! — махнул рукой сержант. — К нам тут гость пожаловал на ночь глядя, промокший до нитки!

Товарищи тут же оторвались от игры и быстро освободили место, окинув гостя хмурым взглядом.

— Так гость наш и проголодался, небось. Может, схожу кухарку потороплю, а то долговато она нам ужин несёт? — обратился один из них к сержанту, тот, что пониже ростом, лет тридцати, явно владевший арбалетом, ведь за поясом у него висела искусная козья нога⁴.

— Ну так и сходи, Курт, да помоги заодно котелок притащить! А то сам видел — миссис Уоллес простудилась и немного занемогла в последние пару дней, — ответил командир, стаскивая со спины щит.

____________________________________________

4. Козья ножка — рычаг (крюк) для взведения тетивы арбалета.

Расположившись у самого камина, весело потрескивающего сухими поленьями, Кассиус очень быстро высох и вскоре уже не кутался в старый плед.

— Быстро же вы обсохли, мессир, а казалось, что промокли насквозь, — засмеялся Уильям, принимая у него плед. — Вы точно лекарь, а не колдун или волшебник?

— Да какой там колдун! Меня и лекарем не все коллеги по цеху называют — ведь последней степени я так и не получил, — рассмеявшись в ответ со всеми, отмахнулся гость. — Так что зовите меня просто Кассиусом, без излишеств.

— А отчего же степень не получили? — поинтересовался третий стражник, плотного телосложения и со светлой густой бородой, лет сорока.

— Ну кто ж это гостей с порога донимает такими вопросами, Тормунд? — обратился к стражнику сержант, усаживаясь напротив Кассиуса. — Дай человеку дух перевести с тяжёлой дороги.

Гость вежливо улыбнулся, заметив, что обе руки сержанта мирно покоились на столе, но рядом на лавке, как бы невзначай, лежал кинжал, который вояка наверняка «забыл» оставить у бочки. Также Кассиус понял, что, хоть сержант и возразил своему солдату, он явно, как и все в комнате, хотел услышать ответ, поэтому чужак решил снять ненужное напряжение.

— Всё в порядке, господин сержант, к этому вопросу я уже привык за долгие годы странствий. Я всегда заранее предупреждаю тех, кого собираюсь лечить, чтобы люди сами решали, стоит ли им доверить мне свою жизнь. Я отучился четыре года в самой академии Ридиуса, причём был исключительно отличником, и на пятый год меня взял в ученики легендарный алхимик и доктор, мессир Геллиус.

— Да неужто! — удивлённо вздохнул Уильям. — Я слышал это имя от своей жены. Её подруга собиралась отвезти к нему свою больную дочурку — ведь местная деревенская знахарка помочь не сумела. Она распродала почти всё, что было, но девочка вскоре скончалась... А ещё помню, что жена говорила, будто этот Геллиус остановил чуму на юге лет десять назад.

— Да, я читал архивы о той чуме, и на первом курсе профессора обязательно рассказывают об этом на лекциях. Это правда, но чуму остановил не один Геллиус, а целая кафедра при помощи сотни учеников, многие из которых этого не пережили. Но об этом никто не упоминает — к чему отпугивать абитуриентов? А подруга вашей жены пусть не мучается угрызениями совести, что не успела привезти дочь в академию... Академия почти не принимает больных и не лечит всех подряд. Исключения — лишь для людей с тяжёлыми кошельками.

Вот почему я и не окончил обучение. Мои взгляды на будущее академии кардинально расходились с интересами алчных профессоров и заведующих. Я был твёрдо уверен, что врачевание всех больных пойдёт на пользу как народу, так и самой академии — ведь лучшего способа для оттачивания практических умений не придумаешь. Но вскоре друг Геллиуса убедил его, что я «вреден» для академии, а мой талант вполне посредственный, поэтому меня незамедлительно отчислили.

Несмотря на большое количество друзей в стенах академии и благодарных пациентов вне её, никто не поддержал меня и не оказал помощи. В гневе я покинул то место навсегда и долгое время жил в соседнем городке чуть севернее, где заменил старого лекаря. Но через семь лет спокойной жизни и упорной работы тень академии снова нависла надо мной, прислав в город своего выпускника. При поддержке власти меня снова вышвырнули и запретили врачевать в стенах городка.

Поэтому последние пару лет я скитаюсь по королевству, задерживаясь ненадолго во всех городах и деревнях. Врачую тех, кого могу, и изучаю новые практики, пытаясь прокормить себя. Но такая жизнь весьма выматывает, поэтому я решил двинуться в провинцию Эднер — в надежде, что академия меня там не настигнет.

— Да уж, нелёгкая у вас выдалась судьба, мессир, и жизнь продолжает испытывать вас, заставляя путешествовать в такую погоду, — подытожил сержант и взглянул в проём открывшейся двери. — А вот и запоздалый ужин!

❁❁❁

Кухаркой оказалась коренастая женщина лет пятидесяти, которая выглядела как типичная замковая кухарка: широкая кость, полноватая и с суровым, решительным лицом, на котором довольно часто появлялась искренняя улыбка. Несмотря на простуду, она ловко разливала рагу по мискам и погоняла мальца Тома, чтобы тот поживее разносил приборы.

Вскоре в комнату вошёл Курт с очень сосредоточенным лицом, неся в руках поднос, накрытый крышкой, который аккуратно опустил на середину стола. По источающемуся аромату всем стало ясно, что это жаркое, и от этого настроение у всех поднялось. Малец Том метнулся на кухню за кувшином мёда, и все незамедлительно приступили к трапезе. К ним присоединилась даже миссис Уоллес — после недолгих уговоров сержанта.

— А Кейл мне про жаркое ни слова не сказал, когда я на стене мок, — жуя кусок свинины, заговорил Уилл. — Говорил, рагу отменное, а тут, гляди-ка, какой праздник получился.

— Так тот пройдоха и не знал о хрюшке, — засмеялась кухарка, махнув рукой. — Жаркое предназначалось для командующего нашего с его рубаками, да только не вернулись сегодня, как обещали. Потом услышала, что гость к нам пожаловал в такую пору, вот и решила вас всех разом угостить. А к возвращению господина Стэниса успею ещё что-нибудь приготовить утром.

— Господин Стэнис, который в отъезде, — это хозяин замка или командующий гарнизоном? — между прочим поинтересовался гость. — А то я что-то сбит с толку.

— А он у нас и то и другое, — ответил Бертран, вытирая усы от мёда. — Ещё лет пять назад он был сотником в регулярном пехотном полку герцога Эймонда, а я — десятником в его сотне. Когда герцог героически освободил от мятежа северный город Линдор, король пожаловал ему этот замок в награду. Но у герцога уже и так имелось славное владение на юге провинции, поэтому он решил передать замок под руководство доверенного человека, которого завтра к полудню вы точно встретите.

— Что же его могло задержать, как вы считаете? — продолжил разговор Кассиус, скрывая недовольство, ведь оставаться в этой дыре до полудня ему не хотелось. — Вы упоминали каких-то разбойников?

— Да, так и есть, — продолжил сержант как-то неуверенно, переглянувшись с товарищами. — Уверен, у них всё в порядке. Наверное, остановились где-то переждать непогоду.

— Эх, скорее бы приехал, — грустно улыбнулся Курт. — Мне он лошадь обещал выделить с телегой на день. Нужно в деревню съездить за люлькой.

— Да не боись, парень, — ободряюще хлопнул его по плечу Уилл. — Раз обещал — будет тебе самый свежий конь и воз добротный. За сотником не заржавеет, сам знаешь. Может, из нас кого-то с тобой отправит, чтобы помочь колыбель на воз затащить и присмотреть, чтобы тебя не обсчитали торгаши.

— Это уж точно, — посмеявшись со всеми, заговорила кухарка. — У парня сейчас голова кругом идёт от разных забот, куда ему ещё монеты пересчитывать. — Затем она повернулась к Кассиусу и горделиво сообщила: — Жена его неделю назад двойню родила — обе дочурки. А, между прочим, ещё и сынок двух годиков растёт.

— А в лачуге его едва двоим уместиться можно, — покачал головой Тормунд, потягивая мёд. — Тебе, Курт, дом побольше нужен, а не люлька.

В комнате раздался дружный смех, и лишь сержант, задумчиво потирая подбородок, молчал.

— Ай, да ты прям как женушка моя заладил, — отмахнулся Курт. — Сам же знаю! Да и подумал об этом хорошенько, а Уильям мне совет дельный дал.

— Да, предложил парню старую пристройку у дома снести и комнату домуровать — фундамент там добротный, как под домом, — сказал Уилл, глядя то на сержанта, то на Тормунда. — Камня у нас хорошего хватает, целую гору под стену наносили для защиты от осад, которых тут не бывает.

— А это здравая мысль, — подтвердил Бертран, подумав. — Уверен, что сотник одобрит и выделит ребят в помощь.

— Поможем всей округой, ясное дело, — одобрительно кивнул Тормунд. — Но это уже весной организуем, ведь под дождём или в мороз строительством заниматься никто не пожелает.

— Это верно, — согласно кивнул Уилл. — Сейчас и так у всех забот хватает...

— Это уж точно. Поскорее бы господин Стэнис ту погань поймал и изрубил, а то... — Курт запнулся, когда его ткнул локтем Тормунд, и умолк, чтобы не взболтнуть лишнего.

Кассиус догадался, что они что-то недоговаривают насчёт вылазки главнокомандующего, но решил пока не донимать их расспросами, не желая усиливать напряжение. К тому же ему начало казаться, что он вполне хорошо налаживает отношения с этими людьми. Поэтому он сделал вид, что пропустил последнее предложение мимо ушей, и улыбнулся кухарке.

— А вы, миссис Уоллес, захворали, как говорят? — участливо спросил гость. — На что жалуетесь? Я, как-никак, лекарь, хоть и без высшей степени.

— Да что вы, — улыбнулась она в ответ. — У нас на степени и всякие учёности не смотрят, главное, чтобы человек хорошо делал своё дело. Кажись, простуду подхватила, наверное, из-за этой мерзкой погоды: горло дерёт и слабость в теле. Ну и голова побаливает малость.

— Что ж, и вправду похоже на простуду. Но если кашля и горячки нет, то ничего страшного. Всё же позвольте предложить вам пару травяных сборов из моей сумки — как раз для таких случаев...

❁❁❁

Минул час, и все в столовой успели вдоволь наговориться и обсудить последние новости. Много нового жители замка узнали от гостя, ведь в их округе редко происходило что-то значительное, а Кассиус, как утверждал он сам, в последнее время много путешествовал. В свою очередь, от захмелевших стражников ему тоже удалось выудить кое-какую информацию. Оказалось, что в этом забытом всеми месте не всё так гладко. Кроме хищных чудищ и нескольких шаек разбойников, у них случилось несколько бедствий — а именно пожары. Дотла сгорели две деревушки и поселение углежогов на востоке. Выживших, не было, кроме тех, кто в тот день был в отъезде или на охоте, но они ничего не видели.

Вскоре кухарка покинула компанию и отправилась заваривать отвар из трав по рекомендации Кассиуса. Сержант показал гостю соседнюю комнатку с ветхим топчаном, больше похожую на кладовую, чем на спальню, и заверил, что тот может тут переночевать. Затем Бертран вернулся на кухню, нагнулся к Тормунду и что-то шепнул ему на ухо, а потом громко объявил, что идёт спать, и вышел, прихватив с собой кувшин мёда.

Через дверную щель Кассиус увидел, что двое стражников принялись играть в кости, а Уилл, сев рядом у камина, весело комментировал неудачи обоих игроков. Несмотря на тяжёлый путь и несносную погоду, гостю спать ещё не хотелось, и он вскоре вышел на кухню к стражникам, которые тут же подняли на него взгляды.

— Хороший у вас мёд, но мочегонный страшно, — улыбнулся он, разведя руками.

— А так там под топчаном горшок имеется, мессир, — деловито ответил Курт.

— Боюсь, товарищи, горшком одним не обойдусь, — замялся Кассиус, состроив неловкую мину. — Может, поблизости отхожее место имеется?

— А как же! — засмеялся Курт, поднимаясь с лавки. — Мы хоть и в глуши живём, но удобства у нас имеются. Пойдёмте, тут недалеко.

— Я, пожалуй, с вами, — поднялся Тормунд. — Похоже, лишнего съел.

— А кто ж не съел, — усмехнулся Уилл, проводив взглядом троицу до дверей. — Не часто нам жаркое подают.

С Кассиуса не сводили глаз весь отрезок пути — он это чувствовал явно, но никак не реагировал. Он понимал, что был здесь чужим: свалился на голову поздним вечером, да ещё и в придачу у них в округе бед навалилось.

Вернувшись в столовую, он остался со стражей, решив узнать что-то ещё. Подойдя к столу, он обратил внимание, что его сумка была слегка передвинута, да и посох стоял чуть поодаль.

«Похоже, более детально изучали мои вещи, — подумал он. — Наверное, подозревают в соучастии с поджигателями. Что ж, кроме огнива для костра у меня нет ничего подозрительного. Хотя... если уж быть точным, подозрительного у меня много, но всё это можно списать на инвентарь лекаря».

— Сыграете партейку-другую, мессир? — обратился к нему Уилл.

— Ох, можем попробовать, но в таких забавах я не силён, — развёл руками тот в ответ. — Удача редко мне улыбается.

— Это уж точно, — засмеялся Тормунд, присаживаясь рядом. — Если вспомнить сегодняшний рассказ о вашей жизни, то будет ясно и ребёнку, что везло вам мало.

— Что ж, — согласно кивнул лекарь, — вы абсолютно правы. Впрочем, кому в этом мире легко? Уверен, что и вы немало горя отхлебнули. Вот и сейчас у вас в округе завелась какая-то беда. Надеюсь, господин Стэнис решит эту проблему с разбойниками или поджигателями — ну или кто бы это ни был, а то я уж и запутался.

— Да мы уже и сами запутались не раз, — грустно ответил Уилл и положил кости в деревянный стаканчик. — Слухи разные ходят об этом. Сотник уже два месяца гоняется с отрядом по округе, как угорелый, да толку мало. Поселения сгорают дотла вместе с людьми, а виновный так и не найден. Ну да ладно. Если кто и остановит эту напасть — так только наш сотник. Отважнее и толковее человека я не знаю.

— Так, можем начинать! Правила у нас простые, как и в любой дыре вроде нашей. Играем на «старшего» — значит, по три раунда. Бросаем три кости на дощечку; если какой-то кубик выкатится за неё, перебрасывать и засчитывать его уже нельзя. В общем, ловкости нужно проявить совсем немного. Кто в сумме за три раунда больше наберёт счёт — того и победа. Но если выпадет какая-то комбинация — то сразу победа.

— Ага, — подтвердил Курт. — К примеру, если с каждой кости единица выпадет или двойка — победа сразу! Только если все шестёрки шарахнут — это паскудное число, проигрыш немедленный.

— Вот как, — улыбнулся Кассиус. — Правила и вправду немудрёные. Тогда приступим! Вы начнёте, Уильям?

— А это удача решит, кто начинать будет! — засмеялся Тормунд. — Бросите по разу — и кому больше выпадет, тот и начнёт!

С блеском в глазах старина Уилл хлопнул стаканчиком по доске, и все четыре головы подались вперёд с интересом. По комнате пронеслись разочарованные возгласы, когда стражник поднял стаканчик.

— Тройка, двойка и четвёрка! — засмеялся Тормунд, хлопнув товарища по плечу. — Слабовато что-то, старина. Похоже, начало за вами, мессир!

— Посмотрим! — весело засмеялся лекарь, принимая кости. — А ну-ка... Хоп!Все головы снова опустились над доской, и после мгновения тишины по залу разнёсся хохот.

— И вправду, удача — не ваш конёк, — Курт зашёлся смехом. — Тройка и пара двоек! Редко тут такое увидишь!

— Ну, не всё так плохо, — посмеявшись со всеми, ответил лекарь, потирая ладони. — Ведь мы только разогревались.

— А что это у вас все руки в рубцах, мессир? — изумился Курт, увидев усеянные старыми и не очень шрамами ладони доктора.

— А-а, это, видишь ли, — начал объяснять Кассиус с добродушной улыбкой, — доводилось работать хирургом в полевых условиях. Случалось, нужно было немедленно прооперировать пациента, а освещение было скудным — иногда оперировал только при свете луны. Вот и платил за это собственной кровью, что поделаешь.

— Ну и дела! — изумился Уилл. — Кровавое это дело — врачевание.

— Да, — улыбнулся Кассиус. — Иногда крови бывает очень много...

⊱━⊰❁⊱━⊰